Издано в "Российском писателе"

Сергей ДИК (Москва)

ПАРАЛЛЕЛЬНОСТЬ

Рассказы разных лет

Сергей Дик. Первое апреля. Рассказы. – М.: Редакционно-издательский дом «Российский писатель», 2022. – 86 с.
В очередную книгу писателя помимо рассказов, написанных в разные годы, вошли новые произведения.

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОНОК

Вечером зазвонил городской телефон.

– Алло?

Тишина.

– Алло?

Тишина.

– Алло?

Гудки.

В комнате все переглянулись. Семиклассница Наташа подумала, что это звонит старшеклассник Витя. Аспирант Боря подумал, что это звонит студентка Люда. Мать подумала, что это первая любовь – геолог Миша. Отец подумал, что это секретарша Элла Сергеевна. Бабушка – что это кавалерист Егор Петрович. Дедушка – что это бывшая танцовщица Дулевская.

А это звонил я, чтобы сделать людям приятное.

 

ПАРАЛЛЕЛЬНОСТЬ

Страшно насыщенная жизнь. Реактивная жизнь. Не успел оглянуться — окончил школу. Не успел оглянуться — институт. Не успел оглянуться — защитил диссертацию.

Пора жениться. Дело серьезное. Один говорит то, другой это, сам же хочешь чего-то сверх того.

Любовь неожиданность. Встретились в метро на эскалаторе. Она — вверх, я — вниз.

Переглянулись.

Через день опять. Она — вверх, я — вниз. Улыбнулись.

Через неделю послал воздушный поцелуй. Взаимность, влечение, опьянение. Она — вверх, я — вниз.

Через месяц проехались с родителями. Знакомство, рукопожатия, благословление. Они — вверх, мы — вниз. Мешают фонари.

Обменялись кольцами. Вверх — вниз.

Отдал зарплату, обронил мелочь. Вверх — вниз.

Отдал квартальную премию. Вверх — вниз.

Мимо прозвенела чья-то монетка. Значит, не один так живу. Полегчало.

Уф-ф! Наконец-то! Сломались эскалаторы. Радость общения. Пять минут на ремонт. Вверх — вниз.

Прошел год. Едет. В руках большой сверток.

– Что? – спрашиваю.

– Сын.

– Ур-р-ра!!!

 

МАТЧ ВЕКА

Почему в наш ХХ космический век, в век, когда, кажется, все и вся поставлено на научную основу, мы не используем в футболе электронно-вычислительную машину? ЭВМ и только ЭВМ может объективно в тысячные доли секунды проанализировать обстановку, из сотни вариантов выбрать оптимальный, подсказать единственно верное решение.

Лучше один раз подсмотреть, чем десять раз подслушать, поэтому закройте глаза и представьте такую картину…

Середина ХХI века. Еще светит солнце. Из репродукторов льется пение птиц. Сегодня в Лужниках небывалый спортивный праздник. В товарищеском матче встречаются фаворит латино-американского футбола бразильский клуб «Васко да Гамма» и московский «Спартак».

За воротами соперников установлены небольшие ЭВМ пятого поколения. Главный тренер команды «Спартак» – доктор физико-математических наук – восседает за пультом управления. Игроки разминаются в поле. Тренер привычными движениями нажимает кнопки, проверяя работу отдельных узлов. Рядом рассаживается вычислительная группа.

Мерно посвечивают голубым светом экраны телеметрических систем. Осциллограф выдает одну синусоиду за другой. Парафазная антенна вращается.

Тренер начинает проверять радиосвязь.

– Пятый? Пятый, как слышно? Шестой, отзовись.

У игроков за ухом установлен миниатюрный радиоприемник. Футболисты подымают руки, что означает, слышимость нормальная.

Зрителей на трибунах пока мало. Болельщики сидят внизу в библиотеке и изучают матобеспечение соперников.

Итак, наконец, свисток, игра началась.

Центрфорвард «Спартака» Александр Нечайкин, овладев мячом, рванул вперед, хотел обвести бразильского полузащитника, но радиосвязь передала: «Пас десятому». Александр нехотя расстается с мячом. Десятый тотчас осведомлен: «Рывок на тридцать метров, ждите дальнейших указаний». Когда он пробежал двадцать пять метров, за ухом прозвучало: «Пас налево вразрез девятке».

Но вычислительная группа «Васко да Гамма» не дремлет, всевозможные варианты нападения учтены. ЭВМ «Спартака» ищет ключи к защите бразильцев, но пока безрезультатно. Напряжение возрастает, счет идет на сотые доли секунды.

Что творится за воротами обоих команд – это надо видеть! Сотрудники в лихорадке, их руки мелькают, как спицы в колесе. Сколько тумблеров! Сколько кнопок!

Трибуны затаили дыхание. Кто – кого? Кто – кого?

И, наконец, наша ЭВМ выдает алгоритм нестандартной комбинации:

1. Восьмой, чтобы остаться без опеки, подворачивает ногу и падает
2. пас открытому Восьмому
3. Восьмой, не вставая, накидывает мяч Александру Нечайкину
4. и Нечайкин, развернувшись
5. приняв мяч на грудь
6. не давая мячу опуститься на землю
7. c правой ноги
8. по эллиптической траектории с эксцентриситетом e=0.99753
9. с номинальным ударным давлением 887.37 кг/см2
10. лупит в левый верхний.

Трибуны – ах!

Но мяч еще не оторвался от кончика бутсы Нечайкина, а ЭВМ «Васко да Гамма» телеметрической системой замеряет скорость и начальный вектор мяча. Сразу вычисляются элементы траектории и передаются вратарю. Голкипер вытягивается в броске, немного не достает, и мяч, чиркнув по перчатке, ввинчивается в сетку ворот. Го-о-о-о-ол!!!

Прямо удивительно, как от такого термоядерного рева трибун стадион не рассыпался на куски! Вычислительная группа команды «Спартак» встает и раскланивается. Да, они потрудились на славу! Один из сотрудников, пока мяч несут в центр поля, прилег рядом с ЭВМ отдохнуть.

А игра продолжается… Южную трибуну, где сидят бразильские «торседорос», охватывает вихрь безумия. От грохота барабанов, тамбуринов, петард, сурдос и тарелок дрожит стадион.

Но опять инициативу перехватывает «Спартак». Молниеносные комбинации, карнавал финтов. Все отлажено до сантиметра, до доли секунды. Мяч неумолимо движется к воротам «Васко да Гамма». На острие атаки Александр Нечайкин. Вот он уже в штрафной площадке. Вот заключительная часть комбинации… И тут, видно, у тренера бразильцев не выдерживают нервы. Он врубает искроразрядное устройство, создавая тем самым радиопомехи.

Игроки останавливаются. Трибуны свистят. Судья идет разбираться.

Пожалуй, тут пахнет пенальти. Так и есть, арбитр показывает тренеру гостей – сеньору Армандо Нунес Амарал да Кастанейра Дондиньо – желтую карточку, отбирает незаконное устройство и назначает одиннадцатиметровый.

Мяч устанавливается против ворот. В ЭВМ «Спартака» срочно вводятся все известные данные о вратаре «Васко да Гамма» – всемирно известном, легендарном «би-кампионе» – вплоть до веса и роста при рождении. Куда же бить?! Сто тысяч сердец болельщиков замирают как одно.

Все ждут решения ЭВМ…

Вот таким будет футбол будущего: виртуозный, с использованием всей гаммы научных достижений. А основным игроком будет вычислительная машина. И к этому надо готовиться уже сейчас.

 

В МИКРОМИРЕ

Слесарь ЖЭКа Шкваркин пришел по вызову к физику Козицкому. Работа была пустяковая – здесь подтянуть, там прокладку заменить, но многоопытный слесарь сумел придать своей работе основательность и фундаментальность.

– Разрешите, в знак признательности я вам подарю с автографом свою книгу о микро- и макромире, – стыдливо сказал Козицкий, – а то у меня сейчас в кармане вакуум.

– Нам бы чего попроще, – дипломатично заметил Шкваркин, собирая свой чемоданчик.

– А у меня довольно-таки все понятно. Узнаете про антимир, что такое пи-мезон, протон, альфа-бета излучение… Впрочем… – физик что-то вспомнил, пошел на кухню и достал из холодильника самую ходкую единицу безвалютного обмена.

Придя домой, Шкваркин поставил бутылку в сервант до лучших времен. Но как-то так само получилось, что руки достали стаканчик, отвернули вполоборота ушко на бутылке и налили энное количество граммов. Он стоял удивленный: как это все получилось? – а рука меж тем тянулась к граненному сверкающему чуду.

– М-да, – подумал Шкваркин, – дела… – и, махнув рукой, не стал противиться року.

Вскоре он почувствовал себя другим человеком. А ведь другому человеку выпить тоже хочется! Опять выпил и стал совсем другим человеком, которому снова захотелось…

Вдруг Шкваркину показалось, что на него кто-то смотрит. Он огляделся, кажется, никого. Но беспокойное чувство не оставляло. И вдруг он увидел, что, прижавшись носом к стеклу, на него из пустой бутылки смотрит физик Козицкий! Правда, почему-то с рожками и копытцами.

– Брысь, тошнотик рогатый, – прикрикнул слесарь и замахнулся на бутылку кулаком.

Но представитель потустороннего мира не обиделся и, переливаясь всеми цветами, как хамелеон, манил к себе пальцем.

– А чего, подумал Шкваркин, – Один раз живем! Все повидать надо! – Снял пиджак и полез в бутылку…

Красотища его очаровала – стеклянные стены уходили вверх и заканчивались круглым отверстием. Козицкий пожал руку и, не долго думая, предложил выпить…

В новой распитой бутылке тоже оказался физик. Шкваркин и к нему полез, хотя тот и не звал его. Там они опять надрались, и слесаря увлекло: в нем пробудился научный интерес. Он выпивал бутылки и залезал в них, уменьшаясь в размере, в то время как предметы вокруг него расплывались.

Сколько это продолжалось, он не помнил, только очнулся на межмолекулярном уровне. Вокруг него носились электроны, пи-мезоны, разные альфа-беты пролетали с околосветовой скоростью, и его все время притягивал протон, от которого он отталкивался руками…

– М-да, – подумал Шкваркин, – дела-а… – И, сев на круглый, как бильярдный шар, протон, скупо, по-мужски, заплакал.

Во всяких переделках ему приходилось бывать, но, чтобы до межмолекулярного уровня дойти – это впервые!

Самочувствие было самое преотвратное, голова трещала, саднило разбитое плечо. Вдобавок Шкваркин где-то потерял ботинок. Всхлипнув, он снял второй и со злостью швырнул в пролетавший пи-мезон.

Немного успокоившись и оглядевшись, он увидел невдалеке бесконечно большое, флюоресцирующее голубым цветом зеркало. Это было зеркало антимира. В нем все отражалось и существовало, но имело диаметрально противоположные свойства. Даже водка и та имела крепость минус сорок градусов и обладала отрезвляющими свойствами.

И вдруг в толчее микромира Шкваркин в зеркале увидел себя. Но что это?! На нем был элегантный костюм, модные крепкие ботинки, свежая рубашка, длинный галстук. На щеках играл здоровый румянец, а на лацкане пиджака блестели значки «Отличник ГТО», «Ударник коммунистического труда» и университетский ромбик!

Шкваркин смотрел, как зачарованный, не веря своим глазам. Вот каким бы он мог быть на радость жене и детям!.. Обдумав все это, он взял с себя слово в корне изменить свою жизнь. Но вот незадача – как отсюда выбраться?

Шкваркин сложил руки рупором и закричал своему антиподу:

– Друг, подскажи, как попасть в макромир, а?

Тот подумал немного и, как горец через ущелье, крикнул, поднеся руку ко рту:

– !уцитсач юущяневз ут нов аз ясйатавХ

Седьмым чувством Шкваркин понял, что в антимире говорят задом наперед, и по совету крепко вцепился в пролетавшую рядом звенящую частицу…

Очнулся он на своей кушетке лицом вниз. В дверь кто-то непрерывно звонил. Шкваркин, как был босиком, пошел открывать.

– Простите, любезнейший, – на пороге стоял физик Козицкий, – совсем забыл, у меня еще сливной бачок воду гонит.

Воцарилась тишина. Слесарь долго изучающее смотрел на голову и ноги физика, но, не заметив ничего подозрительного, успокоился.

– Сейчас приду, – протирая глаза, зевнул Шкваркин, – но ты эта… книгу о микромире тоже давай, а то я там, кажись, ботинки потерял…

 

МОЙ ДОМ – МОЯ КРЕПОСТЬ

Супруги Бардины меняли две комнаты в разных концах города на одну квартиру. Они мечтали съехаться. Они мечтали дышать одним воздухом, принимать гостей, и все такое прочее. Они периодически читали приложение к «Вечерке», раздел «Меняю», складывали и вычитали квадратные метры, звонили по телефонам, предлагали и требовали разные суммы… В общем, их жизнь активно текла под лежачий камень.

Прошло два года. Камень оставался на месте. Напор течения стал ослабевать и мог бы совсем иссякнуть, если бы не…

Однажды вечером Андрей Бардин развернул газету и прочитал: «Меняем родовой замок в предместье Забытых Лощин на разъезд по договоренности. Возможны варианты. Звонить после часа ночи. Виконт и виконтесса де Флерк».

Андрей посмотрел на иголку, воткнутую в стене, проверяя остроту зрения, и перечитал еще раз. Все правильно: «… разъезд по договоренности… виконтесса де Флерк».

…Ровно через месяц Андрей вступил во владение замком.

Замок был старый. Очень старый. Это была та старость, когда стареть уже некуда. И, по прикидкам нового хозяина, он мог простоять еще тысячу лет. Меняться был смысл.

Со стратегической точки зрения расположение было самое удачное: на возвышенности, вокруг глубокий ров с водой, обзор со сторожевой башни двадцать кэмэ в ясную погоду. Фактор неожиданности нападения противника полностью исключен. Ко всему прочему из бойниц торчали ржавые пушки, и единственный мост соединял замок с внешним миром. Мост, причем, подымался, Андрей специально проверил это в первый же свой визит.

Что там стряслось у виконтов – он не знал. Виконты между собой не разговаривали. И в этом смысле Бардин их совершенно не понимал. Ну поцапались, ну помахались – поди же, запрись в башню, отдохни. Некоторые семьи всю жизнь в одной комнате живут, на мозоли друг другу наступают – и ничего. А тут сразу меняться. Эх, аристократия, голубая кровь!

Причем что еще интересно: виконт отрекся от всего имущества и решил передать его виконтессе. А та наотрез отказалась. В результате все сервизы, меблировка и прочая утварь остались в замке. Андрей, будучи добрым человеком, долго убеждал виконтов не делать глупостей, хотя бы коней забрать или золотые подсвечники. Но те по-детски надулись и молчали.

В первое время сказочного существования супруги Бардины никак не могли подсчитать, сколько же в замке комнат. То получалось тридцать восемь, то тридцать семь, а то все сорок. Но не это волновало их больше всего. Ясно было, что расходы на содержание поместья могут разорить не только рядового служащего, но и состоятельного дофина – наследника престола. Правда, Андрею обещали на работе должность старшего инженера…

А надо сказать, что в его исследовательском институте резко в гору шли те сотрудники, которые имели хобби. Один шил кожаные куртки, другой скупал «рванину» – списанные такси и делал из них «конфетку», третий мог достать пшеничную водку… И начальство к ним всегда благоволило, поскольку оно ездило в кожаных пиджаках на нестареющих машинах. Бардин же считался неудачником. И хотя официально на собраниях все его хвалили, в душе не питали к нему уважения: человек без связей, без «тачки», живет в коммуналке… Так себе – мышка серенькая.

Но никто даже представить себе не мог, что их ожидает. В воскресенье Андрей пригласил весь отдел к себе на новоселье!

В полдень к замку из города стали прибывать машины. Бардин встречал их на белом коне! После традиционных поздравлений, аханий и оханий сослуживцы поднимались наверх в апартаменты и надолго затихали. Их глаза ощупывали огромные книги в кожаных переплетах, потемневшие картины в дорогих рамах, гостиные и ломберные столики на крученых ножках, обилие бархата, зеркала в тяжелых багетах, золотые канделябры… Гости мысленно прикидывали высоту потолков, общий метраж, звукоизоляцию…

Назад в залу все выходили неразговорчивые, во власти своих мыслей. Мужчины сразу хотели выпить, женщины – подышать свежим воздухом. После одобрительных высказываний каждый замечал что-то вроде: «Жалко, мусоропровода нет», «Да, голубушка, вся-то жизнь и пройдет в уборке комнат», «А почему же лифт отсутствует?»

Но, когда Бардин подал к столу из личных запасов виконта пыльный ящик бургундского, все слегка оживились. Первый тост был за хозяев, второй за дам, третий уже никто не помнит за что… Короче, застолье набирало силу.

Вдруг в ворота замка громко постучали. Гости побледнели, почему-то предвкушая самое плохое. Бардин пошел открывать.

Оказалось пришли бродячие музыканты! Они помогли допить вино и стали наяривать скандинавские песни и рыцарские марши. После десерта Андрей бросил клич: «На охоту!» – и вся подгулявшая братия потянулась к конюшне. По дороге хозяин скинул колоду с двери псарни, и ком легавых выкатился во двор. В полутемных денниках стояли вороные, буланые, гнедые красавцы. Музыканты помогли оседлать коней, и разгоряченные мужчины на глазах у изумленных дам полезли в седла. Правда, после этого до многих дошло, что придется все-таки скакать, один даже хотел пересесть на машину… Но отступать было некуда.

День выдался прозрачный, как будто природа и не знала облаков! Кавалькада тронулась через луга и пропала в березняке…

Вечером – не поверите! – мужчины жарили на вертеле кабана! Настоящего кабана! Впечатление непередаваемое! А в конце новоселья Бардин присвоил трем сотрудникам звание «Почетный рыцарь Мальтийского ордена» и устроил праздничный фейерверк, чем окончательно добил гостей.

…Следующий день для Андрея лучше бы не начинался. На работе он ощутил недомолвки, косые взгляды. Каждый сотрудник почему-то чувствовал себя обделенным и мысленно примерял замок к себе. На него справа и слева стали валиться неотложные дела, как на владимирского тяжеловоза. Ко всему прочему начальник вызвал к себе и сказал, что единицу старшего инженера перекинули в другой отдел, что, к сожалению, ничем не могу… мне так не удобно… и так далее.

Каждый вечер после работы Андрей гнал коня к замку, чтобы хоть скоростью сбить с себя тяжесть переживаний. С криком «К оса-а-аде!» он влетал в ворота, с одышкой лез на крепостной вал и долго пулял чугунные ядра за горизонт…

Но пороха оставалось все меньше.

ОБ АВТОРЕ
Сергей Дик родился в Москве в 1953 году. Первый рассказ напечатал в журнале "Юность" в двадцать пять лет. Зав. отделом юмора в то время был писатель-драматург Виктор Славкин, он же дал рекомендацию Сергею на участие в IV Московском совещании молодых писателей.
Рассказы Сергея Дика печатались в центральных газетах и журналах, но большая их часть все же в «альма матер» – в журнале «Юность», в двухтомнике "Юность» за 25 лет. Избранное".
Первый институт Сергея – МИИГАиК; получив диплом аэрофотогеодезиста, он облетал пол страны, выполняя воздушную съемку. Второй институт – ВГИК, режиссура науч.-поп. кино; на этой стезе работает и по сей день. Особое увлечение – яхтинг, призер и победитель нескольких регат.
В новую книгу писателя вошли рассказы разных лет.

Наш канал
на Яндекс-Дзен

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Система Orphus Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную