...Нам драться за право и жить, и любить.
Мы землю родную должны защитить.
Пусть знают заклятые наши враги
В нас сила Сибири, Байкала, тайги.

Таким эпиграфом можно предварить работающий в Иркутске проект «Воины Байкала». Поэтическая цитата взята из сборника стихотворений «Строчки на крови» - книги, где «единым фронтом» идет галерея портретов современных ребят-фронтовиков СВО и патриотическая лирика. Портреты воинов написаны  заслуженными художниками России Натальей и Аркадием Лодяновыми. А стихи принадлежат перу Юрия Баранова, главного редактора литературного журнала «Сибирь», художественного руководителя и вдохновителя проекта «Воины Байкала».  

Вот как сам Юрий Иванович Баранов поясняет идею этого издания, где через живопись и поэзию бьётся пульс непростого нашего времени:

«…Мужественные и простые лица бойцов, выросших на берегах Байкала…несли такой эмоциональный заряд гордости и боли, что говорить об этом можно было только стихами… В этих стихах, по моему разумению, должно быть мало места вычурной и искусственной метафоричности, которой сегодня страдают многие маститые поэты, не видевшие откровенной грязи и крови войны, не представляющие окопный быт и вид оторванных человеческих конечностей. Так появился творческий проект «Воины Байкала». Сборник стихов «Строчки на крови» следует рассматривать, как часть этого проекта. Особо хотелось бы сказать о фотографиях и портретах наших воинов в сборнике. Фотографии из семейных фотоархивов… должны подчеркнуть неразрывность поколений и еще раз показать истоки патриотизма, который рождается и бережно сохраняется в семьях…». 

В сцепке жизни и литературы во времена военные именно жизнь берет первенство, когда действительность, как бы трагично неприглядна она ни была, словно говорит литературе: «Давай обойдемся без особого эстетства, потому что правда жизни сегодня превыше художественной правды». Когда воин лежит в окопе под вой снарядов, ему, поверьте, не особо есть дело до ярких метафор. Прямая речь, даже самая резкая – вот мужской разговор в окопе!

Я говорю под свист и вой снарядов.
И дрон жужжит, как будто, надо мной.
Страшнее всех вергилиевских адов
С тобой разлука, бой очередной.
Споем «Землянку», но не станет легче.
Такая не похожая война.
Хотя любовь, по-прежнему нас лечит.
Мы верим: ждем любимая жена...
…Сомнений нет. Покончим с этой мразью.
Мы видим, что оставил этот враг:
Мешает кровь святую с черной грязью
Бандеровец и НАТОвский чужак..
Стальным крыло, сшибая повсеместно,
Хваленых «леопардов» чугунки,
В который раз, шагая полнорвесно,
Несут Победу русские полки!

Кто воюет - имеет позывной. Погибших называют по имени, которое они обессмертили своей доблестью. Никаких траурных рамочек нет в книге, хотя понятно, что многие из этих великолепных портретов молодых и постарше людей - посмертные. Но на портретах они все живые – светоносные улыбки пробиваются даже через печать усталости. Но защитники Родины для нас живы и останутся живыми, пока живы мы. И между прочим – защитниками Родины порой бывают не только мужчины! Это суровая, но высокая данность жизни России: погибший за Отечество живёт в вечности. А потому хочу пожелать, что те, кто проходит в книге под позывными, вернулись домой не только с Победой, но и с позывными!

Когда-то Спас построен на крови,
Как символ жизни, отданной за Веру.
Сегодня время строчек на крови.
Россия новую открыла эру. 
...Останутся навечно, навсегда,
Погибшие за други и Отчизну.
И пусть взойдет победная звезда
Над нашей, кровью освященной жизнью...

Обладатель позывного Гюрза смотрит на нас с первой страницы книги и взгляд этот пробирает до мурашек. В этом взгляде и вопрос, и вера, и мужество... И так хочется проговорить в этом эссе имена тех, чьи портреты украшают книгу.

Игорь Литвиненко, Иван Гордеев, Иван Гарбузов, самый молодой герой России Эдуард Дьяконов, Николай Исламов, Дмитрий Попов, Сергей Золотухин, Павел Калинин, позывной Казань, Иван Зверев, Глеб Пороков, Артур Хананов, Евгений Сериков, позывной Сибирь, Николай Кожокарь, Иван Балаханов, Андрей Олейник, позывной Матрос, Юрий Максимов,Цырен-Доржо Цыренжапов, Павел Ковпак, Евгений Марченко, Николай Мкртчян, позывной Малой, Дмитрий Анищук, позывной Байкал, позывной Пастырь, Вячеслав Солуянов, Максим Колюжный, позывной Гаврюша, Дмитрий Беляков, позывной Балу, позывной Питон, Ю позывной Була, позывной Соболь, Роман Ветров, Николай Шумицкий, Николай Асламов, Николай Прокопьев, Алексей Пестов, Дмитрий Кузнецов, Сергей Брагин, позывной Добрый, Сергей Гартованный, Максим Денисов, Эдуард Нифонтов, Александр Стогов, Илья Филиппов, позывной Тарзан, позывной Кельт, позывной Малыш... 

Уже один перечень фамилий заставляет вспомнить слова легендарного генерала Василия Маргелова: «Неважно, кто ты - бурят, мордвин, русский, татарин, удмурт... Для врагов мы все - русские!». Красивые молодые, но уже с печатью взрослости на лице, ребята. На некоторых фото из семейных фотоальбомов они запечатлены с мамами, женами, в мирной жизни. Цвет нашего народа! 

Воины Байкала…Сталин не зря в самые отчаянные дни Великой отечественной войны так надеялся на сибиряков, так ждал подкрепление из Сибири. Комдив Кошевой со своими сибирскими орлами спешил на помощь Москве, когда гитлеровцы уже рассматривали Кремль в бинокли. В самарском музее «Бункер Сталина» можно увидеть уникальные кадры кинохроники, как сибирские солдаты, одетые в добротные полушубки, проездом, спеша в Москву, тем не менее проходят парадом по улицам тогдашней военной столице – города Куйбышева, прежнее название Самары. Такой показательный парад для тогдашних дипломатов, сосланных в военную столицу СССР Сталиным. Идут молодецким шагом, дабы у той же Японии и мысли не возникло открыть второй фронт. После этого парада сибиряков она и не возникла! И прямо с парада солдаты-сибиряки  посажаются в вагоны и поедут в сторону Москвы, и защитят нашу столицу от фашистов…

Сибиряки тогда спасли Москву, откинув полчища врага. Все чаще сегодня говорят историки (лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи), что перелом в Великой Отечественной войне произошел уже тогда, в битве за Москву. Спасение Москвы не умаляет подвига защитников Сталинграда, Прохоровки, Курской дуги. Но говорит о том, что дух нашего многонационального народа был таков, что стал основой главной победы над фашизмом – победы духа!  Хотя война не мать родна, всегда выбирает, и часто, к сожалению, забирает, лучших.

А мне бы жить, встречать рассвет
И слышать утром голос мамы.
И сидеть неба синий цвет,
А не воронок черных шрамы.
Но жить в покое я не мог,
Когда кровят Отчизны раны,
Когда пожаров дым и смог,
И метастазы от майдана.
Когда над Родиной чума,
Я сердце подставляю пулям.
Чтоб рухнула, исчезла тьма,
И лихолетье утонуло.
От предков мне досталась жизнь,
Доверен меч, заветы деда:
Воюй за Родину, держись,
Тогда придет в страну Победа!

Сегодня фактически идет очередная попытка коллективного запада уничтожить Россию, вроде бы и коммунизма уже нет, который им якобы помешал во времена второй мировой войны. Вспомнилось лукавое высказывание: «Целились в коммунизм, а попали в Россию». Не надо вранья, господа! Вы всегда целились в Россию, а еще точнее – всегда нацеливаясь на огромные ресурсы нашей страны. Всегда. Когда и коммунизма в помине не было. То через французов заходили во времена Бонопарта. Потом через немцев в первой мировой войне. Потом социализм российский вам мешать стал – вы Гитлера поддержали не только на словах. Ну а теперь украинскую карту решили разыграть, сделав ставку на недобитых во времена СССР бандеровцев…

Рассказали мне на днях уже похожий на анекдот, но реальный случай. Муж жене говорит, мол, если будут звонить незнакомые, скорее всего это аферисты, и почти наверняка - с территории Украины. Ты, жена, спроси звонящих, мол, чей Крым? И сразу настанет момент истины. Жена согласилась, но перепутала немного. Звонят странные люди, просят сообщить какие-то коды, жена спрашивает: «А чей Киев?». В ответ пауза и вперемежку с матом восклицание, что, мол, «русня» вконец берега попутала, не идет навстречу потомственным бандеровцам... А я подумал вот что – надо было бабенке спросить, а чей Рейн, чей Потомак? Прямо как в стихотворении  поэта-летчика Юрия Баранова:

Дойдем до Рейна, Потомака,
И не умрем, и будем жить.
И мир освободим от мрака,
Чтоб людям быть, любить, творить.
Мы в этой черной карусели
Не потеряли доброты.
Мы крещены в святой купели
И наши помыслы чисты.

Фактически Юрий Баранов продолжил патриотическую поэтическую традицию, заложенную еще поэтом-фронтовиком Павлом Коганом. Коган ушел на Великую отечественную войну добровольцем со студенческой скамьи Московского литературного института, погиб на войне, как многие молодые фронтовики. Но в своем, полном романтического порыва, стихотворении «Лирическое отступление» почти сто лет назад, написал:

...Но мы еще дойдем до Ганга.
Но мы еще умрем в боях. 
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя...

Война не самое лучшее время для отступлений, даже лирических. Сугубая жестокая военная правда тому причиной. Но идут воины России веками на войну вовсе не ради войны, а чтобы защитить родное и любимое, как в стихотворении Юрия Баранова «Сирень»:

И снова уходят мальчишки
Родную страну защищать.
Сирень, палисадник, домишки,
За право любить и мечтать.

Перекличка поэтов, перекличка эпох. Практически о том же писал советский поэт-фронтовик Великой Отечественной войны:

Да, можно выжить в зной, в войну, в морозы,
Да, можно холодать и голодать,
Идти на смерть... Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать...

… Юрий Баранов, автор «Строчек на крови», не особо склонен к метафорическим фейерверкам и лирическим отступлениям. Быть может, главная художественная сверхзадача поэзии в военное время – это отсутствие художественной сверхзадачи, постановка ее в подчинение суровой жизни на войне, суровой правде войны… А Юрий Иванович военной теме уж никак не чужой, лётчик, подполковник в отставке. Автор гимна летчиков дальней авиации, традиционно многие годы звучащего на построениях полков дальней авиации. Офицер! А бывших офицеров, как известно, не бывает! Военные люди имеют профессиональное право говорить резко, не впадая ни в какие лирические отступления. Хотя лирика с привкусом горчинки и ностальгии по былому славянскому единству и братству все равно прорывается сквозь суровость. Ощущение славянского братства, как и накрепко засевший в наш менталитет советский интернационализм, отменить нельзя:

Шевроны Азова и оселедець.
В мертвых глазницах застывший вопрос.
Но для меня ты не чужеземец.
Ведь ты на соседней улице рос.
Рядом сидели за партой в школе.
Вместе учились читать по слогам.
Оба буряк собирали в поле.
Позже грустили по общим дружкам.
Как же возникла меж нами пропасть?
Кровь размывает теперь берега.
Батько Бандера - злоба, жестокость.
Раздета Украйна вся донага.
Ты променял нашу дружбу, счастье
Общего дома, большого пути,
На европейскую ложь и участье
В этой войне, где от пуль не уйти...

Сохранить для потомков суровую подлинность войны – главная художественная задача таких книг. Их, конечно, должно быть как можно больше, потому что «сердца, не занятые нами, займет наш враг». Нельзя отдавать наше подрастающее поколение на заклание западным ценностям. Время уже показало, насколько чужеродны эти ценности душе России. Может, европам они и самое то, но у русских (а для врагов мы все – русские, вспомним завет генерала Маргелова!) своя правда. За право русского человека иметь свою правду сейчас и воюют сейчас лучшие наши мужчины и женщины на Украине.

Радует, что в правлении Иркутского отделения Союза писателей России недавно состоялось собрание, в котором приняли участие многие граждане и общественные деятели многих иркутских городов - Ангарск, Черемхово, Тулун, Слюдянка и др.  Четко прозвучала мысль, что тираж книги (700 экз.) ничтожно мал для издания такого смысла. Во времена военных лихолетий неизмеримо возрастает ценность правдивого поэтического слова о своем времени. Эта книга – воплощенный документ нашей непростой и противоречивой  эпохи. Иркутяне обратились к министру культуры Иркутской области с просьбой о допечатке тиража. Разве мог министр культуры отказать в такой просьбе?  Вскоре книга «Строчки на крови» получит право вторичного воплощения, чтобы занять достойное место на полках библиотек и напоминать нам о неизбежности нашей Победы.

Комментариев:

Вверх