Ирина Репьева
Дневник паломника

<<< Предыдущие записи        Следующие записи>>>

23 сентября 2013 г.

«Матушкино старенькое пальто обновляется!», - такими радостными словами провожали нас в келью почившей в 1997 году столетней схимонахини Сепфоры, в Калужском селе Козельского района, Клыково. Так мы и узнали, что чудесно обновляться могут не только иконы и фрески, но и сами вещи святых.

Впервые встретилась я с чудом обновления в середине 90-х, в одном из женских монастырей Пензенской области. Восстанавливалась обитель руками монахинь и нанятых ими строителей, а тем временем как бы сами собой проступали сквозь налёт извести и эти старые фрески в притворе. Их восстанавливала, по вере монахинь, рука невидимого художника каких-то иных измерений, далёких от нас и в то же время, выходит, близких.

Мне, как журналисту, захотелось тогда записать рассказ об этом на диктофон, но молодая монахиня заявила, что раз игуменьей не благословлено, лучше этого не делать. Я всё же включила диктофон, который держала в опущенной руке. А в гостинице убедилась, что действительно «не благословлено»: общий шум записался на ленту, а голос экскурсовода нет. Я делала своё человеческое дело, а незамеченные мною стражи – своё. Ни до этого, ни после маленький мой магнитофончик никогда меня не подводил. Он и до сих пор у меня работает.

Но вернёмся в Клыково. Келья матушки Сепфоры находится на территории построенного в наше время мужского монастыря «Спаса Нерукотворного пустынь».

Когда-то тут стояла скромная деревянная церковь. Но в годину холеры в Х1Х веке обнесли Клыково иконой - холера спала, в благодарность за это и решено было отметить место возведением каменного храма. Денег дал офицер царской армии. В 1924 году в Клыково вынуждены были поселиться несколько изгнанных большевиками из Оптиной пустыни монахов. А в последующие годы каменную церковь закрыли и разорили. Когда

Оптиной пустыни в девяностых годах решили возродить её, то, вынимая землю, нашли множество человеческих остовов со следами удара шашкой на голове, с прострелянными черепами. Позже выяснилось, что храм в годину большевицкого террора сделали местом казни верующих. В память о них стоит сегодня в монастыре большой Крест.

Матушка Сепфора прожила при мужском монастыре последние годы своей жизни. Её постригли в монахини в Сергиево-Троицкой лавре ещё в 1967 году. И тяжела для неё была мысль, что она - монахиня в миру, ею же и умрёт. Монастырь всю жизнь был её мечтой. И вот, в памятном для многих 1993 году удостоилась матушка Явления Пресвятой Богородицы, Которая утешила её обещанием: «Умрёшь в монастыре… В Клыково. К тебе придут священники. От них всё и узнаешь».

До этого часа матушка даже не слышала об этом селе, жила со своей семидесятилетней дочерью в её квартирке в г. Киреевске Тульской области. И вот однажды в дверь этой квартиры позвонили: к старице приехали не известные ей монахи. Они строили монастырь в Клыково. Она обрадовалась им как ребёнок, захлопала в ладоши: обещание Пресвятой Богородицы осуществилось.


Могила м. Сепфоры в с. Клыково
Молитвами м. Сепфоры монастырь и поднимался, здесь же она и упокоилась в 1997 на 102 году своей жизни.

А места вокруг наикрасивейшие, особенно летом: волнистые поля, берёзовые рощицы, глубокие долины рек Жиздры и Серёны. Если подняться на колокольню, видно Шамордино, ту самую женскую обитель, которую выстроил своими молитвами и стараниями старец Амвросий Оптинский. Да и Оптина недалеко, в двух часах ходьбы пешком.

Но расскажем о самой старице. Нам повезло, что до нас дошёл её голос. Запись сделали в 1994 году монахи Оптиной пустыни. Голос у матушки низкий, мышление ясное, твёрдое, чёткое. Уже от самого её зазвучавшего голоса стала изливаться по моей комнате такая благодать, что я боялась даже пошевелиться. В душе поднималось благоговение, а наполнив душу, утишило раздражение, позволило забыться обидам, душа сама стала величить Господа. Происходило заражение чужим духовным состоянием, состоянием души человека святой жизни. Как точно выразил это ощущение совсем не старый ещё о. Амвросий: увидев старицу первый раз в жизни, он тотчас был объят таким высоким чувством, что упал перед ней на колени, ноги сами подогнулись. Какой бы самостью мы ни обладали, при встрече с такими людьми, наша совесть понимает: они апостолы веры, мы – никто, зачем и обманываться.

А родилась матушка в 1896 году. Родители-крестьяне дали ей имя Дарья. Кроме неё были у отца с матерью два брата помладше. Семья эта отличалась не материальным достатком, а духовным богатством. Отец Даши своими ногами до Иерусалима доходил, до Гроба Господня. Ходил он с братом и отцом и на греческий Афон. Отсюда дедушка и привёз семилетней Дарье её первые чётки, чтобы занималась она по ним Иисусовой молитвой. Неудивительно, что Даша в юности хотела уйти в монастырь.

Но умер отец, надо было помогать овдовевшей матери, и, из одного послушания ей, вышла Дарья замуж за хорошего парня из зажиточной верующей семьи. Не сказать, что была Даша очень красивой, но какой-то при этом и особенной. Одну за другой родила она мужу Дмитрию четырёх дочек. Родители мужа, как бы в награду за её труд по дому, отпускали Дарью летом пешком на богомолье. Так она ещё до революции видела своими глазами в Сарове балахончик преподобного Серафима, его крест нательный медный, вериги. Путь молодой женщины и её подруги лежал через леса и поля Тамбовской губернии в Нижегородскую, не близкий он.

Была Дарья старшей невесткой в семье свёкра. Но рутинная работа и помогала ей становиться молитвенницей. Одних святых, тропари которым она ежедневно читала, было 120. Молитва и сотворила из неё птицу небесную. Сепфора - её последнее монашеское имя - «птичка» по древнееврейски. Это имя носила в Ветхом Завете супруга Моисея. Нашей, русской Сепфоре Иисусова молитва открывала видение ангелов, оживляла на иконах святых, с которыми она начинала говорить, дала дар пророчества.

В 1917 году Дарье было чуть больше двадцати лет. Горько писать о том, но люди, называвшие себя народными заступниками, разорили её семью. Хотя кулаками те не были. Просто в семье было много взрослых сыновей, вот им и полагалось больше земли.

Свёкра - старосту местного храма и свекровь власти отправили на Соловки. Свекровь умерла по дороге на Север, а свёкр отсидел своё и вернулся.

Муж Дарьи вынужден был скрываться от ареста. Тайком он перебрался в город, стал работать на шахте.

Младшего брата Даши, Павла, за отказ вступить в колхоз местные активисты привязали верёвками к телеге, стали плевать ему в лицо, бить его, пинать, а потом и проломили ему камнем голову. Отдал он Богу душу возле стен того сельского храмика в Тамбовской области, где во время богослужений пел на клиросе.

Ну а Дарью и её малолетних дочек выставили в одночасье из дома без вещей и денег на улицу, осенью - живи, где хочешь. Пошла она с дочерями по деревне, просясь хотя бы на ночлег. Но пустить их к себе решилась лишь нищая одинокая старуха.

Позже Даша устроилась в няньки. А потом и муж дал о себе знать из города. Переехали к нему, в город Болхов Тульской области.

Но в том, что изменился внешний рисунок её жизни, Бога она никогда не винила. Ибо внутренний рисунок оставался всё тем же: молитва по доверию и любви к Господу, Его Матери и святым.

Когда грянула Великая Отечественная, Дмитрий ушёл на фронт.


Матушка в те далёкие годы
Вернулся живым. Вот только с язвой желудка. Умер в 1955 году, после тяжёлой операции. И в результате этих событий Дарья вступает на монашеский путь. Она ещё не пострижена, но по благословению священника приступает к усиленной Иисусовой молитве.

Эта молитва проста: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, спаси и помилуй меня, грешного», – слова евангельского мытаря. Истинный монах творит её днём и ночью. И это не пустые слова. Вот кадры документального фильма: у настоятеля одного из афонских монастырей берут интервью. Медленно роняет он слова, и не только потому, что думает над каждым: одновременно он произносит про себя слова Иисусовой молитвы, и творит её не устами, а мыслью.


Митрополит Иерофей
Греческий митрополит Иерофей (Влахос) однажды поднялся на горе Афонской в одиноко стоящую келью старца, который пятьдесят лет занимается «умным деланием», Иисусовой молитвой. Митрополит хотел познать её секреты, а потом и написать об этом книгу.

Старец жил в каливе – домике с крохотной домашней церковкой. Первая встреча с ним митрополита напоминает встречу о. Амвросия с матушкой Сепфорой. Благодать святого человека оказывается неожиданно столько великой и столь явной, что митрополит упал к ногам седого молитвенника и с рыданием открыл ему свою душу: «Очиститься хочу!»

Очиститься от страстей. Это они, восемь, опутывают нас как паутиной, и посылают склонность к разнообразным соблазнам, похотениям. Страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Это те восемь столбов, к которым бесы приковывают человек подчас на всю его жизнь, не давая ему пройти посмертные мытарства. Так человек ещё при жизни теряет себя. Но бесстрастие невозможно получить своей волей. Оно даётся Богом как ответ на просительную молитву. Только по Воле Божией ты становишься титаном духа, и тогда спокойно и стойко сопротивляешься тем испытаниям, которые обрушивают на тебя тьмы бесов, в том числе – через людей. Ты становишься свободным, только превратившись в Божьего человека.

Таким Божиим человеком была матушка Сепфора. Она соединилась с Богом ещё при своей жизни через Иисусову молитву: распознавала духовные искушения, видела будущее и на каждый свой поступок, каждое слово смотрела через призму предстоящего спасения.

Только достигая бесстрастия, став Божьими людьми, монахи в монастырях наших и на Афоне начинаются молиться уже за весь мир, чтобы Бог пощадил его вопреки всем тем грехам, которые ежеминутно совершает человечество. «Плачем о всём мире», – говорил митрополиту Иерофею афонский старец. Через эту же молитву затворники соединяются с миром.

Такой же была и наша русская Сепфора. Многих людей она, через свой молитвенный плач о них, привела ко спасению. Некоторых – к монашеству. Одна из её четырёх дочерей, овдовев, стала схимонахиней Иоанной. Остальные – просто молитвенницами.

В каждой молитве, обращенной к Богу, содержится крик к Нему о помощи. Но только Иисусова, которую Господь дал нам через Евангелие, является, по словам преподобного Исаака Сирина, тем ключом, благодаря которому мы получаем возможность войти в таинство, «которое око не видело, и ухо не слышало, и на сердце человеку не приходило» (1Кор. 2,9). Что же означают эти слова?

Восемью страстями человек дробится, и потому жизнь его словно топчется на месте, воля связана, и он тщится к повторению греха. Иисусова молитва собирает расколотую душу в здоровое и волевое единство. Желания людей – в сердце их. Когда молитва сходит из ума в сердце, ум и душа начинают действовать сообща. Только в этом состоянии человек и следует Божиим Заповедям.

На одном из следующих этапов овладения Иисусовой молитвой она становится самодействующей. Монах произносит её днём и ночью, даже когда спит, ест или беседует.

И, наконец, в душе начинает появляться настоящий Божественный огонь; он хоть и тихий, возжигает душу рвением и веселит. Так сказывается в человеке действие самой благодати Христовой, которая превращает его в храм. Страсти изгоняются (Св. Василий Великий). А вернее, молящийся получает силы контролировать их. Ведь страсти – это стрелы бесовские. Бесы не покидают нас ни на минуту. Так и уязвляют. Но можно сделать так, что их стрелы перестанут попадать в тебя и наносить тебе раны. Позже благодать охватывает и всё тело человека, происходит его обоженность. Человек становится непобедимой крепостью.

Постичь это на словах сложно. Мы все неизмеримо далеки от святости. И не живём жизнью афонских старцев, которые получают, в конце концов, силы на то, чтобы не пить воды по неделе и довольствоваться одной помидоркой в сутки или во имя спасения другого человека вымаливать себе его болезнь.

Но есть у меня свой крохотный опыт, о котором хотелось бы рассказать. С тех пор как я стала перед сном читать молитвы, положенные на сон грядущий, всякий раз, как мне снилось что-то, что могло соблазнить на грех (а бесы именно через сны подчас нас на грех и подвигают: могут показать и друга врагом, и врага другом, бросить в сон семя любого настроения), моя душа стала нести явный караул. Она молилась даже во сне, при первом же сигнале бесовского нападения ставила врагу заслон словами Иисусовой молитвы. «Я сплю, а сердце моё бдит», - описывает это состояние духовное песнопение.

В 1994 году во время духовной беседы с оптинским молодым батюшкой Илиодором, который нынче уже стал архимандритом, матушка Сепфора признавалась, что и по две тысячи раз произносит за ночь Иисусову молитву. Это был ежедневный духовный подвиг. Дочь в соседней комнате спит, рассказывала она, а она, матушка, лежит на своей кровати и часами перебирает чётки, безмолвно молится.

Зато когда матушка ослепла, она продолжала видеть открывшимся у неё духовным зрением. Видела слепая старица и ангельские миры так же ясно, как мы с вами друг друга, говорит о. Михаил, настоятель монастыря «Спаса Нерукотворного пустынь», её духовный сын. Слепой она вышивала цветными нитками полотенце, чтобы украсить им икону. Слепая видела «затылком», когда её духовные дети во время молитвы покрестят, например, по ошибке крещенскую воду. Это свойство называется «обожением глаз».

То же самое произошло на горе Фавор и с апостолами. Когда они смотрели на неземной огонь, объявший вдруг Христа, физическими глазами, они не видели его. А когда Господь переродил саму физику их глаз, они увидели ту пламенную силу, которая вознесла его в иные миры.

Мироточит именно обоженное тело святого.

Некогда жил в сирийском городе Газа преподобный Феофан, прозванный Милостивым. Он принимал странников, помогал бедным и больным, раздал всё своё имение, остался в нищете. В болезнях тело его стало отекать, разлагаться и издавало смрад. Но едва он предал душу Господу, его тело явило свою обоженность: совершенно очистилось от ран и гноя и стало благоухать, источая благодатное целебное миро.

В матушке Сепфоре эта обоженность проявлялась по-разному. О. Никон впервые увидел матушку, когда был ещё послушником. А она вдруг прозорливо обратилась к нему со словами: «Бегай пока, Сергий. Мы с тобой скоро встретимся». Это было пророчество, смысл которого он тогда не понимал. Подобное же произошло и в жизни игумена Михаила, когда он тоже был ещё послушником Сергием: «Сергий, а ведь нам с тобой жить вместе». Тогда это казалось чуть ли не безумием. Но слова матушки сбылись. Оба спустя время стали её духовными сыновьями.


О. Михаил в келье старицы в с. Клыково.

В матушкиной келье периодически мироточила икона. В первый наш приезд в Клыково, когда мы ещё ничего о старице не знали, нам разрешили приложиться к этому образу. Тогда мы сразу же духом ощутили благодать, исходящую от матушкиного домика, ещё находясь метров за десять от него, в беседке. Нас встречали первыми словами о ней, а старица уже невидимо приближала к себе. Душа не видела её, но чувствовала: так и распахнулась в ответ на радостную встречу с невидимым и великим, что несравненно больше людей.

Во второй приезд благодать коснулась нас внутри кельи. Там, где стоит витрина с обновляющимися иконами и вещами старицы, где висит то самое пальто. Здесь присутствует точно столб светлой энергии, в котором притихает душа, умаляется, ощущает свою ничтожность и греховность. Но плохо ли это? Отнюдь! Как рассказывал митрополиту Иерофею афонский старец, ощущение своего ничтожества означает не что иное, как то, что в тебя вошёл Святой Дух.

С этого начинается и твоё духовное излечение, твоя связь с Небом. Так же являет себя и священнодействие Иисусовой молитвы. Радуйся! Тебя заметили, о тебе проявили заботу. Ведь и очиститься от своей страстности ты можешь только после того, как ощутишь себя, пылинку, в руках Божиих. Бесстрастный человек покоен и мирен, его любовь не имеет глубины, его счастье безмерно. Оно настолько переполняет тебя, что заглушает голод и холод, страхи, и даже боль. Этим счастьем невозможно насытиться.

Жизнь матушки Сепфоры была долгой и трудной, но она была счастливым человеком. Люди тянулись к ней, постигая благодать Божию через неё. Из четырёх дочерей её старшая, Александра, замуж не вышла. Жила в Сергиевом Посаде, рядом с лаврой. В советское время Александра стала странноприимицей, принимала и устраивала у себя паломников, которые приезжали в лавру. Жизнь верующих в шестидесятые годы ХХ века была потаённой. Никто не знал, что матушку Дарию постригли с наречением имени Досифея, что она собирает с местных верующих деньги для отправки на святой Афон.

http://www.mlekopit.ru/upload/iblock/46c/46c482ed99d3ff6ea6ac68dcadd252b8.jpg

Некоторые из этих икон матушки обновляются.

А мы в ту пору были атеистами, и иной мир, открытый ей, был скрыт от нас, потому что мы были не достойны его. Матушка же говорила в девяностых годах о. Михаилу: «Если хочешь что-то узнать, ты прежде помолись. Помолись Господу, Божьей Матери, а потом иди ко мне. И всё, что нужно, я тебе открою ». Один раз он решил обрадовать её известием, что нашёлся для строящейся обители «Спаса Нерукотворного пустынь» благодетель. «Он и машину вам подарит», - сказала она. Так и случилось. Ведь это матушка вымолила того благодетеля.

Ей было дано и другое. Она могла, телом находясь в одном месте, духом пребывать в другом. В тех монастырях, которые она таким образом посещала, её дух материализовался в её телесный узнаваемый образ. Так, например, её заметили в лавре, подошли к ней, поздоровались, она ответила. А потом выяснилось, что она никуда не выезжала, находилась от лавры в сотнях километров, но охотно рассказывала своим духовным детям, чем именно хороша была эта служба. Путешествовала духом.

Впрочем, жизнь делателя Иисусовой молитвы не всегда выстлана розами. Как говорил Марк Подвижник: «Когда диавол заметит, что ум молится из сердца, тогда нападает великими и изощрёнными искушениями». Дело в том, что бесы завистливы, и когда человек становится монахом, то есть принимает на себя ангельский образ, он начинает занимать то место, которого лишились бесы, когда отпали от Бога. Вот бесовская сила и мстит тем, кто снискал плоды Иисусовой молитвы, кто ежеминутно произносит имя Господа.

Во время отчитки бесноватых бесы выкрикивают, например, такие фразы (из книги иеромонаха Пантелеймона (Ледина) «Козни бесовские»): « Это мы на молитве наводим на вас сон, уныние, страхование, чтобы отвести от беседы с Богом. Мы можем раздражить вас даже какой-нибудь волосинкой или букашкой». «Тремя грехами мы сейчас взяли весь мир: блудом, богатством и пьянством». « Особенно не люблю книги старческие (святоотеческие), они меня насквозь прокалывают. Это я внушаю к ним отвращение». «Ни в ком не замечаю борьбы с нами. Стоит вложить мысль греховную, как её тут же принимают и исполняют». «Это мы внушаем, что антихрист уже родился». « Я внушаю оставлять всё “на потом”. Потом почитаете молитвы, потом - Евангелие, потом в храм сходите, потом и доброе дело сделаете. Если успеете».

При желании в Интернете можно найти и фотографии бесов.

Матушке Сепфоре они сыпали в келью во время ночной молитвы песок, били её по рукам до синяков, как-то вырвали чётки из её рук и забросили их за шкаф. Она их видела: «Вон он, рогатый, стоит», «я же мешаю им», - говорила. О бесноватых (в том числе экстрасенсах), которые против её воли навещали её, когда она уже жила в Клыково, отзывалась: «Люди думают, что приходят одни, а за ними – табун».

«Мы это переживаем ежедневно», - признавался афонский старец митрополиту Иерофею. Признавался не во всём, ибо иные действия бесов слишком страшны и могут сильно смутить, напугать. Сколько грехов человеческих, столько разновидностей бесов. Есть даже бес беспечности. Есть бесы, которые всякий раз насылают на человека сонливость, когда он берётся за богоугодное дело, например, за молитву.

Часто за стенами своей каливы, высоко в горах, афонский старец слышал во время молитвы шум людского говора, смех, крики, «словно тут собрался весь мир». Делалось это нечистой силой для того, чтобы отвлечь его от ночной молитвы. Иногда и сам диавол приближался к старцу. Тогда он чувствовал жуткий страх. «Душу и тело охватывает великая скорбь, несравнимая со страхом присутствия разбойников», - сам ад приближался к монаху.

Афонского собеседника греческого митрополита бесы подчас во время молитвы душили так, охватывая его шею сзади руками, что он не мог произнести имени Иисуса. Но как только имя это произносилось, бес тут же исчезал. Иногда они нападали сразу на группу монахов до 10 человек, что уж никак нельзя было принять за галлюцинацию.

Святой Савва Сербский рассказывал, что сатана превращался на его глазах в змей и скорпионов, пытаясь ужалить его. В другой раз он стал на афонской горе львом, которых здесь не бывало. А святого Симеона бесы пытались напугать возжигаемым ими огнём, который они держали в руках.

Однако именно ночные молитвы лишают бесовской мир его силы. Самоунижение монаха перед Лицом Господа – его защита от дьявольской силы. Бессмысленно отвечать бесам, вступать с ними в какие-либо разговоры. Только полное пренебрежение может спасти от более близкого контакта. А ещё: крестное знамение, Иисусова молитва, освящённые предметы. У матушки Сепфоры была палочка, которой она стряхивала со своих гостей прицепившихся к ним бесов. Особая палочка, смазанная освещёнными маслами, привезёнными из Афона и Иерусалима, из Киево-Печерской лавры.

Как-то, уже на могилу матушки, привезли целый автобус бесноватых из Смоленска. Зрелище это было не для слабонервных! В келье матушки они ревели, рвали и метали, рычали и кричали: «Какая она сильная! Не можем переносить её!» А при жизни подвели как-то раз к матушке бесноватую в храме. Больная и закричала нечеловеческим голосом: «Я боюсь её! Не люблю! Отойди от меня!» Но едва несчастную помазали освещённым маслом, она стихла. Потом она тихо сказала Сепфоре: «Простите, матушка. Видите, что он делает во мне?»

А ведь бесы боятся далеко не всех монахов и священников.

Матушка Сефпора так учила своих духовных детей, оптинских монахов, Иисусовой молитве: произносить слова неспешно, вдумчиво, чтобы в тебя входила духовная сила каждого слова.

Один афонский монах рассказывал: «Мой приснопамятный старец шесть часов творил Иисусову молитву, а ему казалось, что прошло четверть часа». Удивительно ли, если эта молитва не только приносит великую духовную радость, останавливает само время, но и открывает человеку другие измерения, в которых пребывает горний мир?

В Оптиной пустыни до революции жил один монах, которому тот мир открылся во время богослужения. Встретил его святой Георгий Победоносец и повёл к Господу, а Сын Божий сказал, что монах сей хорошо начал, но сейчас обленился, скорбит за него душа Христа.

Это нам только кажется, что раз мы живём без веры в душе, то Богу не нужны; мы на Него не обращаем внимания - и Он не обращает внимания на нас. Все души посланы в мир земной Им. Значит, о каждом болит Его душа.

Следит он и за теми плодами, что даёт монаху Иисусова молитва. И если тебе не полезна радость духовная, могут быть посланы и скорби. «Бог посылает Свою благодать и ограничивает её». Она как ветер. «Приходит для того, чтобы утешить и усладить; уходит для того, чтобы дать возможность усвоить, искать и смиряться».

Однажды и преподобный Серафим Саровский был лишён Божественной благодати. Тогда-то он и понял скорбь Адама, потерявшего рай. В молитве на камне провёл он тысячу дней и ночей, и благодать вернулась, бесы отступили. Ибо Бог любит человека, который открыл Ему и доверил своё сердце. Богообщение – главный плод Иисусовой молитвы. Главное таинство.

Как писал святой Симеон Новый Богослов:

На одре лежу, находясь вне мира,
И находясь в келье моей,
Того, Кто вне мира
Находится и пребывает, вижу,
с Ним и беседую.

Бог человеку обоженному открывается как Фаворский неземной свет. Но тем, кто снискал через Иисусову молитву гораздо больших духовных плодов, Он открывается и как тьма. Человек не может видеть Бога-отца, потерял эту способность после грехопадения Адама. Но там, где стоит эта невечерняя тьма , Божие присутствие ощущается явственнее.

3ab Лампада схимон. Сепфоры

Лампада старицы

4 В келье схимонахини Сепфоры

В келье.

За год до смерти старицы остановились настенные часы, которые подарили ей монахи. Стрелки замерли на том самом часе и минутах, на которых потом прервалась её земная жизнь. Матушка знала, в какой день и час перейдёт в мир иной. Уходила спокойно, мирно, без мучений. Ведь уходя, в монастыре она оставалась.

В 2005 году пришли паломники на её могилу, и вдруг посреди осеннего холода ощутили тонкий цветочный аромат. Благоухание исходило и далеко распространялось от дома старицы. В комнатах оно стало сильнее. «Это был тонкий запах неземного происхождения», - говорила свидетельница чуда. Матушка сообщала тем, кто любил её, что она жива, она с ними.

Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев:

Вернуться на главную