| Геннадий Иванов | 22.05.26 21:07 |
| Царствие Небесное! И не так уж всё безнадёжно, если в эти годы жил и творил в России такой Поэт! |
| Владимир Скиф | 22.05.26 04:55 |
| Хорошо помню, как в 1999 году книгу Иеромонаха Романа "Внимая Божьему веленью" мне подарил Валентин Распутин. Открыв книгу, я обнаружил в ней предисловие самого Валентина, о котором по скромности своей он мне даже не сказал. Он, вообще-то, редко писал предисловия, но если уж писал, то это был достойнейший автор. Так и на этот раз случилось, что он мне открыл удивительного поэта, монаха, творящего свой Божественный поэтический мир, не похожий на другие миры.
Мир истинной настоящей поэзии. И давайте вспомним предисловие Валентина Григорьевича. Это будет и уместно, и памятно: ТАКОЕ РОДНОЕ ИМЯ Не знаю, надо ли француза или англичанина склонять к Франции и Англии (они, вероятно, не отпадают так далеко, но и не проникают так близко), но русского к России, к подлинной России, по нашему горемычному времени звать приходится. Это, впрочем, и всегда было настоятельной работой проповедников. На изломе нашей судьбы, изломе земном, который совпал с небесным переходом в третье тысячелетие от Рождества Христова, скорость «вращения» жизни настолько возросла, что, кажется, именно по этой причине многих отрывает от отеческого притяжения и выталкивает в чужую атмосферу. Имеется в виду прежде всего духовный отрыв. С потерей прежних ценностей русский человек полегчал, а войти в вечную Россию, где курс на истину не меняется, часто недостает еще ни духа, ни воли, ни зрения. Вечная Россия, в которой неугасимой свечой теплится Святая Русь, не может, подобно власти, вздымать свой призывный голос с помощью технических и материальных средств. Она лишь указывает на тихие могилы наших великих предков, повторяет в поучение их знаменитые слова и сладостно тревожит колокольным звоном. И вручает избранникам своим из современников дар выражать ее наиболее полно и точно. В 70–80-х годах русские «политики» (политзаключенные с русскими сердцами, которых, в отличие от диссидентов, и было немного) в утешение себе повторяли слова: «В России больше нет монастырей, спасение придет из лагерей». Теперь рядом с единицами явились десятки монастырей, и как бы в указание на то, что спасение было и есть там, где звучит слово Божье, очистительный порыв расширился. Оттуда, из монастыря, и услышала Россия голос иеромонаха Романа (в миру Александра Матюшина) – песни его, прозвучавшие в скорбную пору нашей Голгофы так неожиданно и так необходимо, что это походило на послание, явившееся не случайно, заслуженное переменой народного настроения. Но ведь и всякое явление большого и искреннего таланта не бывает случайным, оно есть ответ на духовные отеческие потребности. У иеромонаха Романа, собственно, и не песни, а песнопения особого голоса. Сказать, что это молитвенный и аскетический голос, – значит указать только на одну и, пожалуй, не главную краску израненного сердца и мятущейся души человека, продирающегося к свету. В них есть и скорбь, и боль, и безжалостное к себе покаяние, и первые движения пробуждающейся души, и счастливые слезы ее обретения. Как правило, песнопения имеют форму и адрес обращения – к себе, к душе, к русским людям, к Господу и доведены до последней точки искренности и жертвенности. Всего себя выпевающий, выстанывающий их голос отдает себя во имя желанного преображения и всего себя обретает заново. На меньшее он не согласен. Так и с Россией: он не удовлетворится частью её посреди бушующего срама, ему нужно, чтобы она восславилась и восстала вся. Помню, какое сильное впечатление произвели на меня песнопения иеромонаха Романа, когда я услышал их впервые. Они навсегда вошли в то русское духовное и культурное «избранное», в котором искал я утешения и возбуждения, когда требовалось в одиночестве от себя, от своего «Я», перейти к России. Теперь его песни разошлись широко и далеко, но для того, чтобы это случилось, требовались не просто слова, как для эстрады, а поэзия. Он и начинал как поэт. Вот одно из его ранних стихотворений – бесхитростное и суровое: Я учился мужеству не у людей. Я учился мужеству у лошадей. Знаете, таких задрипанных клячонок! Им хребты ломают каждый день. А они храпят лишь обречённо. Но идут навстречу борозде. Истинно, истинно! Такое мог произнести человек не случайного дара, избирающий самую трудную дорогу. Валентин Распутин От себя и от имени Валентина Григорьевича Распутина произношу: Царствие Небесное Рабу Божьему Иеромонаху Роману! |
| Сергей Зубарев | 21.05.26 23:00 |
| Царствие Небесное р.Б. Роману, воину Слова! |
| Ольга Флярковская | 21.05.26 18:54 |
| Как хочется повторить: "Какое сердце биться перестало..."
Упокой, Господи, душу новопреставленного раба Твоего иеромонаха Романа и сотвори ему вечную память! Светлого небесного плавания батюшке. Спасибо, что был. |
| Геннадий Сазонов | 21.05.26 16:36 |
| Светлая память прекрасному поэту, духовному труженику, звонарю, бившему в колокол Слова, чтобы разбудить от сна наши сердца и души.
Иеромонах Роман - редкое явление в современной поэзии. И значение его творчества будет только возрастать. Упокой Господи душу н.р. б. Романа в селениях праведных |
| Вита Пшеничная | 21.05.26 14:46 |
| "Чем больше слов, тем меньше тишины..."
Сколько мудрости, чистоты и неспешности в стихах... Царство небес р.б. Роману. |
| Евгений ЮШИН | 21.05.26 12:43 |
| Царствие Небесное! Скорбим о духовном борце земли русской. |