Геннадий ЁМКИН (Саров Нижегородской обл.)

ЯВЛЕНИЕ ИСТИННОГО

Размышления над стихотворением Юрия Перминова "Проводы"

ПРОВОДЫ
Невесомой прожилкой застыл со вчера
окоёма осеннего прочерк…
На войну провожали Смирнова Петра –
пели песню про синий платочек.

Мало-мало мешал мне в груди топоток,
и гармонь – износилась немало.
Молодая жена теребила платок,
молча плакала Петина мама.

Мы не ладили с ним, шалопутным, допрежь –
он мне рэпом выматывал душу,
а вчера – обращался почтительно: «Врежь,
дядя Юра, – сыграй про Катюшу!»

Холод сковывал грузные тучи внахлёст…
Оттого ль, что мы пели сердечно,
засияли – к полуночи – яблоки звёзд
над посёлком? И груши, конечно.

Разом сил не напрясть на любую напасть,
но, даст Бог, пересилим и эту…

…И честила родня двоедушную власть,
и пила – за Петра и Победу.

© Юрий Перминов, 2022
(Опубликовано в рубрике "Живое слово" на первой полосе сайта "РП" - от ред.)

Слова, которые я сейчас не могу не сказать (ну никак не отпускают меня «ПРОВОДЫ»!) вовсе не претендуют на литературоведческую или рецензионную статью, ибо, и не смею себя относить к представителям столь уважаемых литературных цехов. Мои слова, скорее – всего лишь развёрнутый комментарий и мысли вслух относительно стихотворения Юрия Перминова «Проводы», на сайте «Российского писателя» и на личной странице поэта «ВКонтакте».

Впрочем, не ошибусь, сказав, что мои суждения применимы ко всему, о чём пишет автор, по крайней мере, я исхожу из того, с чем знаком на сегодняшний день.

Прочтя стихотворение Юрия Перминова «Проводы», понимаешь сразу насколько оно из души, из сердца, от боли, сострадания и веры. Авторское слово, сказанное сердцем и душой, и читателем воспринимается соответственно, сердцем и душою. А позже уже приходит осознание того, что сказанное поэтом, идёт уже не столько от него самого, сколько через него, через его простой, вроде бы, слог и интонации, видеоряд и оценочные определения. Что сказать именно так, дано только ему! Невольно вспоминается рубцовское: «…о чём писать, на то не наша воля…». Вот и то – «как писать?» даётся по той же Воле.

Юрию Перминову удивительно точно, доверительно, пронзительно, с кажущейся лёгкостью – через «несложность слога и простые слова окраин», удаётся перевести событие, описываемое им, из разряда «бытового» в разряд «бытийного». И пусть для всех останется тайной чем же далось автору сделать «то, что должно», но сопрягая своё мастерство с той самой «искрой божией», через это и благословлён на поэтический дар, он сделал это!

И вот, приняв всё это, ты, понимая глубину и мощь сказанного в стихотворении, становишься свидетелем того, как вчерашний Петя Смирнов превращается отныне в символ, а заключительные слова стихотворения – «…за Петра и Победу» – сакральным чаянием народа.

А вот, собственно комментарий, предшествовавший моим размышлениям:

«Вот это, Юра, не просто “хорошо” и “очень хорошо”. Это, дорогой, всерьёз! (Да что говорить об этом, ты и сам всё прекрасно о себе знаешь…) Это, за простотой, лиричностью и ладом слова – МОЩНО! Дай Бог теперь молодой жене и маме, да и соседям, плакать, только встречая Петра с победой! А тебе при его встрече, от души, как ту же душу свою израненную, разворачивать радостную и победную гармонь.
И, непременно чтоб – ГРУШИ!»

Помимо того, что я сказал выше (хотя, это тема совершенно другого разговора) вот ещё что:

Смотрите, как зримо, сметая насаждаемое, надуманное, является истинное – «репер допреж», но – «Дядя Юра, про Катюшу – врежь!» И чтоб – яблони, непременно с грушами! Крепко вросший в наше естество Русский Код, взывает к народному, пробуждает его.

Такие ребята, как Пётр Смирнов – нынешние «Ополченцы и Сотоварищи Минина»! С «Пожарскими», правда, увы... раз-два. И сам то «царь-батюшка» не иначе, «боярами иного толку» сдерживаемый… А то, не слыхать, чтоб мошны-то купеческие он (чему, ох, как надо было бы уж давно быть) тряханул да повывернул!

Не буду касаться возможных политических и экономических ходов, игр и игрищ, ибо не могу, так же, как абсолютное большинство сограждан, знать всех хитро и мудро сплетений околотронных. Но о том-то, что должно быть на слуху и на виду у каждого – возвращение в казну государеву уворованного в лихолетье, где царский указ?

Или мы и прослушали, и не прочитали, по тёмности своей, того, что «ИДЁТ ВОЙНА НАРОДНАЯ, СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА!» Или не знаем чего, про батальоны, снаряжение и вооружение которых взяли на себя (прости, Господи, олигархи) от шнурков к берцам до неограниченного танкового и артиллерийского боекомплектов, возглавляемыми ими самими же, или наследниками ихними? Хотя, даже от мысли про такие командирствования служилый люд, открещиваясь, только «Изыди!» повторять будет (если только не обрадуется давно желаемому – возможности, нащупывая предохранитель, отвести кого в ближайшую лесополосу).

Про «тот, самый-то служилый люд» знаю: генеральские дети – старлеи и майоры – на броне да в поле грязь месят. А умываются порой водою с кровью пополам.

Из друзей своих, могу назвать тех, кто из командировок не вылезают. А мы, среди друзей же, знакомых, помогаем им деньги собирать на «снарягу» – тепляки, бензопилы, коптеры. Да чего уж там коптеры?! Среди прочих «нужностей» даже и правильные наколенники, без которых по битому кирпичу и стеклу среди арматуры не наползаешься и не належишься, выцеливая нацистскую сволочь. А боевые-то свои, у ребят зачастую туда же, «на собраться» уже и потрачены.

Знаю и о гибели генерала Романа Владимировича Кутузова имевшего среди высших воинских наград, в том числе орден Кутузова (прямым потомком генерал-фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова он и являлся!), так почитаемую в армии медаль «За отвагу», вручаемую за личное мужество и считающуюся «солдатской».

Знаю, про сына моего друга Бориса Лукина – Ивана, виденного мною лишь мельком, когда он мальцом ещё, с Борисом, приезжал в Дивеево. Ваня, взяв «академ» добровольно с третьего курса Литинститута, ушёл на контракт в морпехи и, будучи пулемётчиком разведроты, погиб в апреле, обеспечивая выход из окружения сослуживцев, со спасённым ими «мирняком» из снесённой до подвалов пятиэтажки Мариуполя.

Знаю о ребятах из нашего города – старлее Алексее Грачёве – комвзвода мотопехоты, погибшим в боях под Гуляйполем! Про Чумакова Дмитрия, ушедшего на войну добровольцем ещё до объявления мобилизации (Дима был сиротой, окончив медучилище, он работал медбратом в реанимационном отд. КБ 50), про Владислава Кузнецова, про отца троих дочерей Липина Николая – наших городских простых парней из народа, за народ же и погибших, тоже знаю!

Знаю про погибшего Ивана Вишневского, недавно окончившего моё родное лукояновское педучилище, похороненного в его родном селе Старинское, Пильненского района. Только я в свои восемнадцать лет, сразу после училища призвавшийся в армию, попал «за речку» в Афганистан, а Ваня через сорок лет после начала моей войны ушёл на свою войну, и не вернулся с неё… И такое стечение обстоятельств! Сестра Ивана Ирина, так же, как супруга Николая Липина, работают учителями начальных классов в моей родной школе №5 г. Сарова. А учились они в моих родных же - Лукояновском педучилище и Арзамасском пединституте. И похоронен Николай на городском кладбище города Лукоянов. Кладбище, на котором и я хоронил своих бабушек «бабусю Машу» - Добряеву Марию, «баб Лёсу» (мордовское имя) - по паспорту Ёмкина Александра. Дедушки - Добряев Павел Павлович пропал без вести в 41 году в боях под Москвой, другой же - Ёмкин Степан Елисеевич похоронен на сельском кладбище своего родного села Атингеево, Лукояновского района. На городском же Лукояновском кладбище, похоронены и двоюродные мои бабушки, и деды, дядья, тётки, двоюродные братья и многие из более дальнего родовья… И всё моё «летнее детство» прошло не в пионерлагерях, а именно в Лукоянове - тихом провинциальном городке, с деревянными тротуарами (и не только на окраинных улицах!), в селе Иванцево утопающем в яблоневых, вишнёвых и сливовых садах.

Наверное, я должен извиниться у родственников погибших ребят и Юрия Перминова, за такое вот, кажущееся, вроде бы, и неуместным обращение к своему далёкому и родному? Но, думаю все они поймут меня, ибо вот из этих, и не странных вовсе, и случайных переплетений судеб и событий, ткётся полотно нашей общей Русской Судьбы.

Так вот, все ребята, о которых я пишу сейчас, как принято говорить, из самых простых и обычных семей, такие разные по возрасту семейному положению, интересам в жизни, они в главном несомненно схожи – В ВЕЛИЧИИ ЖЕРТВЕННОГО ПОДВИГА!

Дай Бог, Юра, матерям и жёнам, уходящих сегодня, на войну, может быть и шалопаям вчерашним, каким казался тебе ещё вчера Петя Смирнов, у которого на проводах ты, как душу, гармонь разворачивал, плакать теперь уже только от радости, встречая с победой своих любимых.

Дай Бог…

И спасибо, дорогой, за скрытую «простецким слогом», силищу твоего стихотворения!

Обнимаю, брат!

Наш канал на Яндекс-Дзен

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Система Orphus Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную