Ландшафт
ВИД НА ПОБЕДИВШИЕ ЦЕННОСТИ ИЗ ПОРУШЕННОГО ОКНА

Наше представление о мире сегодня мифологизировано в неменьшей степени, чем в эпоху бронзы и накопления начальных знаний. Только вместо кентавров нашими сожителями по планете теперь представляются нам летающие тарелки, таинственные ­– со скоростью в триста километров в час – подлодки и прочие невероятности. Россия даже платит дань из госбюджета какой-то «чистой воде», несмотря на то, что наука доказывает полное отсутствие в этой воде самого дорогостоящего её компонента – чистоты. И еще наше государство решило построить в Сколково храм, посвященный богине Нано, чтобы принести ей в жертву все остатки нашей отечественной науки.

Но главным божеством в современном пантеоне суеверий, конечно же, является бог с труднопроизносимым (впрочем, все варварское труднопроизносимо) именем: либерально-демократические ценности.

Начиная со времен Писистрата, наука на протяжении многих веков пыталась доказать, что такого бога не может быть прежде всего потому, что единая субстанция, пусть даже и высшая, не может соединять в себе два антагонистических начала. Но – со времен, когда бог огня был сам по себе, а бог воды сам по себе (благоразумным предкам нашим все же казалось, что единый бог огня и воды сам себя уничтожил бы), то ли хомосапиенс стал менее разумным, то ли у неоязыческого жречества появились более мощные средства оболвания масс.

Поскольку в жертву главному божеству с труднопроизносимым именем было принесено все, что наши предки нам за тысячу лет создали – и наша величайшая в мире империя, и её способная к развитию экономика, и её самая развитая в мире социальная инфраструктура, и её самая передовая наука, и её высочайшая культура, – то не могу я сразу же не ответить на вопрос, почему наше божество столь же прожорливое, сколь и коварное (то есть, от большинства оно жертвы требует, а меньшинству задарма нефтяные и газовые ренты дарит).

Да потому что не существует такого божества!

И, значит, кто в него меньше верит, тот и использует священную сокровищницу наших ему даров в личных целях.

Рассудите сами, как могут оказаться нелживыми демократические ценности (краеугольным камнем которых является власть большинства) при правах меньшинства, на которых зиждятся ценности либеральные?

Или, говоря проще, можно ли большинству придти на концерт Рахманинова, но предварительно не прогнать со сцены концертного зала некоего Бориса Моисеева, которого желает слушать в это же время и в этом месте некое меньшинство?

Строго научный ответ сам напрашивается: получится полная ерунда!

А в жизни – Каин убивает Авеля.

То есть, кто-то более коварный и, значит, более ничтожный кого-то более благородного должен уничтожить, кто-то, как вечный Познер, должен первым воскликнуть: а я не либерал-демократ, я только либерал! И кощунственно замочить своих антиподов в сортире или где угодно.

Ну, большинство в 1993 году тоже прозрело и стало кричать «Банду Ельцина под суд!». Но – под суд же, а не «Раздавить гадину!», как закричали вдруг и либералы.

И – пока дело до правого суда не дошло, большинство было немедленно расстреляно меньшинством из танков в самом центре столицы нашей Родины.

В результате, культурное большинство не может детей воспитывать без Ксении Собчак, потому что она тоже имеет право на эфирное время; в школу не может придти православный священник, потому что в этой школе может учиться инославный внук Познера; государство не может ввести прогрессивный налог на личную прибыль и тем преодолеть нищету большинства граждан, потому что Абрамовичу одной яхты мало… И т. д., и т. п.

Но главное, неоязыческое божество при этом не убавило на половину свое диковатое имя. Не убавило, чтобы недовольство большинства, уже возненавидевшего это божество, кидая камень в либеральную его левизну, попадало в его якобы правизну.

В таких условиях большинству ничего не остается, кроме как вымереть.

Оно и принялось быстренько вымирать. Чтобы сохранить себя в своем стоянии перед истинным Богом.

Или – по причине того, что агнцу даже с голодухи любое мясо – и волчье, и уж тем более, собрата-агнеца – кажется несъедобным.

Но вот же, скажет нетерпеливый и просвещенный читатель, католическая церковь, считающая папу римского наместником Бога на земле, сначала сжигала всех, кто, в отличие от папы, полагал, что земля круглая. А затем сам папа с учеными мужами согласился, и все католичество вместе с ним прозрело и стало верить, что земля круглая. Может быть, верховные жрецы либерал-демократических ценностей тоже когда-нибудь прозреют?

Да, наука в её чистом, не замутненном религиозным опиумом, виде иногда оказывает влияние на поступь нашего неоязыческого общества.

Например, Путин, став президентом, видимо, вдруг вспомнил платоновское и аристотелевское научное определение демократии, звучащее примерно так: когда народ (т. е. большинство) оказывается порабощенным, то ему ничего не остается, кроме как «назвать имя» диктатора, дабы он своей волею вернул униженному большинству его право на место под солнцем.

И законы Хаммурапи Путин, видимо, вспомнил. А звучат они, как мы знаем, так: «И тогда народ назвал мое имя, чтобы я защитил вдов и сирот…»

Большинство от «правильного» Путина воспрянуло и в Путина поверило. И – с вожделением патриоты наши глядели, как Путин строит свою воистину диктаторскую вертикаль власти, как он, подобно Хамураппи и египетским фараонам, создает госконцерны вместо не рассчитанных на вдов и сирот олигархических пирамид.

Но – вскоре выяснилось, что диктаторская вертикаль впервые в мировой истории и вопреки платоновско-аристолевской формуле диктатуры (я уж не говорю о марксистской форме диктатуры пролетариата, где роль диктатора исполняет целое сословие) создавалась исключительно в интересах меньшинства. Которое на идее национализации лишь перераспределило собственность по неким своим понятиям и, разумеется, только между собой. Которое теперь уже ничем не рискует на выборах, власть передает в кормление из собственных рук и только своему очередному преемнику.

А как же вера в божество?

Да никакой веры нет.

Тысячи лет верховный жрец Древнего Египта взмахивал рукою над алтарем и искорка священного огня превращалась в бушующее пламя. Однако же, археологи, проникнув в святая святых исчезнувшей цивилизации, обнаружили там простенький регулятор подачи масла к священному огню. То есть, один жрец взмахивал рукою, а другой открывал краник пошире.

Да и само большинство наше уже и без археологов не верит в чудо либерал-демократии.

Однако же, верховные наши жрецы прибывают на капища, именуемые теперь саммитами, и торжественно клянутся в верности божеству.

И все знают про их краники. Вот, например, польской особенностью мировой либерал-демократической религии является уравнивание высшего божества с божком национального суверенитета. Но как только польский жрец-премьер не дал польскому жрецу-президенту самолета для ритуального полета в Грузию, сразу жрец-президент несуверенно наябедничал в Вашингтон и краник для его грузинского ритуала тут же открылся.

А думаете Ангеле Меркель как дочери пастора и просто женщине не жалко немцев, вымирающих под ударами либеральных культурных революций и либеральной ювенальной юстиции, лишающей родителей извечного права видеть в детях родную душу?

Да, жалко, но неоязыческий ритуал велит ей сохранять невозмутимость даже при виде немок, вынужденных суеверно выбирать между стерилизацией и правом на рабочее место в пользу работы. Пусть вся великая Европа вместе с её великой культурой будет принесена в жертву новому божеству, пусть турки превратят Кельнский собор в очередной восхитительный, как бывшая София в Константинополе, минарет, пусть арабская речь станет речью Парижа, пусть Польша сгинет, чтобы только либерально-демократическая химера «не сгинела».

И я смотрю на вот этот, уже глобальный, концлагерь, где вместо газовых камер для православных в честь нового Молоха устраиваются якобы «запретные выставки», где для крестьянства устанавливается экономический порядок, диктуемый перекупщиками сельхозпродукции, где вместо инквизиции для науки выстраивается Сколково, где законы оберегают педофилов, а не их жертв, где работорговцы стимулируются символическими наказаниями, где надо быть очень и очень большим мерзавцем относительно большинства людей, чтобы верховное божество поставило тебе на лбу печать своего величественного к тебе снисхождения. И не могу я даже претвориться, как все верховные жрецы либерально-демократических государств, любящим этого нового Молоха. Потому что – у них такая профессия – притворяться людьми, а мне выпало выживать в Богом данном мне человеческом образе.

…Да и подогревает мое отвращение к глобалному Молоху вот этот простой и со всех точек зрения не только достоверный, а и вполне очевидный факт: вот же, Китай сохранил свою национальную религию и – не вымирает, благополучной демографией своею и не менее благополучной своей экономикой заполняет пустоты во всем порабощенном неоязычскими плутами мире.

Николай ДОРОШЕНКО


Комментариев:

Вернуться на главную