Ирина РЕПЬЁВА
Дневник паломника

<<< Предыдущие записи        Следующие записи>>>

04.11.2013 г.

"Стремление к Подвигу"

Старец Варнава Гефсиманский (1831-1906)

О старце Варнаве Гефсиманском я узнала в 1999 году, когда прочитала о нём в двухтомнике церковного писателя ХIХ-ХХ веков Сергея Александровича Нилуса (1862- 1929) «На берегах Божией реки». Книга эта такая ёмкая, в ней столько имён, столько описано знаковых чудес, что время от времени её приходилось перечитывать: не всё и запоминалось сразу. Но встреча Нилусов в Гефсиманском Скиту с отцом Варнавой мне в память запала.

В 1901 году орловский помещик Нилус и его сын Серёжа, только что кончивший курс гимназии, решили помолиться у мощей преподобного Сергия Радонежского. Обошли все святыни и достопримечательности лаврские, но так как времени до поезда было много, надумали съездить в Гефсиманский Скит, расположенный всего в двух или трёх километрах от Сергиева Посада.

Кому не хочется узнать, что случится с ним в будущем? Какой беды или радости ожидать? От таких пророчеств сердце замирает. А старец Варнава был именно прозорливцем. Вот как описал его Нилус: «Из-под верха пролётки, нагнувшись вперёд, выглядывала на нас седенькая головка старичка-монаха с необыкновенно живыми, добрыми и ласковыми, проницательными глазами». Батюшка поразил Нилусов тем, что угадал их желание получить от него фотографию («патрет»), намёками на серьёзную болезнь Сергея Александровича, которая ещё только должна была его сразить в следующем году: «В январе 1902 … едва не умер», - пишет Нилус.

Прочла я этот отрывок, и на меня тотчас повеяло новой сладкой тайной: «Гефсимания» - слово-то какое тёплое и солнечное! В Евангелии Гефсиманией называется долина, лежащая у подошвы Елеонской горы. Именно среди оливковой рощи в Гефсимании и молился Иисус Христос «до кровавого пота» накануне своего ареста. Бывал он с апостолами в этом саду и раньше (последним восьми оливам, что остались тут от давних времён, по тысяче лет), поэтому Иуда легко отыскал Его, явившись сюда со стражниками.

Гефсиманский сад сегодня. Окрестности Иерусалима (Здесь же находится Гроб Пресвятой Богородицы)

Патриарх Алексий Второй внутри Гроба Пресвятой Богородицы

Вход в Гроб Пресвятой Богородицы

Когда Она скончалась, апостолы положили Её тело в пещере. По одной версии - рядом с родителями Её, Иоакимом и Анной, и мужем - обручником Иосифом; а по другой – в новой, пустой. Отсутствовавший при Её погребении апостол Фома пришёл спустя несколько дней в Гефсиманию, попросил открыть Гроб, чтобы попрощаться с Матерью Бога своего, но на каменном ложе тела Пресвятой Богородицы не нашёл. Считается, что Она была восхищена на Небо, подобно Своему Сыну, – не только душой, но и телом.

Неудивительно поэтому, что устрояя Святую Русь, наши предки переносили в воцерковлённую Россию многие символические евангельские понятия и названия, даже Церковь величая Израилем.

Гефсиманский Скит был основан при Свято-Троице-Сергиевой лавре в 1844 году. 

Ныне тут почивают мощи святого старца Варнавы. Другая святыня Гефсимании – чудотворный список с иконы Божией Матери Черниговской. Когда стала я интересоваться её историей, мне начала приоткрываться ещё одна тайна, возможно, и объяснявшая мою подсознательную тягу к Гефсиманскому Скиту. Оказывается, моя мама родилась в праздник этой иконы, который приходится на 29 апреля. Но более того, 29 апреля – ещё и день памяти святой мученицы Ирины, которая была убита богоборцами в 304 году.

Удивительная духовная кровеносная система, связующая Небо и землю, стала прорисовываться вдруг в моём сознании! Ведь и моя младшая дочь появилась на свет в день Собора Радонежских святых, к которым относится отец Варнава Гефсиманский. И муж мой, полный тёзка Сергея Александровича Нилуса, считает своим небесным покровителем преподобного Сергия. Вот так тесно, мы и оказались увязанными одной верёвочкой.

Но и это ещё не всё. Лет десять назад, работая в «Учительской газете», я написала несколько статей о русских религиозных философах Константине Леонтьеве и Василии Розанове. Их могилы оказались в Гефсиманском Скиту одна возле другой!

   

Место упокоения Василия Розанова

  

Место упокоения Константина Леонтьева 

Но обратимся к фигуре замечательного старца Варнавы. Родился он в крестьянской семье в 1831 году, то есть был ровесником Константина Леонтьева. Назвали его родители Василием. Илия и Дарья Меркуловы были людьми верующими. Многие их дети умерли ещё во младенчестве, и только Василий и Матрона выжили. Отец был  единственным кормильцем своей семьи. Супруга же его, Дарья, имела столь тонкое душевное устроение, что в пожилом возрасте ушла в монастырь.  

Ещё в детстве происходили с Василием такие чудесные события, которые явно указывали на его богоизбранность. Четырёхлетним угодил он на дороге под тяжёлый экипаж, но ни ушиба не получил. Когда однажды сильно простудился и заболел, ему дано было увидеть в бедной избе своих родителей Ангела – «юношу в белом одеянии с лучезарным лицом, который, перелистывая книгу, ласково и кротко смотрел».  Ангел исчез, как и появился, - незаметно для Дарьи и Илии, а мальчик после этого пошёл на поправку. В другой раз, летом, Василий увидел в поле, «между двух берёзок», Иисуса Христа, Который вознёсся к небу. Надо ли говорить, что все эти события только укрепляли его веру?  

Когда Меркуловых продали другому помещику, в подмосковное село Нару Фоминскую, он и здесь проводил время с мыслями о Боге. Рядом была Зосимова пустынь, сюда мальчик и приходил в свободные от работы дни (в те годы его учили слесарить).

Возрождённая в 1999 г. Зосимова пустынь

Близ этой пустыни жил инок святой жизни, Геронтий, который стал наставником подрастка.

В 1850 году Дарья Меркулова собралась на богомолье в Троице-Сергиеву лавру. Девятнадцатилетний сын взялся сопровождать её. И когда он после молебна подошёл к мощам преподобного, чтобы приложиться к ним, он, по его словам, почувствовал такую «великую радость в душе», что тут же, у раки угодника Божия, «окончательно решил, что, если Богу угодно будет», поступит под кров его обители. 

Старец Геронтий одобрил его намерение. И хотя матушка Василия, Дарья, плакала: «… Лишаюсь тебя, сладкое чадо моё!», юноша переложил попечение о близких на Бога и поспешил в лавру. О. Геронтий тоже прибыл сюда, принял тут схиму и новое имя Григорий. Василий же стал его келейником. Но радость обоих от сердечного совместного служения Господу длилась всего один месяц: Василия отправили в Гефсиманский Скит, который как раз в эти годы набирал духовные обороты.

В 1851 году в Скиту было 300 иноков, которые жили по строгому уставу Саровской Пустыни, перенятому у афонских старцев. Тут были тихие густые леса. Место это полюбил и митрополит Московский Филарет (Дроздов) и выстроил здесь митрополичьи палаты. Но поставлены были и несколько храмов, братская больница, две гостиницы для паломников.

Василий выбрал в духовные наставники старца Даниила, возле кельи которого постоянно толпился народ, жаждущий его прозорливых советов. Это был высокого роста человек, в белом подряснике и полумантии, который уже прошёл испытание веры, когда жил долгих двадцать лет отшельником в глубине леса, окружавшего Гефсиманский Скит. С виду суровый, он был добр, кроток, снисходителен, питался одними ржаными сухарями и водой, а когда вкушал варёную пищу, отсчитывал её ложкой: иногда он варил себе в печурке картофель. Василий прибирался в его келье. В общем же монастырском деле числился как слесарь.

Но и схимонах Григорий (Геронтий) не оставлял его своим вниманием. И однажды даже сказал одной из паломниц: «Придёт время, когда этот Василий будет твоим духовным отцом».

В 1856 году помещица, владевшая  семьёй Меркуловых, княгиня Софья Щербатова, освободила Василия от крепостной зависимости. Только после этого он смог официально вступить в число послушников Гефсиманского Скита.

В эти годы навестила его матушка, «в лапотках, с котомкой за плечами, сгорбленная, утомлённая от дальнего пути», маленькая, улыбчивая. С трудом узнала она сына, но обрадовалась тому, что он теперь в святой обители: «И я теперь буду покойна насчёт тебя, а уж сама-то я как-нибудь проживу – хоть корочками питаться буду!» До глубины души тронула послушника исповедь матери, и пообещал он ей, с упованием на Бога: «Будет упокоена старость твоя». Так и случилось: последние 15 лет своей жизни схимонахиня Дария провела в богадельне Иверско-Выксунский обители, учреждённой её сыном в Нижегородской губернии.

Не забывал он в пору своей духовной зрелости и сестру Матрону, которая умрёт в один с ним 1906 год. А пока что послушник Василий весь во власти своего монастырского  начальства. То он отпускает свечи богомольцам, то слесарит, то метёт полы в келье старца Даниила, а вот и новое послушание – быть проводником паломников в Пещерах.

Пещеры эти вырыл всего в сотне метров от Гефсиманского Скита юродивый Филиппушка, тоже личность удивительная, из русских крестьян. Он был старше Василия Меркулова почти на 30 лет, а оказался в Гефсиманском Скиту почти одновременно с ним.

Выходец из Владимирской деревни, крепкий и высокий Филипп до такой степени любил молиться, что, бывало, ещё подростком оставлял ради храма все хозяйственные дела, в том числе барщину. Ленивцем он не был, был кротким и старательным, терпеливым, всегда наверстает упущенное, но земное привлекало его гораздо в меньшей степени, чем идеальное, небесное.

   Филипп был неграмотным. Но он сердцем и духом почуял, что человек, живущий вне Истины, с каждым часом своей жизни удаляется от Бога только всё дальше, а удаляясь от Него, может отойти и от своей человеческой природы. По словам святого Максима, равнодушный к Богу и Его заповедям ум «становится или сладострастным животным, ли звереет, воюя с людьми». Личность в грехе распадается и превращается «в легион». Праведный Николай Кавасила (1322–1397/1398) называл последнее состояние «ничем», «нулём», поскольку человек вне Бога «лишается поддержки Христовой».

Филипп вступает в брак. Делает он это по настоянию родителей. Жену свою он полюбил, она родила ему троих сыновей, но более чем через десять лет умерла. Одного из мальчиков Филиппа помещики отдали в другое село, в приданное за своей дочерью. Филипп тосковал о своём ребёнке. Потом вступил в другой брак, и тоже по настоянию близких. У него родилась ещё и дочь. И хотя жена его была ласковой и преданной, он всё больше отрекался от обычного пути человека. Постился по несколько дней сряду. Ходил зимой и летом босиком и без шапки. Спал на земле или камнях. Перестал причёсываться, нарочно мазал свою одежду грязью. А однажды бесследно пропал, появившись на краю деревни только через пять дней. 

Родные были рады его возвращению безмерно, но Филипп страдал: обычная человеческая жизнь не насыщала его душу, потому что не требовала от него великого духовного подвига. Наконец, он впал в безмолвие, наложил на себя тяжёлые вериги, иногда не ел по неделе, отдавая свою пищу нищим… Те, кто знал его, решили, что он любо помешался, либо «испорчен» колдунами. И Филипп окончательно оставил дом родной и стал странствовать, переходя из одной губернии в другую, от монастыря к монастырю. Народ верующий полюбил его и прозвал «Филиппушкой блаженненьким».

Разумеется, время от времени он попадал в полицию. В Киеве от него в очередной раз потребовали паспорт. Он вытащил из кармана карту с крестом и подал её. «Ты что, с ума сошёл? – спросил полицейский. - Разве это паспорт? Это карты, которыми играют». «Играют крестами только жиды-христопродавцы, а мы, христиане, чтим их и молимся», - отвечал Филипп, целуя крест.

Его скитания продолжались около 10 лет. И всё очевиднее было, что это Сам Бог  направил его на путь юродства: оно стало давать плоды пророчества. Потому и народ встречал его уже как человека Божьего, знающего и о том, что невидимо вокруг них.

В его руках днём и ночью был тяжёлый посох с голубком наверху, который Филипп называл своими грехами: его выковали по его просьбе в Туле. Голубок олицетворял Святой Дух, источаемый Богом-Отцом. Он-то и вёл Филиппа.

Филиппушку хорошо знал и почитал святой жизни митрополит Московский Филарет (Дроздов. 1783-1867). От него юродивый и получил направление в Свято-Троице-Сергиеву лавру. Но лавра показалась ему слишком шумным местом. Через месяц наместник её, архимандрит Антоний (Медведев), ныне тоже прославленный в лике Радонежских Святых, подсказал Филиппу перебраться в Гефсиманский Скит. Но поселиться не в нём, а поблизости, в густом лесу, в одинокой сторожке, где было проще блюсти жизнь безмолвную, молитвенную.

Но и тут отыскал русский богатырь возможность особенного подвига. Испросив благословения у архимандрита Антония, он принялся копать «погреб», а вернее, Пещеры, подобные Киево-Печерским, чтобы поселиться в них. В помощь ему дали двух послушников.  

         

От пещеры, где молились эти трое, были постепенно проложены подземные коридоры, соединявшие все комнаты в систему, а одна из самых больших келий превращена в пещерный храм во имя Архистратига Михаила.

Не обошлось и без жертв. Послушники Митрофан и Андрей увидели как-то во время чтения вечернего правила Ангела, который пронёс над их головами венцы. Они рассказали о видении Филиппу. «Воля Божия! Молитесь», - сказал он, а на другой день оба послушника были задавлены обрушившейся землёй, удостоившись мученичества. Митрополит Филарет писал: «Не без слёз пропелось мне: со Святыми упокой, Христе, души раб твоих Митрофана и Андрея. Можно веровать, что Господь принял доброе начало их подвига как совершение». Как совершенство. Подвиг пещерничества можно сравнить лишь с многолетним стоянием на столбе, с молением Серафима Саровского на камне в течение тысячи дней и ночей, с раздачей всего своего имения бедным. 

Филипп же продолжал копать, позвав к себе на помощь всех трёх сыновей, уже к тому времени выросших. Все трое стали монахами и поселились в подземных кельях. Только у одного из сыновей, Игнатия, была жена. Когда её супруг пожелал пострижения для себя, она тоже ушла в монастырь.

Таково было духовное  устроение русских крестьян того времени. Они знали, что не полнота здоровья и сытость делают твою жизнь сладостной, а молитва, произносимая в  самом скорбном и в то же время умиленном состоянии. Скорби, трудности, которые ты добровольно берёшь на себя, и превращают горечь в мёд. Сытый и богатый Господа может и не уразуметь, он сам мнит себя господином.

Заметим, что Филиппушка, в отличие от своих детей, так и не узнал ни одной буквы и все церковные службы выучил на слух. Его сыновья постигали грамоту в Гефсиманских Пещерах.

Непрестанное преодоление всё новых трудностей расшатало здоровье Филиппа. Это озаботило митрополита Филарета. А лечение у молитвенников - какое? Юродивого постригли в монашество с изменением имени. Он сам попросил, чтобы его назвали Филаретом, потому что митрополита Московского именовал не иначе, как «белым ангелом», благоговея перед святостью его жизни.

В час своего пострижения Филипп был едва ли не без сознания: у него подозревали чахотку. Но когда он прошёл чин пострижения в монашество, болезнь миновала. Таинственный обряд этот дал человеку Божьих Сил.

Всего же в середине Х1Х века, когда тут появился Василий Меркулов, в Пещерах жили 14 монахов.

Пещерная келья Гефсиманского Скита

Пещерный храм в Гефсиманском Скиту. Современный вид

Людская зависть всюду одинаковая. Один из иноков Гефсиманского Скита решил отравить монаха Филарета (Филиппа) мышьяком, вложенным в хлеб. Но Господь так устроил, что «убивец» сам по ошибке принял яд. Перед смертью он успел покаяться.

Начались клеветы на Филарета и со стороны некоторых старших Скита. И он решил удалиться чуть далее в лес, где и построил в 1859 году новый храм – киновию (монастырь общежительного устава) Боголюбивой Богоматери. Нищий монах оставил после себя на земле богатый храм. Богатые и бедные паломники оставляли ему свою лепту из уважения к его духовному подвигу, а он вкладывал средства в строительство Скитской церкви.

Зимой 1863 года старец опять едва не отдал Богу душу. От ношения вериг болела грудь, от тяжёлого посоха ломило руки, от сырости пещерной распухли ноги, и кожа на них начала отмирать. Готовясь к смерти, старец принял схиму, вернув себе имя Филипп, и в новом таинстве опять получил сил, продлив годы своей жизни ещё на шесть лет. Всего же подвиги его имели возраст - 33 года. Сейчас его святые мощи почивают в Иверской часовне подземного пещерного храма Гефсиманского Скита, куда водят паломников. Пещерный монастырь находится под большой каменной церковью, под которой глубоко вниз ведут ступени узкой извилистой лестницы.

В Пещерах летом душновато, тихо и сумрачно, кельи и коридоры тесные, они ещё только расписываются сегодня свежими и яркими красками. В некоторых стенах от советских времён остались выдолбленные окна, которых не было раньше. И всё же, возле мощей Филиппушки становится легко и радостно на сердце. Он словно сам тут присутствует, прислушиваясь к духовной жизни паломников, к их скорбям и просьбам. Здесь набираешься сил. Как сказал однажды сын писательницы Анны Козыревой своей матери: «Так бы никогда из Пещер и не уходил!» Вероятно, с таким же чувством жили тут в Х1Х веке и монахи-пещерники. Здесь явственно присутствует Божья Благодать – данный человеку как результат огромного духовного труда, добровольной жертвы.

Гроб святого схимонаха  Филиппа Гефсиманского

Василий Меркулов, будущий старец Варнава Гефсиманский, сначала служил в Пещерах в качестве проводника для богомольцев. Он стремился к уединённой жизни, позволявшей вести нескончаемую Иисусову молитву, очищающую сердце, но приходилось отвечать на многочисленные вопросы паломников, давать советы, утешать. Шёл в Пещеры многочисленный нищий и богатый люд, неся сюда свои скорби. Василий, сострадая людям, постепенно превращался в духовного наставника русского народа.

Годы земной жизни старцев Даниила и Григория-Геронтия подходили к концу. А они хотели оставить своему духовному ученику других своих духовных чад. И, кроме того, оба обязали его устроить женскую обитель в какой-нибудь местности, отдалённой и заражённой расколом. По их словам, Сама Царица Небесная укажет на то место. 

До 1866 года Василий оставался послушником. В монашество его постригли только через 15 лет после поступления в Гефсиманскую обитель. В начале семидесятых годов он официально назначен архимандритом Антонием (Медведевым) духовником  Пещер.

Наместник Свято-Троице-Сергиевой лавры, Архимандрит Антоний (Медведев. 1792 - 1877)     

С этого времени Василий, ставший Варнавой, живёт при Пещерах, в отдельном деревянном домике из двух комнат. В одной он сам, в другой – его келейник. «Проста и убога была келейка старца, - писал некогда профессор Московской Духовной Академии Д. И. Введенский. - … С раннего утра и до позднего вечера… идут и идут, бывало, к старцу … люди всех званий, сословий и состояний». Ну а те, кто не заставал его, когда он, бывало, отправлялся из Скита по делам, писали карандашом на стенах его сеней: «Помолитесь о болящей такой-то».

За труды о. Варнавы Бог наградил его умением проникать в душу человеческую чуть ли не по первому взгляду на другого человека. А Сила Божья была дана ему такая, что он, случалось, ставил на ноги парализованных, которые пролежали неподвижно лет десять. Детей, которым врачи выносили приговор: «Непременно умрёт».

Так вдове генерала В. врачи в 1883 году сказали, что у неё рак пищевода. Она могла принимать всего лишь по несколько глотков воды за день. Ослабела, не двигалась без посторонней помощи. С трудом спустили её в пещерную церковь. Но батюшка Варнава заверил барыню, что она выздоровеет. Шесть недель прожила она после этого в Скиту и отправилась домой без малейших признаков болезни. Так раньше лечились.

Приехал как-то к о. Варнаве генерал из Санкт-Петербурга. Он и его жена жили под одной крышей, но стали совсем чужими друг другу, и даже завели себе любовников. И хотя генерал об этом не сказал ни слова, прозорливец о. Варнава всё понял сам. Он взял руки супругов, соединил их и попросил, чтобы они порвали противозаконные отношения (ни один блудник не войдёт в Царствие Небесное), простили бы друг друга, ни словом не вспоминали о прошлом, отсекли бы сами помыслы о нём. Супруги  так и поступили. Семья восстановилась. Как это не похоже на закон «око за око, и зуб за зуб», который некоторые пытаются выдать за Завет Божий!

В другой раз пришла к батюшке женщина и со слезами просила у него благословения на развод с пьющим мужем. Уже 12 лет он приносил ей одно горе. Но старец Варнава не благословил этих мыслей, предрёк: «Успокойся, успокойся, дочка, не плачь! Поверь мне: он скоро, очень скоро будет на коленях просить прощения у тебя во всём и сам отстанет от вина!» И сбылись слова прозорливца. Ведь он молился и об этой семье.

Таких историй в житии старца много. Всех приходящих к нему он называл ласково и полюбовно «сынками» и «дочками». Среди «сынков» оказался и обер-прокурор Святейшего Синода Саблер, и император Николай Второй.

Царь прибыл для беседы к о. Варнаве в начале 1905 года, уже после того как получил пророчество, что ему суждено будет стать Государем-страстотерпцем. Достоверно известно, что именно в этом году Николай Второй получил благословение на принятие мученического венца, когда Господу будет угодно этот Крест на него возложить, пишет автор книги о старце Варнаве, архимандрит Георгий (Тертышников. 22.06.1941 - 2.10.1998).

Как сообщает нам историк Альфред Мирек в книге «Император Николай Второй и судьба православной России», во время канонизации Серафима Саровского (1903 г.) императору было передано письмо, адресованное преподобным «царю, который меня прославит».

Дожившая до этих дней столетняя блаженная Паша Саровская (всего лет жизни её – 120) предсказала императорской чете во время их встречи с ней в Дивеево не только рождение наследника Алексея, но и гибель России, династии, разгром Церкви, море крови.

Супруги Романовы были заметно встревожены, а императрица якобы даже сказала: «Я вам не верю! Этого не может быть!» Однако оба они с того времени стали готовиться к Крестным мукам, воспринимая их как решение Свыше.

«Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря» свидетельствует, что Государь потом не раз произносил: нет такой жертвы, которую бы он не принёс, чтобы спасти Россию. Будущую смерть своей семьи он воспринимал как жертву за искупление грехов всего русского народа. Потому и не пытался после ареста в марте 1917 года выехать из страны, убежать от Креста, хотя в Тобольске такая возможность в какой-то момент появилась.

Никто не знает тех слов, что сказал старец Варнава Николаю Второму в январе 1905 года. Но батюшка, доживший до 1906, многим предсказывал скорое гонение за веру, мученичество. Однако предрекал и последующее возрождение Русской православной Церкви. «Преследования против веры будут постоянно увеличиваться. Неслыханные доныне горе и мрак охватят всё и вся, и храмы будут закрыты. Но когда уже невмоготу станет терпеть, то наступит освобождение. И настанет время расцвета. Храмы опять будут воздвигаться. Перед концом будет расцвет», - писал старец к Н. Китер.

  

А место для основания Иверски-Выксунского женского монастыря действительно выбрала Сама Божья Матерь. (Иверская икона была любима старцем Варнавой, она висела в бедной его Скитской келье).

На Нижегородчине было необыкновенное место, расположенное под селом Выкса. Там издревле, случалось, слышали колокольный звон невидимых миру храмов, видели  горящие свечи. «Святым» почитал это место народ.

Как-то шла мимо него благочестивая женщина рано утром. И вдруг появилась перед ней величественная Женщина в чёрном одеянии и спросила: «Куда ты идёшь?» «К утрени, в Выксу». «Зачем туда? Пойдём в монастырь». И повела её в монастырь, которого ещё не было и который отцу Варнаве ещё только предстояло построить.

Так и понял он, где именно надо возводить новую обитель. Было это в 1863 году. Но смущало старца, что будущий монастырь встанет возле шумного, многолюдного, торгово-промышленного села. Однажды вышел он в своих сомнениях поздно вечером на крыльцо богадельни, с которой начинался монастырь. Было совершенно темно. В скорби поднял он глаза к небу, мысленно прося  о помощи в разрешении своих сомнений. И тогда над зданием богадельни появилась на чёрном фоне яркая, широкая, светлая полоса, тихо переливающаяся радужными цветами. Явление это длилось минут пятнадцать. Понял тут батюшка, что благоволит Господь освятить и прославить именно эти земли. Да и другие, подобные этому, знамения были. Пресвятая Богородица любит верных Ей людей.    

Полюбила Она и Пещеры при Гефсиманском Скиту.

Нам может показаться чудачеством поведение юродивого Филиппа. Или другого старца, Александра Гефсиманского, из Собора Радонежских святых (1810-1878), который три года провёл в затворе под землёй, в одной из келий Пещер, с 1862 по 1865, нажив там кашель и цингу. Мы привыкли ценить одну только земную жизнь.

Пресвятая Богородица, видя, как ими духовными подвигами славят люди Господа, решила прославить Скит. И сначала Сама ушла под землю к русским инокам, своей иконой. А потом и освятила пещерный храм её чудотворением.

Икона Божией Матери Черниговская-Гефсиманская

Гефсиманская икона Богоматери является копией с иконы Черниговской, знаменитой тем, что в 1662 году она не подпустила к себе в Троицком Ильинском монастыре, близ Чернигова, крымских татар. Они разорили уже окрестности города и теперь пытались подобраться к украшавшим Образ Богородицы драгоценностям. Всякий раз, когда алчные татары тянули руки свои к сокровищам на иконе, они были отбрасываемы от Образа невидимой силой. Испуганные разбойники отступили.

Божья Матерь защитила тогда от погибели и монахов, спрятавшихся в одной из пещер. А все жители Чернигова смогли увидеть, как из глаз Пречистой Божьей Матери катились самые настоящие слёзы. Она скорбела вместе со Своим народом.

Празднование 300-летия иконы Божьей Матери Черниговской-Ильинской

Икона Божией Матери Черниговская-Ильинская

В начале Х1Х века копия с этой чудотворной иконы находилась в доме священника о. Иоанна Алексеева, который жил и служил в городке Хотьково (к слову, в Хотьковском женском монастыре находятся мощи родителей преподобного Сергия Радонежского). Так случилось, что от о. Иоанна Образ попал к девице Александре Филипповой, которая, находясь в гостях у этого священника, смогла вымолить перед иконой, стоявшей в её комнате, возвращение своей матери. Та уехала в Москву и, заболев там, запропала аж на три месяца.

Александра Филиппова так и не вышла замуж. Уже будучи в годах, благоговея перед подаренным ей о. Иоанном Образом, искала она совета у архимандрита Антония (Медведева), как лучше распорядиться святыней. В середине девятнадцатого века Александра Григорьевна, ровесница старца Варнавы, передала Образ в Пещеры.

Ещё до смерти своей, случившейся в 1862 году, она украсила голову Божьей Матери позлащённой короной с драгоценными камнями и бриллиантовым фермуаром, который Александра Григорьевна получила за службу свою воспитательницей в кадетском корпусе в Москве. Покрыла она икону и серебряными оплечьями с позлащёнными лучами. В таком наряде Образ Божией Матери и оказался под землёй. 

Спустя семь лет он явил русским богомольцам и монахам-пещерникам первое чудо. В 1869 году крестьянка 28 лет от роду, Фекла Андрианова, была буквально поднята иконой с одра смертельной болезни.

С отрочества Фекла любила Бога и Церковь, мечтала посетить Свято-Троице-Сергиеву лавру. С молитвой вязала для бедного русского люда чётки из суровой пряжи, и этим добывала средства на пропитание.

Заболела же она через полтора месяца после свадьбы. И тут есть, над чем подумать.    По хронике чудотворения этого Образа можно заметить, что и не так уж редко случалось: молодые женщины уходили в глубокое уныние, и даже внезапно становились бесноватыми, либо в день своей свадьбы, либо вскоре после неё. Возможно, виной тому были мужья страдалиц. В бессемейную пору своей жизни жили они «весело», страстно, ни в чём себе не отказывая, незаметно для себя подцепляли самых разных бесов. Став мужьями, привязывались к молодой жене, порывали с прежним образом жизни. А бесы не хотели отпускать от себя грешного человека. И начинали мстить им через болезни юных их супруг.

Фекла Андрианова получила то, что в народе называли «расслаблением». Шесть лет она пролежала на левом боку, не имея сил взять в руки даже чашку. Руки, ноги её не двигались, голова не поднималась. Вчера ещё Фекла была бодра, а сегодня ни на что не годна, словно кто-то забрал её силы себе. Медики отступились от женщины, не зная, чем её и лечить. Единственным утешением Феклы стала молитва.

В конце концов, она упросила близких повозить её по святым местам.

В лавре преподобного Сергия её пожалели и выдали для паломничества лошадь.

Три года скиталась расслабленная Фекла на телеге и носилках, переходя от монастыря в монастырь. В храмы её вносили. Но как ни тяжела была её доля, постепенно крепли её руки. А вот ноги пока не действовали. К этой беде прибавилась головная боль.

В 1869 году терпеливую молитвенницу спустили в пещерный храм Гефсиманского Скита. И внезапно здесь она почувствовала такой прилив сил, что громко крикнула: «Пустите, пустите меня!» Неудержимая сила потянула её с носилок, что стояли, на полу к Образу Черниговской Богоматери. Молодая женщина упала перед ним ниц. Потом поднялась и встала на ноги. Все паломники были взволнованны этим явным чудом. Фекла провела в Пещерах и лавре около трёх недель и здоровой вернулась домой.

Далее чудотворная икона явила в течение тридцати лет около сотни невероятных излечений, в основном помогая бесноватым, пребывающим в депрессии, в полном расслабления всех их членов.

Так, через две недели после случая с Феклой крестьянин Иван Тимофеев, 40 лет, 8 месяцев перед тем бывший в исступлении ума, пришёл в разум, после того как его родственники помолились о нём в Пещерах перед чудотворным Образом. А ведь все 8 месяцев Иван был так буен, что его приходилось даже сковывать цепями. Настолько злобно, себя не помня, кидался он на домашних. Это был типичный пример беснования, когда бес в человеке приходит в ярость от одного предложения приложиться к святым иконам или помолиться перед ними. 

Случай этот относится к 14 сентября, а уже 15-го Богородица спасает в пещерном храме годовалую Софью, приговорённую врачами к смерти. А её трёхлетнюю сестру Елену избавляет от болезни глаз. Обоих приложили к Образу и помазали маслом из лампадки, горевшей перед пещерной иконой Божьей Матери. 

Крестьянка Федосья Ковалёва два года ходила на костылях. Пешком отправилась она для молитвы в Гефсиманский Скит из Владимирской губернии, проходя всего по пять километров в день. Проведя две недели  в молитве в пещерном храме, Федосья излечилась и здоровой вернулась домой.

Супруга Муромского купца Засухина, Прасковья, сошла с ума и шесть месяцев прожила в полном помрачении разума, покушаясь на убийство то самой себя, то собственных детей. Видя свою любимую жену в таком ужасном состоянии, Иван Засухин отправился с ней на богомолье. Рассудок вернулся к женщине сразу после того, как она приложилась к Черниговскому-Гефсиманскому Образу Божьей Матери.

Тогда же, в ноябре 1869 года, 11-летняя Анна Илларионова простудилась во время богомолья в Хотьковском женском монастыре и слегла с жаром, проведя без памяти три недели. В келью, где она болела, кто-то принёс из Пещер малую копию с иконы. Её дали девочке, чтобы она смогла приложиться к ней и произнести перед ней молитву. И вдруг Анна увидела, что от иконы исходит свет, а Сама Царица Небесная пребывает в сияющем золотом венце. Видение длилось полчаса. После этого девочка стала выздоравливать.

Маслом из лампадки, горевшей перед чудотворной иконой, больных не только помазывали (причём весьма и весьма щедро). Это масло ещё и давали выпить – подчас целым стаканом. И бесноватые приходили в себя. Некоторые из них переде тем проводили в своём ужасном состоянии и 40, и 50 лет (!) А тут от своего недуга они избавлялись подчас мгновенно, причём - по вере своих близких.

Надо напомнить, что в девятнадцатом веке паломники прибывали в монастыри не на полчаса, как мы сегодня, и не на экскурсионном автобусе. Шли пешком. А приходили в Скит не только из подмосковских губерний, но и из дальных, иногда из Сибири.

2 июня 1876 года в Пещеры прибыла крестьянка Тобольской губернии Прасковья Перминова, 52 лет. Она была слепой. Перестала видеть пять лет тому назад. Молилась о выздоровлении у себя дома. И вот однажды увидела во сне, как к ней подошёл неизвестный старец и сказал, что она должна идти в Гефсиманский Скит, в Пещеры, там и получит исцеление. А она и не знала ничего об этом Ските. Но в путь отправилась.

Прасковья дошла до г. Свияжска, что от 25 км от Казани, и уже в дороге заметила, что начинает различать очертания предметов. Решив, что тяжёлое паломничество можно завершить, она повернула домой. Но чем дальше была от назначенной ей цели, тем хуже видела. Понимая, что надо исполнить задуманное до конца, Прасковья добралась-таки до иконы Черниговской-Гефсиманской Божией Матери. Здесь и обрела зрение.

Здоровье возвращалось к верующим даже тогда, когда они молились перед фотографией Образа. Поднимались с одра болезни прокаженные, раковые больные, парализованные. Бывало и так, что излечению предшествовала встреча страждущих с Богородицей - наяву или во сне. Она Сама направляла их в неизвестные им Пещеры, вырытые Филиппушкой и его сыновьями, освященные молитвой святого о. Александра и прозорливца о. Варнавы. Неслучайно в церковной лавке каменного храма, что над Пещерами, наряду с иконой Черниговской-Гефсиманской продаётся икона Божьей Матери «Нерушимая стена».   Народ наш дал это имя Пресвятой Богородице потому, что связывал с Ней своё упование на Чудо в самых невероятных обстоятельствах. Только увидав в храме Гефсиманского Скита эту икону, я стала обращать внимание и на слова молитвы: «Пристанище и предстательство к Тебе прибегающих буди, Дево, и стена нерушимая, прибежище же и покров, и веселие».

Сколько раз бывало: молится у себя дома, в постели, какой-нибудь несчастный и полагает, что никто не видит его страданий, что он оставлен, брошен, что близких утомил, да и сам себе стал противен своим бессилием, смрадностью своего гниющего тела. И вдруг слышит чудесный голос: «Довольно уже болеть. Встань и иди!» «Кто ты?» - спрашивает несчастный и в страхе, и в надежде. «Мария. Я исцеляю». И воскрешает человека, соприкоснувшегося с Её иконой, ставшей для него Нерушимой Стеной.

В ноябре 1871 года прибыла в Пещерный храм Гефсиманского Скита с больной 13-летней дочерью крестьянка Сергиева Посада Мария Плотникова и рассказала, что её дочь уже 4 года страдает падучей болезнью и расстройством ума. Когда девочку водили на поклонение по святым местам, она рвала на себе одежды, кусалась. Много скорби приняла эта семья. И вот видит Мария Ивановна во сне, что стоит в Пещерном храме перед Черниговской иконой Божией Матери и слышит от Неё голос: «Я исцеляю».

С большим трудом довели отец и мать свою сумасшедшую дочь до Скита. И возопиял в девочке бес: «Я не хочу здесь быть!», «Она жжёт меня! Жжёт!» Но после молебна перед чудотворной иконой положили притихшую Пелагею на лавку в храме, она и пришла в себя, и объявила, что чувствует себя здоровой. Бес покинул её тело, отступил перед чистотой Божьей Матери. Потому и говорил батюшка Варнава Гефсиманский, что первое лекарство христианина - просфора и святая вода, принятые натощак.   

Старец прожил долгую многотрудную жизнь и умер в начале 1906 года, во время молитвы. Труженик, он тогда только что прибыл в Сергиев Посад из  Санкт-Петербурга и Москвы, куда отъезжал по делам. Простудился он ещё перед поездкой. А едва с дороги, ещё не ел и не пил, поспешил исповедовать своих духовных детей. В тот день он исповедал 400 человек. Ожидали его ещё 150-200. Такова была ценность жизни этого замечательного русского подвижника. Во время исповеди он встал на колени, чтобы помолиться, и умер.

Но и уйдя из земной жизни, он не ушёл от нас. Спустя некоторое время после его похорон, одна из знавших его увидела старца во время литургии в Ските. Он ходил между прихожанами храма в поручах и епитрахили, служил. Это и открылось духовным очам молитвенницы.

   

Рака с мощам прп. Варнавы Гефсиманского

Мощи его считаются чудотворными. Они помогают и бесноватым, и пребывающим в унынии. И до сих пор старец является видимым образом к тем, кто молитвенно к нему обращается.

Гефсиманский Скит богоборцы закрыли в 1928 году. Время не пощадило зданий. Всё пришло в разрушение. Чудотворная икона Черниговская-Гефисиманская бесследно исчезла. Ныне в храме Скита пребывают два списка с неё.

Находится тут же и образец атеистического мракобесия – икона Божией Матери «Молящаяся», писанная на металле, со следами пуль: она использовалась в десятилетия атеизма военными в качестве мишени. 

     

Простила ли Пресвятая Богородица тех, кто бездумно целился в Её лик?

Как свидетельствуют последние насельники Скита, однажды после Всенощного бдения, ещё до закрытия монастыря, под праздник Воскресения и Вознесения Божией Матери, пошёл привратник проверять, все ли ушли. Он уже собирался запирать скитскую калитку, как вышла ему навстречу высокая Женщина в скорбном чёрном одеянии. Обращаясь к Ней, он сказал: «Матушка, почему ты здесь?» И Она ответила: «Я здесь всегда». А после этого сделалась невидимой.

Она словно бы знала, что мы, люди, ещё вернёмся в эти места, освященные её Высоким присутствием. Одни в качестве монахов, а другие как паломники. Вот никогда и не оставляла этого места.  

Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев:

Вернуться на главную