Ирина Репьева
Писательский дневник

<<< Предыдущие записи        Следующие записи>>>

«… Не губите ни какой христианской души…»
Владимир Мономах

26 сентября 2010 г.

А ведь отрекаемся!

Как-то однажды, давно уже это было, в отчаянии из-за того, что молилась и молилась Господу, прося о продвижении одного важного для меня и других людей проекта, а тот застопорился, что ни предприму, я буквально возопила в присутствии мужа и младшей дочери: «Неужели Он не видит и не слышит меня?!» … И вдруг явился искушающий вопрос: «А может быть, Бога-то… и нет? Врут всё люди?»

Сказала, и всё потухло во мне в миг. И небо стало серо, и вся внешняя материя быта бросилась в лицо, убеждая в том, что жить тогда придётся только ради этих стен и мебели, для денег. И не захотелось так жить. И никогда не хотелось. И ещё до того, как Маша вдруг заплакала от моих слов: «Тогда всё теряет смысл…», я взяла себя в руки, а потом, переживая за дочь, за то, что для неё-то, крещённой почти сразу после рождения, вера в Бога естественна, как дыхание, сказала: «Да нет, конечно, Он есть, есть. Просто мне на минуту вдруг показалось, что Он нас оставил».

А нервы не выдержали ещё и потому, что долго сидели без денег, а законную зарплату задерживали. То есть была какая-то кажущаяся, тревожная незащищенность со всех сторон, без на месте. А я потому ещё позволила себе такую выходку, по-другому и не скажешь, что когда-то читала, что о. Иоанн Кронштадтский иногда как равный, дерзновенно разговаривал с Богом во время молитвы к Нему, буквально «требовал» помощи для людей.

Но кто он, и кто мы?

И хотите, верьте – хотите нет, но едва я притихла, буквально через две-три минуты, раздались один за другим два звонка: один, что проект пошёл, а второй, что можно получить зарплату.

Как к этому относится? Как к простому совпадению? Дела мои, оказывается, решались, нечего было бунтовать. Просто никто мне об этом не сообщал. И тут, на уровне нервного импульса, Бог, который нам равен в проявлении свободы и не может «давить» на нас, просто послал в чью-то голову добрый импульс, и нас поспешили порадовать новостями, не давая остыть вере.

Недавно читала, сейчас уже и не помню в какой книге, что Господь всегда помогает верующему, если он в крайней нужде .

Но, по крайней мере, дважды в тяжелые девяностые годы с нашей семьёй случались самые настоящие чудеса, которые Бог посылает для укрепления веры в Него.

Обе связаны с необходимостью неотложной операции. Одну должны были срочно делать мне, другую дочери, пятикласснице. Но и готовясь в ним, я молилась, чтобы Бог спас, чтобы облегчил положение, молилась слёзно, крестила и поливала святой водой больные места.

Как говорит о. Михаил, Бог каждый раз с разной целью являет чудеса, и человеку надо ещё понять, зачем он эту помощь получил. Чудеса может являть и дьявол.

И вот, настаёт утро операции, я смотрю на Катину спину и вдруг в изумлении понимаю, что на ней нет кисты, фибромы, давшей потомство на позвоночнике! Удалять нечего!

Хотя рассосаться киста не может. Сама по себе.

А потом нечто похожее случилось со мной. Или, что точнее, история повторилась. И повторилась в точности потому, что я была маловером. То чудо я рассматривала со всех сторон, как только логически и медицынски не объясняла, оставляя возможность и «естественного» исчезновения фибромы.

Меня долго гоняли по врачам. Временами от их слов становилось очень страшно. Врачи умеют напугать. Мы уже собрали деньги на операцию, приехали в клинику, мне решили на всякий случай сделать последнее УЗИ, но … удалять было нечего. Врач не верил своим глазам и утверждал, что такого не бывает. А ведь моя киста каталась под кожей как куриное яйцо. Я её и нашла-то, коснувшись. И онкологи советовали срочно оперироваться, ибо она могла в любой момент лопнуть.

Это всё к вопросу о Петре, трижды отрёкшемся от Христа…

 

23 сентября 2010 г.

Тогда в Оптиной я помолилась перед чудотворной иконой Божьей Матери, которая висела в келье о. Амвросия Оптинского. Та самая икона, которая теперь открыта всем, висит в храме, и к которой в прошлом, в царской России шёл и шёл православный русский люд.

Когда жизнь сводит с такой древностью, как келья старца или его святая икона, время перестаёт существовать. То же самое было, когда удалось пообщаться с праправнуком Ф.М. Достоевского и увидеть гроб М. Ю. Лермонтова, в склепе под домовой церковью. Можно было протянуть руку и потрогать его, чёрный, вытянувшейся передо мной по всей своей длине. И быть совсем уж близкой к убиенному поэту, тело которого, я слышала это в Тарханах, привезли с Кавказа, в жару страшную, в Пензенскую степь, после месяца скитаний по дорогам, нетленным!

И теперь я понимаю, что при такой встрече, когда время исчезает, мы и попадаем ещё при жизни в Вечность, в иную материю своего существования. Проникаем своим духом.

… В те майские дни свекровь лежала в больнице с перитонитом, а старшая дочь должна была в ближайшие месяцы родить. Вот я и просила перед иконой Божьей Матери, иконой самого святого Амвросия об этих двоих.

Можно было подать записки на годовую молитву за здравие. Что может быть лучше? Я обозначила круг моих близких, ближний круг, и написала их имена, о них и просила всюду, куда ни входила. И все провели год более чем благополучно. Даже моя худосочная Катя, родившая внучку Арсению, о которых врачи в роддоме сказали: «Ребёнок родил богатыря!»

И только об одном человеке я не просила. Ведь он был здоровее всех. Не держался в семейном круге, отклонился от нас сознательно, самоуверенно переехал жить туда, где и навесить его было почти нельзя. Его имени в записке не было. Может быть, я вписала бы и его, но денег уже не хватило!

И он, совершенно неожиданно для всех, умер через несколько месяцев, умер по той причине, что сначала ему ни до кого не было дела, а потом уж, и по его отдалению от нас, до него дела не стало никому. Его лёгкая простуда перешла в двустороннее воспаление лёгких, и сердце старика остановилось.

Он болел месяца два, но лёг в больницу только за два дня до смерти. Туда почти насильно его отправила бывшая жена, с которой он не жил тридцать лет и которую он дважды предал. Врачи и раньше давали ему направление в стационар, но он гордо, самоуверенно, как всегда впрочем, заявлял: «Если уж умирать, то в своей постели». Почти так и случилось.

Есть какая-то тайна в отношениях между Богом и людьми. Словно эхом отзывается в нашей судьбе и в нашем бытии каждое слово и каждый поступок, даже случившийся очень и очень давно, забытый. За многое расплачивается человек ещё на земле, до смерти. Чтобы либо осознать свои ошибки, либо быть наказанным тут, а не ТАМ, где человек теряет свою волю и подпадает под волю страстей своих в облике бесов.

Вечность – это то место, где мы пребываем с Богом, а история наша – всего лишь история людей в их земной жизни. Но есть моменты, где история переходит в Вечность. И убийство царской семьи богоборческое уже потому, что это было самовольное проникновение людей-убийц на территорию, охраняемую Богом.

Верующие русские никогда бы и ни за что не стали бы экспериментировать с царской кровью. Зачем нам похищать её тайну, если мы в таинстве причащения, не принося никаких кровавых жертв никому, питаем силы подарком Господа : той Самой Силой, которою Он добровольно, из любви к нам, даёт уже две тысячи лет в таинствах Церкви?

Но те, кто, возможно, собрал ритуально кровь царских мучеников, а потом, спалив их тела, добавил в свой хлеб священный пепел, могли желать воспользоваться высшими светлыми энергиями. Ибо знали, что крадут Кровь, принадлежащую Вечности. В обход церковным таинствам. И тут Валерий Хатюшин прав.

Печально, что над православным народом, проповедующим Христа истинного, может стать мистическая тёмная сила, которая незаметно для нас, если мы безбожны и слепы, может ввергнуть в свой ритуальный круг. А мы ведь ещё и наивны, беспечны! И внушат, народ обязан пожирать тельца закланного, царя православного, за какие-то обиды на него. И мрак встанет над светом. И если мрак не поглотит весь народ, то только потому, что он умеет видеть, где свет, где темень, различать их. А вот если мы будем язычниками, то нас эти жрецы превратят в паству своего бога.

Опасна любая романтизация Хазарии!

Другое дело, что « если с нами Бог, то кто против нас? » - как писал римлянам апостол Павел.

Есть у нашего современника, прозаика Василия Дворцова роман. Кажется, «Аз буки веди», в котором он утверждает, что все политические партии в корневой системе друг с другом связаны и, в конечном счёте, с тёмными силами. Есть фасад, а есть задник, не всем видный. И фасад может укрепляться через деньги этим самым задником. А чтобы дела тёмные замаскировать, на фасад вешается лозунг-обманка. Например: «К 1980 году будем жить при коммунизме», списывается с Евангелия «Кодекс строителя коммунизма», в котором, правда, Бога нет, и народ без боя, по одной только атаке лжи, сдаётся, бери его в свои руки и веди, куда тебе надо.

Как наши русские язычники не поймут, что могут ввергнуть в яму страну, из которой мы только что стали выбираться? Мы такие простодушные! Даже не поминаем, что Бог на горе Синайской потому и дал Моисею заповедь «не лги», что были люди, которым ничего не стоило солгать. Они солгут, и сочтут свою ложь за добродетель: «Я обманул врага во благо своего народа».

Потому Бог дал заповедь-запрет: «Не убий», что убивали, без зазрения совести и в охотку. Сказал: «Не сотвори себе кумира», ибо отклонялись от веры в Истину. Приказал: «Не желай жены брата своего, и его имущества», а желали. Ибо жили единственно ради радостей плоти, становясь лёгкой, безвольной добычей сатаны, какой стал всем известный Иуда. Он ведь потому Христа и предал, что недолго думал, что всегда был нечист на руку и зарился на казну будущих апостолов, бывал даже пойман за это. Потому легко и после причастия вошёл сатана в Иуду.

Но если бы не убивали, не лгали, не прелюбодействовали, не поклонялись тут же, у подножья Синая, Золотому тельцу, зачем Богу была надобность запреты Свои давать? Ему, что делать нечего? Дал бы другие, «более полезные».

Но потому и давал, что люди творили страшную неправду. Ибо отдавали свою плоть на распятие сатане. Сами. За вино, деньги и наложниц. Вот и Ирод, убивший Иоанна Предтечу, отдал его голову святую за один танец Саломеи, дочери женщины, которая была женой другого, но жила с Иродом, ибо он «пожелал жену брата своего».

Сатана вечен, и пока не ввергнут в преимподню. И значит, будет шествовать среди людей и управлять их умами и поступками во всех народах мира до Самого Страшного Суда.

Интересно, что Н. Бердяев допускал появление Антихриста в Русской Земле. Будем будем внимательны к своей жизни.

 

22 сентября 2010 г.

А книга с фотографией о. Варсонофия Оптинского подарена нам в Оптиной пустыни весной прошлого года, когда участников пленума СП России, к неожиданной моей радости, привезли в монастырь. До такой степени неожиданно, что явилась туда в брюках, и пришлось накручивать на себя поверх них выданную мне на входе черную юбку фартуком и с завязками. Выглядела странно, но в этом малом юродстве есть своя правда: это ведь только мы сами себе кажемся талантливыми красавцами и красавицами. А что думает о нас Бог? Божья правда не от мира сего.

Тот майский день был тяжёлый. Встали рано, жара до 28 градусов сочеталась с влагой, которая, несмотря на солнце, тоже чувствовалась. В общем, банная духота даже среди оптинских древних сосен, которые первые духовники монастыря заповедовали никогда не срубать. Я жару с детства переношу очень плохо. Но хотя было и тяжеловато, до сих пор ясно помню все мгновения пребывания в Оптиной, все свои ощущения и мысли и свет остался от этого поистине «невечерний», золотистый, как на иконах, свет «иного мира».

После этой поездки взялась перечитывать свою духовную библиотечку, и больше уже не хочу оставлять этого пути ни ради чего и ни ради кого. Хватит уж нам быть Петрами, за вечер трижды от Бога отрекшимися. Ведь отрекаемся и тогда, когда на духовную жизнь не оставляем себе времени.

Перед величием святости этих русских людей душа растворяется как на исповеди. Вдруг, точно луч с небес, входит в душу, когда стоишь уже возле священника, и она раскрывается, как цветок на заре, раскрывается перед светом, перед зарёй, и невозможно лгать, можно только осознавать свою человеческую слабость и просить об укреплении сил. И только после некоторого очищения начинаешь сначала робко, а потом всё увереннее мыслить о духовном.

В работе на почве политической журналистики происходит огрубление сердца. И тут ещё можно читать о чудесах - волнует, но более тонкие вещи, менее слышимые в суете жизни, внутренние изменения, которые не видны другим, это вслушивание в свою совесть, в глас Божий внутри себя, это очищение канала, по которому и происходит общение с духовным миром, перестают чувствоваться.

Я буквально служила журналистике, ставшей сердцем моей жизни, всё приносила ей в жертву, но это был всё-таки ложный кумир. Он мешал быть собой. Любой кумир, кроме Бога, искажает личность, потому что Бог даёт, а люди, кумир, забирают. Они отнимают не только время, но и возможность самой духовной заботы о близких, время любви к ним. Но более того, в политике приучаешься людей не любить…

А когда опять пошла моя церковная жизнь, стала посещать службы, вернулось нормальное состояние души, в котором есть та самая сила, которая, с одной стороны, даёт возможность и прощать, и терпеть, и любить с верой и с улыбкой. А с другой ощущение - «николиже не сотворив благое перед Тобою», но и с доверием к Богу.

Мы же все в смятении. Каждая неудача поднимает все чувства, обнажает нервы до боли пронзительной. Любое ожидание ввергает в тревогу и нетерпение, в смуту душевную. Но когда говоришь: «Господи, отдаю себя в этом деле во власть Твою», начинаешь жить как «птица небесная», без суеты и волнении о возможных неудачах. Ибо Бог всегда поступает во благо тебе. Чтобы ни случилось.

 

21 сентября 2010 г. Рождество Пресвятой Богородицы.

Сегодня ночью проснулась около пяти утра. Было ещё темно. И напали так называемые страхования . Может быть, от них и проснулась. Во мраке ночи многое кажется ужасным, безрадостным и безнадёжным. Преувеличенные, ложные ощущения. Это со мной бывает, может быть, раз-два в год. Профессор А.И. Осипов говорит по этому поводу, что от близкого присутствия светлых небесных сил человек становится радостным, а от бесовских – тревожным и мрачным.

Но: «Если с нами Бог, то кто против нас?» (Рим.8,31) … И засыпала совсем с иным чувством – со светом в душе, и какой-то сладостной верой, потому что мысленно много раз обратилась к блаженной Матронушке и любимому мной о. Варсонофию Оптинскому, чья фотография смотрит на меня днём и ночью с обложки его книги через стекло книжного шкафа. Я их присутствие в своей жизни ощущаю как вполне реальных людей, как бы старшей, опытной и ответственной за меня родни.

Вот уже два года я стараюсь читать преимущественно духовную литературу. Это как щит мой спасительный. Было время, я до того заработалась, что мало бывала в церкви, хотя и молилась по дороге на работу. Вся моя деятельность была вовне, а не во внутрь себя, и это было неправильно.

Конечно, если бы храм был возле дома, и открыт с утра до ночи, я бы, наверное, заходила бы туда каждый день. Ведь всё, что есть у меня хорошего в жизни, вымолено. И даже муж старшей дочери, чудесный человек. Сколько раз Катя спрашивала меня: «Но когда же появится тот, который полюбит меня? А вдруг его не будет?» За Катю я обращала молитвы к преподобному Серафиму Саровскому. Как-то сказала: «Батюшка, я тебе препоручаю Катю», и жених явился, и явился вовремя, не раньше, не позже, талантливый умный порядочный русский человек, который благодаря Кате стал верующим.

Когда я одно время тяжело болела, было это лет 15 назад, то поехали с семьёй в Санкт – Петербург. Сначала отправились в Кронштадт, искали дом, в котором жил о. Иоанн. Там теперь музей. Нашли двери его квартиры. Но они были в тот день закрыты. Но уже стояние перед ними недолгое казалось чудом. Боже мой, думалось, он тут был! Ступал через этот порог, на эти ступени. А там, под окнами, был садик, в котором он гулял ночью, иногда вообще не ложась. Столько сил давал ему Господь. Невысокому щуплому человеку, и в то же время святому. Он жил, но далеко не вся Россия о нём знала и хотела узнать.

Величайший святой, которого извели-таки богоборцы, незадолго до 17 года, не дали спасти народ от катастрофы, ранили, убили, заклали, как Христа. А ведь батюшка даже воскрешал мёртвых! Умел как бы раздваиваться и посылать себя сразу в два разных места. И как обидно, что люди, называющие себя русскими, далеко не все признают его своей силой, и ему молятся. Какая это потеря для них, обобравших самих себя! А ведь любой святой нашей Церкви вечен. Они и сегодня то видимо, то невидимо среди нас. И ждут, ждут нашего гласа о помощи.

Потом пошли мы в Иоанновский женский монастырь. Время было позднее. Сюда не пускают после 17 часов. Спустились в подземную церковь, где лежат его мощи, а также святые мощи его ученицы, первой настоятельницы этого монастыря. Всё благоухало, как в раю. Какой-то юноша из паломников встал на колени перед гробом и всё никак не хотел подняться, говоря: «Я так долго сюда ехал! Если бы вы знали!»

Когда он отошёл, я попросила о. Иоанна только об одном, но насущном: здоровье для себя и для ближних. О большем просить тогда не смела. Сердце, душа замирали. Как перед святыней. И моя просьба не осталась незамеченной.

Но тогда ещё вера моя не была настолько сильной, чтобы я не сомневалась в том, что в советское время к могиле батюшки никто из врагов не мог приблизиться, чтобы выкопать его гроб, он тогда на кладбище был, и спрятать его. Поднимался огонь и не подпускал. Пишу это и опять слышу от наших русских язычников фразу, произнесённую в пятницу: «Да у них в религии одни легенды, одни басни…» Вся-то и разница между нами: дух. Для них духа нет, а для нас он есть, и он материален, и он сила.

И теперь я верю, что огонь тот был. И потому так думаю, что Бог может творить любую материю. И потому что ощущаю движение этого духа в себе. Это не от головы моей идёт, не от сознания, а в меня - из Вечности. Её дыхание в нашем тленном временном мире.

И что такое это духовное общение между нами и старцами через их писания, книги, что такое - общение с Евангелием?

Недавно читала выдержки из воспоминаний об о. Иоанне Кронштадтском, и узнаю, что после литургии, которую он творил каждый день, после обеденного подкрепления сил, он обязательно читал Евангелие. И буквально забирал через него духоподъёмную силу Святого Писания. Эту Силу можно ощущать только тогда, когда душа истончается и становится восприимчивой, чуткой к духовному, отзывчивой на него. Тогда слова святого текста становятся как бы живой водой, которая омывает твою душу и дух. Слово обращается в энергию, в материю тонкую, проникающую в нас.

Но если с насмешкой попросить у Бога: «Сотвори ради меня чудо, чтобы я убедился в том, что Ты есть!», конечно, ничего и не получишь. Иисус говорил: ищите знамения? Не дастся вам никакого другого чуда, кроме знамения Ионы-пророка. А Иона был три дня во чреве кита, как Христос три дня во гробе. Страшно!

С.А. Нилус в первой части «На берегу Божьей реки» пишет о молодом человеке, рабочем, который в праздник церковный так наклюкался, насмешник, что подхватил икону Николая Чудотворца и пошёл с ней плясать. И потом уже не смог остановиться. «Пришёл батюшка, стали в соседнем помещении служить молебен, и только после продолжительной и усиленной молитвы священника, остановилась эта страшная пляска, и плясун рухнулся на пол, как мёртвый. На другой день его свезли в Вяземскую больницу, где он находится ещё и по сие время». Что называется, «скусил».

 

20 сентября 2010 г.

Долго ждала, когда в журнале «Итоги» напишут о Ярославском «Давосе». Это такой новый, устроенный РФ, международный экономический форум, на котором должны были обсудить пути российской модернизации. Но статья о нём вызвала одни разочарования. Насколько я поняла, часть русских промышленников задала вполне законный вопрос: а что, собственно, модернизировать. То есть осовременивать, развивать? Нельзя же модернизировать то, чего нет. А если мы всё ещё работаем на старом советском оборудовании, и другого не предвидится?

А перед тем была встреча Д. Медведева с учёным миром где-то в Подмосковье, и там один руководитель концерна хвастал, как большим достижением, что каждый второй на его производстве – студент или аспирант. Вот, уровень нашей современной науки после её перестроечного разорения.

В 2003-2004 годах довелось мне побывать на выставках научной студенческой мысли в Москве, и не на одной. Но что могут изобрести недоучившиеся дети? Ничем не удивили. И не то, чтобы умных и учёных не осталось в стране, а просто на любые серьёзные разработки, любой проект требует огромных денег. При дележе собственности СССР могло ещё что-то достаться тем, кому сегодня под 70-80, кто руководил уже тогда НИИ, но не тем, кто осуществил развитие своих сил в постперестроечную эпоху.

А вот интервью с академиком Роальдом Сагдеевым в том же номере «Итогов» было читать неприятно. Откровения человека, который в СССР привык к заботе о себе со стороны государства, и, желая в трудную годину сохранить свои привилегии, уровень жизни, уехал в США и увёз туда свою умную голову и знания, которые приобрёл-то в СССР. Не хочу обидеть, дело в моём личном восприятии его поступка, но, наверное, столь же неприятно мне было бы читать мемуары генерала Власова. Эти люди не захотели разделить с народом его судьбу. Да и бороться за него тоже не захотели.

… Пила чай в компании, которая уверяла меня в том, что я ошибаюсь: нечего, мол, сидеть сложа руки и ждать, пока Господь страну спасёт. «На Бога надейся, а сам не оплошай». Но мне слышится в этой поговорке нечто иное, чем им. «Не оплошай» - значит, не будь плохим, не греши. Можно говорить: «Господи, Господи, спаси меня ради жизни в Вечности», - но при этом самого себя топить в скверне. Вот, о чём речь, а во все не о «движущих силах революции».

Да мы и не сидим сложа руки: несём, каждый по-своему, просвещение народу. Просто каждому из нас предоставляется не так уж много возможностей для спасения других. Особенно, если эти другие ничего не хотят сделать для себя.

Есть русские люди, попавшие в трудную ситуацию, но желающие из неё вырваться. Они сами ищут, на кого бы опереться. А есть такая пассивная масса, которую мы наблюдали и в советское время. Была она, наверное, и до 17 года.

Поступал такой парень в вуз, и пил все пять-шесть лет, вместо того чтобы учиться. «Распределят» его на работу в какое-нибудь НИИ или КБ пятым колесом телеги, он и там за воротник закладывает. Тренькает на гитаре, хлещет водку и ждёт встречи с Высоцким. Вот его кумир. Совершенно плотский человек, пусть и с душой, пусть русский, но и эта душа пуста, и воспитание он получил словно не русское.

В итоге, он вечный балласт – для родителей, школы, вуза, завода, девушки, с которой свяжет судьбу и которую измучит, дав её больное потомство. Он-то собой всегда очень доволен, и вроде есть и в нём какой-то неразвившийся потенциал. Но если советская власть разрешала ему на себе паразитировать, сегодня такой возможности нет.

И когда мне говорят, что он тоже часть русского народа, и я должна его спасти вопреки его желанию убить себя, что я должна пожертвовав собой только потому, что он русский, а не китаец, простите, господа патриоты, не хочется.

О Боге такой паразит и слышать не хочет. Самосовершенствоваться ему лень и не интересно. При этом он считает, что все ему должны, а он никому. Так чего же удивительного, что сейчас, когда против России идёт тихая, ползучая война, такие погибают первыми – от наркотиков, СПИда, алкоголя? Считай от пули в первом же бою, потому что он и в окопе будет сибаритствовать.

Это не случайная жертва автокатастрофы, это сознательно выбранный образ жизни, и он один и тот же при любом режиме. Это не бедствующий «брат», а скорее враг. И если этот человек никогда не каялся в церкви и не просил, рыдая, чтобы Господь простил его, грешника, то он враг самому себе и России в целом. И я могу ответить только словами Евангелия: «… кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь». А вся-то «воля Отца» - психическая норма.

Эту мою позицию воинствующие, язычествующие патриоты, за чаем, мне простить и не могли. Для них брат – тот, в ком есть русская кровь, и больше ничего, ни одной высокой мысли, никакой ответственности ни за что. А то, что этот безвольный пьющий элемент может за понюшку табака зарезать любого из их детей в тёмном месте в неурочный час, нисколько не задаваясь проблемами общности крови, об этом они предпочитают не думать. А ведь есть в нашем народе, и немало таких людей, которым и костыли не помогут. Да они и не просят костылей. Да они и не ощущаю себя «народом-богоносцем». И остаётся только скорбеть о том, что выбранный ими путь – это путь самоубийц. А когда зовёшь их прийти в храм, они лишь пожимают плечами: «Мне это надо?»

 

19 сентября 2010 г.

Вокруг все только и обсуждают политическую ситуацию в стране. Самые «простые люди» дают понять, что им далеко не безразлично, что будет с Отечеством.

Позвали нас на поминки, и тут не столько о покойном, сколько о том, что станется с русским народом завтра. Какой-то заводской слесарь в паре с супругой-бухгалтером, которая, кстати, неплохо получает, убеждали в полной уверенности, что нам не миновать гражданской войны. Не дай-то Бог, конечно.

Пришли попить чайку к интеллигентам, и тут ищут механизмы выхода из современного экономического застоя, уже не брежневского, а постперестроечного. И людей напрягает обилие вокруг них иноязычных, в основном - азиатов и китайцев, которые всюду нависают серыми кучками, бормоча что-то на своём языке. А между тем, вчера, когда наши русские, молодая семья с ребёнком, прилично одетые, оскорбили продавщицу из ларька «Воды», бросив ей в грубой форме: «Пошла, откуда приехала», - мне стало за них стыдно, и пришлось утешать девушку-азиатку, которая, правда, тут же послала ту семью, как умела на русском языке.

Мы хотим видеть в мигрантах понятных нам людей, с чувствами ясными, близкими нам мыслями и намерениями. Но ведь и мы сами должны вести себя адекватно, а не «напрашиваясь».

В автобусе русский парень, по виду студент, тихо рассказывал другому, что якобы этнические кланы столицы готовят своих боевиков. И знаете, слышать это было почему-то не страшно. В мягком добром, снисходительном и терпеливом русском человеке, когда речь идёт о защите родного дома и близких, довольно скоро просыпается воин. Не такие уж мы и «погасшие», не такие уж «непассионарные».

Еду в маршрутке, опять тихие разговоры: «Русской нации после 17 года сознательно переломили хребет, и теперь она никогда не будет восстановлена в главном: в трёх своих кастах, которые дают силу любому государству: в среде священников, дворян и ремесленников». И с этим я внутренне не согласилась.

Богу всё под силу. В своё время, лет десять назад, Александр Проханов писал, что Богом так замыслено, что если даже уничтожена вся национальная аристократия, и в обществе остались только люди с низким интеллектом и без особых талантов, в своём третьем-четвёртом поколении и они дают и гениев, и воинов. Ибо не народ даёт, а народу дают – Силы Всевышние.

И сейчас видно по разрастающейся численно касте священников Русской православной Церкви, что идёт возврат к нашим прежним позициям. А национальную аристократию нам дало советское время, отправив учиться детей крестьян и рабочих. Да и воины у нас есть, не всё потеряно. Так что отчаиваться ни к чему. Просто наш мирный до поры до времени народ затаился в наблюдениях и раздумьях.

<<< Предыдущие записи       Следующие записи>>>

Вернуться на главную