Ирина Репьева
Дневник паломника

<<< Предыдущие записи        Следующие записи>>>

2 сентября 2013г.  

Я была на пленуме Союза писателей России единственный раз, года четыре тому назад. Он проходил в Калужской области. В один из дней повезли нас в Оптину пустынь.

Все деньги, которые у меня тогда были в кошельке, я отдала за записки. Старшей дочери предстояло скоро родить. А свекровь лежала в больнице с перитонитом. Врач в открытую говорил, что в её положении выживают всего три процента стариков.

Единственным человеком, на которого мне тогда не хватило денег, чтобы о нём помолились оптинские монахи, был мой 79-летний свёкр. Самый моложавый и здоровый в старшем поколении нашей семьи. Он в ту пору находился в поисках очередной невесты для себя.

Через несколько дней моя дочь благополучно родила. Свекровь выкарабкалась из предсмертного состояния, хоть и пробыла в больнице больше месяца. А вот свёкр неожиданно умер от двухстороннего воспаления лёгких. Ещё вечером в больнице он привычно жаловался сыну на то, какую несчастливую жизнь прожил, а через несколько часов у него остановилось сердце. Он не успел ни причаститься, ни собороваться.

Произошло то, о чём предупреждал своих духовных детей Оптинский старец Варсонофий (Плиханков), - нехристианская неожиданная кончина.«… Бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф. 24: 42).

Однажды смерть за свёкром уже приходила. Ему было 11 лет, когда в их подмосковную деревню нагрянули фашисты. Они согнали всех жителей в храм и заперли его. Дело происходило зимой 1941 года. Ночью, только от одного страха, что их заживо сожгут, скончалось несколько человек.Бог помиловал остальных: беда отошла, Господь дал им всем жизнь. Но многие ли отблагодарили Бога за это и приготовились ко второму явлению смерти?

Павел Иванович Плиханков (1845-1913), будущий старец Варсонофий, спохватился вовремя. Как-то в Казани сидел он в театре и слушал оперу «Гугеноты». На сцене пели любовные песни, как он рассказывал потом, а «мне приходит на ум: «А что если я сейчас умру, куда пойдёт душа моя? Уж, конечно, не в рай. Но если не в рай, то куда же?» Страшно мне стало, уж и на сцену смотреть не хочется. А внутренний голос говорит: «Уйди отсюда!» Но как же уйти? Начальство сидит, неудобно».

И всё же он ушёл. И потом уже, как ни любил классическую музыку, в театре не бывал никогда.

Оказалось, что 4 октября, когда Павел Иванович слушал «Гугенотов», праздновалась память святителя Варсонофия (1495-1576), казанского чудотворца. Тот голос, что он услышал в себе, скорее всего и был голосом самого святителя.

Много-много позже, когда Павла Ивановича постригали в монахи, а он был в те дни при смерти от постигшей его болезни, ему дали имя Варсонофий. А ведь он не просил об этом. Но батюшка Варсонофий Оптинский верил, что в мире людском всё совершается по Воле Божией. Значит, и ничего случайного нет.

Но вернёмся ненадолго в наше время. В ту поездку нас, писателей, повели, как почётных гостей, на обед в братскую трапезную. Дали капустки, выращенной монахами, творога от монастырских коров, хлеба своего и огурцов с зелёным хрустким луком. Но главное, как водится у братии, нам стали читать во время вкушения обеда богоугодное и душеполезное. Читали письмо женщины, в котором она рассказывала, как батюшка Варсонофий Оптинский уже в наши дни явился ей,чтобы остановить на пути к самоубийству. Загородил ей дорогу на балкон, сказал: «Не смей!Всё наладится», – и исчез.

Ну а после обеда монастырь одарил нас дорогим подарком –изданием книги «Варсонофий Оптинский. Духовное наследие». Раскрыла я её в автобусе, по дороге в Москву, и уже не могла оторваться от неё. В моё очерствевшее в мирской жизни сердце полился такой поток просветляющей и освящающей душу любви, какой я и от родителей своих никогда не получала.

Как точно обозначил Сергей Александрович Нилус своё пребывание в Оптиной - «На берегах Божьей реки»! Тут, куда ни ступишь, на что ни посмотришь, всё ощущается сердцем благодать Божья. Отовсюду свет, невидимый телесными очами, но видимый сердцем, - наша общая духовная Родина.

Когда приехала я в Оптину уже во второй раз, с младшей дочерью, вошли мы с ней во Владимирский храм, отыскали среди прочих гробниц, покрытых мрамором, светлое надгробие батюшки Варсонофия, положила я на него руку и подумала: «А вот и я, батюшка. Приехала к тебе», - словно мы и вправду были знакомы.

А почему бы и не знакомы? Ведь пока я читала о нём, он через свою книгу постигал мою душу, видел мои язвы, высвечивал грехи, посылал духовное лекарство, смазывал раны.

Особенностью этого Оптинского старца было духовное видение тех грехов человека, о которых тот либо забыл, либо настолько с ними сросся, что считал их частью своей личности и не собирался изживать. Даже был вполне ими доволен. Нам же всем свойственно думать о себе как о хороших людях, как о таких, которые лучше других, и могут являть собой пример для множества тех, кто неписатели.

А батюшка Варсонофий видит глубже нас. Ты читаешь книгу о нём, а он в это время видит твоё прошлое, слышит твои слова десятилетней давности, напоминает о тех мыслях, о которых мы сами забыли.Обостряет восприятие. Утешает. Даёт силы для духовного излечения.

Но за что, за какие такие достоинства Господь столь богато наградил его? Об этом тем более надо вспомнить сегодня, потому что этой весной минуло сто лет со дня упокоения старца Варсонофия.

Родился Павел Иванович в семье купцов-миллионеров. Мать его умерла при родах, отец ещё раз женился, а набожная мачеха очень полюбила пасынка. Каждое утро она ходила к церковной службе, поднимая Павла чуть свет и не позволяя ему лениться.

Когда Павел вырос, он выбрал карьеру военного. А служил так добросовестно, что ему было поручено отвечать за мобилизацию русских войск во всей восточной части Российской империи. В отставку он вышел генералом.

В монастырь он не стремился. Хотя никогда не был женат, да и не хотел жениться. Общение даже с самыми красивыми светскими женщинами было скучно ему. А вот его мачеха, которую он почитал матерью, хоть и не говорила ему этого, в душе очень хотела, чтобы он стал монахом.Лучшей участи для человека она просто не знала. Однако для очистки совести каждый пять лет начинала приискивать ему невесту.

Когда Павлу Ивановичу было годам к сорока, она в очередной раз отправила его в благородное собрание, где весь вечер то ели, то пели, то танцевали. Он дал сам себе и мачехе слово жениться на той, которая сможет-таки увлечь его сегодня беседой. Но … оказался за столом рядом со священником и весь вечер проговорил с ним об Иисусовой молитве.

При этом Павел Иванович, хотя и любил молиться, о монастырях был не высокого мнения: квас да редька – что в том хорошего, утончённого, умного, облагораживающего, думал он.

Но был, конечно, рождён для монашества.Ещё в детстве, ему, мальчику,казалось, что Богородица на домашней иконе «живая», что она улыбается ему, манит своей улыбкой. А когда Павлу было шесть лет, однажды в их саду, огороженном со всех сторон высоким забором, перед его отцом возник какой-то старец и предрёк: «Помни, отец, что это дитя в своё время будет таскать души из ада». И исчез.

Жизнь светская не удовлетворяла Павла Ивановича, не насыщала души. Правда, совсем молодым офицером он любил весёлые развлечения. Да и денег было достаточно, чтобы не отказывать себе ни в чём. Позже он назвал это своё состояние «как все живут».

И хотя он верил в Бога, но в Великий пост постился не все сорок дней, а только последнюю неделю. Допускал для себя и другие послабления.

Но вот однажды он собрался исповедаться. Не хотел идти к полковому священнику, а заглянул в маленький, неизвестный ему храмик в Иоанновском монастыре в Казани. Этот монастырь был основан ещё во времена Иоанна Грозного. Игуменом монастыря оказался о. Варсонофий. А в самом монастыре почивали мощи того самого святителя Варсонофия, казанского чудотворца, который дал о себе знать Павлу Ивановичу во время представления «Гугенотов».

Святители Гурий и Варсонофий, Казанские чудотворцы (икона XVIII века)

С этого часа блистательный офицер, принятый во многих благородных семействах города, стал завсегдатаем этого монастыря. Как он сам позже охарактеризовал свой новый статус, «мир восстал на меня, начались бесчисленные толки о моём странном образе жизни»: «чаепития с монахами?!», «да он просто с ума сошёл!» Было это примерно в 1875-1880 году. Позже он скажет своим духовным детям, что путь к праведности всегда лежит через Голгофу.А чем ты ближе к Богу, тем сильнее ярость бесов, и людей, которых бесы натравливают на праведников и благочестивых. А разве Христу легче было? В Капернауме Его едва не убили.

Прошло долгих десять лет,- десять лет, которые Павел Иванович провёл «среди искушений и исканий». Оставалось два года до отставки. «Впрочем, - расскажет он потом, - Господь в это тяжёлое время не оставлял меня без утешения. Я переживал минуты такого духовного восторга, что с радостью согласился бы, чтобы резали и жгли моё тело, делали бы с ним всё, что угодно, лишь бы сохранить мне эти восторги».

Он поменял круг своих знакомств. В Казани стал он наведываться, например, к одной старушке, схимонахине вмиру, матушке Евфросинии. Она была единственной дочерью богатых и знатных родителей. Когда ей минуло 12 лет, её отвезли учиться в Смольный институт в Петербург. Но и здесь она всё свободное время проводила за чтением духовных книг. В шутку её называли монашечкой.

Наконец, она снова дома. Родители дают в её честь бал. А она сбегает с него в платье горничной,тайно переезжает в Смольный монастырь, и здесь её постригают в монахини.

http://lh5.ggpht.com/_ld4dCq748_w/Szfs5IetKsI/AAAAAAAAFDM/iNiGGXV05Q8/s640/Filaret-Amfiteatrov.jpgМного лет спустя в Казани один благочестивый купец выстроил матушке скромный домик,где старица и доживала свои дни. «Она была очень умна и начитанна», - вспоминал батюшка Варсонофий. Как-то раз она поведала ему, что ей довелось услышать ангельское пение. Она пошла тогда за делом к преосвященнейшему митрополиту Киевскому Филарету (Амфитеатрову. 1779-1857), нетленные мощи которого пребывают в Киево-Печерской лавре.

И возле дома владыки услышала чудное, неземное по своей красоте и ладу пение. Зачарованная, она остановилась и долго слушала. А когда спросила у владыки, кем же были его певцы, он объяснил: «Петь у меня некому. Ты слышала, мать, пение ангелов. Но не придавай этому большого значения, чтобы не возгордиться».

Умерла матушка на руках у Павла Ивановича, едва дождавшись, чтобы он пришёл и попрощался с ней. «Лицо её просветлело. Она слегка вздохнула, затем дыхание её сделалось коротким, и через несколько минут её не стало». Он духовно осиротел.

Как жил, так и умрёшь, часто повторял потом батюшка Варсонофий. Матушка Ефросиния (в схиме Варвара) умерла без мучений, словно заснула. Её дом тотчас наполнился народом: все хотели отдать последний долг усопшей и непрерывно читали Псалтирь. Но и тут Господь утешил Павла Ивановича. Ему было дано увидеть во сне, как гроб с телом схимницы был окружён полками ангелов, которые только что отбили её душу у тёмных сил.

После смерти матушки Павел Иванович начинает искать себе монастырь на Волге, где он мог бы духовно окормляться. За три года он побывал всюду, но утешения не нашёл. Случайно прочёл в журнале «Вера и разум», что есть Оптина пустынь в Калужской губернии, где чудный старец Амвросий собирает вокруг себя в иные дни тысячи паломников. Тогда-то Павел Иванович и навестил Оптину впервые. Когда он уже подходил к келье батюшки Амвросия, одна блаженная, которая сидела в те минуты возле старца, сказала ему с радостью: «Павел Иванович приехали», словно Сам Бог его прислал на смену старцу Амвросию.

В келье старца Амвросия Оптинского

«Вот и Слава Богу», - ответил тот.

Батюшка Амвросий принял Павла Ивановича и посоветовал поступить в насельники монастыря через два года: «Искус должен продолжаться ещё два года. А после приезжайте ко мне, я вас приму. Сколько получаете жалованья?» - «Столько-то» - «Ого! Ну, вот вам послушание: пожертвуйте на такие-то церкви». - «А в отставку теперь подавать?» - «Нет, подождать два года».

Вернувшись домой, Павел Иванович распродал всю свою богатую обстановку и дорогие зеркала и поселился в скромных меблированных комнатах. А через два года уже был в числе оптинцев. Но старца Амвросия в живых не застал. Тот умер в 1891 году.

26 марта 1893 года Павла Ивановича постригли в рясофор. Через семь лет - в мантию с именем Варсонофий. В 1902 году он был рукоположен в иеродиакона, а 1 января 1903 года - в сан иеромонаха. В 1907 возводится в сан игумена и назначается скитоначальником. И теперь уже паломники потекли в келью старца Варсонофия, ту самую, где некогда старец Макарий Оптинский принимал Гоголя и Достоевского.

Именно батюшка Варсонофий приласкал и оставил жить в Оптиной Сергея Александровича Нилуса, проповедовавшего с 1900 года о близости антихристовых времён – разгула безбожных сатанинских сил, которые пришли в России к власти в марте 1917. Нилус уже опубликовал к этому времени рукопись «Протоколов собраний сионских мудрецов» и был преследуем масонами.

В Оптиной чета Нилусов жила с 1 октября 1907 года по 14 мая 1912, по благословению старца Варсонофия. Сергей Александрович и его супруга, с которой он жил монашеской жизнью, стали его духовными детьми. Монастырь выделил им так называемую «Леонтъевскую» усадьбу –дом в два этажа, где некогда останавливался Константин Леонтьев.

http://static.ozone.ru/multimedia/books_covers/1001970749.jpgСергей Александрович разбирал рукописи, которые скопились в монастырской библиотеке, мемуары монахов, обрабатывал их, готовил к публикации, вёл и печатал свой духовный дневник, который отражал настроение жизни наиболее выдающихся оптинцев.

Вёл свои записи и батюшка Варсонофий. Судя по ним, его очень интересовали явления потусторонних, ангельских и бесовских сил в нашем мире. Так он рассказывает, например, о священнике из села Липки Вологодской губернии, который не верил в существование бесов.Сразу после того как он это заявил, вышел во двор и увидел огромного чёрта, «выше крыши сарая», сказал об этом жене своей и тут же сошёл с ума от страха. «Так наказывается, - пишет батюшка Варсонофий, - иногда грех неверия».

А вот ещё одна запись. В скиту при Оптиной доживал на покое земной век игумен Феодосий (Попов. 1824-1903). Ему было дано услышать хор чудных голосов, распевающих «Побеждаются естества уставы…» Пение было столь сладостно, что, казалось, душа отрешается от тела. Пение сие неслось словно с неба.

В другой раз, во время чтения Иисусовой молитвы, о. Феодосий увидел ночью нескольких усопших старцев Оптиной. Пели они «Достойно есть…» Он сам запел вместе с ними.

Но это были не единственные духовные видения о. Феодосия. Ещё молодым монахом, он взялся, без благословения, нести ночами в погребе, в саду, в Лебедянском мужском монастыре, где он тогда жил, усиленную молитву. И собственными глазами увидел, как побежали по стенам погреба полчища крыс, которым не было конца. Днём же бесы, одетые как люди, кричали ему через садовую ограду, стоя толпой, что они знают, что он усиленно молится, и что за это они погубят его.

Записки игумена Феодосия (Попова) подготовил к публикации и издал С.А. Нилус.К слову, бабушка самого игумена Феодосия была очень благочестивой женщиной, и ей был дан Богом дар пророческих снов.

Чем ближе ты к благочестию, чем больший духовный подвиг на себя берёшь, тем сильнее бывают бесовские нападения. Поэтому не так уж редки были свидания человека с бесами и в самой Оптиной.

О. Варсонофий записывает много таких монашеских свидетельств. Один рассказ относится к схимонаху Софронию. Одно время тот жил в калибе (отдельной келье), близ монастыря святого целителя Пантелеимона на Афоне. Рядом с ним проживал другой монах. Вот он и поведал, что как-то бес превратился в его знакомого и с силой запустил в него камнем, который мог спокойно его убить. Когда же монах дошёл до монастыря, оказалось, что его знакомый никуда из своей кельи и не выходил. Это бес превратился в него.

В другой раз бес принял облик женщины, которых на Афон не допускают. Причём одета эта фальшивая «женщина» была как монахиня. Она взошла на воздух и исчезла.

Неоткуда было взяться на Афоне и стаду козлов, ведь тут мяса не едят. Но монахи видели и это огромное стадо. Бесы смущали монахов, превратившись к животных.

Принимали они разные личины и в скиту, принадлежащем Оптиной пустыни. Однажды к о. Виталию, который из-за болезни отказывался ходить в церковь, явился в облике о. Рафаила бес и говорит: «Поедем, отец Виталий, к обедне, отец архимандрит лошадь за тобой прислал». «Кто тебя знает, может быть, ты меня не к обедне, а в ад потащишь?» - возразил о. Виталий и стал творить молитву. В тот же миг мнимый о. Рафаил исчез, записывает батюшка Варсонофий.

Он же повествует, что проклятые родителями дети бывают уносимы бесами. Один ребёнок, унесённый таким образом из семьи, со временем вернулся и рассказал, что бесы заставляли его делать разные пакости: «Я в это время всех видел, а меня и бывших со мною бесов никто не видел», - говорил мальчик.

Игумен Феодосий рассказывал и другую историю о. Варсонофию. Одному иноку, становившемуся на молитву Иисусову, являлся будто из ниоткуда козёл и, встав перед ним, покушался лизнуть его в лицо. Козёл простаивал до часу между иноком и иконостасом, а потом исчезал. Старец Амвросий Оптинский объяснял, что вид козла принимает бес, распространяющий заразу блудной страсти, «бес блудный».

Другому монаху явился бес восьмилегионный, то есть тот, которому подчиняются 50 тысяч других бесов. «Силы страшной», -охарактеризовал его батюшка Амвросий Оптинский: - Господь возвестил мне, что ты в опасности, и я встал на молитву». Так инока от того беса и отбили.

Жил в Оптиной одно время монах, который в миру был колдуном. Научил его этому, взяв себе в подручные, еврей. Волхв этот умел поднимать в воздух скамейку, которая держалась там без опоры. Вскоре и его ученик Иван начал видеть тех бесплотных духов, которые помогали еврею в колдовстве. Они, видимо, эту скамейку и поднимали.

Когда же ученик волхва явился в Оптину для покаяния, бесы не захотели его оставить и тут. Однажды просыпается Иван, а на его постели сидит незнакомец. Это при том, что скит был со всех сторон окружён высоким забором. Да и келья была заперта крепко. Бес стал говорить Ивану: «А ведь ты очень негодно поступил. Был нашим другом, мы сообщили тебе уже некоторые наши тайны, и вдруг ты всё бросил и привязался к этому старичишке». Имелся в виду о. Амвросий Оптинский. Тут бес и поведал Ивану, что всё уже им приготовлено для побега из скита. Но едва Иван перекрестился, бес моментально исчез.

Случаев, подобных этому, в записках старца Варсонофия немало. Главная скорбь старца была в том, что люди живут и не задумываются над тем, в чьей власти они находятся. Меж тем, писал старец, в человеке действуют три силы. Одна его собственная, нейтральная, другая – Божия, благодатная, а третья – бесовская. Всё зло, что творит человек, делает он по наущению бесов, принимая их мысли и желания за свои. А всего-то и надо – гнать эти помыслы от себя, отсекая их в зародыше, а ещё спасаться от бесов в Церкви, всей, данной ей Богом благодатью.

О. Варсонофий Оптинский жил во времена бурные, революционные, и понимал, что озлобление народа происходит из-за его отпадения от Церкви, от недоверия человека Богу. Если бы все молились, то Бог Сам бы многое изменил в нашей жизни к лучшему. И в жизни всего общества,и в жизни самих молящихся. Батюшка утверждал, что Бог ежедневно являет каждому из нас Свои Чудеса, но мы, слепые и глухие, упрямые и самонадеянные, не хотим видеть и замечать их.

Интеллигенция подчас не страшится и заигрывать с бесами. В эти же годы, в книге «На берегах Божией реки», Сергей Нилус рассказывает о своей знакомой, учительнице, которая одно время была увлечена спиритическими сеансами. Однажды, когда она и её знакомые весело испытывали свои телепатические способности, она взяла просфору и спрятала её, точно та была игрушкой. В этот момент Господь и отвернулся от глупой женщины, и попустил, чтобы бес вошёл в неё. Никогда прежде не страдала она эпилептическими припадками, а тут началось. И длилось 18 лет.

Сначала эти припадки случались раз в два месяца, потом каждый месяц, а потом и по два раза на дню. Они совершенно изнеможили даму, работать та уже не могла, жила из милости то у одних людей, то у других. А потом муж сестры, машинист поезда, посоветовал ей полечиться от эпилепсии в Оптиной пустыни. Раз за разом причащалась она у великих старцев монастыря, и однажды болезнь отошла от неё совсем. Бес был изгнан.

На низкое духовно-нравственное состояние народа в эпоху русских революций первой четверти ХХ века указывает и другой случай, описанный о. Варсонофием.

Был близ Вологды пожар. Об этом стало известно, когда в одном из храмов служили литургию. Все молящиеся бросились поглазеть на пожар, на соседнюю улицу. В церкви остались только священник и диакон, они продолжали служить.

В это время шёл мимо один человек, поляк. Сквозь гомон толпы услышал он доносившееся из церкви необыкновенное пение и вошёл в неё, чтобы полюбопытствовать, кто же так чудесно поёт. Каково же было его удивление, когда он увидел на клиросе ангелов – «светлых мужей в белых одеждах», они и пели. «Я сегодня же хочу креститься», - сказал поляк священнику и в одночасье перешёл в православие.

А вот прямо противоположный случай, и о нём не раз вспоминал батюшка Варсонофий.

В Казани жил известный композитор Пасхалов. Павел Иванович брал у него уроки игры на фисгармонии. Пасхалову вечно не хватало денег: выпивал он, вот и брал за уроки дорого. Образ жизни у композитора был таков, что он совсем отошёл от Церкви.

Однажды в результате долгого ночного разговора с Павлом Ивановичем Пасхалов решил измениться: «Вот скоро наступит Великий пост, непременно буду говеть и причащаться». «Зачем же ждать поста? Говейте теперь». Но Пасхалов всё откладывал и откладывал столь важное для себя событие.

А потом так случилось, что он внезапно покончил жизнь самоубийством. Накануне извозчик откуда-то поздно вечером привёз композитора. Горничная увидела извозчика и упала в обморок от страха: таким он был страшным, огромным, грубым и похожим на чёрта.

После того как Пасхалов умер, один из его родственников рассказал, как к нему вживую явился бес и с адским хохотом прокричал: «Он спасаться захотел! Нет, я его задушу!» И ведь задушил! Пасхалов повесился.

«Много появилось у нас воров, - говорил батюшка,когда жил в Оптиной, - не тех, которые лезут в карман или грабят дома, нет, новоявленные воры злее и опаснее. Они прилично одеты, говорят громкие фразы, а в результате крадут самое дорогое – веру. Когда же у человека выкрали веру, он спрашивает своих учителей: «А как же теперь жить?» «Живите по своему разуму», - отвечают. Разум же, как известно, без веры не всегда бывает хорошим советчиком, и человек начинает следовать хотениям своей плоти и падает всё ниже и ниже».

Многократно в беседах с духовными детьми батюшка Варсонофий рассуждал и о судьбах Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Пушкина, Льва Толстого. Его оценки тем более интересны для нас, писателей, что он присутствовал при последних часах жизни Льва Толстого, рядом с Софьей Андреевной, её детьми.

Вот подлинные слова о. Варсонофия, записанные в январе 1913 года, незадолго до его смерти: «…лучшие наши писатели стремились к Богу, хотя теперь как-то забыли об этом, и студенчество сейчас ничего не читает, а о Шекспире и Пушкине и понятия не имеют». Пушкин однажды высказал жене желание - уйти в монастырь. Хотел стать монахом и Гоголь.

«Кто сидит в гоголевском кресле? М.А.? Я потому спросил, что с Гоголя я хочу начать сегодня речь. Его называли помешанным… За что? За тот духовный перелом, который в нём произошёл и после которого Гоголь твёрдо пошёл по пути богослужения. Как же это случилось?

http://www.optina.ru//photos/kanoniz/002mm.jpg… Мы знаем из его жизнеописания, что он удостоился мирной христианской кончины. Как же он достиг этого? Был в Москве один дом, где собирался весь цвет, все сливки… общества того времени, но не аристократического общества, а интеллигенции. Это был дом Погодина. Речи там велись чаще всего на тему богоугождения. В те времена интересы интеллигентного общества были несколько иными, чем теперь. Безбожников почти не было, были сомневающиеся, и много говорили о Боге и Царстве Небесном. …Со свойственной ему экзальтацией Гоголь много говорил о своих исканиях, о том, что жить так, как живёт он, невозможно, а как надо жить, он не знает». Так Гоголю и указали путь к Оптинскому старцу Макарию.

«Есть предание, что старец Макарий предчувствовал приход Гоголя». Он ходил по своей келье и говорил бывшему там монаху, «волнуется что-то сердце у меня, точно что-то необыкновенное должно свершиться, точно ждёт оно кого-то».

Беседа старца с Гоголем происходила не при свидетелях, но, выйдя от него, Гоголь говорил: «Это единственный из всех известных мне людей, кто имеет власть и силу повести на источник воды живой».

Гоголь, по мнению, о. Варсонофия, был из тех людей, у которых слово не расходилось с делом. Как ему сказал старец, так он и решил начать жить. Когда ему раскрылась в благодатной беседе со старцем Макарием главная цель христианской жизни, на фоне снискания плодов её, померк даже интерес к творческой работе. Потому-то Гоголь так безжалостно и сжигал свои труды. Потому такое желание жить не писательской, а монашеской жизнью.

Совсем иная личность - Толстой. Софья Андреевна говорила о. Варсонофию, что её супруга испортила поездка в Париж, где некие люди изменили вектор судьбы Льва Николаевича, повернули от литературы и семьи к изобретению собственной философии.

Толстой явился в Оптину со своим «евангелием», в котором Сын Божий был не более как человеком. И даже имел нахальство- читать самочинное «евангелие» старцу Амвросию.

Константин Леонтьев, который встретился с Толстым в эти дни в гостинице, возмутился: «Как вы могли осмелиться, граф, говорить со старцем о вашем евангелии!» Но Толстой увидел в критике нечто своё: «А, так вы хотите донести на меня обер-прокурору? Ну что же, доносите! Посмотрим, что из этого выйдет»!

На станции Астапово прибывшего сюда о. Варсонофия не допустили до Толстого. «Мне случилось говорить с толстовцами, - вспоминал он позже, – насколько мрачно их мировоззрение! Полное отчаяние, никакого света! Тяжело мне было. «Вот лежит ваш учитель на смертном одре, - говорил я им, - передайте ему, что здесь пастырь, который может примирить его с Богом». Но меня не допустили до Толстого».

И вот уже, знакомая Сергея Нилуса, старушка, взявшая на себя труд посещать в тюрьмах осуждённых,остановливается в том самом номере гостиницы в Оптиной, где был незадолго перед тем Лев Толстой. Ночью к ней … явилось целое стадо бесов. Она и глаз сомкнуть не смогла, всё только молилась и молилась.

Надо думать, эти бесы искали в номере не её. Женщина эта отличалась исключительной святостью жизни. Когда в старости она начала слепнуть, ей достаточно было искупаться зимой в источнике святого Калужского Тихона, как зрение вернулось в оба глаза, один из которых уже ничего не видел.

По вере всё даётся. И излечение, и мирная кончина. Эта благочестивая знакомая Сергея Нилуса умерла в пятницу, на Страстной неделе. Перед смертью к ней явился Христос. Явился и назначил день и час её перехода в иной мир. По плодам жизни своей она сораспиналась с Ним в день Его Распятия, и с Ним же вознеслась в Царствие Небесное.

Когда живёшь в мире этих светлых и утешительных понятий и событий, как не повторить вслед за о. Варсонофием, что жизнь есть блаженство? Блаженство потому, что Царствие Божие внутри нас, и его можно снискать ещё задолго до смерти.

Но и враг не дремлет. Примерно за год до кончины своей батюшка Варсонофий пострадал от клеветы и доноса. Те же самые люди, которые травили С. А. Нилуса за издание «Протоколов», добились изгнания писателя из Оптины и перевода старца в Старо-Голутвин монастырь, где он и упокоился.

http://www.optina.ru/photos/kanoniz/13b.jpg

Фотография часовни над местом погребения старцев Оптинских схиархимандрита Варсонофия и иеросхимонаха Анатолия (Зерцалова)

Тело его стояло в храме открыто, без запаха тления, восемь дней. Потом его перевезли в Оптину.Святейший Синод и митрополит Московский Макарий благословили похоронить старца Варсонофия в монастыре, в котором он провёл долгие двадцать лет. Гроб поставили в металлический ящик и повезли в траурном вагоне в Оптину. Огромное количество людей провожало Батюшку.Похоронен был преподобный Варсонофий рядом со своим духовным отцом и учителем, преподобным Анатолием (Зерцаловым).

Телом он был в гробу, но духом являлся после смерти многим из живущих в скиту монахов. Одна из таких встреч длилась около часа.

Сейчас батюшка уже признан святым. Великое утешение, что мы можем навещать его в Оптиной, читать о нём, молиться ему, просить у него помощи. Великое утешение, что он и сегодня может духовно окормлять нас.

http://www.optina.ru/photos/albums/2211.jpg

Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев:

Вернуться на главную