Ирина РЕПЬЁВА
Спаси, Господи!
«Независимая газета» когда-то опубликовала статью историка, публициста Григория Бессермана «Кто виноват? Еврейский вопрос в русской классике». Статья не резкая, спокойная. Большую часть материала занимают печальные и неспешные сетования историка на то, что, вот, дескать, и Пушкин, и Гоголь, и Достоевский, и Тургенев, и, похоже, Солженицын, евреев не любили, как это неприятно. Ну, что на это ответишь? Верим, что неприятно. Верим, но ничем помочь не в состоянии. Хотя и примеров добродетелей своего народа историк почему-то не приводит. Но, в конечном счете, каждый народ имеет право на жалость к самому себе, гонимым единоверцам. Да и не бывает, наверное, ни стопроцентно святого, ни грешного народа. Как не бывает народов немногострадальных и негонимых. Как показывает всемирная история, многие народы потому уже многострадальны, что просто стёрты с лица Земли, истреблены. Так что евреи на их фоне вовсе не выглядят самыми нечастными.

Можно было бы закрыть скучноватую статью и забыть о ней. Если бы… Если бы в конце своего материала Григорий Бессерман не пнул Евангелие, Бога. Хотя вполне можно было бы без этого обойтись. Желая, во что бы то ни стало, защитить свой народ, он перевёл вину с предателя Иуды и распявших Христа фарисеев на… Бога-Отца. «Интересно не столько то, что обвинение в распятии Спасителя пало именно на евреев, - пишет публицист, - но то, что оно сохранялось в течение 2000 лет, хотя в Евангелиях и ясно сказано, что такова была воля Божья. Это настолько очевидно, что нельзя было не заметить, стоило внимательно прочитать Евангелия».

Вот на этом месте читателя и подводят к нескольким далеко идущим выводам. Во-первых, евреи стали слепым бичом в руках «злого Господа», их воля тут совсем не причём, ими манипулировали, и только. Причём манипулировал зачем-то Сам Бог. Видимо, настолько захотел Он прикончить своего Сына, причём самым изуверским способом, через распятие. А Сын был так по-дурацки глупо покорен воле злодея Отца, что даже не стал защищаться. Второй вывод, к которому подводит нас автор: Евангелия носят нарочито антисемитский характер. Автор статьи в том только и видит их «логику», выражаясь его языком. Следовательно, третий вывод: Евангелие надо запретить. Книжка «вредная»!

В общем, как часто происходило и раньше, публицист Бессерман мелко отомстил христианству. Не в том ли логика самой статьи, чтобы сказать: посмотрите, русские писатели были воспитаны на Евангелии, потому-то нас, евреев, и не любят? Ещё один аргумент «против» «вредной книжки»? Но не только. Наблюдается и попытка возвышения над другими народами. «Да и была ли смерть? – спрашивает читателей газеты г-н Бессерман. - Евангелия единодушно утверждают, что Он ожил, воскрес на третий день после казни. Тысячам, десяткам тысяч распятых повезло меньше. Тогда, может быть, спасение человечества заключается в самом факте страдания, и, вознесясь на небо, Христос доверил эту миссию избранному народу? Чего-чего, а страданий евреям досталось на протяжении всей истории: изгнания, крестовые походы, массовые избиения, насильственные обращения, всевозможные обвинения, направленные против евреев и потому не нуждавшиеся в доказательствах, кровавый навет, костры, погромы и, наконец, Холокост как вершина божественного замысла» (выделено И.Л.). Ничего себе!

Ни одной попытки ответа ни на один из вопросов: почему народы так часто изгоняли евреев со своих земель, за что народы проводили эти «массовые избиения», почему многие из евреев предпочитали не становиться мучениками за свою веру, если уж вера их высока и свята, а всё-таки прибегали к фальшивому показному принятию христианства как к средству маскировки. В статье ни одного факта, который бы доказал, как действительно напрасны и несправедливы были «кровавые наветы, костры, погромы». Априори утверждается, что иудеи страдали невинно, только потому, что евреи. Мол, святой народ, а к ним такие претензии! Посему и заканчивается абзац фразой о Холокосте как «вершине божественного замысла». В общем, какое самомнение!

Эта последняя мысль, разумеется, настолько нелепа, что свою статью автор заканчивает словами: «Спасет ли это человечество – Бог весть». То есть расправа Бога над евреями руками других народов. Да, конечно, не спасёт, и спасти не может в принципе. Ведь Бог в представлении Православия Всеблагой, то есть в нём нет ни грамма злобы, мстительности, черноты. Он любит человека настолько, что среди православных подвижников, святых философов, богословов до сих пор нет общего мнения о судьбе человечества во времена после Страшного Суда. Одни утверждают, что спасены будут абсолютно все люди, потому что Бог создал наши души, и в этом смысле каждый из нас – Его ребёнок. Другие предполагают, что спасутся лишь праведники. Но г-н Бессерман вне этих дискуссий.

Он крепко верит в то, что Бог злой, поэтому обрёк и Христа на смерть, и евреев на муки. Это, наверное, религия историка. А остальное земное человечество ещё злее, потому что оно - слепой бич в руках Божьих. Люди, дескать, не свободны, все они марионетки. Значит, сама жизнь, по этой теории, бессмысленна. Евреи рождены для муки, все народы – их палачи – чего хорошего. Народам остаётся только стыдиться своей дикости, а несчастным «жертвам» - устраивать облавы на «палачей». Или же дать евреям контрибуцию как самым большим страдальцам. Например, такую: каждому, кто осмелится засомневаться в их «богоизбранности», - статья за антисемитизм, как и было в первые годы большевизма. Может быть, это бальзам на их души?

Вот, собственно, к чему подводит нас кичливый пессимизм публициста. Если доброго Бога нет – то всё позволено. В частности, новые погромы Русской православной Церкви. Долой этот «опиум для народа»! Да и какой ребёнок, какого народа захочет уверовать в злого Бога, требующего кровавой жертвы? Православие сразу же переводится в статус мрачного культа Перуна. Вот такой ужасный Господь и гонит человечество от кострища в кострище. Потому так и хочется спросить г-на Бессермана: неужели в Евангелии он совсем не видит Света?

Как же так, миллиарды католиков и православных этот Свет разглядели, а г-н Бессерман нет? Тогда почему? Не потому ли, что его слух настроен видеть только свои страдания и слышать только свой плач? Вот Христос возвращает к жизни мертвого Лазаря. Вот поднимает с постели умершую уже дочь иудея. В самый момент ареста, когда, казалось бы, любой обычный человек стал бы думать только о себе, Христос вылечил римского воина, вернул на место его отрубленное ухо. Но разве злой бы так поступил? Все эти факты, однако, проплывают мимо глаз историка-публициста, ибо у него не та задача. Невнимательный и нелюбопытный, он по-детски твердит, упрямо насупившись: «Не любите вы нас, гадкие!». А с «гадкими» чего церемониться?

Но фигура Иуды кажется Григорию Бессерману интересней. И он делает попытку оправдания вероломного, попутанного бесом ученика Христова: «После осуждения Учителя Иуда решается на отчаянный жест: «И бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился, в знак ли протеста или декларация своей невиновности, оставшаяся почему-то незамеченной». Такой вот Иуда-демократ и либерал. То, что обрёк Учителя на смерть, совесть его не грызёт: дело обычное. Григорий Бессерман нацеливает наше зрение на другой Иудин поступок: глядите, как он прекрасно независим! А может быть, и невинно оклеветан. Кто-то его вполне современно «подставил».

Одного так и понял историк: апостолы, как и все православные сегодня, знали, что грех уныния, отчаяния, самоубийства – страшен. Знал это и Иуда. И если покончил с собой, то, значит, по уши был в грехе. Сын Божий видел раньше, и сегодня прозревает в самих сердцах людей. Поэтому перед Учителем невинно оклеветанному можно было бы и не оправдываться, нужды в том не было. О том, что невинен, скажет Богу само сердце человека. Но один грех всегда тянет за собой другой, если нет покаяния. Вот это с Иудой и произошло. Так что, подвига никакого!

Но самое печальное, что это происходит и с целыми народами, если они не видят никакого греха в себе. Мысль о богоизбранности – человека ли о себе самом, целой нации – прямая дорога в ад. Гордость, гордость за себя, нераскаянного, обычно переходит в кару для тех, кто с этим не согласен. Гордость перерастает в самолюбование, ослепление, самообожание. Пресвятая Богородица говорила: «Величит душа моя Господа, и возрадовался дух мой о Боге, Спасе Моём!» Не себя надо славить, а Бога! Но г-ну Бессерману этого никак нельзя, ибо он верит в Бога злого и жестокого. Поэтому нам остаётся ему только сочувствовать. Ему не к кому обратиться с горячими словами: «Спаси меня, Господи!» Его бог не спасёт никого, ибо умеет лишь мучить. Поэтому как-то не верится, что столь ограниченная философия может действительно принадлежать «божьим избранникам». Слишком уж от неё попахивает…


Комментариев:

Вернуться на главную