Владимир  СКИФ (Иркутск)
И стихами рассыпалась горькая жизнь...

19 января - день памяти Николая РУБЦОВА

НИКОЛАЙ   РУБЦОВ

                       1
             С  каждой  избою  и  тучею,
             С  громом,  готовым  упасть,
             Чувствую  самую  жгучую,
             Самую  смертную  связь.
                          Николай  Рубцов

Ни  в  чём  не  знал  он  половины:
Уж  пел  так  пел  -  наверняка.
В  нём  ощущенье  пуповины
С  Россией,  с  Русью  -  на  века!

Он  не  имел  тепла  и  крова,
Тем  самым  жизни  не  продлил.
И  не  делил  ни  с  кем  он  СЛОВО,
И  славу  тоже  -  не  делил.

В  полях,
             над  росстанью  нетленной,
Скакал  свободный,  дикий  конь.
А  он  один  во  всей  Вселенной
И  пел,  и  плакал  под  гармонь.

Он  пел,  как  будто  пел  Архангел!
Прощаньем  полнились  слова...
В  ответ  гудел  ему  Архангельск
И  молча  слушала  Москва.

Но  вот  печальное  известье
Народ  по  Вологде  разнес:
«Погиб  поэт!  Убит  из  мести
В  крещенский  северный  мороз».

... Скрипит  над  миром  крестовина,
Поэт  российский  тихо  спит.
Ни  в  чем  не  знал  он  половины.
За  это,  видно,  и  убит.

                       2
             Оплакал  детство  кто  своё
             Среди  болот  России?
                          Мария  Аввакумова

Я  видел  дом  обыкновенный,
Обыкновенное  жильё.
Здесь  жил  Рубцов  неубиенный,
Гнездо  оплакавший  своё.

Страдатель  милостию  Божьей,
Заступник  русского  села
Был,  как  Есенин,  уничтожен
Исчадьем  зависти  и  зла.

Поэт,  детдомовец,  бродяга
Жил,  как  цветок  меж  серых  плит.
Собрат  растений,  птиц  и  ягод
Был  в  доме  каменном  убит.

Не  обошёл  известной  доли
Сей  златоуст  в  седой  январь.
О,  тяжкий  сгусток  русской  боли,
В  небесный  колокол  ударь!

Уж  столькой  кровью  оросили
Моей  земли  скорбящий  лик!
Во  тьме  идущая  Россия,
Остановись  хотя  б  на  миг!

Твоих  поэтов  убивают!
Но  даже  мертвые  -  они
К  тебе,  страдающей,  взывают:
«Россия!  Русь!  Себя  храни!».

Я  видел  дом,  где  ночью  страшной
Свершился  дерзкий  самосуд...
И  мне  подумалось:  «Однажды
Как  «Англетер»  -  тот  дом  снесут!»

                       3
             Гори,  гори,  осенняя  осина!
             Гори,  гори,  осенняя  береза!
                          Анатолий  Горбунов

Знать,  правда  высшая  жива.
Рубцов  нас  не  обидел.
Он  в  небе  -  Господа  слова
Начертанными  видел!

Он  там  вылавливал  звезду
Силками  повилики.
Он  жил,  как  зяблик  -  на  лету.
Он  был   -   Поэт  Великий!

Среди  веков,  которых  нет,
Наш  век  всех  окаянней.
Но  в  нём  Рубцов  оставил  след
Добра  и  покаянья.

Он  был  и  странен,  и  гоним,
Любил  свой  Север  стылый.
И  Север  светит,  словно  нимб,
Над  раннею  могилой.

Рубцов  ушел.  Цветов  нарви,
Застынь,  прохожий,  строго.
Он  чувство  веры  и  любви
Нам  передал  от  Бога.

Среди  берёз,  среди  осин
Его  душа  витает.
И  журавлиный  тает  клин,
Из  Тотьмы  улетает...
1971-1991

НА  МОГИЛЕ  НИКОЛАЯ  РУБЦОВА
А  песни  лучшие  пропеты…
А  журавли  летят  куда-то
Сквозь  вологодские  рассветы
И  вологодские  закаты.

С  деревьев  падают  кометы,
А  он  не  слышит,  сном  объятый,
Ни  свиста  крыльев  над  планетой,
Ни  плача  зяблика  над  хатой.

От  одиночества  уставший,
От  человечества  ушедший,
Среди  России  сумасшедшей
Спит, 
     к  вечной  пристани  приставший.

За  что  -  никто  уже  не  спросит  -
Он  у  судьбы  -  такой  немилый?!
И  только  осень,  только  осень
Рыдает  над  его  могилой…
1988

ЖИВОЙ  РУБЦОВ
Я  иду  с  ним  за  клюквой  по  волглому  берегу
По  осеннему  берегу  Толшмы-реки.
По  седым  луговинам,  по  северу  бедному,
Где  в  болотах  дымятся  кудели  тоски.

-  Русь  себя  не  хранит! 
Разломилось  Отечество!
Как  же  больно  в  груди!  -  восклицает  Рубцов.
И  душа  вместе  с  ним  птицей-ангелом  мечется,
И  срывается  дождик,  как  пули  свинцов.

Набрели  на  зимoвье  в  промозглой  болотине,
Развели  костерок  для  себя,  для  души.
-  Клюква  есть,  погляди! 
Я  тоскую  по  Родине!  -
И  Рубцов  замолчал,  будто  плакал  в  тиши.

Ночь  упала,  как  смерть,  позакрыла  прогалины
Между  чёрных  стволов,  зацепила  лицо.
-  С  утреца  наберём!  - 
на  фуфайке  подпалину
Не  спеша  загасив,  заключает  Рубцов. 

Леденеет  земля  и  молчит  Мироздание,
Млечный  Путь  заморожен,  как  белый  язык.
Смотрит  в  небо  Рубцов
и  таинственным  знанием  
Видит  взорванный  век  и  грядущего  лик.

Он  расстался  с  тоскою  и  жизнью  несытою,
С  тихой  Родиной,  где́ 
           страсти  мира  сплелись, 
Где  кровавыми  звёздами  клюква  рассыпалась
И  стихами  рассыпалась  горькая  жизнь.
2006

Из книг:
Владимир Скиф «Золотая пора листопада», издатель Сапронов, Иркутск, 2005 г.
Владимир Скиф «Новые стихи», (Поэтическая  серия  НОВЫЕ СТИХИ, выпуск 8), М., «Вече», 2007 г.

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную