Ирина РЕПЬЁВА
Дневник паломника

<<< Предыдущие записи        Следующие записи>>>

16 декабря 2013 г.

Старец Захария в схиме  

Не раз проходила я мимо Немецкого кладбища в Москве и не знала, что тут, в часовенке, уже которое десятилетие, покоятся честные останки замечательного русского человека – православного старца Захарии. Книгу о нём купила чуть ли не на бегу, в монастырской лавочке в центре Москвы, ещё и не зная, кто он, - из любопытства. А спустя короткое время, и тоже как будто случайно, мне предложили посетить Немецкое кладбище с православной экскурсией.

Тогда-то и выяснилось, что старец Захария - круг общения святого Варнавы Гефсиманского и епископа Трифона (Туркестанова), которого в первые годы революции считали одним из двух столпов православия, первым был Патриарх Тихон. Сам же епископ, будучи послушником, жил в Оптинском Скиту, был духовно связан с батюшкой-старцем Варсонофием и о. Никоном Оптинским. Верится, что там, на Небесах, все эти люди не только до сих пор живы, а представляют собой единую духовную систему, которую теперь уже ничем не расчленить.

Фото епископа Трифона (Туркестанова) на его могиле, на Немецком кладбище в Москве.

Старца Захарию, как и матушку Сепфору Клыковскую, пока не прославили в лике святых, хотя идёт подготовка к их канонизации. Но прикоснуться к удивительной судьбе святого человека – всё равно как чистой воды испить. Тут и сам обновляешься.

Родился Захария в 1850 году в очень богатой семье бывших крепостных крестьян господ Нарышкиных, на Калужской земле. Детей у Егорченковых было 11 человек. Но выжили не все. После многочисленных детских смертей в этой семье Захария стал единственным сыном.

Татиана Минаевна родила его в поле. Стояла середина сентября. Холодно. Во время родов некому было помочь матери. Положила она новорожденного сына в подол и понесла домой. Сильная духом была. О её посмертной участи известно, что удостоилась она рая, потому что ещё при жизни выстлала себе дорогу туда «кусочками хлеба». Нищелюбивая, милостивая. И сыну в детстве говорила: «Ты сначала товарищей накорми, а потом и сам съешь».

Отец Захарии, Иван Дмитриевич, часто ходил в церковь, много и искренне молился, но не мог побороть пристрастия с алкоголю. А выпьет – бурно ссорится с женой. Как открыто было много позже его сыну: отец, было, в ад попал за свои непристойности, но Захария вызволил его оттуда своими молитвами.

Товарищи беззлобно звали мальчика «попом», потому что Захария с семи лет иногда на всю ночь, а то и на несколько дней уходил в лес, что был рядом с его селом, чтобы, устроившись на дереве, целиком отдаться молитве. Уже тогда тянулся он к духовному подвигу. Для высокой жизни был послан в мир людской Богом.

Подтвердил его особенный путь в жизни и местный сельский священник, отец Алексий, которому дано было Словом Молитвы изгонять из людей бесов, лечить больных. Предрёк он Татиане Минаевне, что Захария не только не погибнет, но и доживёт монахом до глубокой старости.

Так и случилось.

Когда Татиана Минаевна умирала, открыла она сыну, что напророчил ему батюшка Алексий. Будут Захарии после её смерти нескольких невест предлагать, даже имена их назвала, но жениться сын не должен. Другой у него путь: «…Если пойдешь в монастырь, я радоваться буду».

С духовных позиций смотрела мать на будущее сына, определяя, на каком поприще он вернее обретёт спасение души. А ведь неграмотными крестьяне Егорченковы были, даже букв не знали.

Чтобы отец жениться Захарию не принуждал, велела мать сыну уезжать, как можно, скорее, даже в похоронах её не участвовать.

И всё же, когда исполнилось ему двадцать лет, его едва не женили. Увлёкся он красотой чистой и юной девы из зажиточной семьи, не устоял.

Старшая сестра, помня завет матери, сказала тогда брату, чтобы перекрестил он подушку перед сном, кровать со всех сторон, лёг спать и ждал этой ночью решения своей судьбы от Высших Сил.

Захария так и сделал, с присущей ему серьёзностью. И в ту же ночь удостоился видения Пресвятой Богородицы. Велела Она ему идти к Её иконе «Троеручица» в монастырь, в Белых Берегах: «Отец не пускал, а теперь пустит».

Икона Божией Матери. «Троеручица». Монастырь Хиландар. Святая гора Афон.

И тут хочется сделать небольшое отступление от жития святого старца.

Белобережская пустынь, куда направили его стопы, была широко известна в Х1Х веке. Находилась она на Брянщине. К её строительству приложил немало сил Оптинский старец Лев, бывший в монастыре этом одно время даже настоятелем.

Сама же икона Божией Матери «Троеручица» почитается верующими с восьмого века. Появилась она так. Когда мусульмане захватили Сирию, преподобный Иоанн Дамаскин, как-то раз был оболган, обвинён в написании подлого письма. И халиф наказал его, велев отрубить ту руку, которой он якобы это письмо и написал.

В то далёкое время мусульмане никому не разрешали открыто исповедовать веру во Христа. Но Иоанн пользовался уважением халифа. Было это в эпоху иконоборчества, затеянного византийскими иудеями. Заговор, который иконоборцы сплели вокруг Иоанна, возглавлял император Лев Исавр.

Сразу после казни преподобный приложил отрубленную кисть руки к суставу и начал молиться пред иконой Пресвятой Богородицы, просить у Неё исцеления. Божия Матерь явилась ему во сне и сказала, что рука уже его исцелена. Так оно и было.

В память об этом Чуде преподобный Иоанн Дамаскин всю жизнь носил на голове плат, которым была обвита его отсеченная рука, и всю свою жизнь с благодарностью и любовью воспевал Пречистую Богородицу.

Узнав о Чуде, халиф осознал свою ошибку и просил Иоанна простить его. Но святой раздал всё своё имущество и ушёл от своей службы калифу в монастырь. Иоанн велел вылить копию своей руки из серебра и прикрепил её к одной из икон Пресвятой Богородицы. Так Она стала Троеручицей. Всего жизни земной Иоанну Дамаскину было 104 года.

В 13 веке чудотворная икона «Троеручица» сама пришла на Святую гору Афон. Вернее, прибыла верхом на ослице. Спасая её от поругания врагов, христиане положили её в сумку, притороченную к спине осла, и пустили его без провожатого, положившись на Волю Господню. Так икона прибыла на Афон.

Образ, писанный с афонской «Троеручицы», есть и в Москве, в храме Успения Божией Матери, что на Таганке. Икона древняя, 1663 года, и надо полагать, много верующих людей русских перевидала, многим оказала помощь.

Образ Божией Матери «Троеручица» в храме Успения Б. М. в Москве, на Таганке. Октябрь 2013 г.

В этот храм пришла я как-то в тяжёлом состоянии духа. Подошла к иконе «Троеручица» и приложилась к ней, прося её помощи: мира в душе, восстановления сил. Силы душевные вернулись тотчас: стоило несколько минут постоять у образа. Намоленный храм, намоленная икона. Но не было ответа на вопрос, как правильнее поступить с тем или иным человеком: сейчас даже и не помню, с кем… Отошла я к свечному ларьку, собираясь уже покинуть храм, и вдруг услышала в себе голос, произносивший фразу, никак не связанную с моими мыслями: «Спасай свою душу!» Сначала даже не обратила на неё внимания, настолько она выпадала из самого строя моего размышления, его темы. И только через пять минут, когда совершенно успокоилась, и повеселело на душе, вдруг осознала я, почему мне были посланы эти слова. Да ведь так и надо поступать в любой ситуации! На всё смотреть через призму этой главной заботы человека в его земной жизни: как поступить, чтобы спасти свою души для Вечности!

Надо ли говорить, что Захария в свои двадцать лет тоже искал одного спасения?

Отец благословил его иконой Казанской Божией Матери на паломничество в Белые Берега, а потом упал в ноги сыну и заплакал: «Чувствую, что ты меня покидаешь». Это было правдой: Захария решил домой не возвращаться.

Однако в Белых Берегах долго не принимали его, долго испытывали. Наконец, взяли

Белобережская пустынь в Х1Х веке.

- телят монастырских пасти. Но и рекомендовали сходить в Оптину, к старцу Амвросию: «Что он скажет, то и делай». И пошёл Захария в Калужскую губернию.

На окраине леса, не так уж и далеко от Оптиной пустыни, увидел он на дороге маленькую часовню. Возле неё молилась величественная женщина, которая неожиданно обратилась к юноше и дала ему понять, что хорошо знает, кто он, куда и зачем идёт. Намекнула ему и на то, Кто Она, произнеся с горечью: «Был у Меня единственный Сыночек, да злые люди отняли Его от Меня, и убили».

Километра три шли они рядом, беседовали. Женщина посоветовала Захарии посетить в Оптиной пустыни могилку старца Макария, положить ему 12 поклонов. Но и к старцу Амвросию попасть - попросить его благословения на монашество. Потом Женщина бесследно исчезла. Тогда окончательно понял Захарий, кем Она была. Приободрился.

А завела его Пресвятая Богородица далеко в сторону от речной переправы через реку. Стоял апрель, холодно – вплавь не пуститься. Увидел юноша в темноте дорожку, пролегшую по водной глади, и решил, что она каменная. Встал на неё и пошёл. И только когда оказался на другом берегу, а потом и в доме какого-то местного священника, выяснилось, что прошёл Захария, как Иисус Христос, по водам. Не было тут ни дороги, ни моста – одна глубина немыслимая. Видно, доверие Захарии к словам Божьей Матери сделали его тело таким духовным, что на время он даже потерял плотский вес.

В Оптиной ему понравилось: чувствовался молитвенный дух пустыни. Но Захария никак не мог попасть к старцу Амвросию. Толпы народа дожидались старца в густом лесном бору, разделявшем Скит и монастырь. А вот в келью другого старца Оптинского - Илариона попал он легко. Илларион сам и прочёл в его душе: «Что, матушка твоя померла? Смотри теперь не женись, а отец твой отпустит тебя в монастырь».

Старец Иларион Оптинский

Старец Оптинский Исаакий Первый

Побывал юноша и у игумена Исаакия Оптинского (Антимонова), что происходил из купцов-миллионеров. И только к о. Амвросию – главной цели своего путешествия всё пробиться сквозь толпу страждущих не мог.

А время – возвращаться в Белобережский монастырь. Перед уходом своим, после литургии, сел он в гостинице, вынул икону Казанской Божией Матери, что взял в дорогу, и залился слезами: «Матерь Божия, не Ты ли меня провожала, не Ты ли мне сказала, что буду я у отца Амвросия, а вот ухожу и не видел его».

И тогда ожил образ. Вышла Пречистая из него девицей неописуемой красоты и позвала Захарию за собой. По дороге в Скит встретили они отца Пимена-молчальника, из наиболее чтимых Оптинских монахов монахов. Указала ему Богородица на юношу и велела: «Благослови его». Пимен послушно благословил. Дано было его духовным очам увидеть невидимую другим людям Божию Матерь.

Перед воротами Скита оставила Она Захарию, сказав ему: «Сюда жёнам вход воспрещён, а ты иди теперь к о. Амвросию, он примет тебя», и словно растворилась в воздухе. Старец Амвросий тотчас сам вышел из своего домика навстречу юноше и ласково подозвал Захарию к себе: «А что ты сюда пришёл, хорошо сделал. Видишь, у меня на стене записаны твои четыре греха? Ты покайся в них, сходи в Белые Берега и отговей там. Помни: в Царствии Небесном для тебя посажен дуб».

Домик в Скиту, в котором старец Амвросий принимал Захарию Егорченкова в 1870 году.

Захария вернулся в Белобережскую пустынь. И тут Высшие Силы, которые до сих пор только помогали ему, поднимая его дух, начали его испытывать. Заболел юноша так, что его отправили в больницу, где он три месяца был при смерти.

Испытывали в течение двух долгих лет, в своё время, и послушника Прохора Мошнина, будущего Серафима Саровского. Испытывали и Александра Гренкова, в будущем старца Амвросия, - в первые годы его жизни в Оптиной. Всех так или иначе испытывают. Здорового – болезнями, гордого – унижением, самоуверенного – необходимостью смириться с непреодолимыми обстоятельствами. Вот и не скорбел Захария, что умирает в двадцать лет. Одно делал – молился о прощении грехов.

Но - милостиво Небо. Видит юноша во сне, что подошла к нему Пресвятая Богородица, коснулась пречистой рукою его лба и пообещала: «Поживёшь ещё, монахом будешь…» После этого расступилась перед Ней ограда дивного сада. А Захария не хочет от Неё отставать. Превратился он в пчёлку. В сад райский полетел. А там Господь, Ангелы. Велит им Божия Матерь: «Посадите и на его имя деревце», - имея в виду юного Захарию. Ангелы между собой радостно заговорили: «Наш, принят».

Утром следующего дня встал с постели Захария и впервые за три месяца напился чаю. Духом поднял своё изнеможённое тело. Чуть позже сделали его в Белых Берегах трудником. Ноги, руки его трясутся, ветром его качает, а он не жалуется, на работу напрашивается. Но спустя какое-то время его отправили домой долечиваться. Думали, что не жилец.

Близ отцовского дома, в лесу, он поселился. У старца-отшельника Даниила. Тот уже сорок лет провёл в своей ветхой избушке. Прежде жил тут с учителем своим Мельхиседеком, дожившим в посте и молитве до 110 лет.

И захотелось Захарии обрести монашество уже не в Белых Берегах, а в самой Свято-Троице-Сергиевой лавре. Он и сам не понимал, почему душа запросила этого. Старец-то Даниил был против его ухода в лавру.

И видит Захария новый вещий сон: покойного старца Мельхиседека. Тот, и после смерти не оставляя Даниила, вызвал Ангела лучезарного, пресветлого и велел ему отнести Захарию на себе в Сергиев Посад: монастырём полюбоваться. Увидел юноша все красоты лавры заветной. Всю её внешнюю и древнюю красоту запомнил. И как после выяснилось, пророческий то был сон. Он действительно побывал в ту ночь духом в лавре. Потом велел Мельхиседек Даниилу не задерживать Захарию. И наутро тот благословил юношу отправляться в Сергиев Посад.

Сама граница между жизнью и смертью исчезает в житии Захарии, сон и явь становятся одной вечной жизнью, бессмертием.

Когда же Захария будет стоять у ворот лавры, он узнает те иконы и надписи, что явились ему во сне.

Но в монастыре у юноши не было знакомых. Он принял чей-то совет и отправился в Гефсиманский Скит, к старцу Варнаве, для совета и благословения.

Возрождённый от руин Гефсиманский Скит сегодня. 2013 г.

И опять Захария - в толпе страждущего народа. Пройти к батюшке Варнаве невозможно! И опять Силы Небесные помогли: отец Варнава сам вышел на крыльцо и окликнул: «Где тут лаврский монах – иди-ка сюда». Все молчат. Нет в толпе лаврских монахов. И лишь когда старец сам взял Захарию за руку и повёл за собой, поняли, о ком речь. Об этом мальчике.

Самому Промыслу Божию было угодно, чтобы приняли терпеливого, выносливого духом и твёрдого в вере Захарию в лавру. Нужен он тут был. На роду у него было написано, что в советское время Захария станет тем монахом, что последним покинул закрытую большевиками лавру. И отдаст её новой власти не сразу. Когда явятся за ним чекисты, Захария очертит круг крестом перед их лицами и с угрозой в голосе произнесёт: «Кто черту эту переступит – умрёт!» И отступили перед его верой безбожники.

Но перед тем в лавре он долго-долго будет на положении со-Распятого. Долгие годы будет ждать, когда его, послушника, монахом сделают. И хотя на целых 30 лет станет он духовным сыном старца Варнавы Гефсиманского, в самой лавре окружат Захарию со всех сторон так называемые «лже-монахи».

23 года было ему, когда избил его до смерти скрывавшийся в лавре беглый убийца – «монах» Фёдор. Раз напился Фёдор вина, выломал дверь кельи Захарии, повалил его на пол и приказал целовать крест, требуя, чтобы послушник покрыл все его безобразия своим молчанием: поклялся на кресте.

Но Захария отказался: не хотел быть клятвопреступником. В ответ здоровый, как вол, Фёдор, стал топтать Захарию, из ушей, носа и горла которого полилась кровь. У Захарии были сломаны рёбра, выбиты все зубы. Было это в Рождество Христово. Когда обнаружили Захарию на полу, думали, что он умер. Две недели провёл он без сознания. Фёдор тем временем убил ещё одного монаха и, возможно, безнаказанно сбежал бы, но Захария выжил.

Как преподобный Серафим Саровский остался согбенным после избиения его разбойниками, так и Захария в свои 23 года превратился в старика. Но и тут юноша не сдавался, молился и благодарил Небо за посланное ему испытание веры. Хотя тело его было опухшим, а в груди и голове - сильная боль, стал он в лазарете ухаживать за другими больными. А беспрестанная молитва была у него такой силы, что воскресил он ею мёртвого.

Раз отправился он, из последних сил, к старцу Варнаве Гефсиманскому и попросил его о пострижении в монахи тайно: боялся, что вот-вот скончается от нанесённых побоев, не доживёт до монашества.

Но до этого был ещё такой долгий путь! Только через 10 лет постригли его в монахи.

А в лавре многого он насмотрелся: и хорошего, и дурного – смущал его бес, пытался разочаровать идеалиста в людях, внушал, что все они, дескать, таковы – слабые, сладострастные, самолюбивые, гневливые, любить их не за что. Немало тогда было среди братии людей, которые копили деньги, ели мясо, пьянствовали, и даже имели тайных жён.

Захария держался в стороне от такой жизни, искал доброго в каждом человеке, но на Бога надеялся, помня слова псалма: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческие, в них же несть спасения». Бог, хоть и посылает человеку испытания, но погубить его для вечной жизни не хочет. По силам груз человеку даёт, чтобы взрастал он и взрастал духовно.

Падшие монахи, видя склонность Захарии к молитве и чистой жизни, всячески выказывали ему свою неприязнь. А укрепляли Захарию те чудеса, которые с ним происходили.

Так, удостоился он нескольких явлений Пресвятой Троицы – события неимоверно редкого.

Однажды тихо плакал он в одном из лаврских храмов, возле древней иконы святителя Николая, прося, чтобы сделали его, послушника, монахом. Подошли к нему два паломника, молодой и старый, и сначала утешили: «…И в миру выше монахов бывают. Не скорби».

Он пригласил их в свою келью, чайку испить. Но они не притронулись к пище, хотя дело было после долгой обедни. И молодой странник сказал, как власть имеющий: «Твоё имя давно уже записано и лежит в книге». Да так и было. То имя, что Захария хотел получить при пострижении, Зосима, он записал на бумажке и в Евангелие положил. Об этом никто, кроме него, не знал.

В присутствии гостей происходило с Захарией нечто, дотоле не испытанное им: горел он, по его словам, как в огне, но в огне - радостном до ликования. «Я никогда подобного не ощущал в сердце своём, никогда такого горения, такой силы, какую сердце восприняло… когда сердце ощутило Духа Святого», - признавался он много позже духовной дочери. Это было посещение человека Божественной Благодатью.

Но он ещё не доверял своей догадке (достоин ли? не в прелести ли находится?) и загадал, что, если прав, пусть в следующий раз, если тому доведено случиться, Гости прочтут ему, без всяких к тому просьб с его стороны, из Апостола, Евангелия или Псалтири.

Прошло две недели. Молодого и Старого Странников прислал к Захарии иеродиакон. А едва Они вошли к послушнику, Молодой вынул из кармана книжечку и велел Захарии прочесть послание апостола Павла к Римлянам. После этого попросил прочесть и отрывок из Евангелия. И, наконец, - из Псалтири. Знал его тайные мысли!

И попросил его Молодой: «Брат, помяни меня через два года и три поклона положи… Помяни меня через десять лет и три поклона положи… ещё через двадцать лет и три поклона положи…» И дальше предсказал события Захарьиного будущего: и куда его начальство пошёл, и как, и чем его за службу Церкви наградят. И не было уже сомнений у послушника на счёт Тех, Кто его в одиночестве душевном утешил.

Всё сбылось по срокам и событиям. Но интересно отметить, что когда Захария вслух читал Евангелие от Иоанна, Молодой Гость заплакал, а когда Захария Псалтирь читал, то Молодой изрёк: «О, если бы кто-нибудь, как следует, понимал, что значит Псалтирь!»

Благословив Захарию иконой, Посетители сделались невидимыми.

Через двадцать лет Захария стал архимандритом. Посвящал его в это звание будущий новомученник митрополит Серафим (Чичагов), расстрелянный в 30-ые годы ХХ века на Бутовском полигоне.

Но было ещё и третье посещение о. Захарии Молодым Гостем. Тот прошёл в его келью сквозь запертую дверь, да при свидетеле, благословил и поцеловал. А когда Захария попросил Его отведать с ним пищи, он увидел, что Гость стал прозрачным, сияющим, как солнце, невыразимо прекрасным, стоящим не просто на воздухе, а на облаках. Захария и его сотрапезник упали ниц перед Ним, и Высокий Гость стал невидимым.

Надо ли говорить, что видения эти укрепляли дух Захарии? Он понимал, ради чего терпит и поношения, и скорби.

… Помирал на глазах Захарии монах Николай, любитель прикопить денег. И так страдал перед смертью, с такими адскими муками, что просил даже убить его: не было сил больше терпеть боль адскую в душе. Захарий предложил ему иное: «Покайся, пока не поздно. Я вижу у вас множество лишних вещей, отдайте их нищим». А когда все вещи больного перешли к нищим, а уста несчастного зашептали покаянную молитву, пришла в душу его мирная тишина.

Знаково, что постригал в иеромонахи Захарию митрополит Трифон (Туркестанов), с которым он покоится ныне на Немецком кладбище. Митрополит любил и почитал Захарию, видя в нём искреннего христианина и человека святой жизни, избранника Божьего.

Когда наместником лавры стал отец Товия, лже-монахи совсем распоясались. Два раза покушались они на жизнь праведника Захарии-Зосимы. Но и тогда Захария не озлоблялся, понимая, что через злобных и жестоких людей на него нападает сам дьявол. А о. Товия был так жестокосерден тогда, что велел гнать из лавры всех нищих.

Одним из покушающихся на жизнь Захарии стал монах Анфим, который, в конце концов, сошёл с ума. Умер Анфим, не приходя в разум. А старец Захария продолжал молиться о своём обидчике. И раз как-то тот пришёл к нему во сне и поцеловал с благодарностью руку. Должно быть, был он прощён Богом.

С Товией же случилось следующее: сняли его с поста. И это стало для него таким уроком, что Товия раскаялся, принял схиму, и даже собирался исповедоваться у смиренного Захарии.

И вот опять переживает монах Захария-Зосима явление Божией Матери. Та пришла к нему во сне и велела принимать народ для окормления его духовным словом.

Беседы Захарии с приходящими к нему были направлены и против накопительства денег, вещей. «Отдай душу в ад – будешь богат», - говорил он. «Ничего нельзя сделать такого, чтобы не стало явным». «Не творите милостыни напоказ. Милостыня помогает нам получить благодать Святого Духа. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Милостыня может из ада извлечь душу грешника». «Насильно к Себе Господь души не берёт. Берегите жемчужину веры…»

Как не вспомнить случай, который произошёл после пострижения Захария в монахи?

В этом случае монахи несколько дней не выходят из храма, даже ночуют в нём. И вот, пятеро из десяти, которых постригли одновременно с ним, решили из храма прямо идти к старцу Гефсиманскому Варнаве, для благословения. Горела их душа пламенем дерзновения духовного. Помолились они Богородице и попросили Её, чтобы помогла Она им вне очереди попасть к старцу.

И Царице Небесная услышала их просьбу. Вышел старец Варнава на крыльцо и провозгласил: «Пожалуйте, святые отцы», - позвал «молодёжь» в келью. И не только принял их на беседу, но и чаем напоил. В тот же час батюшка Варнава предсказал Захарии, что, хотя постригли его в монахи одним из последних, станет он духовником братии монастыря.

А тот монах, который отказался идти в Гефсиманский Скит, да к тому же ещё грубо, пренебрежительно отозвался о святом старце, не доверяя ему и считая его притворщиком, кончил плохо: перерезал себе горло, в конце концов. Ибо сам и заранее выбрал свой путь – не к жизни вечной, а к смерти духовной. Дух замолк – и жизнь показалась ненужной.

Когда стал Захария-Зосима лаврским духовником, иных грешников исповедовал он и по три с половиной часа. Мы ведь многих своих грехов и не помним. А в чём-то и боимся себе признаться. Меж тем, грехи наши, как магнитом, притягивают бесов. Подобное стремиться к подобному.

Он исповедовал, а другие монахи деньгами рядом с ним хвастали и заявляли самонадеянно Захарии, что рублями берут за отпущение грехов. День исповеди - 38 рублей в кармане. «А ты, дурак, с каждым грешником подолгу возишься! Идеалист!»

Но были у Захарии-Зосимы и друзья добрые, благочестивые. Один из них, Николай, сорок лет с постели не вставал, болел. Всю родню свою пережил. Уже и ухаживать за ним некому. Взялся за это Захария. И узнал, что за терпение невероятное Бог дал Николаю дар прозорливости. Он и предрёк, что настанет такое время в России, когда царя убьют. И скоро это свершится. Через 10 лет. Сергиеву лавру закроют, монахов разгонят. А Захария станет в Москве жить, у своих духовных детей. Дадут ему после и разорённое подворье монастыря. «Тогда сделают тебя архимандритом».

Никто Николаю не верил. Казалось, что такое невозможно. А ведь Николай действительно был Божиим человеком: старшую сестру Захарии, Марию, от слепоты избавил, помазав ей глаза маслом из своей лампадки, от намоленной келейной иконы. Выяснилось потом и другое: забросили Николая люди, зато стали печься о нём Ангелы: сами приходили исповедовать и причащать его.

А Захария удостоился явления преподобного Сергия Радонежского, который сказал ему, что лавру действительно разгонят, и станут монахи жить по частным квартирам.

И хотя Захария пророчество это утаивать не стал, оно не напугало, не изменяли образа жизни лже-монахов. Продолжали они в святой обители и деньги копить, и мясо есть, и блудить.

Уже ближе к революции, увидел Захария однажды, как во время литургии в большой церковный праздник, из Царских врат вышла Пресвятая Богородица с четырьмя великомученицами. Обвела Она грустным взглядом лаврских и сказала: «Здесь монахов нет, кроме этих трёх-четырёх», - и указала на Захарию и ещё нескольких молящихся. Потом вошла в алтарь…

А во время видения преподобного Сергия Радонежского святой говорил Захарии, что они оба уйдут из лавры, когда будет та безбожниками разорена: «Уйду я… уйдёшь и ты», – и указал квартиру, где будет старец Захария скрываться. Захария спросил: «А как же мощи?» - «Дух мой уйдёт, а мощи останутся на поругание». Так и случилось. 11 апреля 1919 года было произведено кощунственное вскрытие мощей преподобного. Тогда же лавру закрыли.

Но где бы после ухода из монастыря ни находил себе пристанище старец Захария, всюду слетались к нему верующие, духовные дети, хотя и приходилось им всем таиться.

Будучи сыном лавры, которая названа в честь Пресвятой Троицы, особо почитаемой преподобным Сергием, старец Захария учил любить Троицу: «Упование моё – Отец, прибежище моё – Сын, покров мой – Дух Святый».

Благоговел он и перед Божией Матерью. В его келье висели две Её чудотворные иконы: Казанская и Владимирская. Поминать молитвой, обращенной к Пречистой, велел он каждый час своей жизни. «Без благословения Царицы Небесной ничего не начинайте делать». А кончив дело, тоже надо к Ней обращаться. Ежедневное возжигание лампады перед Её образом считал необходимым. А духовным детям напоминал о Богородичном правиле – чтении ста пятидесяти «Богородиц…», которые следует произносить ежедневно, где бы ты ни находился, не только на Богородичной Канавке.

Напоминал он и о том, что когда почил преподобный Серафим Саровский, в его келье нашли старинную книгу с описанием чудес, происходившим с теми, кто это правило исполнял. Читать его – с Царицей Пречистой пребывать духом ежедневно.

       

       

       

Иконы новых мучников и исповедников российских

Одна из его духовных дочерей и составила его житие - его биографию.

Незадолго до смерти батюшка Захария поехал на богомолье в Саров. Был он тогда уже стар и немощен. И не мог решиться сразу опуститься в источник преподобного Серафима. Вода в нём ледяная, всего четыре градуса зимой и летом. И попросил он о снисхождении к его немощи самого батюшку Серафима Саровского. Потом вошёл в воду. А когда вышел из неё, та была почти горячей. С великой благодарностью вспоминал об этой услуги святого старец Захария.

Но бывали встречи и страшные. Как-то к домашним иконам старца подошёл бес с отвратительной огромной головой. Стоит и бормочет псалмы. Неужели молится? «Я надругаюсь над молитвой», - сказал бес и исчез.

Радостно готовился старец к переходу в вечность. Сам себе прочитал Отходную, пропел Пасхальный канон, а потом взял свои чётки и … «вызвал» по ним епископа Трифона (Туркестанова), с которым хотел попрощаться. Через полчаса епископ прислал своего человека и обещал скоро быть сам. И прибыл. И молился о том, чтобы дана была отсрочка от смерти схимонаху Захарии. Молился сам, молился и со своей паствой в храме, на коленях. И вернулись силы к умирающему. Захарии Небо позволило даже пережить престарелого епископа Трифона. После его похорон старец прожил ещё два года. Существовал под постоянной угрозой ареста. НКВД не оставляло его в покое. Наложили на него домашний арест, запрещали принимать верующих.

Когда же летом 1936 года старец Захария отошёл-таки в мир иной, похоронили его на кладбищенском участке, принадлежавшем его духовной дочери – Екатерине Висконти и её сестре Ларисе. Здесь они все и покоятся до сих пор.

Лежат они все в маленькой часовенке.

И приходят сюда москвичи. Приходят и не москвичи. Приходят все, кому дорого собрание имён духовной православной России.

Та духовная дочь, что записывала его воспоминания, оказалась в Полтаве в те дни, когда старец Захария умер. Она опечалилась, что не смогла с ним попрощаться. И тогда старец, живой, сам вошёл к ней в комнату в Полтаве. Был он в полумантии, с крестом и в епитрахили, в которую была зашита частица мощей Преподобного Сергия Радонежского. И сказал ей: «Ну, что ты? Не грусти, не унывай. Ты знаешь, как я к унынию отношусь. Дай я тебе все грехи отпущу». Накрыл её голову епитрахилью и отпустил грехи. А потом исчез.

Мученик по многим напастям, посланным ему при жизни, подвергся старец надругательству и в день своего отпевания. Подошёл тогда к собравшимся хоронить его священник Николай (Поспелов), спросил: «Кто посвящал архимандрита в схиму?» А раз не было свидетельств, что он был пострижен в схиму - епископ Трифон (Туркестанов) к тому времени уже перешёл в Царствие Небесное – то о. Николай посадил мёртвое тело в гробу, снял со старца схимническое деяние и бросил на подоконник. Это выглядело таким кощунством, что все обомлели.

В 1938 году священник Николай (Поспелов) был расстрелян большевиками, а погребён небрежно, в общей могиле на Бутовском полигоне. Ныне он причислен к лику священномучеников.

Перед опусканием гроба с телом старца в землю духовные дети вернули старцу Захарии его схимническое одеяние.

А часовенку, в которой он лежит, построила на народные пожертвования Тамара Павловна Кронкоянс. Сделано это было по благословению Патриарха Алексия Второго.

История этой необыкновенной женщины, нашей современницы, вошла в фильм «Прощёное воскресенье», снятый режиссером Сергеем Роженцевым. Пока Тамара Павловна собирала средства на часовню, она жила на Немецком кладбище, в строительном вагончике. 12 лет ухаживала она здесь за заброшенными могилами. И на милостыню, которую ей подавали, восстановила из руин и уникальную часовню с фреской русского художника Петрова-Водкина «Христос-Сеятель», построенную в начале ХХ века русским хлебопромышленником Эрлангером (сегодня это-действующая православная часовня), и возвела часовню над могилой старца-чудотворца Захарии.

«Христос-Сеятель». Фреска русского художника К. С. Петрова-Водкина

А до этого своего духовного подвига Тамара Павловна десять лет была лежачей больной, умирала, и каждый день, молясь Господу, умоляла Его дать ей возможность встать на ноги, чтобы совершить какое-нибудь по-настоящему доброе дело. Бог ей такую возможность дал. Но сначала послал Тамаре Павловне сил, чтобы она излечилась от своего смертельного недуга.

Остаётся добавить такую важную деталь: когда гроб с телом старца Захарии несли по улицам Москвы, разносилось чудесное благоухание, доходившее и до квартир.

Велики чудеса Твои, Господи!
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев:

Вернуться на главную