Яна САФРОНОВА

ПОДРОСТКОВАЯ ЛИРИКА

 

Возбурлила юность. В феврале учредили премию «Лицей» для молодых литераторов взамен обанкротившегося «Дебюта», по всем знакам как будто пробную… За два месяца юные дарования со всей России должны успеть отправить свои творения в приёмную премии (и это учитывая «внеземную» скорость Почты России), ещё за полтора жюри — отыскать среди них будущее русской словесности. Компактная премия, много времени не занимает, усилий особенных со стороны организаторов не требует. Немногим позже в газете «Российский писатель» вышло интервью с инициаторами создания новорожденного Совета молодых литераторов Союза Писателей России, Василием Поповым, Сергеем Будариным и Андреем Тимофеевым, где молодые люди обозначили структуру молодёжного Совета и фронт будущих работ: поиск, продвижение, развитие молодых, интеграция с опытом старшего поколения. Ладно и складно, но что выйдет — поглядим.

В ожидании литературной весны можно повести разговор и о том, что уже перешло из фазы рождения в фазу роста, а, может быть, и застоя. При альтернативном Союзе литераторов Российской Федерации, возникшем в девяностых годах и начинающем свою историю со вступления в него Иосифа Бродского «по настоянию своего друга Рейна», любовно оберегает молодых поэтов секция поэзии «Кашалот». Не так давно секция выпустила сборник «Созвездие Кита», в котором собраны поэтические опыты участников. О ней и пойдёт речь.

Вот выдержка из предисловия Натальи Рожковой, поэта, писателя и критика, которая, между прочим, состоит сразу в двух союзах: СПР и СЛ РФ (да, так тоже можно): «Сегодня я читаю стихи авторов сборника «Созвездие Кита» и радуюсь их дерзости быть ни на кого не похожими». Постойте, а дерзость быть похожими друг на друга — не считается?! Открывает сборник севастопольская поэтесса Ли Гевара, следом за ней мироточит словами Катрин Соловьёва. Тематический ряд, мотивы, манера, область филологических экспериментов и даже игнорирование выбранной системы рифмовки — всё это объединяет девушек и сливает их подборки в одну, нескончаемую. Ли Гевара о себе: «Доктор котоведческих наук, мастер попадания в экстремальные ситуации, грамматический нацист, безбарьерный четверг…» и т.д. А теперь — позиция, выраженная в стихах:

Дивное завтра
в котором нас будут цитировать
щёлкая пальцами, строку вспоминая,
где-нибудь на арбатских квартирниках,
а улицы назовут нашими именами –
им. Стародубцевой или им. Гевары?
Пока не решила, всё мимо… Мимо ли?
Возьму биографию, зачеркну регалии
и заведу себе новых фамилий!

Вот такие бытийные вопросы ставит перед собой поэт, во всём этом торжестве самовлюблённой мечты меня заинтересовало только одно: какое отношение к лирике непосредственно они имеют? Притёртая смятая строка «им.Стародубцевой или им.Гевары», которой тесно в стихе — здесь лишь для того, чтобы сделать акцент. На имени. Вопрос был бы исчерпан, если бы не тот факт, что подборка целиком и полностью работает на образ. Образ, на мой взгляд, совершенно типичный для современных молодых поэтесс.

У меня в полдуши – налёт богохульной рвани,
У меня в полспины – автографы падших ив.
Шрамы – тоже искусство. Я хвастаюсь ими по пьяни,
потому как если не в петлю – значит, как минимум, срыв.

Эта череда якобы пьяных, искусственно объесенинных, шрамированных лирических героинь недавно пришла на смену более инфантильным, постоянно куда-то стремящимся и за кем-то (мужского пола) бегущим, мечущимся и всё-таки тогда ещё по-настоящему страдающим. Удивительно, но поколение поэтесс, которые работали на взаимоотношениях гендеров и описании этого прилагательными через запятую, поколение, порождённое Верой Полозковой так недавно —рассеивается как дым, уступая место андрогинным манерным барышням, у которых из стихов исчезло даже трогательное чувство к противоположному полу. Осталось — только почитание себя. Однако, развивая тему языкового «новаторства» и всё тех же удобных прилагательных, стоит упомянуть о преемственности: «пока нам телефонно и междугородне» (Ле Гевара), «кожу слоновокостную» (Катрин Соловьёва), «-Мы не зоиньки и не павлики, - оригамные – мы – журавлики», «разобьюсь о твою сумасшедшину» (Александр Бережной). Поиски и эксперименты — это, безусловно, хорошо, однако, когда хитрый авторский неологизм не соединение смыслов, а только эффектное украшательство (звучит-то необычно), тут уже можно говорить о фарсе и буффонаде, к которой приводят данные ухищрения. Импровизирую: мне с тобой так телефонно. Не знаю, к кому может быть обращено такое признание.

Заканчивая с обобщённым образом. Катрин Соловьёва:
Город душит, хватает руками улиц,
бабушки, на синие волосы глядя, хмурятся,
мужчины пялятся, если на блузке вырез,
друзья бросают: зачем ты собою вырядилась;
чужие в изношенных ярких уггах
слушают и говорят: мол, она – пугало.

И снова мы видим вызов, протест, но протест этот не обращён к материям высоким, к проблемам социальным. Он довольно ярко выражен, но снова — в защиту себя, что парадоксально и следует из текста: намеренно вызван. Я бы не стала называть это сборником молодых стихотворцев. Скорее, несмотря на разменянный третий десяток, участие во многих фестивалях и конкурсах — поэты в книге представляют подростковую лирику. В общей массе своей пятнадцать человек, обитающие на страницах «Созвездия кита», всё ещё заинтересованы не выражением мира через себя, а конкретно — самовыражением без учёта мира. Поэт-«кашалот» обитает как бы вне реального пространства, молодые люди скорее фантазируют на тему того, кто они и кем бы могли быть. Избранное направление эгоцентричной лирики, к которой ещё не было, судя по стихам и биографиям, житейского повода, представляется мне малоинтересным. Сборник стихотворных дневников о самоидентификации — это вряд ли полная картина современной молодой поэзии.

Присутствуют и авторы, которые стараются шагнуть поверх эго, но зачастую это выходит наивно и дидактически. Ренат Камалиев:

Пополняя ценных знаний кладезь,
Не теряй исток первооснов,
А иначе, как по швам разладясь,
Наломаешь ты трухлявых дров.

Если не брать во внимание отсутствие изящества и стройности стиха, отбросить совершенно топорную звукопись, и обратиться только к смыслу, то получим мы агитацию к здравомыслию, поэзией называться при всём желании не могущую. У этого же автора:

Я, словно Билли Миллиган, един,
И разделён, как унитарная держава,
Я огненней краеугольных льдин
И холодней потоком бьющей лавы.

Характерно упоминание персонажа книги Дэниеля Киза, у выше обозначенной Ле Гевары даже есть стихотворение, которое так и называется: «Цветы для Элджернона». Литература массовая, популярная, позволяющая сделать определённый вывод о культурном и читательском кругозоре поэтов. Встречается любимый авторами всех времён и затасканный до потери хитрости Одиссей, конечно же, любовно глядит с нерушимого пьедестала Бродский. Екатерина Яшникова:

Ничего не останется.
Только стансы.
Я читаю Иосифа, мчатся станции.

Или, следом:

Теряя тень под фонарём аптечным,
Стать Бродским, чтобы «далее, виски».

А куда далее? А что виски? Очертим круг чтения молодёжи: Гомер «Одиссея», Дэниель Киз во всех проявлениях, Иосиф Бродский (как факт присутствия, оберег стиха). На мой взгляд, литературная база скудная, что приводит к очевидным проблемам молодой поэзии. Образы — упрощаются, деградируют до однодневных. Например, встреченное два раза в двух ракурсах (о двойничестве поэтесс уже упоминалось):

Ли Гевара
Я хочу, утомившись звуком, улечься к тебе под бок
и впечататься татуировкой в твои черты

Катрин Соловьёва
Майский жук жужжал, как машинка татуировщика.

Образ зрительный и образ звуковой. Первый для меня не сработал вообще, что имеет автор в виду — не понятно, то ли портрет свой на теле у молодого человека, то ли с татуировкой себя олицетворяет… Второй — более точен. Однако, такие прямолинейные средства художественной выразительности не могут меня заворожить. Тем более — если они не претендуют на индивидуальность.

Практически все авторы сборника решили уйти в заоблачные миры, говорить о космосе, о маленьком принце, о Билли Миллигане, о феях и русалках. Екатерина Дуракова, которая в самопредставлении высказывает мнение о том, что форма должна превалировать над смыслом, выдаёт нам такую загадку:

Чистой улыбки божественный свет…
Шорох имени: Элизабет.
Как разобрать в нём понятный ответ,
Как отыскать в нём прощальный привет?
Как поделить на сознанье совет?...
Взглядом глазами Элизабет,
Вздохом, устами Элизабет…

Какое-то стихотворение в альбом, что ли. Полнейшее игнорирование реального ведёт к отстранённости стиха и к чужеродности его читателю. Единственной поэтессой, голос которой прозвучал звонко и внятно, а слова были точны, стала для меня Галина Хирилова, анонс которой, кстати, выгодно отличался от всех остальных. Ни перечисления фестивалей, ни громких рассуждения о сущности поэзии: «А потом я думаю, что каждая буква, каждый знак препинания в моих стихотворениях говорят обо мне, ведь и писать я начала для того, чтобы рассказать».

Хирилова и поиронизировать над собой может:

Захожу в магазин элитный,
Понаглее скривив лицо.
Вижу вдруг: на витрине скидок
Босоножки за пять семьсот.
<…>
В одночасье мечты разбиты,
И смеётся судьба в лицо.
Завтра выложу на Авито
Босоножки за шесть семьсот.

И быть исповедальной, чувственной и лиричной:

Я встречала разных, и им было холодно в моей глубине, а мне было больно переходить их вброд.
Я просила дать тварь, подходящую в пару мне, и готова была заплатить миллионом своих свобод.

Повод для смущения, конечно, можно найти: малый диапазон тем. Действительно интересная, многогранная любовная лирика, присутствие иронии и умелой самоиронии делают эти стихи наиболее занятными из всех, представленных в сборнике. Галина Хирилова стала для меня его единственным открытием.

Почему приходится говорить о застое: мероприятия, фестивали, конкурсы, лауреатами которых являются поэты, представленные в сборнике — это смесь дискотеки и локального литературного клуба, где все между собой дружат. Я видела Ле Гевару на сцене молодёжного форума «Таврида», посылающую в зал заряды позитива и добра. Все были счастливы морю, музыке и красивым людям вокруг, к словам никто не прислушивался, а я вот —  прислушалась и оторопела. Николай Калиниченко, составитель сборника: «И если меня спросят, для чего я помогаю им, то отвечу: «Потому что могу!» Судя по результату, этим молодым мальчикам и девочкам никто не помогал. Их стихи напечатали, и они, естественно, были этому очень рады. Но им не указали на их сильные и слабые стороны, а раз мы говорим о секции, то это должно было случиться в обязательном порядке. Медвежья услуга от «Кашалота». С ними не работали, и они не работали над своим творчеством, а в итоге — книга, которую можно было бы сократить в два раза, и всё равно она бы была пролистана читателем. Никакой свежести и обещанной дерзости я не увидела. Амбиции, мечты, модные тенденции. Путь в большую литературу лежит через серьёзный труд, над собой главным образом. А думать о том, как именно в честь тебя назовут улицу — наверное, стоит в самую последнюю очередь.

Андрей Тимофеев в комментариях к статье в «Российском писателе» уже указал дату и время первого семинара Совета молодых литераторов, на котором будет обсуждаться поэтическая подборка молодого автора. Из вышесказанного: дорога — свободна, ниша — незанята, потому я надеюсь на качественную работу нового во всех смыслах Совета не развлечения ради, а литературы для.

16.03.17

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную