ЕДВА  УЛОВИМЫЙ  ЗВУК ДЫХАНИЯ
О новых стихотворениях Светланы Супруновой

Имя Светланы Супруновой сегодня начинает выходить на небосклон русской поэзии в  некоем новом качестве. Несколько лет назад в ее строках были очевидна жесткая воля, непримиримость характера и стремление поэтессы назвать видимо «правильные», должные черты отечественного мира. Теперь же стихи Супруновой пронизаны удивительным созерцанием русского бытия – пейзажа, человека, быта… Прежние вещи отчетливо определяли место автора в панораме интонаций, идей и суждений современной поэзии. Там был определенный простор для тематического развития, но все же свобода парения строгого творческого духа казалась ограниченной. Наполняя ныне свои произведения тишиной и негромкими характеристиками происходящего, Светлана Супрунова будто властным движением руки раздвигает границы собственного творческого мира и предстает художником вольным, способным охватить вселенную и вернуться затем к ее малой части, подарить человеку не только нравственное сочувствие, но и нежнейшую сердечную теплоту. Это, по существу, другой автор с непредсказуемым горизонтом поэтического развития.

У Супруновой пространство социума, изъеденного язвами  современной буржуазной цивилизации, сочетается с потаенным космосом человека, для которого тишина и любовь есть главные черты земного существования. Причем, первое в ее стихах только намечается легкими штрихами, а второе видится главным, неисчерпаемым, всякий раз представая в неожиданном ракурсе и заставляя читателя поверить, что именно здесь и содержится все самое важное для его души, для его неслучайного присутствия на русской земле в наше нелегкое время. Природа и обыденная жизнь, усталые лица людей, изнуренных каждодневными заботами – вот что оказывается для поэтессы своим. Однако не по национальному внешнему признаку, а по родству, которое и не явлено доказательно в определениях и доводах, но кажется безусловным – по житейскому обыкновению, по отношению к прошлым десятилетиям, по связи поколений, которая бережно поддерживается ветхими семейными фотографиями и рассказами стариков.

Картины природы в ее стихотворениях становятся объединяющим началом для русского человека. Впрочем, так и было всегда на Руси, не случайно ностальгия превращается в жесточайшую психологическую болезнь для подлинно русского ума на чужбине. Кроме того, именно природный покой сродни драгоценному и так трудно достигаемому равновесию православной души. Между тем, город является скрытым антагонистом подобного мировоззренческого выбора, и Супрунова, вовсе не акцентируя это противостояние, обозначает его кратко и на редкость убедительно.

Заметим, что сегодня для поэтессы куда важнее изобразить то, что ее волнует, а совсем не назвать (пусть ярко и образно) картину, стоящую перед внутренним взором автора. У четко сформулированных смыслов в ее поэтике уже более скромное место, нежели вчера, и перо художника доносит до читателя не только первый план, но и скрытое содержание мизансцены. Интеллектуализм занимает свое подобающее место, а мысль рождается во взаимодействии дыхания и голоса.

У Светланы Супруновой в стихах много сокровенного света, грусти и страдательности русского пейзажа, о чем вскользь упоминал еще Блок. У нее не найти особенного, взволнованного обращения к Богу, но через черты русского природного мира, через смену его состояний, кажется, просвечивает печаль Спасителя о земной юдоли, где взаимно переплетены радость и боль безмерная. Эти поразительные переходы от одного к другому сообщают русской натуре глубину и делают рассудочность лишь кратковременным движением ума, что отобрал власть у сердца, но словно смутившись, потом вернул ее душе.

А она вновь почувствовала себя совсем не хозяйкой в доме, а младшей сестрой, для которой знакомые игрушки не заслоняют почитание Старших, разных по духу, но узнаваемых даже в темноте – по едва уловимому звуку дыхания.

Вячеслав  ЛЮТЫЙ

Светлана  СУПРУНОВА

***
Никому не скажу и уеду,
Ни друзей, ни любви не найдя,
И пойду с чемоданом по следу
Полоснувшего поле дождя.

Васильки не оставят в покое,
И ромашки надарят тепла.
Всё живое, такое родное,
Так бы шла потихоньку и шла.

Будут рядом закаты, восходы,
Так душевно – один на один.
Приживусь на недели, на годы
Среди ягод и тонких осин.

Забредёт сюда кто-то, возможно,
Помолчит, на места поглядит.
«Как там мир?» – расспрошу осторожно.
«Да куда ему деться? – стоит».

Так ответит – легко, равнодушно,
Потому и поверю ему.
Что желать? – ничего и не нужно,
Если сытно и тихо в дому.

***
Сосед галичанский, скажи,
Зачем твои пули летают?
Боюсь не наветов и лжи,
Мне страшно, когда убивают.

Не видеть бы хаты в огне,
И ссоры не хочется, в целом.
Наверно, страшнее вдвойне
Тому, кто лежит под прицелом.

И страшно уже за страну,
Где каждый четвёртый – калека.
Мальчишки играют в войну.
Не целься, сынок, в человека!

В СТАРОМ ДОМЕ
Старый дом и новый дом.
В первом – тусклые окошки,
Жуткий запах, бродят кошки –
Всё не так, как во втором.

Вечно охает, скрипит
Дверь расшатанная тяжко,
На ступеньке грязной Пашка
Беломориной дымит.

Ни мыслинки дельной нет,
В голове темно с похмелья,
Комнатка его – как келья:
Стол, кровать и табурет.

Потянуло сквозняком,
А на Пашке лишь тельняшка.
В щель дверную видит Пашка
Только снег и новый дом.

Как там держится народ? –
Перемолвиться бы словом,
И не знают в доме новом,
Как тут Пашка, как живёт.

***
С годами видится простое,
И всё яснее каждый год.
Обиды, суета – пустое,
И правда в том, что снег идёт.

Всё заметёт к утру, похоже.
Фонарь под окнами горит.
Светло, и в этом правда тоже,
И в том, что город этот спит.

И знаешь, что не одинока,
Что где-то высоко луна
И чьи-то голоса далёко.
Благословенна тишина!

И вот фонарь потух. Светает.
Мы все у белого в плену.
А снег идёт, а снег не тает
И продлевает тишину.

***
Не хочется сегодня, как когда-то,
Беспомощно в толпу бросая взгляд,
Доказывать, что ты не виновата.
Махну рукой – пускай себе винят.

Задумаюсь, как после панихиды:
Шумим, шумим, и шума не понять.
Бледнее с каждым выдохом обиды –
Наверное, пришла пора прощать.

И замечать уже другие лица –
Неброские, без всполоха страстей,
И, подустав от шума, сторониться
Затей лукавых и пустых речей.

И принимать погоду понарошку –
Пускай дожди, и грязь, и неуют,
И, подойдя под звёздами к окошку,
Не постучать, когда тебя не ждут.

И в старых туфлях под потоком света
Ступить без замиранья на паркет,
И не гадать за дверью кабинета,
Кому ты угодила или нет.

И не дуреть от возгласов слащавых,
И всякий люд, как строгий педагог,
Не разделять на правых и неправых.
А может, правда разберётся Бог.

ЁЛКА
Её упрячут до поры,
Потом достанут из кладовки,
И разноцветные шары
Возьмут из старой упаковки.

В огнях мерцающих она
Который год по две недели
Стоит всё так же у окна,
Глядит на звёзды и метели.

А за окном привычный вид,
А за окном другая ёлка –
Без мишуры и не блестит,
И пахнет каждая иголка.

Синица прыгает легко,
Стряхнула с ветки снег звенящий.
Так близко всё – и далеко
До ёлки этой настоящей.

ДЕДУШКА
Снова от внуков сюрприз:
Быстро одели, обули,
Вывели под руки вниз:
«Мы на часок». Упорхнули.

Скрылось за домом авто.
Здесь бы сидеть-отсидеться.
Старое греет пальто,
Только душе не согреться.

Жизнь пролилась, как вода,
Съедено лиха до крошки.
Вон над макушкой звезда
И зажелтели окошки.

Думы – что в печке зола,
Мир не становится шире.
Внуки не едут – дела.
Суетно, суетно в мире...

В темень куда-то глядит,
Что-то нездешнее слышит,
Тихо под небом сидит.
Дедушка воздухом дышит.

***
Справа речка, а слева опушка,
А грибов-то – под каждым кустом,
Деревянная мокнет церквушка
Под холодным осенним дождём.

Скрипнет дверь, запоют половицы,
И ни певчих, ни благостных лиц,
На стенах из журнала страницы,
И святые глядят со страниц.

Я таких не видала окраин,
Позолота нигде не блеснёт,
И в поношенной рясе хозяин
В одиночестве службу ведёт.

Спозаранку молебен читает
За страну и за завтрашний день,
Уж не крестит, а всё отпевает
Поколенье глухих деревень.

Всё едино – дожди, завируха,
Эту древнюю дверь отопрёт,
Приблудится, бывает, старуха,
И свечу, как на память, зажжёт.

Столько света в приюте убогом,
Что, теряясь, почти не дыша,
Прослезится от близости с Богом
Непутёвая чья-то душа.

***
Как много красавиц игривых,
Раскрашенных, в модных пальто,
Неброских люблю, некрасивых,
Которых не любит никто.

Нисколько не мыслит заумно,
Простая, без ярких обнов,
Ступает легко и бесшумно,
Как будто из прошлых веков.

Не станет перечить кому-то,
Смолчит в разговоре лихом.
Дурнушка – таким почему-то
Ошибки прощают с трудом.

Не ждёт белокурого принца,
Живёт себе с тихой тоской,
Над мелкой ромашкой склонится –
Не тащит природу домой.

Уходит от взглядов холодных,
Как будто, не плача, не злясь,
Всю кротость у барышень модных
Она забрала, не спросясь.

КОЛЯ
Без волос, неприметный,
Разговоры тихи.
Одинокий, бездетный,
Коля пишет стихи.

Захудалая хата,
Пуст холодный подвал.
Был бухгалтер когда-то,
Всё на счётах считал.

Что-то там не сложилось,
Поиздёргался весь,
Где-то там не решилось – 
То ли в небе, то ль здесь.

Но ему не обидно,
Сам себе господин.
Ноги голые видно
Из коротких штанин.

И в глазах полусонных
То ли вечность, то ль миг,
И на полках казённых
Нету Колиных книг.

Лишь тетрадка про травы
Да снега под луной.
Коля, хочется славы?
И ответит: «На кой?»

***
Не дай мне, Боже, видеть трон
С усевшимся на нём нахалом,
И служек, каждый с опахалом,
И всех спешащих на поклон.

И с трона милости не дай,
Подальше бы от злого глаза,
Чтоб не коснулась, как зараза,
Рука простёртая – «Лобзай!»

Пускай бы благостные сны,
Чтоб ни злодея, ни кумира,
О дай мне, Боже, тишины,
О дай нам всем добра и мира!

***
Ненастье, дороги раскисли.
Уходим пустые во мгле.
Дела остаются и мысли,
С которыми шли по земле.

Уходим, никто не вернётся,
Не видим дороги впотьмах.
Как мало от нас остаётся,
Как мало мы были в гостях!

Смеялись, любили немного,
Шумели под небом всерьёз.
Мы так и не видели Бога
В стране кабинетов и слёз.

Дома и деревья застыли,
И нас омывает дождём.
Зачем мы сюда приходили?
Куда под ветрами идём?

На днях замечательный русский поэт Светлана Супрунова встретила свой юбилей!
Секретариат правления Союза писателей России и редакция "Российского писателя" сердечно поздравляют Светлану Вячеславовну!
Желаем крепкого здоровья, любви, душевного тепла, радости жизни, вдохновения!
Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную