| Тарасов Олег | 6.03.26 09:06 |
| Про вышеуказанных в статье персонажей Расул Гамзатов в поэме "Люди и тени" (отрывок)
— Скажи, земляк, в чем кроется причина Того, что в Магадан твой путь пролег? — Родился сын, и в честь рожденья сына Послал я, горец, пулю в потолок. Но пуля, подчиняясь рикошету, Иного направленья не найдя, Пробила,отлетевшая к портрету, Навылет грудь великого вождя. И вот я здесь под властью конвоиров, Как тот рабочий, чья душа чиста, Которого пред всем заводом Киров За трудолюбье целовал в уста. Скажи, чекист, не потерявший совесть, Зачем забрел в печальный этот лес? Оставь пилу и прыгни в скорый поезд, Сейчас ты людям нужен позарез. Антонову-Овсеенко и с громом, И с музыкою рано умирать. Он зарубежным будущим ревкомам Еще обязан опыт передать. Лес пожелтел, и небо в звуках трубных, И в первый класс направился школяр. Зачем вы здесь, зачем, товарищ Бубнов? Вас ждут дела, народный комиссар! Вдали от лагерей, у молодежи Широк и дерзок комсомольский шаг. Но вас, товарищ Косарев, ей все же Так не хватает, пламенный вожак! Придется многим отдохнуть сначала, Чтоб вновь нести забот державных груз. Пускай взойдет Крыленко, как бывало, С Беталом Калмыковым на Эльбрус И, облака вдыхая полной грудью, Глоток целебный цедят за глотком, Чтоб одному — вернуться к правосудью, Другому — в обезглавленный обком. Борис Корнилов, друг ты мой опальный, Читай стихи и не забудь одно, Что на странице книжной и журнальной Их ждут твои поклонники давно. Бойцам запаса посланы повестки, Пехота немцев лезет напролом. Поторопитесь, маршал Тухачевский, Предстать войскам в обличье боевом. Пусть гений ваш опять блеснет в приказе И удивит ошеломленный мир. Федько пусть шлет к вам офицеров связи И о делах радирует Якир. Но их, приговоренных к высшей мере, Не воскресить и богу, а пока В боях невозместимые потери Несут осиротелые войска. И повеленьем грозного владыки — Как под метелку до одной души, Чеченцы выселяются, калмыки, Балкарцы, карачаи, ингуши. Бросают на тюремные полати Мужей ученых, к торжеству ослов. Вавилов умирает в каземате. И Туполев сидит. И Королев. Еще года расплаты будут долги И обернутся множеством невежд, И горьким отступлением до Волги, И отдаленьем брезжущих надежд. Везут, везут. Хоть произвол неистов, А страх людские затыкает рты, Советский строй мой, невиновен ты, И в нас не уничтожить коммунистов, Признания высокого черты. За проволокой лагерная зона, Прожекторов насторожился свет. Пускай товарищ Постышев законно Здесь соберет Центральный Комитет. И наши руки, обернувшись бором, Взлетят до неба огражденных мест. Все по уставу. Полномочный кворум, И впереди еще двадцатый съезд! |