| Кирилл Казачинский | 3.07.26 13:28 |
| Вы помните, какими был ваш конец восьмидесятых? О чем говорили люди? Как жили?
В произведении Дмитрия Николаевича есть глубокий и очень тонкий срез того времени. Всё описанное в книге легко - узнаваемо, документально-достоверно. Щемящие прошлое со страниц окутывает вас историей , которая могла приключится с любым родственником или знакомым. Достоверная до скрипа зубов и настолько мастерски выписанная, что поневоле начинаешь сомневаться: может Дмитрий Николаевич узнал её от кого то из моих друзей? Вроде бы я уже слышал что-то подобное. И с первых строк не отпускает ощущение вроде бы нереальности и одновременно полного погружения в жизнь того, кого в Великой Русской Литературе мы привыкли характеризовать "маленьким человеком". Но уровень мастерства и проникновенности автора напоминает выкристаллизовавшиеся произведения одновременно Шолохова , Васильева и Пановой. Проникновенность и узнаваемая правдивость "Судьбы человека", с тонкостью "Не стреляйте в белых лебедей" с искренностью "Серёжи" всё вкупе дает этот чудесный истинно Петербуржский и одновременно общероссийский привкус ушедшего навсегда времени. Времени в котором мы были несколько моложе. Времени схваченного кистью маэстро. Я, по хорошему, очень завидую читающим этот роман в первый раз. Вам повезёт столкнуться с великолепным пером и образцом того, как можно и нужно писать. |
| Валентина Ефимовская | 2.07.26 20:50 |
| Мне нравится читать прозу Дмитрия Каралиса. Неторопливую, без прокалывающих небеса шпилей и психологических дискрет, ранящих душу. Обыденность в романе мелодична, живописна и приподнята над удручающей реальной обыденностью. Автор пишет с уважением и любовью к жизни, и в этом ценность его произведений. В жизни – все важно, все имеет ценность. Текст, кажется, прошит поблескивающими золотыми и серебряными нитями воспоминаний, близких не только самому автору, но многим его современникам. Вспоминаю, что когда-то читала отрывки из этого романа. Но сегодня, с временного отстояния, он мне кажется убедительнее, ближе, ярче, наверное, потому что в то время были живы и здравствовали многие мои друзья, и я была – полна надежд, любви и негодований. Читаю, и, кажется, что при всех недостатках того времени, там было хорошо. |