Валентина Михайловна Коркина

Валентина Михайловна Коркина родилась в селе Никулино Николаевского района Ульяновской области. Окончила факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Долгое время совмещала журналистскую работу с поэтическим творчеством. Стихи публиковались в журналах «Наш современник», «Молодая гвардия», «Север», «Волга», «Подъём», «Дальний Восток», "Вольный лист", «Литературный меридиан», "Эдита" (Германия), в Русском литературном журнале «На любителя» (г.Атланта, США) и других, в альманахах и антологиях. Лауреат Литературной премии имени Е.И.Носова. Автор восьми поэтических книг. Одна из них - "Открытая даль" - выпущена также в аудио-формате. Член Союза писателей России. Живёт в Курске.

* * *
Счастье выпало: неделю жить в глуши
И бездонными, как небо, вечерами
Слушать песни о безбрежности души,
Напеваемые зимними ветрами.

Как засвищет ветер в клёнах у ворот,
Как посыплет в окна крупкой ледяною, -
Дверь открою – то ли радостью пахнёт,
То ль печаль возникнет тенью за спиною.

Чья обида в сердце торкнется: «Пусти!»?
Чей восторг заставит выдохнуть: «О, Боже!»?
И кому я в темноту скажу: «Прости!»? –
А в ответ лишь пробежит мороз по коже.

Чей-то плач глубинно чувствуя и смех,
Вдруг в каком-то озарении познаю,
Что душа на свете общая у всех -
Неразгаданная, вечная, живая.

А твоя в ней – только малый, слабый вздох,
Капля в море, стёртый звук многовековья.
Да и душу для того тебе дал Бог,
Чтобы тратить на земле её с любовью.

* * *
Как легко и разбуженно
К нам сквозь годы и снег
Входит профилем Пушкина
Девятнадцатый век!
И внезапно стремление –
Тихо свечи зажечь,
И сухими поленьями
Растопить в доме печь.
О бессмертной поэзии,
О российской судьбе,
Думать дерзко и весело,
Как о главном в себе.

В СЛОВЕ ЛЮБОМ - СЕРДЦЕ
В слове любом - сердце.
В сердце любом - слово.
Славно им жить вместе
Да в унисон петь!

Если умрёт сердце, -
Стихнет его слово.
Если умрёт слово, -
Сердце испустит Дух.

ДЕРЕВЬЯ
Деревья,
Если ветер стих, -
Мертвы для зрения и слуха.
Любую ветку, листик их
Томит невысказанность духа.
Но стоит ветру лишь дохнуть –
И оживут деревья сразу,
И зримо выразится суть
Берёзы, дуба или вяза.
Как ясно вдруг заговорят,
О сокровенном – только внемли!
Как над землёй они парят!
Как крепко держатся за землю!
При свете дня, в ночной ли мгле
Не скрыть им главную заботу:
Свою приверженность земле
И тягу вечную к полёту.

* * *
...И когда звёздный контур Ковша
Свет нездешний прольёт на дорогу,
Так поверить захочется Богу:
"Бренно тело. Бессмертна душа!"

Знает каждый: тужи - не тужи,
Срок придёт - тело в землю положат...
Ну а душу? Недаром, быть может,
Существует крылатость души?

Улетит высоко-высоко,
С общим разумом где-то сольётся,
Не заплачет она - засмеётся,
С бренным телом расставшись легко.

Упорхнёт - навсегда молодой,
В чёрной бездне вовек не растает,
А засветится и замерцает
Дальним солнцем - высокой звездой...

И когда-нибудь кто-то другой
Будет ночью стоять на дороге,
О бессмертии думать, о Боге,
Глядя в небо с дремучей тоской.

Из таких же, как я, простаков
Станет он порываться, сердеШный,
В утлой лодке своей безутешной
Недоступных достичь берегов.

* * *
       А я еду, а я еду за туманом...
                              Юрий Кукин

Выходила из калитки с чемоданом
Без волненья - без мурашек по спине:
Уезжала за судьбой, за Зурбаганом,
За характером, за принцем на коне.

Как цеплялась мне за ноги повилика,
Пока шла вдоль огорода по тропе, -
Да к вокзальчику, да к Родине великой,
Да к её зовущей к подвигам трубе...

Сколько лет прошло с тех пор, считать не стану,
Но характер и судьба - они при мне.
Лишь дороги не нашла я к Зурбагану,
И не встретилась я с принцем на коне.

Ах, не все мечты исполниться готовы,
И на всех всего не хватит никогда,
Хоть на небе светит месяца подкова
И подмигивает добрая звезда!

А подмигивать, по крайней мере, странно...
В новом веке да в надруганной стране
Ещё больше драгоценного тумана:
Так допелись, - что мурашки по спине!

* * *
Движется время
И ниткой с катушки шуршит,
Вденешь в иголку
И шьёшь себе платье, пальто ли:
Душу прикрыть от ветров и дождей –
От обид,
Глупых и страшных потерь,
От прилипчивой боли.

С жалким усердьем
Корпишь над работой своей,
Тщетно стежками
Мелодию трудную тянешь:
Нет, не склоняется жизнь
Перед волей ничьей,
Не изощряйся напрасно:
Её не обманешь.

Платье, пальто ли
От носки протрутся до дыр,
Жизнь обласкает
Грозою своих целований.
Так по земле и пойдёшь -
Изнемогший, как Лир,
Ветошью бедное сердце прикрыв
От страданий.

Что ж, содрогаясь от молний
С разверстых небес,
Светлою плача слезой, -
Осенённый догадкой, -
Ветру и ливню
Шагаешь ты наперерез,
"Больно, да сладко, - твердишь себе, -
Больно... Да сладко!»

* * *
Где-то там, в середине души,
Есть живая чудесная точка.
Отыщи её! Стой - не дыши:
Распускается звонкая почка
На растеньи неведомых тайн -
Фантастичном - не тронешь руками...
Но в тот миг будешь знать:
Океан,
И звезда,
И пустыня,
И камень
Тоже сердце имеют, как ты.
Если вслушаться - слышно, как бьётся
В ритме жизни, её правоты...
Лишь окликни его - отзовётся
Шумом волн,
Светом звёзд,
Взлётом птиц -
Их язык уяснишь непременно,
И поймёшь: у души нет границ,
Как, возможно, их нет у Вселенной.

* * *
…То детский лепет крыльев бабочки,
То тень, то свет – земная сеть,
То снимок предков в тесной рамочке
Тебя заставят замереть.

Пока летит секунда длинная,
Стоишь с прикушенной губой,
И жизнь встаёт как поле минное
В тяжелом сне перед тобой.

А детский лепет крыльев бабочки,
А свет и тень – земные дни,
А снимок предков в тесной рамочке –
Каким намёком жгут они?

Ты что-то вспомнить попытаешься,
А что – не ведаешь сама,
А что – вовек не догадаешься:
Ни слёз не хватит, ни ума.

Но детский лепет крыльев бабочки,
Но свет и тень – земная жизнь,
Но снимок предков в тесной рамочке –
На них всецело положись!

ВЕРЬ
Устанешь вдруг. Сомнут заботы.
Ко лбу потянется рука…
Ты верь: идёт на помощь кто-то,
Ещё не видимый пока.

Уйдёт любовь. Ты рухнешь с лёта.
Забьётся жилка у виска…
Ты верь: спешит навстречу кто-то,
Ещё не узнанный пока.

Ославят. Просто так. С зевотой.
По праву злого языка…
Ты верь: «Держись!» – попросит кто-то,
Ещё не слышимый пока.

Обманет друг. За поворотом
Растает тень его, легка…
Ты верь: протянет руку кто-то,
Не осязаемый пока.

Что б ни случилось – есть ворота.
За ними – небо, лес, река…
И есть – ты верь! – на свете кто-то,
Кто для тебя – никто пока.

* * *
Ослепли - не видим друг друга,
Оглохли - друг друга не слышим.
Во власти какого недуга
Мы порознь
Затравленно дышим?

Мы плакать давно разучились,
Нам плакаться больше по нраву,
На время кивать наловчились:
Его, мол, хлебнули отравы.

Мол, знаем, кем брошено семя,
Взрастившее наши пороки,
Мол, что теперь делать....

А время,
Вздыхая, стоит на пороге
И нищенкой тянет к нам руки,
И скорбно главою качает:

- Поплачьте, друзья, друг о друге!
Поплачьте - и вам полегчает.
И мне полегчает.
Поплачьте!
Слезами вину обозначьте
Не только мою...

Замолчало.
И вновь головой покачало.

Как стыдно!
Как горько!
Как больно!
Поплакать бы - знаем и сами,
Но только моргаем безвольно,
Бесслёзно пустыми глазами.

* * *
Любое Божие творенье
Имеет голос, говоренье...
И даже камень вековой,
Омытый влагой дождевой,
Ей что-то шепчет болевое,
До невозможности живое.
...А влага с неба будет течь,
Свою разбрызгивая речь,
И всё, чего она коснётся,
Звездой взовьётся из колодца
И обнаружит силу воли,
На дне молчавшую дотоле...
Смотри, как песенно дрожит
Листок на дереве, сгорая, -
Он не горюет, умирая, -
И всем об этом говорит!

* * *
С невозможной крутой высоты
Не зову Вас спуститься пониже.
Никогда не скажу Вам - "ты",
Вас к себе ни на шаг не приближу.

Луч звезды Вы, ее острие -
В сердце врезаны боль и томленье:
Вы - несбывшееся мое,
Потрясенье мое, вдохновенье.

Отдалять от себя, отводить
Буду бережно Вас, осторожно,
Потому что на свете прожить
Без несбывшегося
                  невозможно.

ВРЕМЯ
Над книгой уже не забыться,
Не спрятаться дома:
Оно
То в дверь, то в окно постучится –
Откроешь ему всё равно.
Войдёт и, как мать на ребёнка,
Глядит на тебя, на одну,
Задумчиво гладя гребёнкой
Сияющую седину.
Так пристально смотрит,
Как будто
Часам твоим – срок отстучать,
И грянула громом
Минута,
В какую – тебе отвечать
За всё, чем бедна и богата
Душа у последней черты,
За всё,
В чём права,
Виновата
Пред жизнью истраченной ты…
Что вспомнится в это мгновенье?
Поймёшь ли сама, от чего
Захочешь упасть на колени
Под пристальным взглядом его?

* * *
Мечтала о снеге летящем,
Похожем на праздник.
Ещё:
Увидеть тебя настоящим...
А всё остальное - не в счёт!

И снег полетел! -
Безвозмездно
Прозрение мне подарил.
И вздрогнула я: ты над бездной
Стоял... Что-то ей говорил...

Ты был настоящий!
Открытый:
Слова из души - как ручьи...
Но бездна смотрела несыто
В глаза горевые твои!

И крикнула я всею болью,
Разрывом горячим
В груди:
"Останься не узнанным мною!
От пропасти лишь отойди!"

Замолкла, в тоске замирая, -
И ты отстранился от края!

ВЕЧЕРНЕЕ УМИРОТВОРЕНИЕ
Так тихо, так спокойно за окном,
Так дождик моросит едва заметно,
Что думать можно только об одном -
О счастье жить, о радости ответной.

И слово "счастье" просится в тетрадь...
Простое - в сарафанчике из ситца...
И словно больше нечего желать...
А если ЧТО захочешь - то случится...

* * *
Когда ночная жница
Поднимет лунный серп,
Пускай тебе приснится
Скамейка возле верб.

…Напившись из бадейки
Колодезной воды,
Мы сядем на скамейку
До утренней звезды.

Пускай ночная жница,
Что звезды жадно жнёт,
К утру так утомится,
Что нашу не найдёт.

Заря коснется краем
Скамейки возле верб,
Где мы пока не знаем,
Как мир жестокосерд.

ВСАДНИК
Почему так сердце саднит,
Отчего так грустно мне?..
Вроде скачет где-то всадник
На безумном скакуне.

Он со свистом режет воздух,
Что-то он кричит во тьму.
Чёрный плащ в пыли и звёздах
Стал велик уже ему.

Видно, скачет долго-долго,
Из далёка-далека…
Скачет к цели, да без толка:
Не достиг ее пока…

Почему он заблудился?
Где он сделает привал?
Для кого же он не сбылся?
Не ко мне ли опоздал?

* * *
Обрывистый контур земли.
Овраги, поросшие камнем.

- Куда мы с тобой забрели?

- Куда после старости канем.

- Но разве узнать нам дано,
Где вечность ночует и днюет?

- Дано, если сердце давно
Бессмертье как будущность чует.

ДОРОГА
Каким гениальным художником
Написаны дальний лесок,
Холмы, язычки подорожника
То справа, то слева от ног!

И думать о грустном нелепо,
И дали не так далеки:
Ведь манит высокое небо
К парению обе руки…

* * *
Мне, живущей в сомнениях:
      правда ли знаю я цену
Доброте человеческой,
      смыслу глубинному слов,
Пенью утренних птиц,
      вкусу дружбы, любви и измены? –
Мне, быть может, откроется
      истина яви и снов:
Разве значу я больше,
      чем дерево, камень иль птица,
Если трудно мне вникнуть
      в молчанье, наречия их,
Уяснить себе суть
      ясновидцев немых и провидцев,
Очевидцев былого,
      хранителей тайн вековых?

* * *
То ли отблеск звездный, вышний,
То ли отзвук бубенца,
То ли отсвет чьей-то жизни
Вихрем около лица
Промелькнут...
И чем заплатишь
За мгновенье-волшебство?
Разве только что заплачешь
Неизвестно от чего...

Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную