Николай ДОРОШЕНКО
Сталин преткновения

1.

Празднование победы под Сталинградом давно прошло, но не утихает информационный шлейф от этого, в общем-то, уже вроде бы не вписывающегося в современный политический контекст события. Так бывает, когда кто-то посторонний прокрадется по ночной деревне, и разбуженные собачьим гвалтом крестьяне вынуждены затем до утра гадать о причине этого переполоха.

А стороннею для нас Сталинградская битва становится вот почему. При всем том, что наши деды и отцы именно ради нас, своих потомков, с воистину жертвенной отвагой вмерзали в сталинградскую землю и сгорали в сталинградском огне, мы с уверенностью, что теперь-то уж ни в огне не сгорим, ни в воде не утонем, плоды их Победы даже не в политические карты проиграли, а просто проморгали кучке жуликоватых маргиналов.

Да, Сталинград выстоял. Но мы-то, когда 19 августа 1991 года пробил наш час, даже в комфортных условиях прогуляться на улицы не вышли ради защиты сбереженной старшими поколениями Державы. А "пятая колонна" вышла. И, как большевики в 17-м, подобрала власть в свои руки.

Вот и когда речь заходит о захоронении Ленина, то кому-то по простоте душевной может даже показаться, что это нувориши, присвоившие себе все наши национальные богатства, хотят предать его труп земле из почтения и благодарности, а вот обобранные до нитки левые патриоты мстительно не позволяет им исполнить свой последний долг.

То есть, хочешь не хочешь, а все ж таки задумаешься: ну, а если бы российское общество без революции развивало внутри себя противоречие между народной жаждой справедливости и привычкой власти быть только властью, то кем бы был Горбачев, и мог бы он целую страну продать, а не что-то со своего сада-огорода?

Получается, что Ленин, уничтожая политическое и экономическое сословия России, отлучая народ от Бога, готовил почву для разграбления нашей страны потомками своей "ленинской гвардии"?

Но непонятным остается только одно: почему же и Сталину нет благодарности от нынешних нуворишей?

Ведь если бы не Сталин, то нашей нефтью и газом торговали бы немцы, а не лица либеральной национальности.

Так почему же, почему всего лишь тень Сталина прошла по России в дни празднования Сталинградской битвы, а цепные псы нынешних хозяев нашей страны никак не могут унять своей злобы и ярости?

2.

Есть существенное сходство между канунами рождения и гибели СССР.

Как в царской России начала 20 века, так и в СССР 80-х годов общество отличалось большим нравственным развитием в своих социальных ожиданиях, чем власть.

Как в царской России, так и в СССР в эти отрезки времени структурировались маргинальные антинациональные и антигосударственные слои, на которые могли сделать ставку любые внешние силы.

Много общего между Керенским и Горбачевым. И не только в характерах и политических манерах. Если первого на вершину власти вознесло влиятельное масонство, то Горбачев стал генсеком в результате проведенной иностранными спецслужбами операции (а может быть, и не без участия Андропова), в результате которой Машеров таинственно погиб в ДТП, Романов был оклеветан, Щербицкий не смог на решающее заседание Политбюро вылететь из США и т.п.

Что касается Ленина и Ельцина, то тут, конечно же, сходства не обнаружишь. Но только потому, что Ленин был мотором и мозгом своей политической партии, а Ельцин у своей политической группы был лишь куклой и маской. Зато очень трудно мне отличить какого-нибудь нынешнего Ерофеева от тогдашнего Демьяна Бедного, тогдашнюю Землячку от нынешних Гайдара, Чубайса и Новодворской, тогдашнего Бухарина от нынешнего Грефа.

Соответственно и Путин стал нами восприниматься с оглядкой на Сталина.

3.

Я сам в первый год правления Путина опубликовал статью "Путин примеряет сталинскую шинель". Да и у пятой колонны страх перед Путиным как перед новым Сталиным вполне очевидный. потому что, вроде бы как два ключевых олигарха вынуждены были, как Троцкий, оказаться эмигрантами, а третий был даже осужден. И вроде бы как на какую-то аж кремлевскую тусовку были приглашены мы, писатели национальные, при Ельцине для власти "нерукопожатные". И вроде бы как в адрес русских писателей в юбилеи стали приходить поздравления из Кремля. Ну, у какого-нибудь нетрадиционного Ерофеева статус оставался повыше, чем у нашего русского Валентина Распутина, но вроде бы как Путин не побрезговал встретиться даже и с Распутиным.

А это уже было похоже на возвращение Сталина к "сброшенному с корабля современности" Пушкину…

Это уже давало надежду на то, что ельцинский режим апартеида сменяется на общенациональную вертикаль власти.

Только в тишине этих наших ожиданий Путин смог сделать то, на что даже Ельцин не решался. Он наконец-то затянул экономическую петлю на Союзе писателей России, объединяющим вместе с русской все наши национальные литературы .

Точно также в выгребную яму от искусства незаметненько был превращен Большой театр – еще недавно являвшийся нашим национальным сокровищем .

А самым влиятельным деятелем культуры стал Марат Гельман. И гельманоидам, нарисовавшим фаллос на одном из питерских мостов, путинаская власть дала даже не пятнадцать суток, как за хулиганство, а высокую премию.

Да и национальное образование было реформировано по принципу: чем безграмотнее население, тем проще им управлять.

Но уже и не получая зарплаты в качестве рабочего секретаря Союза писателей России, я продолжаю верить, что это не Путин, а его преемник Медведев петлю на русской литературе затягивал, что если б не премьер Путин, то президент Медведев нас бы окончательно додушил. И даже обрадовался я, когда Путин стал опять президентом. А когда против Путина восстали "болотные", то мои симпатии, конечно же, были на стороне "поклонной".

То есть, получилась вот эта фантастическая по жанру , но очень уж реалистическая по сути картина: над Кремлем простирается готовая к употреблению сталинская шинель, под нею стоит Путин, и "болотные" его от шинели отпихивают, а "поклонные" пытаются его в шинель втиснуть.

4.

Как ни относись к Сталину, но когда наша страна была уже приготовлена в качестве сувенира для тех банкиров, которые внутри ленинской гвардии пятую колонну создавали, Сталин вдруг явил собою пример независимого национального лидера. И пришлось банкирам финансировать Гитлера, а потом, когда с Гитлером не вышло, устраивать против СССР сложнейшую многоходовку.

И как ни относись к Путину, его бы под общее ликование даже в монархи избрали, если б и он, как Сталин, сорвал еще одну операцию по банкротству великой Российской Империи.

Так что антисталинисты – это всего лишь выведенная в ЦРУшных пробирках моль, пытающаяся Сталина выгрызть и из нашей исторической памяти, и из каждого, кто его роль в истории может к себе примерить.

Сталин – это для любого мужского политического характера то же самое, что чудом уцелевшая в холодильнике бутылка водки для алкоголика.

Сталин – это политическое искушение.

Пятая колонна, чтобы не разделить судьбу Троцких и Блюмкиных, должна Сталина из пантеона великих героев русской истории вымарать.

А у мировых феодалов Сталин тоже, как кость в горле.

Вот и появляются в первую очередь для антисталинистов, а не для инженеров и ученых новые высокооплачиваемые рабочие места в России.

Да и само наличие в России спецов наукоемкого производства уже воспринимается вашингтонским обкомом как атавизм сталинизма, как непозволительная амбиция "нижнего звена".

5.

Но есть и новенькое в нынешнем историческом моменте.

Либеральный страх перед Путиным в роли Сталина и наша надежда на Путина как на нового Сталина – это для власти те необходимые две ноги, на которых она может стоять даже дольше, чем само наше государство.

Две ноги – это тоже соблазн. А еще можно опираться на третью ногу в виде Медведева. И колоссальный ущерб собственной экономике, нанесенный сдачей Ливии, списать на эту третью, в общем-то, лишнюю ногу.

А если вспомнить судьбу Хосни Мубарака, то новым сегодня является и то, что глобальные финансовые феодалы, взявшие в управление вместе с Россией уже всю, кроме Белоруссии, Европу, столь обнаглели, что не церемонятся даже со своими верными псами, а уж в Латинской Америке не только Чавес, а каждый национальный лидер, не тайно сталинскую шинель на себя примеривший, болен раком.

То есть, при нынешних высоких технологиях против новых Сталиных уже не надо создавать новых сверхзатратных Гитлеров с их армиями и харизмами. Сталиных теперь травят, как насекомых, без особых хлопот.

Так что, если Сталину было гораздо сложнее лапотную и разоренную Россию превратить в сверхдержаву, чем Александру III освободить Россию от англо-саксонских сетей, то Путину в тысячи раз опасней, чем Сталину, даже подумать о России не как о жертве мировому Молоху, как о своей родной и навеки вотчине.

И при таких обстоятельствах патриотический мистицизм Проханова является меньшей помехой, чем патриотическая простота и прямота писателей типа Распутина.

Пусть уж патриоты навечно заблудятся среди собственных красивых, как березовые рощи, речей, чем выйдут на улицы в поддержку сталинской шинели.

И вообще, делать ставку не на системы, а на народ – очень опасно. Ты народ позовешь, а он выйдет на улицу, но в таком же, как в октябре 1993 года, недостаточном для победы количестве…

6.

Однако же, не Путин ковал победу над СССР в "холодной войне". На прибыльные вакансии предателей стали в очередь разложившиеся партийные и кэгэбэшные верхи вместе с "интеллигентными" маргиналами либеральной национальности.

Путин лишь не захотел повторить трагическую судьбу граждан бывшей великой державы. И – успел впрыгнуть в один из вагонов поезда, уходящего в светлое будущее уже для "избранных". И в одной из многих шахматных партий, разыгрываемых в этом поезде, выпало ему из пешки превратиться в ферзя.

А по нынешним временам это вам не гамлетовское "быть или не быть" разыграть .

Здесь "быть" – значит не только самому быть, а всей христианской цивилизации дать шанс быть не обескровленной мировыми экономическими вампирами и не съеденной гельманоидными червями.

Здесь "не быть", значит, превратиться из вольной полевой мыши в ту мышь, которая за заслуги, типа горбачевских, в награду заточается в мешок с крупой. И без права выйти на волю.

Здесь "не быть" – значит сыграть одну из ключевых ролей в уничтожении коренных жителей России и Европы пусть даже и не в газовых камерах, а в мягком бархате культурных и сексуальных революций, в заселени и освободившегося пространства менее социально развитыми и, значит, для работодателей более рентабельными народами, в превращении соборов Василия Блаженного и Нотр-Дам в мечети .

Но, в конце концов, вернуть "цивилизованный мир" в средневековье – это еще пустячок.

В наше время "не быть" - значит не только обменять свободу на мешок с крупой, а еще и поставить себе на лоб печать антихриста и даже не поверить, что "Бога нет, а Гомер не гений", а стать героем "победы" над Богом и над Гомером.

Я не завидую Владимиру Владимировичу Путину. Я бы не хотел получить главную роль в спектакле, где режиссерами являются поклоняющиеся золотому тельцу и огромные, как Джомолунгма (она же – Эверест, Джумулангфенг и Сагарматха) транснациональные банкиры, где непокорные Альдо Моро погибают непонарошку, где Рохлины тоже непонарошку погибают, а Квачковы непонарошку доживают свой век на нарах.

7.

Есть много парадоксов в том времени, которое я успел прожить. Помню, в атеистическом Советском Союзе деятелю культуры , чтобы быть обласканным властью, надо было в своей духовной и нравственной сосредоточенности быть святее Иоанна Златоуста, а в России, где президенты на Пасху стоят со свечками в храмах – надо быть такой же, как Гельман, вавилонской блудницей.

И вот же - именно зловещий Сталин, а не безобидный Брежнев является для нас самым желанным.

Хотя всему мохно найти объяснение. Ну, по телевидению однажды показали такой сюжет: девочка за обеденным столом подавилась, вся посинела, а её отец, поняв, что скорая помощь не успеет её спасти, схватил нож и проткнул ей горло, вставил в кровавую рану какую-то трубочку, чтобы девочка смогла дышать...

Не всякий в тысячи раз более любящий отец решится втыкать нож в ребенка. Я бы, наверно, или уж точно – не смог.

А вот Сталин, когда Россия стала задыхаться, горло ей проткнул.

Потому у меня нет никаких претензий к Путину за то, что не Сталин он.

Да и, например, Зюганов в 1996 году победил на президентских выборах, а президентом не стал. Это как в анекдоте о еврее, который поймал золотую рыбку, но всё у него уже есть, кроме звезды Героя Советского Союза. Вот он и пожелал звезду. И сразу оказался в окопе с гранатой в руке перед колонной фашистских танков.

Если даже патриот Зюганов решил и из окопа особо не высовываться, и врагу не сдаваться, то чем Путин хуже Зюганова?

Руки чешутся написать роман о современных Гамлетах, среди которых только "маленькие люди", типа Квачкова или чуть покрупнее, а не политические великаны типа Путина и Зюганова решаются "быть".

Руки чешутся написать роман о природе антисталинизма и о современных Акакиях Акакиевичах, мечтавших о шинелишке, но волею чьей-то игры заполучвших шинелищи первых государственных лиц. Тут ведь даже и придумывать ничего не надо. Такой Акакий Акакиевич стоит у руля державы, глядит, как его корабли заходят с военным товаром даже и в ливийский порт, но счастливый этот сон прерывается телефонным звонком и окриком из телефонной трубки: "Ты что ж это себе позволяешь!" И корабли, не разгрузившись, возвращаются. Оборонные предприятия, военный товар изготовившие, ложатся на бок. Госказна несет убыток. И сам Акакаий Акакиевич ощущает себя пятилетней девочкой, которая в отсутствии мамы накрасила себе губы. Но надо, не вытерев губы, еще и пролепетать в новостную телекамеру: "Это было мое решение…". А концовка у этого романа должна быть немножко иною, чем у автора бессметной "Шинели". То есть, современный Акакий Акакиевич должен превратиться в призрак, мстящий всем великим шинелям отечественной истории, а не своим заокеанским обидчикам.

Но – не до романов. Надо зарабатывать на жизнь.

По вашингтонскому сценарию переустройства мира у несистемных писателей времени должно хватать лишь на вот эти кратенькие картинки


Комментариев:

Вернуться на главную