НАРОД «ПРОТИВ»
«Выезжая за границу, создавая свои сайты, используя конспиративные возможности таких социальных сетей-миллионников, как «Одноклассники», «В контакте», « Mail . ru », сайты любовных и интимных знакомств (1), имея многочисленные псевдонимы и ники, эти люди самым активным образом пытаются сейчас найти источники для финансирования своих разнообразных политических проектов. Навстречу им уже началось движение из-за границы. Под прикрытием вполне легальных научных разработок в настоящее время в регионах России (особенно по обмену специалистов в университетах) работают сотни специалистов по мониторингу российского общественного мнения, эксперты по изучению настроений элиты, особенно региональной контрэлиты. Их наблюдения показывают: в случае значительного ухудшения социально-экономической ситуации в России в стране вполне хватит «горючего» материала из числа стареющих без дела и шансов на политическую реализацию активистов таких закрытых политических партий и общественных организаций, которые когда-то даже не имели оппозиционных взглядов: методом от противного их привила сама российская власть, лишив возможностей для самореализации в политическом пространстве тех пассионариев, которые не мыслят себя вне общественно-политического процесса»…. Суммарное их число в России может достичь 50 000 человек!» (Андрей Зборевский, «Контрэлита как порождение правящего класса», «Национальные интересы», №2, 2009 г . )

 

Выборы всегда являются показателем истинных взаимоотношений народа и власти. Фактически только во время выборов и определяется, что именно общество думает о главной линии как оппозиционных, так и ведущих партий страны. «Единая Россия» относительно недавно взяла на себя полную ответственность за всё наследие перестройки. И сегодня судорожно пытается удержать в руках рычаги управления государством, доставшимся ей в страшно униженном и разорённом состоянии. Между тем, она желает сохранять спокойное «лицо» и не менять прежний, либеральный курс, направленный к маякам глобализации. Но бывает ли так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? Чтобы капиталы крупных собственников остались нетронутыми, а народ в голоде и холоде сохранял свою невозмутимость?

Если вспомнить события, которые предшествовали Октябрю 1917 года, то и тогда ситуация казалась власти вполне управляемой. Накануне своего отречения Николай Второй уехал в Ставку. Если бы он предчувствовал, хоть в малой степени, февральский переворот, он бы, конечно, этого не сделал, остался в Петербурге. Да и начиналась смена власти почти невинно. Как сообщала императрица Александра Фёдоровна, «бедняки брали приступом булочные». И случилось это не потому, что хлеба в городе не было. А потому, считала царица, что «мальчишки и девчонки» создали «перевозбуждение». «Бегали и кричали». «Если бы погода была очень холодна, они все, вероятно, сидели бы по домам».

Разве эта «высокая» невозмутимость не напоминает нам поведение единороссов, которые стараются не замечать нынешнего «перевозбуждения» народа, возмущённого фальсификаций выборов? Им, вероятно, тоже кажется, что приструнить общество легко. Стоит лишь сдвинуть брови и сказать: действия думской оппозиции «выгодны внешним силам», как выразился Борис Грызлов… Что же касается «бунта» думской оппозиции, то и тут возникают параллели. Александра Фёдоровна наивно считала, что всё «пройдет и успокоится, если только Дума будет хорошо себя вести». Глядя на то, как легко нынешняя Дума вернулась в зал заседаний, можно вспомнить не только изречение русской царицы. Но и самоуверенность последней Государственной Думы Четвертого созыва (1912- 1917 г .г.). Она-то мнила, что управляет процессами! Даже нарочно подталкивала правительство к её разгону, надеясь этим всколыхнуть «массы». Но реальные политические процессы пошли совсем иным путем.

25 февраля 1917 года император подписал манифест о роспуске ГД, заседания были прекращены. Но большинство Думы тотчас, и уже навсегда, осталось не у дел. Потому что ничтожное, но очень бойкое меньшинство «закулисы», так называемый Временный комитет ГД, сформировал из себя Временное правительство. А уж Временное правительство распустило Госдуму в связи с подготовкой выборов в Учредительное собрание. Так для депутатов и не нашлось места в послефевральской политической реальности. Можно сказать, свергнув монархию, они свергли себя. К власти пришли большевики, вчера ещё теневая зарубежная когорта, которую никто не принимал во внимание. Отношение же В.Ленина к кичливой Думе было презрительное. В его работах часто встречались определения: «парламентский кретинизм», «буржуазно-парламентские бирюльки», «бессильный придаток царизма», «ширма, прикрывающая язвы». Но разве сегодня наши гражданские институты, вроде Общественной палаты и всё той же Думы, не обладают единственно «совещательным голосом», как Дума 1912-1917 годов? Выразить-то мнение можно. Но кто его послушает?!

Но и «Единая Россия» не обладает мощным авторитетом. Скорее, она даже не совсем понимает, куда, к каким берегам, тащит Россию. Чтобы это постичь, необходимо призвать к раздумьям все мыслящие слои общества, в том числе оппозицию. Только так, объединенными усилиями можно достичь равновесия сил, запустить полезные механизмы, отреагировать на недостатки, сменить неработающие детали. Иначе говоря, достичь той самой «свободной общественности», о которой в докладе Владимира Жукоцкого на 1V Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» было сказано: «Свободная общественность характеризует такое состояние гуманистического диалога, в котором можно говорить о моменте тождества личности, общества и культуры».

Если же в общероссийской жизни грубо доминирует одна партия, которую не в состоянии протрезвить даже такой явный, безошибочный индикатор, как выборы, игнорируемые политические процессы рано или поздно направятся в обход «Единой России». Правящая партия, если она желает стабильности, не просто должна, она обязана сотрудничать с другими общественными образованиями, а не пытаться вывернуть им руки и заткнуть рот, считая себя единственными патриотами страны.

Разве не долг «ЕР» - выяснить, ПРОТИВ чего выступил народ на прошедших выборах, голосуя, например, за КПРФ? Дьякон Андрей Климов в статье «Православный социализм и западный капитализм», опубликованной в журнале «Национальные интересы», замечает: «Отход от социализма к капитализму – не просто смена экономической системы как якобы менее эффективной на более эффективную». Что само по себе требует дискуссии. Это и смена духовно-нравственных ориентиров. В своё время С.Булгаков писал: «Капитализм есть организованный эгоизм». И как всякий эгоизм, он вполне может перейти черту человечности, обратиться в безбожное служение золотому тельцу. Более того, на Западе капитализм давно принял антихристианский характер. С самого начала новой эры сребролюбие, заразив общество, «возмутило», по словам святого Иоанна Златоуста, «всю вселенную; всё привело в беспорядок», удалило от служения Христу. «Ибо Христос говорит: будь человеколюбив и кроток, а мамона против: будь жесток и бесчеловечен, считай ни за что слёзы бедных».

Не это ли происходит, когда власть, игнорируя итоги выборов, пытается доказать, что «всё путём»? Голосование за КПРФ в ситуации, когда Российский общенародный союз отлучен от выборов в Мосгордуму, это и есть «слёзы бедных», и это в то же время - социальный протест против безраздельной власти языческого идола мамоны, с его принципами «низкой похоти и корысти». Если православие утверждает, что все люди одинаково ценны для Бога, капитализм говорит «нет». И разделяет общество на бедных, вроде как «менее любимых» Господом, и богатых, которые мнят себя «Божьими избранниками», «любимцами». Мол, оттуда и наши деньги, «свыше», а вовсе не оттого, что богатые присваивают себе прибыль, порождённую трудом народа.

Сегодня партии, в которых немало сверхбогатых граждан, не желают сотрудничество с политической оппозицией, которая упрекает их в ограблении общества. Но где гарантии, что завтра они не пойдут против самой православной Церкви? Посчитав «крамольными» проповеди изобличения алчности и немилосердия к страждущим? Грехом же назовут именно бедность и ту духовность, которая ставит в центр бытия Бога, а не услаждение плоти. Недавно автору этой статьи пришлось выслушать выступление писателя-олигарха Александра Потёмкина, создателя фондового рынка в России, который прямо называет книгу «товаром». Мир души человека уже сегодня переформатируется в рыночный товар. Потому столь агрессивно коммерческое телевидение, кино, книжная индустрия, эстрадная музыка. Потому они нагло вторгаются в наши семьи, отношения, чувства, навязывая свои стереотипы. В обществе потребления, которое строят в России, всё будет иметь свою цену, всё продаваться. Уже сегодня каждый из нас определяется рыночниками по покупательной способности, а вовсе не по сокровищу души! Вот ПРОТИВ таких устоев жизни и выступил народ на выборах.

Когда-то его уже обманули, внушив, что «богатый народ – это богатое государство». Но опыт выживания последних двадцати лет показал нам: богатство государства определяется его равнодушием к бедности, оно богато богатством правящей кучки. Цели многих предпринимателей - не богатство страны и народа. Сугубо личное обогащение. Чем больше товара закуплено гражданами, тем более богатым считается государство. И не задаётся вопрос: а может быть, не это главная цель жизни?

Предметы быта, недвижимость могут, конечно, обновляться каждый год. Но – зачем? Это «русский вопрос»! В СССР наши запросы были куда как скромнее, но жили мы дольше, культура принадлежала народу, бандитизма не было, наша страна доминировала в мире, была противовесом международному агрессору, спасала от голодной смерти население других стран, и мы гордились своим гражданством. Да, подчас шла острая борьба с Церковью. Но, по сути, мы уже тогда следовали многим принципам христианской жизни: любви, нестяжательству, жертвенности, соборности, состраданию, простоте сердца, борьбе с чревоугодием и сребролюбием.

Ныне же власти приятно и понятно, когда народ проповедует не эти принципы, а своё желание разбогатеть. В любой партии есть честные люди. Но принцип частной собственности незыблем, попробуй ПРОТИВ него выступить! Как пишет дьякон Андрей Климов, «рождаются целые науки, создающие новые потребности, совершенно не ненужные человеку… Малейший спад потребительской активности волнует демократические правительства больше всего на свете. Если активность падает, её начинают искусственно стимулировать». Товары порождают деньги, а деньги - товар. И всё начинается сначала. Не чувствуете в этом безысходность земной жизни? Деньги – сами по себе добродетель?!

Конечно, это кажется дикостью той части народа, которая выросла в СССР или передала детям и внукам свои основополагающие ценности. И ПРОТИВ того, чтобы жизнь рассматривалась как товар, протестовал народ на выборах. Но его не услышали, не захотели понять. Поделить власть, в глазах власти, - значит, поделить и деньги, которые они привыкли считать своими. Но в глазах народа капиталистический способ производства нуждается именно в грехе: обмане, жадности, развращенности, ориентированности на потребности пресыщенной плоти. Советский же способ производства – на честность, бескорыстие, справедливость. Разделить власть с оппозицией значит для единороссов поменять и своё привычное мировоззрение. Но могут ли они это? Готовы ли? Хотят ли? Выборы показывают: нет.

Русская советская цивилизация была во многом напоена духом той части русского народа, который помнил ещё о своих православных корнях. У него было обострено чувство совести и чувство общности земли, государства. До революции 1917 года и русское предпринимательство отличалось своей связью с Богом и страной в целом. Купцы верили, что, перестав молиться и жертвовать, они потеряют удачу. Но в отличие от философии протестантизма, который успокаивал совесть самим наличием у предпринимателя богатств, православие совесть будило, понуждая разбираться: приобретено ли оно честно или при посредничестве греха.

Многие купцы, ремесленники, помещики уходили «на покой» в монастыри, замаливать грехи, беспокоясь о своей посмертной участи. Но возможно ли представить себе в монастыре «на покое» нынешних крупных политиков, чиновников, предпринимателей, купцов, олигархов? В лучшем случае на стене какого-нибудь храма появляется табличка, что реставрация произошла на пожертвования того или иного лица. Но о замаливании грехов речи нет. Напротив, крупный капитал бьётся сегодня над разгадыванием гена бессмертия. Им не нужно Царствие Небесное! Им хорошо уже здесь и сейчас! И дай, Господи, силы не на борьбу с грехом, а здоровьица. Чтобы подольше пользоваться приобретенными материальными «благами». Для того и боролись. Образ же болезни, старения и смерти тела кажется и безобразием, и «грехом», от которого стремятся, как можно быстрее отвернуться.

Тут даже ельцинская Конституция не указ. Мало ли, что она утверждает равное для всех граждан избирательное право. Нет равенства в богатстве - нет его и в правах! Эгоизм достигает расцвета. А в поколении наследников вообще будет жить, воспитанная с малых лет, убежденность в моральном праве владеть капиталом «отцов». И что с того, что ещё недавно он был общегосударственной собственностью? Любые перевыборы для таких – страшный намёк на желание отнять нажитое, «немыслимая подлость», «невозможный и возмутительный заговор». Новая элита живёт своим мироощущением. И в её глазах нет большего преступления, чем пересмотр её прав и правил. Она не принадлежит больше миру большинства россиян. У неё свои посёлки, сады, учебные заведения, транспорт, культура, рестораны, места отдыха. И оттуда не увидать «слёз» жалующихся бедняков, не услышать их голоса, стоны. Произошло духовное отделение от социальных, иногда и презираемых «низов». А мы ещё мечтаем, чтобы эта элита защищала нас и представляла в госструктурах наши интересы?

Этим жадно живущим людям подчас некогда оглядеться и заметить, что в реальности они от народа ушли не так уж далеко. Что их «небожительство» весьма условно. Что в любом обществе со временем вырастает их противник, контрэлита, которой они мешают жить, реализовать себя. Появилась такая контрэлита и в нашей России. Как пишет в статье «Элитизация через утилизацию страны» Александр Люсый, старший научный сотрудник Российского института культурологии, «элитократия предпринимает все усилия для того, чтобы сформировать «карманное» гражданское общество в России». Сформировать и через систему выборов. Иногда заботу о народе им удаётся удачно сымитировать. Накануне избирательной компании произносятся правильные политические речи, даются невыполнимые обещания, общество ждёт обновления, иногда ждёт его аж до следующих выборов. Но на следующих картина повторяется, практически не улучшаясь и ничего не меняя. Так можно прождать и всю жизнь. Народ уже стал понимать это. В политических играх трудно разобраться лишь малообразованным и мало пока в жизни видавшим. И всё же, ждёт изменений «сверху» примерно 60-70% населения. 1-2% активно участвуют в политике, а 30-40% вообще о ней не думают, существуя частными интересами. И всё же, партии – «гаснущий» интеллектуальный символ, считает Александр Люсый. Поэтому стирается разница между партиями «правых» и «левых».

Сергей Черняховский полагает, что на их место приходят политтехнологи, творческие клубы с экспертами. Впрочем, разделение общества на элиту и хаотическую массу - прежнее, вполне циничное, партийное. Подчас элиты агрессивны, закрыты, не признают чужаков, считая их «выскочками». В такой элите растворяется патриотизм, нет не только любви к народу, но и к земле, его породившей. Иногда элиты менее космополитичны, укрепляют себя «свежей кровью» талантливых низов, которые проникают «наверх» через «социальные лифты». Если же этого не делать, элита станет образованием искусственным, в ней будут присутствовать мертвые элементы, да и она сама станет рождать нечто мёртвое.

Но в России элита – порождение не труда и времени, а в основном политики, исторической ситуации, момента. Она вышла из комсомольских вожаков, партийных боссов, директоров предприятий советской поры, силовых структур. Ей не так уж и нужны «социальные лифты», дающие непрошенных конкурентов на поле жизни за «место под солнцем». В итоге, значительная часть трудовых ресурсов России осталась невостребованной. Ей негде трудоустроиться. Безысходность придает ей агрессивность. Иногда толкает на самоубийство. Но повсюду в стране выросла уже и та многочисленная прослойка интеллигенции, получившая высшее образование и обладающая широким кругозором, которой ныне, как пролетариату, практически нечего терять, она не зависима политически, и потому уже представляет собой угрозу стабильности, не говоря о «ЕР».

Следует помнить, что Октябрьскую революцию совершили не голодные люди, а сытая и хорошо образованная ленинская гвардия, повидавшая мир, уверенная в себе. Её аналог и представляет собой контрэлита, о которой идёт речь, эти нестарые ещё люди в возрасте от 25 до 45 лет. От выдвижения во власть её оттесняют по самым разным причинам. Но она разочарована в либеральном миропорядке, который ничего ей не дал. И вместе с тем этой консолидирующейся силой интересуются за рубежом. Как известно, и октябрь 1917 г . пришёл в Россию из Европы, и ресурс Госдумы ей не понадобился. Если выборы в органы российской власти останутся прежними, ситуация может повториться. Народ не может быть век за веком лишь в позиции «ПРОТИВ». Однажды он пожелает изменить ситуацию в свою пользу. И у него хватит на это сил и средств.

Ирина Репьева


Комментариев:

Вернуться на главную