| Николай Сербовеликов | 9.12.25 15:57 |
| Наследник Великосербова и Великосербов - это мой эпигон Евгений Клюзов |
| Елена Дорошенко | 13.11.25 08:49 |
| От всей души благодарю Ивана Ерпылёва, взявшего на себя большой труд по организации вечера памяти Николая Дорошенко! Благодарю всех, кто нашел время прийти и сказать теплые слова в адрес Дорошенко. Вечер объединил самых разных людей и показал, что память воскрешает и животворит. Благодарю также Михаила Кильдяшова, который вместе со своим другом Иваном Ерпылёвым вручили мне диплом и премию за литературное наставничество имени Геннадия Хомутова. Премия была присуждена Николаю Дорошенко посмертно. |
| Алла Линёва | 10.11.25 18:39 |
| Суровым молчанием скована душа... нет таких слов, чтобы высказать её состояние, всю скорбь и боль нашей потери... нашей - это всех нас, кого однажды отметил и приблизил к себе дорогой Николай Иванович. Какое большое сердце, стольких оно вместило в себя и согрело вниманием и участием. Горько, до слёз, до безмолвия... думаю, оттого и мало здесь откликов, а должно быть столько, что и не перечесть... столько талантов, имён и голосов открыл он и бережно сохранил на этом писательском сайте. Я не побоюсь признаться, что я словно осиротела... так искренне радовался Николай Иванович творческим нашим успехам, так гордился тем, что было лучшим в нас... Дорогая Елена Игоревна, ещё раз примите мои соболезнования. Сил Вам, терпения и здоровья во имя продолжения его светлейшего дела. Да поможет нам в этом Господь! |
| Иван Сущенко | 9.11.25 16:37 |
| Так хотелось побывать на вечере памяти в часть Николая Ивановича! Подбивал к поездке в Москву и своего земляка, друга детства Н. И. Дорошенко, Виктора Корсуна. Они вместе ходили в школу в Сухиновке. Николай Иванович часто бывал у себя на малой родине, где я с ним и встречался, в Курске.
Но нам, беженцам из приграничья, приехать не получилось. Честно говоря, меня потрясла проза и публицистика Дорошенко. Согласен с Геннадием Старостенко, что многие еще не поняли глубину и образность "Липенского луга". Тема та же, что и у Распутина в "Прощании с Матерой" - разрыв связей народа со своей родной землей. Превращение его в городскую механизированную нацию. Сельские поселения со свистом исчезают в России. Сельская провинция во все периоды нашей страны подпитывали столичные элиты: политически, экономические, культурные. Хранили традиции и обычаи. В последние десятилетия эти элиты застыли в своей самодостаточности. А село исчезает. Нам замыслили заселить в 10-15 городских агломераций, чтобы вахтовым методом вывозить на посевную и уборочную...Молодежь, даже сельская, уже не отличает пшеницу от ржи, а картофельную ботву от помидорной. Оно-то, конечно, искусственный интеллект все порешает за человека и подскажет. Только, не дай Бог, Запад решится развязать атомный апокалипсис. И что останется от современной цивилизации? Смартфон и компьютер не накормят... Сельская жизнь, где каждый знает друг друга с детства, создает совершенно иную среду обитания. Там не своруешь и не обманешь - все сразу вылазит наружу. Николай Иванович это сельское мироздание знал досконально. И любил. У него есть и урбанические повести. Он их написал в последнее время. Но и они наполнены его тихим и любовным миросозерцанием. Его интонации в повестях и рассказах неторопливы и тихи, как рассказ сельского мудреца, повествующего о вечных истинах через бытовые случаи и собственные впечатления от жизни. Его произведения глубоки, как омуты равнинных рек, где могут водиться не только рыбины в несколько метров, но и водяные и русалки, хотя они и не упоминаются у него, но присутствуют, как сказочное существо Липенского луга. Николай Иванович оставил в своем творчестве завет и назидание той драгоценной жизни, который он вынес из своей семьи, из своей малой родины, где самой высшей ценностью была жизнь человека, его нравственность и ответственность перед Всевышним-судией и перед матушкой-природой, а не те суетливые ценности потребительского общества, которые нам предлагает нынешняя уже закостеневшая в своей уверенности элита, часть из которой считает, что уже ухватила Бога за бороду. Об этом же говорит и публицистика Николая Ивановича, которая полна боли и гнева от того, что русская литература затолкана на задворки "креативных индустрий", что обласканы и осыпаны бюджетными деньгами и наградами те, кто нынче, с начала СВО, стали "релокантами" и иноагентами, по сути врагами страны, где выросли и получили все блага,и "друзьями народа" никогда не были, поскольку презирали его и обзывали совком и быдлом. А другие просто стали "ждунами" и продолжают свою работу втихую по отравлению народного сознания, по растлению его проповедью "западных ценностей" и ядовитого антисоветизма. В статьях Дорошенко все "внутренности" "либералов" и ждунов обнажается до донышка. Хотелось, чтобы литературное наследие Николая Ивановича не было утеряно, чтобы его собрание сочинений было выпущено достойным тиражом, чтобы его лучшие произведения изучались и в школах, и в вузах, как изучают классиков русской литературы, таких , как недооцененных до сих пор Лескова и Платонова. |
| Юрий Манаков | 8.11.25 17:30 |
| Удивительно, но на встрече, а она проходила глубоким и пасмурным вечером, было столько солнца и доброго пространства, наверное, это еще и оттого, что среди нас, собравшихся в доме Лосева, незримо присутствовал и сам Николай Иванович, как всегда мудрый и доброжелательный. Так, что и расходиться не хотелось! |
| Валентина Коростелёва | 8.11.25 17:13 |
| Не смогла быть, светлая память! Как это в жизни бывает, в последний год было доброе взаимное понимание... Терпения,здоровья и успехов Елене Игоревне! |
| Григорий Блехман | 8.11.25 17:09 |
| В этот вечер в зале всеми ощущалось незримое присутствие нашего друга Николая Ивановича Дорошенко, поэтому, когда расходились у всех было ощущение света в душе и того, что в душе по отношению к нему никто из нас никогда не почувствует слова "был". Это понятие для наших с ним отношений НЕПРИЕМЛЕМО.. |
| Геннадий Иванов | 8.11.25 13:03 |
| Был замечательный, дружеский вечер памяти..
Как это ни странно прозвучит, но в личности и в таланте Николая Дорошенко было сильное моцартовское начало.Вот в каком смысле. У поэта Владимира Николаевича Соколова есть стихотворение "Сальери". Оно так начинается: Сальери мастер в высшей мере, - Лишь одного не разумел, Что сочинять умел Сальери, а слушать нищих не умел. Так вот Николай умел слушать нищих, в самом широком смысле этого слова - от нищих литераторов до "нищих духом". Он вникал в их тексты, в их судьбы, он ликовал. когда находил что-то талантливое. особенно у поэтов. Не случайно на его сайте появилась и возросла целая плеяда современных русских поэтов. Это моцартовское начало двигало и его личными творческими замыслами. Он как бы всегда творил, в любом разговоре он мог вдруг загореться и на твоих глазах увлеченно творить рассказ, особенно из своего детства или юности, или о маме, или о каких-то конкретных деревенских знакомых...О почти не замечал слушателя. которым нередко я был и наяву и по телефону... Что называется, ой не прост был Николай! И одарён, и человечен, и мудр. |
| Лариса Егоршина | 8.11.25 11:27 |
| Благодаря чуткому отношению Николая Ивановича и Елены Игоревны, на благодатном Сайте «Росписатель», однажды, с легкой подачи неравнодушного комментария, окрестили мои публикации «краеведческой поэзией», и это начало стало «рубрикой» в Нижегородском издании «Вертикаль». |
| ГеннадийСтаростенко | 8.11.25 11:01 |
| Спокойствие души - в неторопливости движений. Уж и не вспомню - Лао-цзы или Конфуций, но точно про него...
Сколько раз хотелось прийти к нему на Комсомольский 13 с душевным рассказом - с чего я тогда лет семь уже назад озлился в упреках в "литроссии" на "орденскую мораль" СП, на его верха, на удобную для кого-то зашоренность в статусе "осаждённой крепости" - нынче уже и мнимом, и даже обращённом в инструмент уже "иных времён монголами"... Про него верно говорили многие - человечный, открытый... Да такова ведь и сама традиционалистская (почвенническая )литература по сути. Она противолежит либеральному доминирующему циклу в основе своей, условно григорьевско-шубинско-швыдковской парадигме, охватывающей главный российский "национальный вопрос".И Тойнби, и Юнг в особенности акцентировали презрительное отношение " библейского этноса" к подсознательному. У него неизменно преобладает узкое "раци". Нередко будучи погружён в сухой талмудизм, он удалён от природы земной и как бы лишён настоящего живого чувствилища... Почвенничество же - всецело связано с подсознанием. Оттуда и черпает творческие побуждения - хотя нередко и с перекосом, и тонет в нём, и в ущерб собственно мысли... А ведь и то, и другое - и сознание, и подсознание, наполненное природой и чувственными радостями крестьянскими должны существовать в гармонии... Мы порой ругаем модернизм - при этом забывая, что отцы и предтечи "русской идеи" (и Достоевский и Гоголь, другие - хоть "Крокодила" взять, хоть что...) нередко обращались к чисто модернистским приёмам. Да и у почвенника Николая Дорошенко в его "Видении о Липенском луге" некая живая сущность, сама земля, смотрит снизу на людей большими глазищами.. Это ли не модернизм? Потому и обращаюсь ко множеству членов СП - и даровитых, и не очень: прокрустово ложе "что вижу - то пою" нередко мешает творческому развитию художника, ограничивает видение жизни. Не надо бояться экспериментов - боясь уподобляться враждебному лагерю... Почему б и не посостязаться с ним в этом в этом. Смелый не боится новизны. Хотя они по-прежнему контролируют всю "поляну" и поигрывая в эрзац-ура-патриотизм, очень скоро воооружатся знамёнами миротворцев, ибо оные блаженны... Как много ему хотелось сказать... Теперь уже и не скажешь... |
| Николай Ольков | 8.11.25 08:53 |
| Отправил было Николаю Ивановичу на сайт рассказ "Земля крови", нечаянно занесло в библейские времена, поумничал. Он мог просто промолчать. так сегодня все делают, на солидном литсайте месяц лежат рассказы -- тишина. А он написал развернутый анализ, попросту расчехвостил, но так толково, что без обиды, даже читал с удовольствием. На том и сошлись, но чуть позже Дорошенко поддержал мою дерзость и редактировал пятитомник прозы, доброжелательную статью написал. Нам долго еще не будет его хватать. |