Григорий Исаакович Блехман

Блехман Григорий Исаакович, поэт, писатель,  публицист, литературный критик.Родился 11 августа 1945 года на Кубани в казачьей станице Бесскорбная, где жил в течение 10-ти лет. В 1955-м году отца перевели на работу в Москву, и с ним переехала вся семья. С тех пор здесь и живёт.
По профессии физиолог и биохимик.
Доктор биологических наук, профессор.
Много лет был научным и литературным редактором журнала «Физиология и биохимия».
Сейчас основное занятие – литературная работа.
Стихи пишет с детства, а художественную прозу, эссе и   публицистику – с довольно зрелого возраста.
Повести, рассказы, очерки о поэзии, поэтической прозе, поэтах и писателях, публицистика, а также, стихи опубликованы в отечественных и зарубежных журналах и альманахах.
Некоторые произведения переведены на литовский, болгарский, немецкий и английский языки.
Автор пяти сборников  –  стихотворений, прозы и очерков, вышедших в издательстве «Российский писатель».
Член Союза писателей России, лауреат Всероссийской литературной премии им. Н.Гумилёва и премии МГО СПР «Лучшая книга 2012-2014» в номинации «эссе» за книгу «Когда строку диктует чувство».

СВЕТЕ
Как прекрасно помолчать,
Поглядеть в глаза друг другу,
Что-то изнова начать,
Что-то вновь пустить по кругу.

Не тревожить тишину,
Задержать ладонь в ладони.
Нашу первую весну
Увести от посторонних.

И когда молчат слова,
Можно жить совсем иначе –
Слышать, как растёт трава,
Как роса рассветом плачет.

Видеть, как горит звезда,
Как бушуют звездопады.
Но важнее, чтоб всегда
Были мы друг другу рады.

Как прекрасно иногда
Понимать, что слов не надо,
Что и так - через года
Нам достаточно быть рядом.

***
Осень стелет золотом дорожки,
Гасит пыл и серебрит виски.
Что, казалось, навсегда – до дрожи,
Чуть сместилось в сторону тоски.

Словно ищешь то, что было рядом,
Или то, что так и не нашел.
Осень тихо привела в порядок
Те тропинки, по которым шел.

Эта осень не жалеет красок,
Будто в чем-то хочет убедить –
То ли ждет и моего согласия,
Что всегда возможно ярко жить.

Я согласен и ничуть не спорю,
К золотой поре претензий нет.
Только как-то незаметно скоро
От любимых лишь остался след …

Но их лица время не стирает,
Их любовь я чувствую вдвойне,
Словно ветер душу очищает,
Как посланец от прошедших дней.

И в осенней полосе чуть слышно
Отбивает тихий камертон –
То ли то, что на поверку вышло,
То ли то, что переходит в сон.

В сон о том, что в золоте дорожки,
И о том, что в серебре виски…
Но во сне все, что ведет до дрожи,
Не уводит в сторону тоски.

***
Печаль и радость входят в будни.
Всему свой срок и свой черед.
Но, что в каком порядке будет,
Никто не знает наперед.

Как видно есть какой-то жребий.
Но плох ли он, или хорош…
Ведь даже праздник – был ли, не был –
Порой не сразу разберешь.

Конечно, хочется удачи.
О ней и теплятся мечты.
Но праздник, так или иначе,
Лишь то, что сам сумеешь ты.

А чуть достигнешь – снова будни.
Они-то помнят свой черед…
Но, все равно, о том, что будет,
Никто не знает наперед.

***
У исключений правил нет –
Они, как правило, случайны,
И тайна их первоначальна:
Как без предмета силуэт.

Или, как разовый билет
Туда, где вдруг объявлен праздник.
И не казенной в буднях фразой,
А той, что оставляет след.

Он может быть совсем не прост
В незарастающей тропинке –
Ведь даже память без запинки
Не отвечает на вопрос

О том, куда был тот билет,
И где когда-то шёл тот праздник…
И почему иная фраза,
Вдруг, навсегда оставит след.

***
Позвони мне без повода –
Просто так позвони,
И на двух концах провода
Снова будем одни.

Снова будем, как в детстве мы
Не смотреть на часы –
В детстве мы непосредственны,
Как дыханье росы…

И слова не конаются,
Потому что опять
Мы как будто нечаянно
Не умеем понять,

Что, поскольку без повода
Мы друг другу звоним,
То на двух концах провода
Остаемся одни.

***
По вечерам приходишь ты,
А почтальон проходит мимо.
И тянет запоздалым дымом,
И снятся голые кусты.

И по ночам приходишь ты.
Протягиваешь мне ладони,
Как будто я не посторонний,
А ты не знак из пустоты.

Ты спрашиваешь: «Как дела?»
Я отвечаю: «Существую».
Ты оставляешь мне пустую
Строку, что прочерком была.

Я заполняю, как могу.
И ты уходишь. Я бегу,
Сказать тебе, что строчка сбилась.
Но больше ты не появилась.

М А М Е
Ты уходишь в золотую осень.
И в пространство тихо тает дрожь.
Ты меня теперь уже не спросишь:
«Как дела, сыночек? Ты придёшь?»

И свеча, что по тебе печалит,
Восковой слезой бежит на дно.
«Я приду» – тебе я отвечаю.
И теперь тебе уже одной…

Ты прости – я опоздал с ответом.
Только ты умела тихо ждать.
Я сегодня пожалел об этом –
Что не всё успел тебе сказать.

Так всегда – жалеешь слишком поздно.
Что-то рад бы изменить, но как?
Тихо стынут за закатом звезды,
И плывут куда-то облака.

Может быть туда, где это «где-то»,
И куда я говорю опять:
«Ты прости, я опоздал с ответом.
Подожди, как ты умеешь ждать».

***
Получаешь разные вести
В виде фразы, пейзажа и песни,
В виде вспышки осиновой до дрожи
И мерцанья бегущих строк.

Крыши в рыжем дожде, и чуть слышно
Переходит осенняя вспышка
В синий дым с оседающим стогом.
И всё реже шаги у порога,
И всё чаще прощальная речь.

По простуженным дням и дорогам
Чуть струится воспоминанье –
Почему-то словом «беречь».

Будто знак, что однажды вспыхнув,
Переходом в телесный пепел
Обозначенная дорога
Станет памятью и звездой.

Но пока обозначишь вместе,
И звезда перейдет в созвездье,
Получаешь разные вести,
Что идут своей чередой.

И поэтому сны коротки,
И поэтому речи не гладки,
И поэтому так без оглядки
Убегают слова из строки.

***
Уходят те, кого любил.
Наверное, ничто не вечно.
Но не становится конечной
Им остановкой слово «был».

Они по-прежнему со мной –
Их голосами дышит память.
И я для них теперь не занят
В их постоянный выходной.

За всё, что им не досказал
И в суете их не дослушал –
Как будто бы ищу я случай,
Чтоб кто-нибудь из них позвал.

И те, кого я так любил,
С теченьем времени всё ближе.
Их всё ясней с годами слышу,
Так и не тронув слово «был».

***
Гуляли волны у причала
И волновали окоем,
Как будто молодость бежала
Туда, где хорошо вдвоем.

Она бежала без оглядки
И нарушала, может быть,
Порядок в общем распорядке –
Когда приплыть, куда отплыть.

Она рвалась, и ей хотелось
Как можно раньше видеть ту,
О ком всегда так сладко пелось,
И что несла его мечту.

Мечту о том, чтоб у причала,
Не нарушая окоем,
Все так же молодость бежала
Туда, где хорошо вдвоем.

***
Никакой философии цвета,
Только в память ушедшего лета,
Листья рыжие шелестят.

В них и сад демонстрирует платья.
А рассветы морозным объятьям
Открывают окно наугад.

И опять застываешь при встрече
С чуть пришедшей причудливой речью,
Извещающей ранний закат…

Никакой философии звука,
Только шелест в дожде и разлука
За рябиновой кистью висят.

И опять ожидание стужи.
Невзначай иногда обнаружишь
Впопыхах непогашенный взгляд.

Этот взгляд, что всего и дороже
В тайной робости, с признаком дрожи.
Мимолетный, как сон вперехват.

***
Друзья уходят в одиночку
И парами. И день за днём.
И я не в силах ставить точки
В их бесконечности проём.

И нас всё меньше днём и ночью,
Хотя всегда – и день, и ночь –
Я не прощаюсь с ними, точно
Могу им чем-нибудь помочь.

Не успеваю. Только память
Берёт их бережно хранить –
Уже стоят их именами
И гипс, и мрамор, и гранит.

А я теперь и днём, и ночью
Смотрю в бессрочный тот проём.
И вижу их поодиночке
И парами. И день за днём

***
Из множества знакомых фраз
Составить бы такую фразу,
Чтоб останавливала сразу,
Но и была не напоказ.

Высокий слог и простота
Чтоб в ней слились одновременно,
Тогда проступит в современность
Любого времени черта.

Тогда и фраза бередит,
И речь твою готовы слушать…
Но миг такой – лишь редкий случай,
Который не возьмёшь в кредит.

***
Начинаю опять ощущать
Остроту предвечерней печали –
Журавли мне опять прокричали,
Что никто их не выйдет встречать.

Беглый иней задворками лег,
Пробежал по земле и по коже.
Полыханье осиновой дрожи
Тихо входит ко мне за порог.

Я на стрелке секундной повис,
Вместе с ней улыбаюсь и плачу.
Ошибаюсь, надеюсь, иначу.
И… сорвусь в листопадовый лист.

Тихо лягу тебе на плечо.
Ненадолго – до первого ветра.
И подумаю: «Снится наверно»…
И, наверное, что-то еще.

КРУГОВОРОТ
Начать всё с чистого листа…
Но, повнимательней вглядеться –
В той чистоте – не пустота,
А память об ушедшем детстве,

Когда мечтаешь ты о том,
Чтобы скорее стать взрослым.
Становишься. Ну, а потом –
Чтоб быть как можно выше ростом.

И вот – упрёшься в потолок.
Тот треснет – переходит в пол он.
И ты опять у чьих-то ног
Всё тех же устремлений полон.

***
Когда уходит время вспять,
Ему на смену входит память,
И каждый здесь невольно занят,
В надежде что-нибудь понять:

Про «возвышающий обман»,
Да и, в конечном счёте, – кто мы
Или на что, порой, готовы,
Найдя «пылинку дальних стран»,

И как живем здесь и сейчас,
А не в заоблачном «когда-то»,
Когда сверяем наши даты,
Которые глядят на нас,

С улыбкой или же в слезах –
Это зависит от причины…
Нас расставляет время чинно,
Чтоб о себе нам рассказать.

***
Если ты и «споткнулся о камень»,
Может, этим тебе повезло,
Потому что «добром с кулаками»
Иногда прикрывается зло.

И когда ты идёшь с кулаками,
Или снимешь с гвоздя свою плеть,
Может, то, что споткнёшься о камень,
Не позволит потом сожалеть.

***
Невозможно быть любимым всеми,
Но, порой, возможно точно знать –
Каждого из нас рассудит время,
Хоть и не уходит время вспять.

Лишь оно безжалостно и чинно
Расставляет в объективный ряд
Нашу суть, поступки и причины,
Что в ряду том рядышком стоят.

Ну, а то, что невозможно всеми
Быть любимым… Можно точно знать, –
Каждого из нас рассудит время,
Хоть оно и не уходит вспять.

О чем поведал фронтовик...
Юбилейная подборка
Моим собратьям по перу
Издано в "РП"
Из новых стихов
Короткие стихотворения


Комментариев:

Вернуться на главную