Ирина Репьева
Дневник паломника

<<< Предыдущие записи        Следующие записи>>>

18 августа 2013г.  

Если бы я услышала эту историю в своём далёком детстве, возможно, вся жизнь моя пошла бы по-другому. Но я услышала её от мамы совсем недавно. И поначалу даже пропустила её мимо ушей. Ну, мало ли чего расскажет моя мама! Она старый человек. Но когда она поведала о ней во второй раз, а потом и в третий раз, до моего сердца вдруг стали доходить слова этого, не совсем обычного повествования.

«Твоей прабабушке было Явление Божией Матери, - однажды, что называется, «к слову», припомнила мама. - Было это в Сталинграде, перед самой нашей эвакуацией».

«Ей это приснилось?» – спросила я первым делом. «Да нет же, всё было наяву!» Оказывается, самой маме о Явлении поведала прабабушка, когда они уже покинули Сталинград и оказались, Милостью Божией, в русском селе Шуган, на свободном от немцев берегу Волги, в Татарстане.

Стояла зимняя ночь. Рассказ прабабушки передавался по большому секрету, потому что «клерикальная пропаганда» в те годы могла быть уголовно и политически наказуема, а моя бабушка Екатерина Филипповна - член партии. Но прабабушка всё-таки посчитала необходимым сообщить об этой истории своим маленьким внукам: чтобы знали, кого благодарить за дар быть спасёнными.

И всё-таки, чтобы не впасть в прелесть, я решила поискать доказательств маминому рассказу. Помолилась Богородице и попросила Её дать документальные подтверждения рассказу Елены Фёдоровны. Вы не поверите, но тотчас, как я открыла после этого Интернет, мне попался на глаза сайт г. Ростова Великого «Возрождение», с рассказом о. Димитрия Пивоварчука, названный им «О Явлении Пресвятой Богородицы в Сталинграде 11 ноября 1942 года».

Сопоставляя то, что рассказывал в своей статье о. Дмитрий, и то, что запомнила детская память моей мамы, я выстроила события в такую историю.

Моя семья жила в Сталинграде давно. Дед, Ефим Александрович Берёзин, православный, был мобилизован в Красную Армию 24 июля 1941 года. В доме была единственная икона. Когда дедушка, уходя на фронт, прощался с близкими, она упала на пол. Дед погрустнел, потому что растолковал событие как знак, что он не вернётся. И действительно, он погиб примерно в июле 1942 года при отступлении наших войск. Скорее всего, в донских степях, которые недалеко от Сталинграда. Легко представить себе - что тогда было, если перечтёшь роман Михаила Шолохова «Они сражались за Родину».

Переправа через Дон. Лето 1942 г.

До войны в Сталинграде жило полмиллиона человек. Когда летом 1942 враг подобрался близко к городу, начиная с 17 августа, его начали ежедневно атаковать немецкие бомбардировщики. Как вспоминала уже в мирные дни Галина Мирошникова, которая в те годы была ребёнком, ровесницей моей мамы, бежать из города было почти невозможно. Город ограничен Волгой, а перебраться через неё вплавь нельзя. Нужны баржи или хотя бы плоты. На них и перевозили раненных бойцов. Но и это не было гарантией спасения.

В августе, например, немцы разбомбили баржу, на которой переправлялись на другой берег 1200 женщин и детей – никто не выплыл. Тогда же был уничтожен плот с 700 ранеными – спаслись 300 человек. У Волги мощное течение. Я ощутила её тягу, когда тонула в ней в начале восьмидесятых годов, у самого берега, держа в руках мою старшую дочь, которой было тогда пять лет. Меня, словно чёрт, своей огромной силой потащил в трёх метрах от пляжа на глубину. Ещё шаг – и я бы потеряла дно.

Когда на город в конце лета 1942 года обрушились тонны металла, это обернулось трагедией для множества семей, которые не знали, где и укрыться от смерти. Привожу воспоминания Галины Мирошниковой: «Волга кипит от бомб. Огромные водяные столбы поднимаются к небу. Разлетаются в щепки плоты, в воздух взлетают брёвна, доски. Истекая горючим, идут на дно баржи с ранеными. Вода горит, и в ней, превращаясь в факелы, извиваются те, кому не повезло погибнуть мгновенно. Над Волгой стоит тяжёлый смрад. А по берегу, среди визга осколков, обезумев от боли и ужаса, кричат и падают истерзанные, окровавленные люди. Мы с мамой бежим в дым глубоких подвалов, чтобы спастись».

Сталинград. Август 1942 года.

Мои близкие: бабушка, прабабушка, мама и два её младших брата, в возрасте от года до двух лет, не покинули город. Свой собственный дом они обменяли на еду в голодные то ли двадцатые, то ли тридцатые годы, и теперь жили, в черте Сталинграда, на территории посёлка «Красный Октябрь». На этом заводе когда-то работала прабабушка. Им выделили скромный домик на семью. Во дворе вырыли бомбоубежище, в нём и поселились.

Фашисты прорвались в город на севере. «Идут бои за Сталинград. За каждую улицу, за каждый дом. … Вот у меня на глазах немцы расстреливают маму, - вспоминает Галина Мирошникова. - Я кричу, а меня и братишку держат, не пускают к ней люди. До сих пор чувствую тепло умирающего пятилетнего братика. Маленькое тельце всё изорвано, он истекает кровью. Мамы уже нет, но он, умирая, зовёт её. Вот и нет семьи. Меня, контуженную, изрешечённую осколками, которые и сейчас во мне, с выбитым глазом, подобрали люди».

Младшего брата моей мамы убило взрывной волной во время одной из бомбёжек. Когда дедушку забирали на фронт, бабушка уже была беременной этим четвёртым ребёнком. Пока дед проходил подготовку где-то в степях, бабушка Катя ходила к нему пешком, будучи чуть ли не на девятом месяце беремнности.

А погиб малыш так. Моя шестилетняя мама меняла ему, годовалому, чулочки, когда он упал ей на руки мёртвый. Разрыв сердца. Другой мамин ровесник, Тим, после войны писал, что когда их дома разбомбили, жители его улицы вырыли норы в Мамаевом кургане, в них и поселились. Во время бомбёжки было так страшно, что он, шестилетний, буквально сходил с ума. И тогда кто-нибудь из женщин в полной темноте начинал читать молитву. На сердце снисходил мир, и он засыпал.

Галина Мирошникова вспоминает, как в бомбоубежище, где она сидела, вбежали двое детишек шести и восьми лет. «Они рыдают, личики перекошены страхом. С протянутых к людям рук капает кровь, ногти сорваны, висят на кровавых нитях. Дети, плача, умоляют раскопать их мамочку: её завалило стеной рухнувшего дома. Но в нашем убежище прятались одни женщины. Немея от страха, они только крепче прижимали к себе своих детей. Никто не пришёл к ним на помощь. Детишки выбежали и исчезли в дыму».

У другой женщины было трое детей. Она оставила двоих - шести и четырёх лет - в бомбоубежище, а с грудным побежала искать воду и еду. Но где и найти, если улицы – это одни воронки от бомб да печные трубы? Начался новый налёт – в бомбоубежище попал снаряд: двое её детей погибли. Но и третий ребёнок оказался под завалом: мать смогла вытащить из воронки одни его окровавленные руки. На войне, к сожалению, невозможно спасти всех. А это была война на уничтожение всего нашего народа.

Сталинград, 1942 год. Фотография Л.И.Конова

Одни наши родственники жили на севере Сталинграда . И когда враг вошёл в город, их угнали в Германию. Вернулись из плена двое из троих: мать и дочь, сын бесследно исчез.

Удивительно ли, что бои в Сталинграде шли за каждый дом? Вернее, за руины каждого дома. К ноябрю фашисты вели бои на территории завода «Красный Октябрь».

Завод «Красный Октябрь»

Если в одном цеху ремонтировали наши танки, в другом атаковали фашистов. Бои не смолкали ни на час. Бабушку-связистку сделали военнообязанной. Ночевала она дома, вернее, в бомбоубежище во дворе, а на линию фронта ходила как на работу. Фронт проходил совсем близко от дома.

Война велась и на духовном уровне. Ещё до её начала, в 1941 году одному валаамскому монаху было видение. Трижды перед ним открывалось Небо, и он видел и слышал, как Пресвятая Богородица умоляет Господа простить и спасти обезбоженную к тому времени Россию. И только на третий раз Иисус Христос обещал, что сердечная просьба Его Матери будет исполнена. Вот, почему так часты были Явления Пресвятой Богородицы в годы Великой Отечественной войны, причём именно там, где ожидалось наступление наших войск.

Когда враг напал на Советский Союз, митрополит Гор Ливанских Илия (Карам) спустился в подземелье своего монастыря, чтобы умолить Небо помочь нашей стране. Старец дал себе слово не пить воды и не вкушать пищи до тех пор, пока на его молитвы не будет явлен Ответ.

И на третий день ему явилась в огненном столпе Божия Матерь и объявила Свои Условия, на которых Иной Мир обещался оказать нам помощь.

Как писала Евгения Марьянова в «Руси Державной» в марте этого года, «Первое - должны быть открыты храмы, монастыри, семинарии и духовные академии. Второе - священники должны быть возвращены из тюрем и фронтов и должны начать служить в храмах. Третье - Ленинград сдавать нельзя. Пусть вынесут чудотворную Казанскую икону из Князь-Владимировской церкви и обнесут крестным ходом вокруг города. Тогда ни один враг не ступит на его святую землю. Четвёртое - перед Казанским образом Божией Матери нужно совершать молебны в Москве. Затем этот образ должен быть в Сталинграде, сдавать который нельзя. Пятое - когда война закончится, митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена.

Владыка Илия связался с представителями Русской Православной Церкви и Советского Правительства и передал всё, что услышал от Пресвятой Богородицы. Об этом написал в своей статье протоиерей Василий Швец, который лично встречался с митрополитом Илией после войны. Это же подтвердил и наш современник, митрополит Юга Ливана, Тира и Сидона Илия (Кфури), приезжавший в Москву в 2009 г. на церемонию интронизации Святейшего Патриарха Кирилла».

Сталин на эти условия согласился. Другой возможности спасти СССР просто не было. Человек и так делал всё, что мог, а силы людей, и при всём их мужестве, не бесконечны. Обычно Силы Неба являют Свою Помощь человеку именно тогда, когда сам он уже изнемог. Ведь против него обращены были не только танки и оружия, а и сама невидимая бесовская сила.

Во время битвы за Сталинград на берегу Волги шли молебны!

Благословение Советских войск иконой Казанской Божьей Матери в Сталинграде в 1942 году. Художник Андрей Лысенко

Начало наступления советских войск под Сталинградом было назначено Сталиным на начало ноября 1942 года. И так случилось, что в эти дни началась сильнейшая метель, и ударили морозы. Это отодвинуло наступление до 19 ноября. Но в ночь с 11 на 12 фашисты сделали ещё один прорыв к Волге, они вышли к воде в районе завода «Баррикады». Наутро врага перебили, но именно в эти дни Пресвятая Богородица и решила поддержать защитников города и мирных жителей Своим Явлением. В день памяти преподобного Аврамия Ростовского, 11 ноября 1942 года, в Сталинграде было многократное Явление Божией Матери, ставшее, по мнению о. Дмитрия, переломом «войны не в земном, а в духовном плане».

Он пишет: «Часто говорят, что не хватило немцам сил пройти каких-то сто метров. Теперь нам стало известно, что на пути врага встали не только в своём беспримерном подвиге сотни тысяч бойцов и командиров, и легли костьми сотни тысяч мирных граждан, не успевших эвакуироваться и оказавшихся на передовой, между двух линий окопов, но на пути врага встала и Сама Пресвятая Владычица наша Богородица и Приснодева Мария, спасая совсем упавший, было, дух людей и придавая Явлением Своим величайшему в истории горю людскому величайший Божеский Смысл».

Историк Вадим Николаевич Якунин обнаружил в архиве Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Народных Комиссаров СССР документ, датированный 1943 годом. Некий Ходченко сообщал своему начальнику в Москву, председателю Совета и полковнику НКГБ Георгию Григорьевичу Карпову, что целая воинская часть из состава армии Чуйкова, пришедшая на Украину со Сталинградского фронта, оказалась свидетельницей некоего Небесного Чуда.

По форме это был донос. Донос о тех разговорах, которые ходили в это время в армии между бойцами, ставшими свидетелями Небесного Явления ночи 11 ноября 1942 года. Не все из них полегли в Сталинградской битве. Свидетельства трёх человек помещены в книге Л. Красника и Ф. Андреева «Чудеса Божии во время Великой Отечественной войны».

Так Георгий Ильич Голубев, офицер особого отдела, периодически перевозил через Волгу в районе Сталинграда секретные документы. Он вспоминал, что в начале ноября

почти постоянно шёл ледяной дождь, всё покрыла изморозь, а по волжской воде шла шуга – мелкие льдины. Моя мама помнит, что так и было: грянул мороз минус 18 градусов, Волга стала стремительно замерзать, покрываться у берегов льдом. А по льду эвакуация опасна. Ширина Волги в этих местах - сотни метров. Достаточно одной бомбы или мины, которые вскроют ледовый настил, чтобы все пошли ко дну.

Когда Голубев под утро 11 ноября добрался до своих и начал переодеваться в чистое, один из его бойцов сказал: «Ильич! Пока ты на брюхе полз, мы все такое видели! Божия Матерь была в небе! В рост и с Младенцем Христом! Теперь точно порядок будет».

Другой защитник Сталинграда, видевший Небесное Знамение, рассказывал: «Как увидел в небе Божию Матерь, душа была в возвышенном состоянии. Мне сразу стало ясно, что не погибну и живым вернусь домой. Уверенность в Победе больше не покидала. Видение Божией Матери в рост в осеннем небе Сталинграда, как щит, пронёс сквозь всю свою жизнь на фронте». Запись этого воспоминания хранится у сотрудницы Музея-панорамы обороны Сталинграда, Жанны Николаевны Шириковой.

О рассказе другого война, которому довелось сражаться именно в районе «Красного Октября», свидетельствует Валентина Михайловна Евдокимова - директор Музея обороны Сталинграда.

А Мария Дмитриевна Сергиенко и её сестра Лидия Дмитриевна были детьми, когда слушали вместе со своей матерью рассказ об этом Явлении от солдата Величко, который трижды бывал в их доме в те месяцы. Он готовил для отправки на правый берег очередного пополнения, формировавшегося в городке Красная Слобода, расположенном напротив Сталинграда.

По словам Величко, Явление началось со «светлой полосы», которая появилась в городе во время ночного боя. Обе стороны прекратили обстрел. А надо сказать, что тогда линия фронта отделяла фашистов от советских солдат всего лишь на расстоянии от 10 до 30 метров.

В те месяцы «прекращение огня было чем-то невероятным. Полоса света становилась всё ярче и ярче и стала совсем яркой. Немцы решили, что русские что-то придумали, а наши думали на немцев, и решили послать разведку, узнать что это». В составе разведки и оказался Величко. Подобравшись совсем близко к светящейся фигуре, разведчики увидели, что свет исходит от Женщины в белых одеждах. Они поползли к Ней, чтобы спросить, почему Она стоит и чего хочет. Но тут невидимая стена преградила им дорогу. Это была стена, отделившая нашу реальность от инобытия. Они начали прощупывать стену, ища в ней проход, но она оказалась сплошной. Тогда Величко стал мысленно обращаться к Женщине. Она не отвечала. Бойцы вернулись на свою позицию. Явление Богородицы продолжалось от получаса до часа и происходило как на ночном небе, так и на земле. Стали свидетелями этого Чуда и немцы.

Моя бабушка была в те месяцы связистом при штабе 62-ой армии. Ей не было и тридцати лет. Её муж и мой дед, миномётчик, ушёл на фронт 27 лет от роду, а погиб в 28.

В ту морозную ночь 11 ноября, когда на земле шёл несмолкаемый бой, моя прабабушка Елена Фёдоровна, её дочь Екатерина и двое оставшихся в живых, малолетних внуков: моя мама и её брат - находились недалеко от места боёв и Явления Богородицы. Дети спали на полу. А прабабушка, которой не было тогда и пятидесяти, дежурила внутри бомбоубежища, сидя на ступенях лестницы.

Мороз, да и лихая пуля, не позволяли ей находиться в этот час во дворе дома, вне стен подземного убежища. Поэтому она и не стала очевидицей Небесного Явления, о котором свидетельствуют бойцы 62-ой армии Чуйкова. Она не могла видеть ни огромный Образ Богоматери с Младенцем на руках, возникший в небе. Не могла видеть и того, как идёт Богородица в световом туннеле по земле, по самой линии фронта. Не могла она и знать о тех разговорах о Чуде, которые стали с этого часа ходить между советскими солдатами.

Но моя неграмотная прабабушка молилась. Молитвы она знала с детства. И, как она спустя несколько месяцев рассказывала моей маме, стала очевидицей Явления в бомбоубежище. Разлился неземной свет, и в нём проступил знакомый по иконам, узнаваемый Образ Богородицы. Елена Фёдоровна потеряла дар речи и обрела его вновь только, когда видение исчезло. «Катя, Катя, - стала будить она свою дочь, - что я сейчас видела!» Не могу дословно передать сказанное ею, но Богородица велела готовиться к срочной эвакуации, которая должна была произойти именно в этот час. Передано на словах было примерно следующее: «Солдат постучит в ворота вашего двора - откройте ему. Следуйте за ним и спасётесь. Больше в вашей семье никто не погибнет».

Почему явилась необходимость предупредить о каком-то солдате? Во-первых, стучавшему среди ночи не открыли бы. Могли ломиться и немцы. Проще было затаиться, прикинуться мёртвыми. Немцы уже несколько месяцев были в городе, и в ту ночь всё ещё находились на берегу Волги, близ того места, где произошло Явление. Если бы мои родственники не покинули Сталинград в эту ночь, назавтра они все могли погибнуть. В эту ночь советские солдаты оповещали оставшихся в живых жителей посёлка, что из города уходит последняя баржа.

После этого всё произошло так, как было предсказано. Времени на сборы не дали. Солдаты быстро спустились в бомбоубежища и стремительно покидали полусонных детей на снег. А на переправе ждало вавилонское столпотворение: прибыло подкрепление - множество ещё не обстрелянных новобранцев, готовилось наступление. Мою маму едва не затоптали. Увлекаемая людской массой она потерялась за спинами множества солдат. Наконец, вместе с ранеными, жителей погрузили на деревянную баржу, которую потащил буксир.

И начался обычный обстрел с берега. Немцы метали мины. Одна из них угодила в буксир на глазах моей мамы. Он пошёл ко дну. Неуправляемую баржу понесло. Но фашисты продолжали расстреливать беззащитных людей. Было так страшно, что дети от ужаса кричали. Раненые прикрывали их своими телами. Среди них было много матросов.

Когда баржу, наконец, подтянули к берегу, бабушка счищала с одежды своих детей куски взорванной человеческой плоти щепочкой. И всё-таки, моя семья, все четыре человека, спаслись. Они явно и потом все годы, вплоть до середины шестидесятых, находились под Покровом Богородицы.

Долго добирались до Набережных Челнов. Здесь эвакуированных не хотели принимать, и даже выпускать с парохода. Боялись эпидемии. Все дома на берегу были переполнены беженцами. Некоторое время бабушка, прабабушка и дети жили зимой под лестницей какого-то дома. Мамин брат заболел. И опять пришла помощь: нашлось место в селе Шуган, где бабушка смогла работать по своей специальности, где ей выделили комнаты.

Когда война закончилась, решили вернуться в Сталинград и посмотреть, что стало с их жильём. Дом на «Красном Октябре» был разрушен до основания. Но зато среди развалин стоял целым и невредимым тот самый дом, который прабабушка построила своими руками до войны, а потом вынуждена была отдать за бесценок в голодные годы. В нём, правда, жили чужие люди. Выгнать их было бы не в правилах моей родни, и они вернулись в Шуган. А чуть позже перебрались в другой посёлок на Волге: Камское Устье, где и осели. Здесь для бабушки тоже нашлась работа и жильё. Они не знали, что до 1930 года этот посёлок назывался Богородичным, а горы, на которых он стоял, Богородичными. Здесь моя мама и познакомилась с моим папой, здесь они поженились. Здесь же была зачата и моя жизнь.

Два места на Земле я любила всё своё детство и всю свою молодость: Сталинград и Камское Устье. Доходило до того, что когда я долго в них не бывала, они начинали мне сниться. Ночью я видела, что летаю над улицами, они словно звали меня к себе, звали как родную, как свою. А в документах моих стояли совсем иные адреса места рождения и прописки.

Конечно, часть жителей и защитников Сталинграда в войну молились. Об этом свидетельствует и биография Василия Ивановича Чуйкова, в личных вещах которого после его смерти обнаружили молитву: «О, Могущий! Ночь в день превратить, а землю в цветник. Мне всё трудное лёгким содей и помоги мне». Его мать, Елизавета Фёдоровна, тоже была верующей и уже в 1943 году добилась на приёме у Калинина, чтобы возобновились богослужения в Никольской церкви в родных Серебряных Прудах.

Вот и завершение 2 февраля 1943 года Сталинградской битвы было отмечено благодарственными молебнами во многих местах России. В своей статье о. Дмитрий

упоминает слова протоиерея Георгия Мансветова, которые тот написал накануне войны с французами 1812 года: «Войны только начинают люди, а оканчивает их Сам Бог, Который, как правило, помогает правому. Поэтому победу нельзя приписывать только своему мужеству, а неудачу на поле брани - ошибке военачальников. Победа и поражение - в деснице Господней».

Знаменательно, что именно к Чуйкову явился для переговоров 1-го мая 1945 г. в Берлине начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Кребс и ему первому из военачальников сообщил о самоубийстве Гитлера. В ответ он услышал: «Никаких условий, только безоговорочная капитуляция…»

Убитые немцы. Район Сталинграда, зима 1943 г

В 1947 году Сталин встретился с митрополитом Илией в Москве. Монаха представили к Сталинской премии. Но он просил отдать причитающиеся ему деньги на восстановление нашей страны.

А ведь к 1940 году на свободе оставалось всего четыре правящих архиерея. В 1941 г. в стране оставалось лишь 5% действующих храмов, 5% священнослужителей. Русская Православная Церковь была на грани уничтожения. Сталин открыл храмы и монастыри. Единственное, что он не успел, но о чём просила митрополита Илию Пресвятая Богородица, - издать книгу о той Помощи Свыше, которую оказала Она нашей стране в годы войны.

А сообщить было о чём. Как рассказывали жители украинского села, расположенного недалеко от Прохоровки, 12 июля 1943 г. они увидели на небе монаха, который кадил поля будущего сражения. Как позднее объяснил участник Великой Отечественной войны, чудесно спасённый в трудные месяцы противоборства сил Добра и Зла, наместник Псково-Печёрского монастыря, архимандрит Алипий (Воронов), тот монах, что на небе совершал каждение Прохоровского поля, был Сергием Радонежским.

Второе Явление произошло в разгар битвы. На небе появилась Сама Царица Небесная, которая указывала рукой нашим воинам на немцев.

5 августа, в день празднования Почаевской иконы Божией Матери, были освобождены Орёл и Белгород. 23 августа, в день памяти блаженного Лаврентия Калужского, был освобождён Харьков. 6 ноября 1943 г., в день празднования иконы «Всех скорбящих радость», освобождён Киев. 7 мая 1944 года, на следующий день после празднования Георгия Победоносца, советские войска начали штурм Севастополя, завершившийся его освобождением.

Офицер Николай Бугаенко, один из участников взятия Кёнигсберга, который освобождал и мой верующий дед, Лангуев Александр Сергеевич, после войны рассказывал, что немцы сражались отчаянно, мы терпели потери. Неожиданно в город прибыл командующий фронтом, вместе со священниками, певчими и мирянами. Был отслужен молебен перед Казанской иконой Божией Матери. Затем крестный ход с иконами, хоругвями, крестами и с пением двинулся к передовой.

Со стороны немцев стояла огненная стена пуль и снарядов. Но вдруг стрельба прекратилась. Многие немецкие пленные рассказывали потом, что при приближении крестного хода к передовой у всех немцев отказало оружие, а в небе над нашими воинами они увидели «Мадонну» (Божию Матерь), указывающую на запад. Тогда они поняли, Кто помогает русским. Взятие Кёнигсберга произошло 9 апреля, через два дня после Праздника Благовещения Пресвятой Богородицы (7 апреля).

В своём тексте Евгения Марьянова рассказывает, что Фёдор Иванович Валиков, принявший позднее монашеский постриг с именем Феодорита в Псково-Печерском монастыре, 30 апреля 1945 года, как связист, вместе с командиром отряда, подъехал к рейхстагу. Когда он поднялся на несколько ступенек, он вдруг увидел Николай Второго, который стоял во весь рост. Император был в мундире полковника, на боку - шашка, на плечах - погоны. Вероятно, и Николай Второй на духовном уровне был защитником своей страны в годы Великой Отечественной войны.

Сколько чудес! А мы, люди, всё бестолково и упрямо твердим, словно злые дети, что Бога нет, что Он нам только привиделся. А может быть, это наша собственная жизнь только сниться кому-то? А Мир БОЖИЙ – самая настоящая реальность ?
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев:

Вернуться на главную