Светлана СУПРУНОВА,(Калининград)
Из новых стихов

БРОНЗОВЫЙ СОЛДАТ
Донбасс в крови. Опять летит снаряд,
И доползти до дома были б силы.
Стоит за шахтой бронзовый солдат,
И зеленеют братские могилы.

Он видит всё: огонь и чёрный дым,
Как чьи-то тени к погребу метнулись.
Уже под флагом жёлто-голубым
Они идут, они опять вернулись!

Чеканят шаг, они сегодня злей,
Заматерев за более полвека,
Прицелятся – не слышат матерей,
Курок нажмут – не видят человека.

Как на посту, прервав когда-то бег,
Стоит солдат под холодом столетий,
И за его спиной – ушедший век,
За плащ-палаткой – снова сорок третий.

И он сжимает крепко автомат.
Такое время жуткое настало,
Что кажется: не выдержит солдат, –
Из бронзы выйдя, спрыгнет с пьедестала.

В СТАРОМ ДОМЕ
Старый дом и новый дом.
В первом – тусклые окошки,
Жуткий запах, бродят кошки –
Всё не так, как во втором.

Вечно охает, скрипит
Дверь расшатанная тяжко,
На ступеньке грязной Пашка
Беломориной дымит.

Ни мыслинки дельной нет,
В голове темно с похмелья,
Комнатка его – как келья:
Стол, кровать и табурет.

Потянуло сквозняком,
А на Пашке лишь тельняшка.
В щель дверную видит Пашка
Только снег и новый дом.

Как там держится народ? –
Перемолвиться бы словом,
И не знают в доме новом,
Как тут Пашка, как живёт.

***
Всюду, и в холод, и в зной,
В белом платочке, убогая,
Всё семенила за мной,
Словом обидным не трогая.

Мне бы на берег другой,
Села я в лодку забытую.
Слышу её: «Я с тобой»,
Слышу тоску неприкрытую.

Землю промыли дожди
И завалило сугробами.
«Буду теперь впереди», –
И повела меня тропами.

Шли средь болота и ржи –
Сколько исхожено, пройдено!
«Кто ты, бабуся? – скажи». –
«Родина, девонька, родина».

Стольких пришлось потерять
В эту шальную погодину.
«Буду ль кого вспоминать?» –
«Родину, девонька, родину».

Только и дел: дорожить
Тропкой последней, не пройденной.
«Чем до скончания жить?» –
«Родиной, девонька, родиной».

ЁЛКА
Её упрячут до поры,
Потом достанут из кладовки,
И разноцветные шары
Возьмут из старой упаковки.

В огнях мерцающих она
Который год по две недели
Стоит всё так же у окна,
Глядит на звёзды и метели.

А за окном привычный вид,
А за окном другая ёлка –
Без мишуры и не блестит,
И пахнет каждая иголка.

Синица прыгает легко,
Стряхнула с ветки снег звенящий.
Так близко всё – и далеко
До ёлки этой настоящей.

ВАЛЕНТИНА
Простирнёт пододеяльник,
Её успеть бы тут и там.
Валентина днём начальник
И техничка по ночам.

Свет погас, в домах уснули.
Залы чистые блестят.
Прикорнуть бы ей на стуле,
Только камеры следят.

Жизнь разъята на минуты,
По минутам день и ночь,
И одеты и обуты,
Сыты дети – сын и дочь.

Всех-то радостей – получка,
И не пусто в кошельке,
После швабры авторучка –
Как соломинка в руке.

После ноет поясница,
Выступит слеза порой,
После долго-долго спится,
Если завтра выходной.

Депутаты, суматоха,
Телевизор говорит.
Подойдёт к экрану кроха:
«Тише, дядьки, мама спит!»

***
Без помехи, без помарки
Мне хотелось жизнь прожить.
Так легко, гуляя в парке,
Этот вечер полюбить.

Ветер сердится порою,
Листья жёлтые летят,
«Мы с тобою, мы с тобою», –
Под ногами шелестят.

В поизношенной шубейке,
Бородатый и седой,
Спит бездомный на скамейке,
Шепчут листья: «Мы с тобой».

Всё кружат над головами,
Над скамьёй и в стороне.
«Мы сегодня с вами, с вами», –
Говорят ему и мне.

***
Всё из сердца вынуть: власть и деньги,
Сил не дать на каждый гневный жест,
Потихоньку, по одной ступеньке,
Человек спускается в подъезд.

Ветер двери распахнёт, как гостю, –
Мол, входи, ступай на этот снег.
Новый шаг ощупывает тростью
И выходит к ветру человек.

От лекарств уставший и советов,
Он идёт под пологом небес
В этот мир, без скучных кабинетов,
Где не ждёт казённый «Мерседес»,

Где ручьи, лишайники и клёсты
И души прибавлено на треть,
Где ночами высеяны звёзды,
И на звёзды хочется смотреть.

ТРЕТИЙ ЛИШНИЙ
Сели в садике под вишней.
Борщ в тарелках остывал.
Третий лишний,
третий лишний
Из-за моря прибежал.

Рот большой, лицо рябое,
По одёжке как пижон.
Вот сидят под вишней трое:
Два Ивана, третий – Джон.

Третий крысился и спорил,
Что ни слово – то обман,
Двух Иванов перессорил,
И ушёл один Иван.

Третий, словно под дурманом,
Очень сладко говорил
И с оставшимся Иваном
Что-то там не поделил.

Наступают ночи рано,
Сны тревожные плодя.
Ходят где-то два Ивана,
Садик с вишней обходя.

РАЗНЫЕ СНЫ
Встречи, встречи…
Скажем прямо,
Стало тесно на земле.
Фрау Меркель и Обама
Как-то встретились в Кремле.

Фрау сразу оживилась,
Белизна сошла с ланит.
«Ах, такое нынче снилось! –
Потянувшись, говорит. –
Право, это не секреты,
Вышел вдруг приказ во сне:
Президент всея планеты –
Это, братцы, обо мне!»

«Мой же сон намного краше.
Был назначен, сам читал:
Президент Вселенной даже», –
Вождь цветной не отставал.

Долго пауза не длилась.
Путин, выслушав, сказал:
«Ну, а мне, друзья, приснилось:
Я приказ не подписал».

***
Как быть терпимой – жизнь научит,
Хотя порой и свет не мил,
Бывает, телевизор включит,
Чтоб кто-то в доме говорил.

Глаза пустые, взгляд бескровен,
Как будто мёртвая она.
Одна, одна… И кто виновен,
Что каждый день она одна?

За пятьдесят, – а недотрога,
Все годы прожила в тени,
Молитвы шепчет, просит Бога,
Чтоб люди не были одни.

А люди ходят по аллее,
И до неё нет дела им.
Вдвоём – оно ведь веселее,
Но как же встретиться двоим?

***
Не видя ни поля, ни рек,
Как будто на крыльях летишь.
Куда ты спешишь, человек,
Куда ты всё время спешишь?

По лужам, по снегу, по льду
Ты бегал полвека, кажись,
И ел ты и пил на ходу,
Присядь на скамью, отдышись.

В машине включи тормоза
И выйди в рассветную тишь.
Мелькают улыбки, глаза,
И разве друзей разглядишь?

И кругом идёт голова,
И ты не расслышишь порой:
Все добрые в мире слова
Вдогонку летят за тобой.

Но только тебе всё равно,
Дела, суета – как напасть.
Осталось, пожалуй, одно –
Споткнуться и в травы упасть.

НИНА
Живёт в небогатой квартире,
Ни мужа, ни даже детей,
Все годы одна в этом мире,
Без связей и нужных людей.

Всплакнёт ли когда, улыбнётся?
Ни радостей будто, ни бед,
Всё ладно, живёт как живётся,
Со шваброй спешит в кабинет.

В жару ветерка не попросит,
Мороз, так мороз, ну и что,
Платок потеплее набросит,
Подденет жакет под пальто.

Живёт, никого не ужалит,
Всё мимо – молва, суета,
Картофелин пару отварит,
Закусит лучком – и сыта.

И кто-то сердечный найдётся
И как-то подыщет подход:
«Ну, как тебе, Нина, живётся?» –
«Неплохо», – плечами пожмёт.

***
Шла себе своей дорогой,
Не согретая, ничья,
В пояс кланялась убогой,
Умывалась из ручья.

Мимо храмов, близко-близко,
Шла под ранней синевой.
Вот она у обелиска,
Помолилась под звездой.

Щекотали травы пятки,
Доставали до колен.
Шла, волнуясь, по брусчатке,
Мимо древних красных стен.

Что за стенами творится?
Жёлтым светится окно.
Заглянула – лица, лица,
Не запомнить ни одно.

А потом пошли приметы,
Что неблагостно в дому,
И качались силуэты
В наркотическом дыму.

Мимо брани, мимо дыма,
Меж окурков и плевков…
И прошла Россия мимо,
Не узнав своих сынов.

О НЕКОТОРЫХ ПОЭТАХ
Просто быть поэтом неохота,
Вот идёт, доживший до седин,
Деятель заслуженный чего-то,
А ещё Почётный гражданин.

Кажется, фортуной поцелован:
Член союзов и лауреат,
И обласкан он, и титулован,
Обладатель премий и наград.

Май в разгаре, лопаются почки –
Вот уж где кончается покой!
На его странице строчки, строчки,
Но длиннее список послужной.

Грамоты, значки – всего пребудет,
Хватит хлама на недолгий век.
Отними всё это – просто будет
Несчастливый грешный человек.

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную