ПЕРВЫЙ СНЕГ
Город побелили -
Выпал снег.
Парикмахер лилии
Рисует на лице клиента!
Груда белья ломкого
В комнате морем запахла –
Застыли колени и локти
Плоских рубах, штанов.
Падает верхний, верхний и
Снова падает снег!
В улицах длинных сверстники
Мои молодые седеют...
Колокол сердца! Колокол! –
Ровный, спокойный обычно –
Так запыхался около
Левой моей руки!..
А где-то в лесу родился
Поздний шарик смородины;
Жук, проползавший, ему удивился,
Но никому не сказал.

УТРЕННЯЯ ДОРОГА
В рубашке ночной беспокойная женщина,
Ворча, за тобою избу притворила.
А в мире ещё так неясно намечено,
Откуда начнётся светило.
Юнец-лягушонок зелёной звездой,
О чём-то тебе на дорогу проквакав,
Упал досыпать под тяжёлой травой,
Прижавшись коленками к лапкам.
Привстала в тумане река от земли.
А ты оглянись — может, что-то потеряно?

Отлетают сны, как журавли,
Шеями, покачивая медленно.

* * *
Было время медленное вечером,
То, когда ещё совсем светло.
Тяжело в колодезе бревенчатом
Восходило мокрое ведро.

И уже заканчивались дойки
Каплею с коровьего соска.
Было время медленным и долгим
После первой кружки молока.

И на всякий случай двери в сени
Не были пока что заперты.
Аккуратно по стенам висели
Веников берёзовые запахи.

И когда неторопливым вечером
Под ногою скрипнуло крыльцо,
Из окна за мной следила женщина,
Спрятав за геранями лицо.
1965

* * *
Упали травы. Косари ушли.
И косы отдыхали на плечах.
Ни звука, ни ромашек, ни души.
Поляны в солнечных лучах.
Упали травы. Кажется, к земле
Прижалися испуганно поля…
На веточке у космоса во мгле,
Как яблоко,
Чуть держится земля.

ДЕРЕВЬЯ
Без листьев, без криков, без перьев,
Под взглядами нашими сквозь
Рентгеновский снимок деревьев —
Гнезда охладевшая горсть.

Безжизненны и недвижимы.
Уже отлетел листопад.
И кажется, с каждой вершины
И души вот-вот отлетят…

Деревьям не больно на свете.
Но тронув рукою лицо,
Как будто почую на срезе —
Ещё годовое кольцо…

* * *
Мне весело живётся!
А почему бы нет?
Скажу — и улыбнётся
Мне женщина в ответ!

Забуду все печали —
От слов, как от вина,
Глазами и плечами
Хохочет вся она!

А там, совсем вначале,
У детского окна,
Меня с утра встречали
И тополь, и сосна.

И потому случалось,
Что в жизни мне везло:
И женщина смеялась!
И дерево росло!

* * *
Фили. Россия за спиною…
Фельдмаршал спорам не вредит.
Здоровый глаз, прикрыв рукою,
Он через пальцы не глядит.
Для всех его молчанье — бремя!
Но руку не спешит отнять…
И ветку не торопит время
Плоды зелёные ронять.
1976

* * *
Крикну!
Откликнется горный
Медленный, как исполин,
Неизмеримо огромный
Голос в сравненье с моим.
Земли, пространства и воды…
Разума тайная весть:
Может быть, мы-то и есть
Слабое эхо природы
С опереженьем на миг?..
1976

* * *
И когда у врагов не останется злости,
И когда свою нежность друзья истребят,
Я пойму, что во мне отражаются звёзды
И что птицы на мне, не пугаясь сидят…

УТРЕННИЙ СНЕГОПАД
Тихий-тихий, удивительный
Этим утром снегопад.
Не проснувшихся родителей
Малыши ведут в детсад.

Всё как будто нарисовано.
Ты и сам шагнул в этюд.
Тонны снега невесомого
Рядом в воздухе живут.

За домами белобровыми
Звуки спрятались совсем.
Тишина лежит сугробами,
Как верблюды возле стен.

Понимаю: звук не видно ведь…
Снегопад — не услыхать…
Только странно слово вымолвить,
Чтоб себя не испугать.
1978

ВОЕННОЕ ДЕТСТВО
А нас обернуло пóрознь
И вместе уже не раз:
Глядит сквозь военную прорезь –
Как целится — детство в нас.

И все эти годы мирные
В глубоких тылах страны,
Мы всё ещё эвакуированные
Сиротственники войны.

Отчётливо в детство, в отрочество
Вошла — до сих пор видна —
Как общее наше отчество,
Отечественная война.
1979

ОГОНЬ
        В. Бокину
Сталь разливает Запсиб из ковша.
Красной болванкой грохочет.
Кажется, где же здесь может душа
Быть?.. Да она не захочет!..

Швеллер остывший погладит ладонь:
Кажется, он умирает…
Наши невечные лица огонь
Смыслом иным озаряет.

Старый товарищ, вальцовщик, поэт,
Слышишь, ты должен быть рядом!
Одушевляется огненный свет
Под человеческим взглядом.

Смена ночная пылает лицом —
Жарят земные Стожары!
Выйди из цеха, чтоб, словно в ночном,
Звёзды лицо остужали.
1985

ГОРОДСКОЙ ДВОР
Наш двор на лавочке сидит,
На тополиный пух сердит.
Весь день его песочница
То мирится, то ссорится,
А трансформаторная будка
Сквозь дыры черепа глядит
И потихонечку, но жутко
От удовольствия гудит.

Там у дворовых королевн
Не сходят ссадины с колен;
Там спор об авиации
Индейцев у акации;
Там от души смеётся мультик
И вольный не испорчен вкус:
Бежит, расстёгивая гульфик,
Поэтому мой сын под куст.

Наш двор поспит совместным сном
В изображении цветном,
Ковёр начнёт «выхлапывать» —
Как из груди выхватывать!
А на четвёртом, на четвёртом,
Как будто пойманный окном,
Тоскует целый день, о чём там
Портрет — собаки за стеклом?..

Здесь вернисаж оконных рам:
Натурализм семейных драм,
Совсем молоденький поп-арт
С бароккомыслием впопад
И холостяцкие эстампы…
И смотрит, смотрит, смотрит вниз,
Скуля, переставляя лапы,
Портрет тоски — сюрреализм.

Наш двор выходит погулять,
И шансы каждому видать:
Они в прозрачной кофточке,
Как вишенки без косточки!..
И вслед наследственные принцы:
На них немыслимой цены
Как бы подследственные джинсы
С оттенком импортной волны!

А чтоб неверящий Фома
Не сомневался, что фирма,
И спереди и на заду
Есть этикетка на виду!
Не удержаться от соблазна
Фирмового — во всём! на всём!
Уже у нас фирма с Кавказа —
Портрет за ветровым стеклом.

Наш двор усердно, как паук,
А может, кандидат наук,
Сплетёт, скучая, вычислит
И на досуге выяснит,
Что нравится жена соседу,
А мужу он не нравится,
Но выхода другого нету,
Когда жена красавица…

Что движется антициклон
На город наш со всех сторон…
Что будет сильный дефицит
На нянечек и антрацит…
Что скоро вырастут налоги…
Что «похудело» молоко…
Что всё достать на чёрной «Волге»
Со входа чёрного легко…

И что летело в выходной
Свеченье низко над землёй,
Но гуманоиды с него
Не передали ничего,
А развернулись сразу круто —
Сломалось, может, что у них?..
И в понедельник почему-то
Как высохло во всех пивных!

Наш двор доволен до ушей
Железной грыжей гаражей.
Окно распахнуто не в сад,
А на стоянку стада «лад».
Которое любя заводит
На утренней заре сосед,
И — то, как зверь оно завоет!
То завизжит на красный свет!

Наш двор на лавочке сидит,
На тополиный пух сердит;
И радуется до ушей
Железной грыже гаражей;
И что-то вяжет, как паук,
А может, кандидат наук;
И так выходит погулять,
Чтоб — шансы каждому видать;
И сладко спит совместным сном
В изображении цветном!
1981

Сергей Донбай, "Соборник", М., изд-во "Вече", 2025

ЖДАЛ АВТОБУСА НАРОД
Моросило целый день.
Грязь блестела за сараем.
И собакам было лень
Провожать прохожих лаем.

Ждал автобуса народ.
Каждый почитал за благо
Потоптаться в свой черёд
У печи в избе сельмага.

И, вполсилы разозлясь,
Продавщица нас гоняла:
Натаскаете, мол, грязь,
Мой полы за кем попало!

Чтоб она была добрей,
Покупали карамели,
Выручку поправить ей
Помогали, как умели.

И пока про молоко,
Хлеб и мясо говорили,
Те, кто жил недалеко,
На обед домой сходили.

Ждал молоденький шахтёр,
В город вздумал после смены,
И глаза устало тёр,
Словно угольные тени.

Две девчонки для него
Хохотали всё неловко!
Это только и всего,
Что их грело под ветровкой.

На раздумия влекло:
Осуждали и курили.
Те, кто жил недалеко,
Подоить коров сходили.

В сапожищах из кирзы
На дорогу вышел старец:
То ль погоде погрозил,
То ль ещё кому-то палец?

Ждал автобуса народ,
Как работой занят трудной,
До сих пор, наверно, ждёт…
Я уехал на попутной.
1985

* * *
        Памяти тополя
Птица в воздухе ночует
Там, где дерево росло,
Пустоту ночную чует,
Но не верит ей крыло.

Натекает, натекает —
Ночь за ночью, день за днём.
Как душа, не отдыхает
Птица в воздухе моём.

И, привычная трудиться,
В бесполезности кружа,
От усталости, как птица,
Камнем падает душа.
1985

СМУТА
Нам это чувство — наизусть,
Как радость пополам с тоской.
Так забываюсь и томлюсь
Порой над блоковской строкой…

Но кто диктует нам урок
Родной истории с листа:
То снять с кого-нибудь венок,
То снять кого-нибудь с креста?
1986

ВОСПОМИНАНИЕ
О НАУЧНОМ КОММУНИЗМЕ
Славные ночки летели над нами!
Каждую ночку я помню на память.
Гаснул фонарь во дворе института,
Губы твои опухали под утро,
Ты мне шептала, пугаясь объятья:
Как же теперь я пойду на занятья?
Все ведь увидят и всё ведь поймут…
Но не считала прощальных минут:
Ладно, ещё хоть чуть-чуть постоим —
На коммунизме научном доспим…
Не было лучше для нас дисциплин!
1988

ДЕВОЧКА В ВАЙМАРЕ
               Вале
Поспешно бросив вещи в «Элефанте»,
И всё, стараясь, вечер обогнать,
Мы бросились с тобой, как будто фантик
Тридцатилетней давности искать.

Приметы детства выросли нескоро:
Ты — девочка, а папа — командир…
Весы у почты, лавочка фарфора
И за вокзалом на углу — «Пломбир»…

И девочка сквозь слезы проступала
В тебе, как незаметных два крыла.
И нас с тобой она оберегала,
И незнакомой улицей вела,

Где мотоцикл на бреющем полёте
По Ваймару уснувшему летал,
И воздух возле памятника Гёте
И Шиллеру от ужаса дрожал.
1990

РОДНАЯ КНИГА
На Руси печали и тоски
Книгу исчитали в лепестки.

РЯБИНА
Подробно, на каждую алую гроздь
Положена снега высокая горсть.
2001

КАРМЕН
И губы красные «бубей»!
И «пики» черные бровей!

* * *
Гамлет, Йорик и могильщик,
Вновь собрался ваш мальчишник…

РОДНОЙ ГОРОД
С одной стороны — куполов позолота.
С другой стороны — квазимодо Азота.

РАДОСТЬ
Работает в квартире тишина —
Читает сын рассказы Шукшина.
1999

* * *
Простую роскошь,
Рука, не отпусти —
Мой звонкий посох
Просох в пути.
2003

* * *
Подкидывают! Замирает
И сердце, и душа… так жизнь
Моя в руках отца играет.
От страха радостно визжит!

— А ты хотел иметь бы крылья? —
Меня спросили ветерки.
И я ответил без усилья:
— И хвост, и жабры, и клыки!..
1997

ПРОЗА ПАРИЖА
Сфотографировался у Лувра.
И, наконец, погулял по Монмартру —
Мечта из юности не обманула.
Но не восполнить её утрату…

Пил кофе на башне конструктора Эйфеля.
Да, верхотура так уж верхотура.
Но мост царя Александра Третьего —
Роскошный, русский, сказалась натура!

Парк Тюильри от каштанов рыжий.
Хожу и влюбляюсь в Париж понемножку.
Смешно, но вспомнил: вернусь из Парижа
И надо будет копать картошку.
2007

* * *
Вскопаем бабам грядки,
Чтоб сеяли горох,

Покосим одуванчик —
На выдох и на вдох,

Проделаем с поклоном
Укропу окорот, —

Как зал наш тренажёрный, —
Наш русский огород.
2008

ОДИНОКОСТЬ
Одинокость, одинокость —
Ах ты волчью сыть!
Близок локоть, близок локоть
Да не укусить.

Одинокость, одинокость —
Сметь или не сметь?
В эту пропасть, в эту пропасть,
Как в себя смотреть.

Одинокость, одинокость —
С Богом или без?
Это чудо или ловкость
Происходит здесь?

Одинокость, одинокость —
Сей программы гвоздь.
Накось-выкусь, выкусь-накось,
Словно в горле кость.

Одинокость, одинокость,
Чтоб со всеми врозь.
Молодых да ранних взрослость,
Гордость, глупость, злость!

Одинокость, одинокость —
Ах ты волчью сыть!
Но охватывает робость,
Укрощая прыть.

Одинокость, одинокость —
В ней земная высь,
Одинокость встречи новость,
Расставанья мысль.
2020

СЛОВО
В древности — до Рождества Христова —
Там, где время седины седей,
Там пророк не зря роняет Слово —
Для других, для будущих людей.

И у нас вначале стало Слово.
Только зимы здешние лютей.
В остальном — от Рождества Христова —
Всё, как у людей, как у людей.

Божий сын не обойдён рождением,
Матерью земной не обделён.
В каждом доме на тебя с терпением
Смотрят, как родня, Они — с икон.

И — от Рождества до Рождества —
Долетает Слово сквозь слова.
2017

Комментариев:

Вверх