| |
Николай БЕСЕДИН
ПОБАСЕНКИ
***
Я с детства верил в оптимизм,
Как при запоре верят в клизму.
Но что-то стал мой организм
Болеть все чаще пессимизмом.
И пусть твердят мне здесь и там,
Что нет опаснее болезни,
Я верю все-таки врачам,
Хотя нет веры бесполезней.
***
Даже в самой глухой деревеньке,
В броской роскоши стольнего града
Если в жизни главенствуют деньги,
То не будет ни мира, ни лада.
2026
***
Мы без ума от демократии,
Что это так-держу пари я,
Иуда душит нас в объятиях,
А мы все шепчем: - О, Мария!
2025
***
Возлюбленную я просил у Бога,
– О, дай, Господь, такую, чтоб она
Была красива и умна немного,
А главное –конечно же стройна.
Я так просил его, седого ладушку,
Что отравил Всевышнему всю жизнь.
И Он в отместку ниспослал мне бабушку:
– Возьми, проклятый раб, и отвяжись.
Я посмотрел и замер в удивлении:
Он все напутал этот милый Бог.
Даже в своем настойчивом прошении
Я и представить лучшего не мог.
2025
***
Три путника шли по дороге ночной.
И каждый с молитвою к Богу.
Один пожелал:- Ниспошли мне покой,
Спаситель , за вечным порогом,
Другой торопил все молитву свою,
И жар трепетал в каждом слове:
– Любовь дай, Господь!
Об одном лишь молю.
Всевышний, как жить без любови?
А третий на землю глаза обратил.
Наверное жил я не гоже.
И каялся мало, и много грешил.
– Оставь все как было, о Боже!
***
Как мы живем?
Так и живем:
То спим, то бегаем проворно,
Как будто пьем в один прием
Слабительное со снотворным.
2026
***
Здесь, на этой земле
В этом городе,
Кто-то из нас чужой:
Или эти с гладкими мордами,
Или я – с разбитой душой.
***
Когда-то был известен он стихами,
Что, мол, добро должно быть с кулаками.
С тех пор десятилетия промчались.
Добро исчезло, кулаки остались.
***
– Моя душа тебе открыта.
Входи, как в собственный свой дом.
– О милая! Нам тесно вшестером,
К тому же дверь ещё там не прибита,
А с добротой твоей кто только не знаком.
***
Пошел вразнос мой организм.
Где отыскать мне силы
Посредством либеральных клизм
Очистить дух унылый?
Быть может свет проглянет вновь
Сквозь мрак капитализма,
И христианская любовь
Вернет мне смысл жизни.
Тогда пойду я раздавать
Печальную державу
И морду слева подставлять,
Когда начистят справа!
2025
***
Вылез жук из-под навоза,
Посмотрел на клумбу роз:
– Фу, как дурно пахнут розы!
И опять залез в навоз.
2025
ЛИСА
Позади по следу псы,
Впереди опасность…
Но спокоен взгляд лисы:
– Ох, уж эта гласность!
МЕДВЕДЬ
О, доброта! Она порой
Мне тоже кажется горой
Из мускулов, когтей и пасти.
Но, Боже мой, какое счастье,
Когда от этой доброты
До нас хотя бы с полверсты.
СОБАКА
Весь день дела то здесь , от там .
За мною ходит по пятам,
Хотя гоню его на место,
Мой пес породы неизвестной.
Он думает, что это преданность,
А это просто надоедливость.
2026
СВОБОДА
Её плоды плодам ангара,
Сродни. В них тоже скрытый яд.
От либерального угара
В России головы болят.
Она доступная, как шлюха,
Подняв подол, стучится в рай.
Но есть ещё свобода духа,
Ей, как царице,
Присягай.
2025
***
Боготворите женщину. Она
Достойна преклоненья безоглядного.
И в день, когда так буднично скромна,
И в час, когда вся светится нарядная.
Чтобы любить избранницу нежней,
Чтоб жизнь текла хотя б порою гладко,
Боготворите женщину!
Ведь в ней
Такая уйма всяких недостатков.
***
Я второй, друзья, второй.
Не судите слишком строго,
Что не скромен я порой!
– Ну, а первый ..?
– Первых много.
2025
***
В кругу собравшихся поэтов
Читать стихи – прескверный тон.
Там не выносят од, сонетов,
Поэм, лирических куплетов,
Верлибр особенно смешон.
Там говорят о разных драках
Посредством злопечатных слов,
О пьянках, женщинах,
Собаках,
О кознях вражеских…
Однако
Там не услышите стихов.
2026
ТОСТ
Александру Бологову
А мы с тобой ни духом и ни сном
Не прикипели к этому шалману.
Давай за море по сто грамм нальем
И за друзей добавим по стакану.
Не наша в том «заслуга» и вина,
Что на панель идут почти с пеленок.
Давай-ка выпьем стоя и до дна
За наших целомудренных девчонок.
Наверно мы уже навеселе,
Но ни врачам не веря, ни наукам,
Давай допьем всю водку на земле,
Чтоб детям не досталась бы и внукам.
***
К Престолу Божьему, влача свои крыла,
Душа уснувшего однажды приползла.
– Смотри, Господь, за за малый срок земной
Что оболочка сделала со мной.
Глубокий вздох потряс святую рать.
– А скоро ли ей, бренной, помирать?
Архангел книгу полистав судеб,
Печально рек:- Поест, однако, хлеб.
И ангелы взмолились:- Отче наш!
Приют ей грешной днесь и присно дашь!
Исчадье ада-тело усмири.
Зачем оно, коль нет души внутри?
Всевышний подождал, когда умолкнет речь.
– Что тело бренное? Игра не стоит свеч.
Продли Архангел, оболочке дни.
А ты, душа, себя токмо вини.
И поплелась обратно в свой удел,
Который улыбался и храпел.
Протиснулась меж ребер, чуть дыша,
И услыхала:- Ну держись, душа!
ПЕТУХ
Тьма на дворе и не до смеха,
А он кричит и не унять:
Мол, главное – прокукарекать,
А солнце может не вставать.
2025
***
Порой по пустякам не избегал я ссор.
И обижал друзей и не любил упертых…
Но никогда не шел душе наперекор,
Чтоб все прощать живым
И чтобы лгать о мертвых.
2026
***
Я не философ.
Я мудрости раб,
Плода ума, что в страданиях вызрел.
Я человек, что греховен и слаб,
Прошлого в душу грядущего выстрел.
Каин природы, иуда любви
Смутный, не сбывшийся сон человека.
Вот я стою на слезах и крови,
Поданый в ствол двадцать первого века.
2026
ВОРОН
О нем и пели и писали,
И заклинали от него.
А он окинет взглядом дали,
Гортанно крикнет:
– Дни печали
Пройдут. Не бойтесь ничего.
2024
ПРИТЧА О ДУРАКЕ
Было время. Русь стояла
И врагов одолевала
Где уменьем, где числом.
Испокон за крепким тыном,
Хоть умри, росло три сына-
Двое умных с дураком.
Ну а девок не считали.
Так и жили, хлеб жевали.
А случись придет беда,
Шли сперва два умных брата,
Чтоб осколить супостата,
Да справлялись не всегда.
И тогда слезал с палатей
Третий сын-дурак патлатый,
Делал все совсем не так,
Словом делал по-дурацки,
Но спасал братьев –по братски.
И куда девался враг!
Шли века, года бежали.
Бабы меньше все рожали,
То ль не стало мужика,
То один в семье, то двое.
Как тут справишься с бедою,
Если нету дурака.
Сядут умники по кругу
И давай учить друг друга,
Речи умные ведут.
Слева-плачут, пляшут справа,
Глядь-ан нет уже державы.
Правда гимн еще поют.
Износилось населенье
Нету бабьего хотенья,
Двух родить и то-никак.
Вот бы дом, где трое, встретить!
Только где он, этот третий,
Наш спасительный дурак!
***
Мой друг любил пустяшные дела
Решать, не мало не боясь ошибки,
Он к птичьей клетке подходил с улыбкой,
Что неизменно у него была,
И говорил, как будто невзначай:
– Пусть будет так, как скажет попугай.
К чему я вспомнил через много лет
И друга, и игру, и попугая?
Теперь их нет. Теперь страна другая.
Но и сейчас я слышу тот совет,
Из высших сфер летит из края в край
– Пусть будет так, как скажет попугай.
2025
***
Когда вещать об олигархах
Устанет нищая страна,
Забудет грезы о монархах
И вспомнит наши времена.
Тогда в лесах, где леший бродит,
Возникнет вдруг из ничего
Такое чудище, что вздрогнет
Весь мир ярости его.
БАЛЛАДА О ЛОШАДИ
Как стояла она! Как глазами водила!
Как ходила в ней волнами
вольная стать!
Как бугрилась на мускулах ярая сила!
Не хозяин ее, а она выводила
Мужика своего торгашам показать.
То ли стала кормилица
косточкой в глотке,
То ли леший какой в его душу проник,
То ли глаз положил на красивые шмотки...
А и взял-то всего тридцать шкаликов водки
За красу ненаглядную сивый мужик.
И ее увели.
Сыромять поменяли.
И узду, и гужи, и супонь, и хомут
На заморскую упряжь.
И не заставляли
Ни пахать, ни возить. Даже стойло сломали.
Мол, живи, как мустанги на воле живут.
И она захирела.
То ль корм был не в лошадь,
То ль повадилась ласка пугать по ночам
До кровавого пота.
Но только все тоще
Становились ее неподвластные мощи
Конским знахарям, экспертам и колдунам.
И позвали тогда мужика.
Он с похмелья
Посмотрел на родимую ладу свою,
Намешал из травы то ли пойла, то ль зелья,
И добавил словцо,
в переводе как шельма:
– Чем тебе... не потрафили
в ихнем раю?
Лошадиная морда уткнулась в ладони,
Пробежала по коже
счастливая дрожь...
Торгаши улыбались мужицкой персоне:
– Ну теперь все о’кей!
Суперлайнер обгоним!
Но мужик озверел:
– Нет уж, дудки! Не трожь!
ГОЛОС
Он раздался внезапно, похожий на боль,
Он раздался оттуда, где небо темнело,
Где на выемке нежилась снежная соль,
Где вдали одинокая верба чернела!
В этом голосе что-то пугало меня.
Он рождался повсюду: в деревьях и поле,
В каждой малой былинке и в рухляде пня
Эта боль умирающей заживо воли.
Заполняя пространство, стал голос менять
Болевые тона в новых чувств круговерти.
И все чаще стал в голосе властно звучать
Зов о помощи приговоренного к смерти.
Он молил о пощаде и жалости тех,
В ком любовь не погибла и к падшему милость,
Кто в страдание верит, как плату за грех,
Кто ответит на зов, чтобы с ним не случилось.
И ответило эхо, стократно трубя,
Предлагавшая скорую помощь в спасенье,
Голос следовал вслед, истязая себя,
Но встречал лишь обман, а не свет воскресенья.
И услышал я в голосе жесткий укор
И проклятие всем, кто ответил обманом.
И наполнился гневом вселенский простор,
И открылись незримые в сумраке раны.
Он как колокол вещий, повсюду звенел.
Я не мог уже слышать терзающий голос,
Заслонивший кровавым восходом предел,
Словно сердце от боли во мне раскололось.
Апрель, 2026 | |
