Всем на свете известно, что во время Первой мировой войны Гашек был призван в австро-венгерскую армию, но сдался в русский плен и после Октябрьской революции перешёл на сторону Советской власти, вступил в РКП(б) и в Красную Армию. В России он пробыл пять лет. Восемь месяцев из них (с перерывом, в связи с отступлением Красной Армии) работал в Башкортостане. С октября 1918 года Гашек занимался политической и административной работой в 5-й армии Восточного фронта. В декабре 1918 года он становится заместителем, а потом и комендантом города Бугульмы . А к Новому году его переводят в Уфу . Впервые он появился в будущей столице нашей республики 31 декабря 1918 года вместе с политотделом 5-й армии, которая освободила город от белогвардейцев. Его назначили заведующим типографией, в которой печаталась красноармейская газета «Наш путь». Именно здесь Ярослав познакомился с работницей типографии двадцатичетырёхлетней Шурой Львовой. Звучная фамилия Александры Гавриловны вовсе не означала её принадлежности к русской знати. Она – сирота из бедной крестьянской семьи, родом из Бирского уезда, что недалеко от моей родной деревни. Гашек называл мою землячку просто Шулинькой. «Служебный роман» будущего автора знаменитого сатирического романа плавно перерос в настоящую любовь. Их брак был зарегистрирован в Красноярске 15 мая 1920 года. Этот брак оказался гораздо успешнее предыдущих, и Шулинька оставалась с Ярославом до самой его смерти. «Уфимский период» Ярослава Гашека был весьма плодотворным и в плане творческом. У нас он написал на русском языке свои острые фельетоны, статьи, информации с фронтов гражданской войны, обращения красноармейцам. В своей далёкой молодости я переводил уфимские фельетоны Гашека на башкирский язык и опубликовал их в нашем сатирическом журнале «Хэнэк» («Вилы»). Накануне юбилея великого чешского сатирика, прочитав его произведения снова с наслаждением и восхищением, я сочинил посвящённое моему «зятю» стихотворение, которое перевёл с башкирского известный русский поэт Николай Переяслов. | |||
| |||
| |||
