Виктору Николаевичу Баракову – 65!

Виктора Николаевича Баракова, прозаика, публициста, критика, литературоведа, постоянного автора и друга «Родной Кубани» редакция журнала сердечно поздравляет с юбилеем!

Желаем уникальному творцу, диффузно соединяющему в себе все писательские и исследовательские амплуа, универсальному русскому православному человеку, знатоку Севера и Юга России, соединяющему в своем сердце любовь к Великому Устюгу, Вологде и Краснодару, Армавиру, Сочи, неиссякаемого творческого вдохновения, Божьей помощи на всех путях земных и многая-многая лета!

Редакция журнала «Родная Кубань»

«В разных ипостасях я один и тот же – филолог, любитель языка»

Беседа Анны Крышки с Виктором Бараковым

Анна Крышка: Виктор Николаевич, вам исполняется 65 лет. Круглая дата, большой юбилей. С какими чувствами подходите к этому рубежу? О чем вы мечтаете?

Виктор Бараков: Юбилей – повод рассказать не о себе, насколько это возможно, а о тех, кто в эти годы помогал, поддерживал меня, обычного человека, со своими бесчисленными недостатками и грехами, - борьба с ними и есть подлинная драматическая, а иногда и трагическая история души. Это повод попросить прощения у них, и особенно у близких, за те обиды, которые нанёс «словом или делом, ведением или неведением». Прошу у всех прощения!

Хотел отказаться от публикации в журнале фотографий, но потом решил, что всё-таки стоит это сделать из-за уважения к людям, которых помню и люблю. Помню студентов и преподавателей Великого Устюга, Армавира, Москвы, Вологды и Краснодара, - во время работы на факультете журналистики Кубанского государственного университета. И вас, Анна, и вашу сестру помню, всегда приятно было общаться на экзаменах и консультациях, сразу было понятно, что у вас обеих прекрасные перспективы. И, конечно, вспоминаю с теплотой кафедру публицистики и журналистского мастерства. Юрия Михайловича Павлова, - с ним мы единомышленники вот уже сорок лет; Николая Игоревича Крижановского, талантливого и безупречного человека; Мороза Олега Николаевича, поразившего меня литературным интеллектом; Хореву Людмилу Николаевну, - её доброта и гостеприимство пленяла нас не раз во время праздничных встреч в уютной квартире; Татаринову Ольгу Вадимовну, стремящуюся всё знать и всем помочь; Петрову Альбину Владиславовну, искреннюю и отзывчивую к коллегам и любимицу студентов; Огневу Ксению Андреевну, впечатлительную и неравнодушную к делу, помню и способного Диденко Даниила Константиновича; и охраняющего нас от бед и подгоняющего декана Касьянова Валерия Васильевича тоже невозможно забыть. Жаль, что из-за болезни пришлось оставить кафедру и уйти на пенсию, но продолжаю сотрудничать в журнале и на его сайте, подрабатываю дистанционно, и не только – недавно, например, ездил в Красноборск, что под Котласом, вёл во время литературного фестиваля «Солонихинские зори» мастер-класс.

Мечтательность бывает разной, в том числе пустой, поэтому отвечу словами героя моей повести «Вечернее солнце»: «Я понял на закате, что никаких моих сил не хватит для того, чтобы изменить мир. Только иная воля может помочь в его познании. И в начале пути, - тогда, в Хосте 1982 года, когда я впервые услышал проникновенный и призывный голос, и сейчас, - я могу понять и оценить всё вокруг: зелёные горы, белеющие склоны, стремительные водопады, загадочные ущелья, человеческое несовершенство и величие. Моя выстраданная любовь остаётся всё такой же преданной, возвышенной и бессмертной. И я смиренно надеюсь, что мне простятся все тайные и явные грехи». 

А.К.: В автобиографической повести «Моё советское детство» вы рассказываете о том, что ваша мама и бабушка были учительницами. Именно это повлияло на ваше решение преподавать? Или были какие-то другие факторы?

В.Б.: Повесть, как и вся трилогия («Моё советское детство», «Перестроечная» юность» и «Вечернее солнце»), конечно, имеет автобиографический характер, но всё-таки главным для автора, Николая Устюжанина, было показать внешнюю и особенно внутреннюю историю страны. А биография героя не во всём соответствует моей, - кое-что опущено, переставлено, изменено художественным вымыслом. Потому и публикую прозу под псевдонимом, связанным с родным городом и именем отца, который был великолепным рассказчиком. Иногда сомневался, стоило ли менять имя, но четыре года назад наткнулся в интернете на коллегу, московского преподавателя, кандидата филологических наук… Виктора Николаевича Устюжанина, и понял, что поступил правильно.

На моё решение стать преподавателем повлияли не только семейные традиции, но и любимые школьные учителя: Антонина Николаевна Тамазова, учитель русского языка и литературы, и Екатерина Игнатьевна Сабурова, учитель истории. Они похоронены на том же старом кладбище в Лоо, где находятся и могилы родителей, и некоторых моих одноклассников. Поминаю их всех.

А.К.: На протяжение многих лет вы умело исполняете множество ролей: прозаик, критик, преподаватель, литературовед, публицист. Какая из ролей вам ближе? На каком поприще перед читателем предстает искренний и настоящий Виктор Бараков? Какими своими работами, созданными за эти годы, вы особенно гордитесь? Почему?

В.Б.: В разных ипостасях я один и тот же – филолог, любитель языка. Между прочим, это первая профессия на земле. Бог дал Адаму задание присваивать имена растениям, животным, местностям, чем тот и занимался. Но что-то мне подсказывает: потом и Ева присоединилась к творческой работе и добавила свои… пятьдесят тысяч копеек.

Самому оценивать свои труды не считаю корректным, поэтому сошлюсь на автоматические подсчёты в сети. Наибольшее количество откликов, отзывов и рецензий получили следующие книги: Лирика Николая Рубцова. - Вологда, 1993; Юрий Кузнецов: Очерк творчества. - Москва-Вологда, 1996 (совместно с К.Н. Анкудиновым); "Почвенное" направление в русской поэзии второй половины ХХ века: типология и эволюция. - Вологда, 2004; Отчизна и воля: Книга о поэзии Николая Рубцова. - Вологда, 2005; Поэзия Николая Рубцова. — Saarbrücken: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2014.

А в прозе – рассказ «Вечная девушка», повесть «Перестроечная» юность» (премия сайта «Российский писатель» за 2019 год), книга «Самое счастливое утро» и повесть «Моё советское детство».

А.К.: С 1 сентября 2026 года в России вступает в силу стандарт для профессии писатель. Об этом не так давно сообщили в Министерстве труда. Как вы относитесь к этому событию?

В.Б.: Посмотрим, что будет на практике. Пока государство планирует и обещает, а мы, литераторы, выживаем, как можем, совсем по-христиански: «Даром получили – даром давайте». Журнальные гонорары или отсутствуют, или чисто символические, книги выпускаются за свой счёт, очень редко – на средства меценатов или организаций, государственное издательство «Художественная литература» только становится на ноги, и не факт, что станет благоволить провинциалам. А тут ещё новое руководство Союза писателей России решило сократить часть пишущих, проводит переаттестацию. Под удар попадают те, кто, как они говорят, «не умеют зарабатывать деньги», имеют небольшие тиражи, а также те, кто редко публикуется в последние годы. О наших «возможностях» уже говорил (хотя у меня с «показателями» всё в порядке), но неужели наверху не понимают, что большинство провинциальных литераторов, - по прописке, а не по таланту, пенсионеры, а ведь есть ещё и коллеги с инвалидностью… А если начальники всё понимают, то это в высшей степени безнравственная позиция. Дайте ветеранам спокойно завершить земную жизнь и ужесточите условия приёма новых членов организации! Но Москва слезам не верит, а себя не обделяет, ворочает миллионами. Мы не завидуем, не претендуем, но тогда не надо обещать златые горы, а потом бросать на произвол судьбы. О скандалах в Москве, о премии «Слово» уже писал Алексей Викторович Татаринов, не буду повторяться. Добавлю только, что известная не только в России, но и в мире Вологодская писательская организация, в которой состою с 1999 года, борется за справедливость. В этом году она тоже отмечает 65-летие.

А.К.: Среди пишущих людей не так много действительно воцерковленных. Еще меньше их среди преподавателей высшей школы. Вы же служите пономарем в храме. Как вы к этому пришли? Сегодня православие набирает популярность среди молодых людей. Многие священники ведут блоги в интернете, разъясняют церковные правила, рассказывают о праздниках. Как вы к этому относитесь?

В.Б.: Всё в этой жизни происходит не случайно, а по Его воле. В вологодском Лазаревском храме, в который пришёл осознанно в 33 года, в 1994-м, молились на службах учёные профессорского звания, Людмила Яцкевич и Владимир Яцкевич, ещё несколько преподавателей Вологодского государственного университета, а также писатели: поэтессы Ольга Фокина и Инга Чурбанова, прозаик Роберт Балакшин, а также знаменитый артист Николай Олялин. Позднее прозаик и священник Николай Толстиков собрал писательский приход в реставрируемом храме священномученика Власия, с 2017 года я стал помогать ему в алтаре.

Во всех храмах, где бывал, а потом и помогал как пономарь, большинство прихожан – с высшим образованием: учителя, врачи, предприниматели, военные, бывшие и действующие. Например, священник Преображенского храма Краснодара – бывший полковник, лётчик, а сейчас в сочинской церкви великомученика Фёдора Тирона новый алтарник – полковник в отставке.

Я недостойный пономарь, - мало что знаю, приходится учиться на ходу. Всегда поражаюсь, какими обширными православными знаниями обладают священники и те, кто их окружает: певчие, алтарники, прихожане…

Православие – не мода, не популярная тема, а служение. Возраст здесь не имеет значения, как и в литературе. Молодёжь надо поддерживать, не спорю, но на первых порах, а потом Бог даёт. Лучше всех об этом рассказывают священники, в том числе в интернете. С интересом читаю и слушаю их наставления и проповеди. Наша жизнь – сплошная учёба, и главный экзамен по спасению нашей души мы сдаём здесь, на земле. И без Церкви его выдержать невозможно – так определил её глава, Иисус Христос.

А.К.: Неоднократно вы писали, что вам близка идея православного социализма. Социалистически ориентированный писатель-патриот Захар Прилепин тоже придерживается этой позиции. В своей книге «Чужецарствие» он утверждает, что «все семьдесят лет советской власти в нашей стране продолжались службы в тысячах храмов, выпускались специализированные религиозные издания, были открыты православные учебные заведения». Согласны ли вы с ним? И как объясняете сочетание коммунистической действительности, построенной в том числе на атеистической идее, с торжеством православия?

В.Б.: Вот уж на Захара Прилепина точно не ориентируюсь, он большой путаник, - об этом не раз обоснованно писал Юрий Павлов. И в этом его утверждении есть «проколы». Были периоды страшные для церкви нашей. 20-е – 30-е годы; хрущёвское время, когда более всего было закрыто и разрушено храмов и репрессировано священников. А в 1988 году, ещё при коммунистах, нашей Церкви дали полную свободу. Или почти полную.

Православный социализм – неудачный термин, но он закрепился в сознании, относительно недавно даже вышла большая книга статей под таким названием. Главные специалисты по этому вопросу – Николай Сомин, Александр Молотков, Галина Чудинова и другие. Они публикуют статьи на сайте православной «Русской народной линии», в газете «Завтра», в «Российском писателе».

Я беру за основу термин Фёдора Достоевского «христианский социализм», но тоже с оговорками. Слишком много негативных ассоциаций связано со словом «социализм». Определяющее здесь другое: «христианский». Достоевский говорил о народе, и я веду речь о нём. Идеология меняется, а вера остаётся. Осознанно или неосознанно, но все 70 лет большинство народа жило по христианским заповедям, по традиции, которую не удалось вытравить даже репрессиями. Как сказал Валентин Распутин, «Россия переварила коммунизм». Конечно, многое забылось и было вычеркнуто, пропаганда атеизма нанесла огромный вред, но русская литература, основанная на православных ценностях, осталась, в том числе и она держала нас на плаву. А потом на наших глазах и произошло так называемое «второе крещение Руси». Поэтому надо трезво оценивать эпоху, не ругать напропалую, не заниматься безудержным антисоветизмом, а понимать, что Бог, как сказано в Законе Божьем, может и зло превратить в добро.

Первые христиане создавали приходы, где всё было общим, за исключением личных вещей. Наша крестьянская община жила по таким же принципам, всё распределялось - по справедливости, голосованием. Православные монастыри и современные приходы работают так же. Не в богатстве, но в достатке. Прежде всего по духу, а не по телу.  И даже в трудовых коллективах соблюдают солидарность, помогают друг другу (и моей семье помогали – буду благодарен им всегда). И патриарх говорит о недопустимости поклонения золотому тельцу, о грозной опасности социального расслоения. Что и кто нам мешает устроить общество по справедливым, народным принципам? Ответ очевиден…

Вот поэтому я бы заменил этот термин другим: «православная общинность». Только не надо думать, что все наши беды будут преодолены, если утвердится этот строй, но хотя бы некоторые. Хочется, конечно, большего, но это в идеале, а в реальной действительности идеал невозможен: «Велика наша страна и обильна, но порядка в ней нет».

А.К.: В повести «Моё советское детство» вы описываете момент, когда по неизвестной причине её герой не хотел становиться пионером. И когда это событие наступило, он рассказывает: «19 мая 1971 года, в день рождения пионерской организации, меня все-таки «повязали»». Далее по тексту вы связываете это с Волгоградом, городом, где Юрий Суханов тогда жил, с местом, где сейчас находятся частицы мощей множества православных святых. Не противоречит ли это вашей сегодняшней позиции?

В.Б.: Не противоречит, и вот почему. Святые Свято-Духова монастыря, в котором тогда жила семья Сухановых (в нём располагалось офицерское общежитие), вероятно, поспособствовали тому, что клятву пионера Юрий не произнёс (в Евангелии сказано: «Не клянись ничем…»). А без клятвы вступление стало недействительным. Цитирую: «Румяная пионервожатая совершила обряд, и я без торжественного обещания (забыли в спешке) стал рядовым советским пионером, точнее, тем же школьником, но с галстуком. Формальность была соблюдена».

А.К.: У вас активная страница в социальной сети Вконтакте. Постоянно на ней появляются записи, фотографии, репосты. Почему для вас важно заниматься этой деятельностью? Какие цели преследуете?

В.Б.: В этом году был заблокирован сайт газеты «Вологодский литератор» - нам предъявили требования, которые мы выполнить не можем. Пришлось переносить новости, публикации, поздравления и, увы, некрологи на сайт газеты в контакте и на свой «контактный» сайт. В них и тружусь. Конечно, помещаю не только вологодские материалы, но и российские, и не всегда литературные, но электронным версиям журналов «Вологодский лад» и «Родная Кубань» всегда даю зелёный свет. В последние годы увлёкся фотографированием забавных видов под рубрикой «Без комментариев…»

А.К.: Как активный пользователь интернета, понимаете ли вы, что интересует современных жителей России? Например, в СССР считалось неприличным не знать о новом романе или кинофильме. Популярным долгое время оставался космос, личности космонавтов и технические достижения в этой сфере. Есть ли подобные волнующие темы в современном обществе?

В.Б.:Очень многое изменилось, но народ остался таким же поборником справедливости, как и прежде. Комментарии, посвящённые нашим российским неурядицам, читать можно только с лекарством (да-да, лекарство, не алкоголь!). Раньше я занимался публицистикой в полную силу, но теперь почти не пишу подобные статьи. Во-первых, всё главное уже сказано, а во-вторых, и без Баракова в сети достаточно публицистов гораздо сильнее меня. Но бывают моменты, когда не могу не напомнить: «Я же был прав!» Вот, например, цитата: «Военные эксперты в ужасе: наша боеспособность – загадка для нас самих. Что говорить, если все держится на советских запасах, новая техника, вроде «Булавы», летает через пень-колоду, построенных подводных лодок так много, что на каждый спуск раз в пять лет приезжает лично президент, а на орбите, оказывается, у нас не осталось ни одного спутника, следящего за ракетными стартами весьма и весьма вероятного противника!.. Но и это не главное. Какой бы высокотехнологичной ни была будущая война, все решает дух войска, люди, а не техника сама по себе. Итак, кто встанет под ружье в самый грозный час? О нашей «элите» даже упоминать не хочется – она поступит точно так же, как и украинские олигархи, под звуки финансируемой ими канонады прячущие куда подальше своих сыновей». («Готовы ли мы к войне?», 2014 год).

Но не все мои прогнозы сбылись. Не хочу, чтобы прогноз о ближайшем будущем России, оформленный как фантастический рассказ Николая Устюжанина «Твой час», сбылся, - его можно найти в интернете. Но…

А.К.: Невозможно не коснуться темы специальной военной операции. Вы выросли в Советском Союзе, и многие ваши воспоминания связаны с памятью о Великой Отечественной войне, Великой Победе, очевидцах этих событий и памятниках погибшим и живым героям. Если сравнить современность с тем периодом, насколько наше общество осведомлено о новом военном конфликте? Понимают ли наши современники его причины?

В.Б.: Наш народ всё понимает и всё делает для победы, и многое предлагает, но его не слышат. У нас два народа, две культуры, две литературы. С одной стороны, гибнут военные и волонтёры, с другой – пухнут доходы нуворишей, растёт число миллиардеров. Я не военный эксперт, но согласен с капитаном первого ранга, доктором военных наук Константином Сивковым, что у нас есть все средства и силы, чтобы без применения ядерного оружия за два-три месяца одержать победу. Но этому препятствует пятая колонна.

Конечно, не всё ладно в нашем королевстве, что говорить… Есть универсальный показатель качества жизни – рост населения. При царе и генсеках народонаселение увеличивалось, при президентах мы вымираем…

А.К.: Как непосредственный участник литературного процесса в России, вы можете оценить качество произведений, посвященных СВО. Какие у них есть достоинства и недостатки?

В.Б.: Читал, конечно, и Алексея Шорохова, и Анну Долгарёву, и многое другое… Думаю, что лучшие творения ещё на горизонте. Я член жюри трёх литературных премий. Двух всероссийских: «Всё впереди» имени В.И. Белова и «Звезда полей» имени Н.М. Рубцова, и одной региональной: «Твоё имя» им. Н.В. Груздевой. Читаю многочисленные рукописи, многие из которых посвящены войне. В прошлом году в конкурсе «Звезда полей» победил воин и поэт Николай Харитонов из Белгорода. В его книге «До войны километров сорок» есть такое стихотворение:

Друг на друга дни похожи.
Стены Родины трещат.
Знаем, что учил Ты, Боже,
Всех врагов своих прощать.

Всё бы так, да жалость в сердце
Нам отныне не слуга,
Если в русского младенца
Пушки целятся врага.

А.К.: Каких современных писателей вы читаете? Чьи книги, наоборот, обходите стороной? Какого писателя не хватает в современной литературе?

В.Б.: Слежу за творчеством тех авторов, которых принимаю и люблю. Стихи Николая Зиновьева, прозу Юрия Лунина, Андрея Антипина, Андрея Пиценко, Веры Галактионовой, Михаила Тарковского, вологодских и кубанских авторов прежде всего. А ведь надо ещё и критиков, и литературоведов, и публицистов не забыть. Хорошо, что помогают такие журналы, как «Родная Кубань», «Вологодский лад», «Сибирь», Подъём», «Родная Ладога», «Бийский Вестник», «Север» и т.д. «По должности» читаю Алексея Варламова, Александра Проханова, Юрия Полякова, Андрея Тимофеева, Захара Прилепина, Сергея Шаргунова - и далее по дежурному списку. Сергей Шаргунов, кстати, приезжал недавно в Вологду, зашёл в писательскую организацию. Он собирает материалы к задуманной книге о Николае Рубцове. По нашим наводящим вопросам стало ясно, что Шаргунов в начале пути. А там только предварительное чтение – несколько тысяч источников! Лет пять уйдёт на это, не меньше.

Не хватает писателей уровня Толстого, Достоевского, Шолохова… Размечтался.

А.К.: Вы побывали во многих городах России: Тольятти, Сочи, Армавир, Красная Поляна, Ростов-на-Дону, Москва, Вологда, Волгоград. И это далеко не полный список. Какой из городов ваш любимый?

В.Б.: Все города мне дороги, не буду выделять. Хотя, если прочесть трилогию Николая Устюжанина, то можно, наверное, поймать автора на слабости к какому-то из них. Но у каждого читателя свой взгляд.

А.К.: Ваши научные интересы достаточно обширны – это русская поэзия и проза, такие авторы как Юрий Кузнецов, Николай Рубцов, Василий Белов, Николай Зиновьев. Какие у вас планы в науке и творчестве?  

В.Б.: Планирую к юбилею поместить в сети новую книгу литературоведческих и критических статей и книгу прозы. Пока только в электронном виде, а там как повезёт. В этом году Россия отмечает 90-летие Николая Рубцова. Меня буквально завалили просьбами что-нибудь дать для публикации. Но я давно не возвращался к его поэзии, считал, что всё уже сказано с моей стороны. Однако в последнее время в душе поселился вопрос: в чём же заключается тайна его поэтического сердца, до конца ли я её разгадал? Поэтому время от времени беру его трёхтомник и делаю записи в блокноте. Например, такую:

«Каким же образом Рубцову удалось заглянуть в будущее? Неужели лирикам пророческий дар даётся просто так, «по совместительству»? – Даётся, конечно, но только поэтам великим и национальным, способным отразить в своём творчестве не только современность, но и вечность народного бытия.

Вся настоящая литература, отечественная и зарубежная, трагична. Но это высокая трагедия, объединяющая временность человеческой жизни и предстоящий конец земной истории с бесконечностью божественного замысла, наделившего каждого бессмертной душой.

Поэтические формулы русской классики схожи в главном: «Печаль моя светла» (Пушкин), «И в небесах я вижу Бога» (Лермонтов), «В Россию можно только верить» (Тютчев), «Я буду воспевать всем существом в поэте шестую часть земли с названьем кратким «Русь» (Есенин), «Пусть душа останется чиста!» (Рубцов).

Душа… Самый популярный образ русской поэзии всех времён и одновременно христианский идеал, цель и смысл человеческой жизни.

Свет и печаль души в поэзии Рубцова – почти близнецы-братья, они всегда рядом:

«Станет как-то радостно и больно» («Берёзы»), «И сердце до боли радо» («Встреча»), «С этой грустью радостно дружить» («Грусть»), «Повеселились с грустными глазами» («А между прочим, осень на дворе…»), «Трудное, трудное – всё забывается / Светлые звёзды горят!» («Зимняя песня»), Мне грустно оттого, что знаю эту радость…» («В глуши»), «И эту грусть, и святость прежних лет / Я так любил во мгле родного края» («Над вечным покоем»), «И каждый раз, себя превозмогая, / Мы говорим: «Всё будет хорошо!» («Осенние этюды»), «Овладевает светлая печаль» («Ночь на родине»), «Что мир устроен грозно и прекрасно…» («Зелёные цветы»).

Поэтому и наша грусть должна быть светлой, а не безысходной. Всё пройдёт…

Сегодняшняя беда, накрывшая не только нас, но и весь мир – не первая и не последняя в истории борьбы добра и зла, это болезнь в своей верхней точке, - в кризисе, предвестнике выздоровления…»

Благодарю, Анна, за вопросы, за внимание к моему творчеству. И вам, и читателям желаю здоровья и – многая лета. Слава Богу за всё!

Фото: архив В. Н. Баракова

Источник - журнал "Родная Кубань"

Комментариев:

Вверх

Вверх