18.02.2026 г.

ЗОЛУШКА В БИЖУТЕРИИ
О песне, гласности и заветах мастера

 «Слово — тема для творчества композитора, а музыка — его творчество, то есть переживание данной темы, отношение к ней композитора. Слово — ЧТО, музыка — КАК».
Константин Станиславский «Моя жизнь в искусстве» 

Это очевидное когда-то высказывание поставлено эпиграфом к книге Льва Ошанина о песне: «Королева или Золушка». Её получили некоторые счастливцы на вечере из цикла «Творцы любимых песен» - Лев Ошанина «Мне доверена песня». Начал его как ведущий с откровенного плагиата – так, как начинала в 1987 году Светлана Моргунова со своими торжественно-металлическими нотками: «Внимание! Говорит и показывает Москва. Сегодня в Колонном зале Дома Союзов (Белом зале Союза писателей России)…проходит авторский вечер лауреата Государственной премии СССР поэта Льва Ивановича Ошанина».

И так же, как на самой престижной когда-то сцене, где шла теле-радио трансляция на всю державу, грянула песня:

Как металл кузнецу, как солдату ружьё,
Мне доверена песня – оружье моё…
Это песня, дружище, твоя и моя!

Только пел её не Иосиф Кобзон, как на 75-летии моего Учителя, а заслуженная артистка России, член нашего Союза писателей Татьяна Ветрова, которая бескорыстно помогает мне на всех вечерах и праздниках воплощать самые высокие замыслы!

 А потом вступительное слово произнёс Николай Иванов – оргсекретарь Правления Союза писателей России, который напомнил, что первыми Литературными городами России стали Чистополь, где Ошанин, как и многие «нестроевые» писатели, был в эвакуации, и Рыбинск – родина выдающегося поэта, где возрождён  фестиваль «Солнечный круг». Увидели мы и видеозапись самого Ошанина, и перелистнули фотоальбом, и вдоволь наслушались воспоминаний, а главное - нестареющих песен. Только что я сдал в издательство «Молодая гвардия» книгу серии ЖЗЛ «Творцы любимых песен», где из восьми глав о создателях феномена ХХ века – советской массовой песни - самая личностная и объемная, конечно, о Льве Ошанине, наставнике по Литинституту и старшему другу на жизненном пути.

Николай Иванов вручил мне медаль, выпущенную к 200-летию со дня рождения Михаила Салтыкова-Щедрина «Щедрое слово», а поэтому я позволю себе не только лирические излияния, но и критические рассуждения, изредка переходящие в сатиру на нашу бюрократическую действительность, которая ничуть не уступает по бестолковости отцам города Глупова.

 *  *  *

Понимаете, в зале большинство зрителей представляли студенты кафедры журналистики Московского гуманитарного университета, которых привезли мои коллеги, профессора, руководители кафедры – писатель Юрий Головин и театральный критик Ольга Коханая. Если мы им не расскажем правдиво об истории русской советской журналистики, культуры и песни – то уже никто не расскажет. Телевидение и радио, например, сняли с себя почти совсем просветительскую миссию. Молодые думают о высшем периоде развития нашего государства (слова философа Алекандра Зиновьева, чьи имя носит площадь вуза) как о царстве цензуры, партийных запретов и страшного идеологического давления. Но мы-то знаем, что тогдашние бюрократические структуры – светлые берёзовые рощи по сравнению с нынешними чиновничьими дебрями.

И нравственно, и даже материально – у творцов была независимость. Ну вот, простой пример: чиновники в массе своей получали куда меньше признанных мастеров. Например, поехал в командировку в Арзамас, выступал на серьёзном заводе, поэт Николай Рачков познакомил меня с фрезеровщиком, который зарабатывал не меньше 500 рублей в месяц, зарплата тогда первого секретаря горкома партии была 300 рублей, а внештатный член редколлегии «Литературной России» Георгий Мдивани (кто помнит такого?) платил партвзносы с 700 рублей в месяц. Понятно, что Георгий Марков получал больше ставленника ЦК КПСС Юрия Верченко, а уж если взять гонорары Георгия Мокеевича...

Сегодняшние заработки чиновников от культуры – тайна за семью печатями, но мы кое-что читали о финансовых делах и заработках тех, кто вершит судьбы русской литературы от главы департамента минцифры В. Григорьева до зарплаты некоего В. Гемста, который был заместителем генерального директора «Комсомольской правды» и перешёл  в дирекцию СПР – представляю на какую зарплату. Но обещанного супер-сайта не создал и был недавно решительно уволен. Деньги на ветер, сайт – пародия на писательское новое медиа.

Но это так – наглядные примеры, которые тем не менее подчёркивают ту значимость, которая была у подлинных советских творцов и позволяла им защищать литературу, говорить неприятную для властей истину. Вот – преуспевающий, добрейший Лев Ошанин поднимается на трибуну съезда Союза композиторов или писателей СССР и говорит с самой высокой трибуны горькую правду о плачевном состоянии песни – тогдашней песни! А потом пишет серьёзную статью в «Советской культуре» – органе ЦК КПСС на минуточку! Сама статья называется «О песне-волшебнице», и он вещает в ней доказательно, без оглядки на авторитеты и официоз (10 ноября 1970 года, после совещания в Союзе писателей РСФСР посвященном песням!):

«... Основной темой моего сегодняшнего разговора- серьезная озабоченность состоянием нашей советской песни. Музыка и поэзия равно ответственны за удачи и неудачи песни, а следовательно, и Союз писателей равно ответственен с Союзом композиторов. Слушая радио и телепередачи, грампластинки, бывая в кино, и концертах, следя за международными конкурсами песен, в которых мы принимаем участие, с горечью убеждаешься, что нашу песню порой почти невозможно отличить от её западной соседки. Словно мы стыдимся своего родства не только со старой русской песней или с песнями других народов нашей страны, но и с великолепными традициями советской песни, которая даже в условиях чуть ли не полной нашей изоляции покорила весь мир».

О, прямо про сегодняшние «композиции», которые заполонили эфир (музыка Шамана, слова Шамана, исполняет Шаман или - музыка Фадеева, слова Фадеева и ИИ, исполняет на Интеревидениии-2025 и… снимается с конкурса Шаман). Песня сегодня – не королева, а Золушка, но в дешевой рекламной бижутерии. А ещё меня вот что в статье поразило – полная честность без оглядки на авторитеты, на преуспевающих коллег и на их могущественных заступников «наверху». Ведь это как бы и во вред себе – мало ли с кем потом сотрудничать, решать оргвопросы… Вот наезд на богатейшего композитора Арно Бабаджаняна:

«В последние годы на международных конкурсах звучат, как правило, песни А. Бабаджаняна. Но странная вещь, этот большой мастер, владеющий многими музыкальными формами, в последнее время является перед миром меньше всего, как представитель советской песенной школы. Его произведения, написанные с разными поэтами, тонут в общей "модной" то псевдоцыганской, то какой-то ещё более чуждой одинаковости, заполнившей в последнее время подмостки некоторых конкурсов. И никто ему этого прямо не скажет. Вот песня написанная с А.Дмоховским - "Сердце на снегу". "Кто принимал и редактировал эту песню? Чтобы понять, что в неё не заглядывал ни один поэт и просто грамотный человек, достаточно привести две самые "ударные" строки: "Брошено в пургу сердце на снегу". По-русски можно сказать, что брошено в пургу сердце. Можно с натяжкой сказать, что сердце брошено на снегу. Но "брошено в пургу на снегу"?

Речь идет об участии этой песни в исполнении М. Магомаева на фестивале песни «Сопот-69» в разделе "Международный конкурс", где она не получила никакой награды. Но Ошанин гвоздит дальше:

«Разве не стыдно, что, когда мы посылали в Сопот "Сердце на снегу", там была специальная премия за политическую песню и её присудили швейцарцам? А ведь мы этим обязаны во многом М. Магомаеву, который подбирал свой фестивальный репертуар, к сожалению, не задумываясь над общими нашими задачами.
Беда, однако, не только в этом, а в том прежде всего, что эта песня- типичное подражание современным западным шлягерам и ничего больше. Почему до сих пор никто не сказал об этом авторам? Почему на следующий год на фестиваль снова поехала песня Бабаджаняна "Судьба" на стихи Р. Рождественского? Поэт отлично работает в последние годы в песне, но я даже не хочу цитировать эти стихи - не более чем откровенную подтекстовку, сделанную далеко не в силу Рождественского...».

Речь идет об участии этой песни в исполнении Г. Ненашевой на фестивале песни "Сопот-70" в разделе "Международный конкурс", где она так же не получила никакой награды.

Понимаете, КАКИЕ силы стояли за отбором на международный конкурс, на зарубежную поездку. А Учитель – смело, наотмашь. Теперь у нас К. Эрнст и его музыкальный клеврет Ю. Аксюта посылают на «Евровидение» украинскую русофобку А. Приходько по протекции К. Меладзе, а потом и вовсе мигрантку Манижу, и по ТВ идёт накачка, проводят программы-обсуждения: «Вперёд, Россия!» всякими А. Малаховыми и Я. Чуриковыми. На конкурсах – провал, дальнейшая биография – позорна. И – молчок, проехали. А кто-то статью в сникшей «Культуре» хотя бы – напечатает? Кстати, её неудачник-редактор П. Власов тоже возглавлял дирекцию СПР.

*  *  *

У песни и сегодня, вроде, есть какие-то высокие покровители (роль министерства культуры – минимальная и удручающа), но зато выступила меценатом Елена Ямпольская, придя из Госдумы в администрацию президента. «Идея провести конкурс песенной поэзии была высказана мной 5 июня на заседании Совета при Президенте РФ. Исходила я из того, что у нас огромный запас песен – наш «бриллиантовый фонд». Но ведь мы гордимся не только теми временами, когда они создавались, мы и сегодняшним временем гордимся. А если время не оставляет после себя художественных произведений и, может быть, даже самое главное, если не оставляет после себя хороших песен, то потомкам гораздо труднее составить верное представление об этой эпохе», – рассказала Елена Ямпольская в ходе презентации проекта. Кому его поручили проводить? Почему не Союзу писателей России (другому помощнику президента – В. Мединскому). А… обществу «Знание» и частной «Мастерской Шаганова»? Как он протекает и в каких формах осуществляется?

Вечер из бриллиантового фонда – о творчестве Ошанина снова взбудоражил эти вопросы. Набрал в поисковике – вываливается форма заявки по странному (и бездарному) положению и дежурный посыл начала конкурса: «Для нас большая честь, что появилась возможность пополнить копилку проектов Общества «Знание» такой важной, прекрасной инициативой. Все граждане, кто достиг 14 лет, могут подать до трёх произведений (Почему 3, когда номинаций в духе 30-х голов «О Труде», «О Родине», «О любви» аж 8? - А.Б.) по разным направлениям. Стихи должны быть обязательно на русском языке, объём не должен превышать 24 строки («Песня о Вещем Олеге» Пушкина – не прошла бы! – А.Б.) и, естественно, произведение должно быть оригинальным», – отметил генеральный директор Российского общества «Знание» Максим Древаль.

В состав экспертного жюри, которое по идее, должно решать судьбу поэтических текстов, вошли (цитирую растиражированный анонс «Знания»!): «главный советник Управления Президента РФ по общественным проектам Петр Корягин, композитор, аранжировщик, саксофонист Владимир Пресняков, композитор, продюсер Игорь Матвиенко, композитор, народный артист РФ Олег Иванов и другие деятели культуры и искусств». Больше «Знание» и Ямпольская, как-то отодвинутая от премии «Слово, никем – ни одним поэтом или хотя бы редактором, например! – не блеснуло. Что это – пародия? Кто же будет оценивать стихотворные тексты? Например, молодой чиновник - советник Департамента УП по общественным проектам Петр Корягин на «Российской креативной неделе — 2025» рассказал о поддержке индустрии государством. Он отметил, что «общение творческих людей способствует созданию хитов, поэтому государство поддерживает объединяющие их творческие площадки. Отдельной экосистемой стала «Таврида», где творцы находят свою команду». Рассказывал он об этом под огромным девизом на сцене: «От хитов – к идеалам». Салтыкова-Щедрина на них нет!

Причём вообще тут музыкант Пресняков, продюсер Мативиенко, даже талантливый композитор – Олег Иванов, соавтор Ошанина? Олег может оценивать тексты скорее со своей колокольни. Кстати, он замечательно выступил в Белом зале СПР, хотя многим не понравилось, что он всё время дирижировал аппаратурой и сокрушался её низким её качеством. Кто-то даже отметил: «Выпендривается». Нет, это требовательность профессионала: надо ж песню донести. Тут же пришёл второй технический работник, и даже эту позорно несовершенную аппаратуру – наладили...

*  *  *

С новой силой зазвучала тема: мастер-ученик, традиция и поиски новых форм.  Выступил под гитару актёр и композитор Владимир Патрушев, которому как начинающему доверил свои стихи мэтр.  Володя - давнему друг студии «На Никитской» и кафедры журналистики МосГУ. Потом на сцену вышла Наталья Потёмина – поэтесса и бард, которая начинала в поэтической студии под руководством Льва Ивановича, а потом эстафету подхватил я. Тут уж появились в студии и художница Анна Попова, и наша теперешняя начальница – заместительница оргсекретаря СПР Нина Попова. Поздравить моих подопечных студенток-лауреатов конкурса стихов Валентина Сорокина - Александру Журавлёву и Марию Москалёву пришла поэт и просветитель Ирина УШАКОВА, которая с болью говорила о том, что творится в образовании и в СМИ вокруг просветительских проектов. Завершили вечер студентки МосГУ (худ. руководитель Александр Чванов - заведующий кафедрой культуры и искусства, заслуженный работник культуры России). Преемственность поколений – налицо. А как в наших писательских структурах?

Кстати, жаль, что на встречу не пришла новый руководитель проектного сектора (или как там?) Яна Сафронова, которая сменила на этом посту Андрея Тимофеева. Она работала, как писали, «правой рукой» Сергея Шаргунова в АСПИР, потом «левой рукой» Никиты Михалкова в «Фонде кино». Особо её превозносила «Литературная Россия». Ещё недавно писала: «Под страшным давлением правительственных чинуш Сафронова несколько лет назад уволилась из АСПИР (а она там возглавляла проектный офис). Естественно, без работы люди с такими талантами, как у Яны, никогда не остаются. Её тут же позвали в Фонд кино. Одновременно она стала вести раздел критики в журнале «Наш современник». И только в АСПИРе после её ухода дела стали хиреть. Исчез в этой организации драйв. Пропал боевой задор. И вот теперь Сафронова вернулась в родные пенаты. По сути, она теперь первый заместитель самого главного писательского начальника страны – Сергея Шаргунова. Яна сейчас переполнена планами. Энергия из неё так и брызжет. И это хорошо. Молодец, Яна. Мы в тебя верим».

Увы, задорные брызги летели недолго. Вернулась – и АСПИР мгновенно и негласно, как сегодня водится – закрыли. Теперь Яна пришла на аналогичную должность в СПР.  Как многолетний её наставник во МГИКе (много потом упрёков выслушал), руководитель красного диплома и мастер (подписывала публикации с большой буквы), способствовавший торжественному вступлению в СП самого молодого на тот момент члена нашего союза, хочу дать ей совет, хоть она в моих напутствиях давно не нуждается: верни в работу хоть тень гласности! Слово это не только из эпохи Горбачёва, но и куда более давнее: оно в публикациях Добролюбова-Некрасова в «Отечественных записках» всплывало, а потом в 1989 году издали даже книгу «Ленин о гласности». Вождь на 395 страниц о гласности и не наговорил, но один афоризм придумал или отыскал точный: «Гласность есть меч, который сам исцеляет нанесенные им раны». Да мы уж про критические вскрытия нарывов и не говорим: хоть бы знать, что плодотворного намеревается делать дирекция в организационно-творческом плане, какие проекты, традиционные направления, известные фестивали собирается поддерживать организационно и финансово?

Вот я полгода колочусь, пишу и предлагаю на собраниях как председатель Совета по песне: сделать возрождённый фестиваль Л. И. Ошанина «Солнечный круг» в Рыбинске центром подведения итогов многочисленных фестивалей авторской песни от «Музы Новороссии» до «Куликова поля». Там появляются свои поэты-лауреаты, награждённые произведения, а где всё это – продемонстрировать, оценить, попробовать продвинуть? Можно и в Москве собраться в конце года – когда-то, до появления Яны на свет, а тем более в «Нашем современнике», я напечатал в журнале огромную статью – «Душа Москвы – о московской авторской песне». Теперь ЦДЛ вернули для главного заседания, а творческие мастерские можно провести на даче Ошанина (на вечере горячо выступилаВалентина Петровна Андреева – друг семьи Льва Ивановича, хранитель дачи в Мичуринце, где собираются молодые поэты) или в Доме-музее Виктора Бокова деревни Язвицы и в Красноармейске, где мы с Фондом творческого наследия Бокова открыли сквер имени поэта и вынашиваем идею «Подмосковного Парнаса». И таких предложений – множество! Как обсудить, затвердить, претворить в жизнь?

Мне лично уже ничего не надо, сил нет столько всего тащить на энтузиазме и на общественных началах. Пора доделать задуманное и больше сил внукам младшим отдавать – кстати, Фёдор Бобров, по общему мнению, хорошо спел: «Жила бы страна родная, И нету других забот…».

Но ведь это не просто крылатая строчка из песни Ошанина-Пахмутовой, но и Завет!

Фото - студента 4 курса МосГУ Матвея Баранова

Вверх