Валерий ХЛЫСТОВ
(г. Шацк Рязанской обл.)
РУССКИЕ ПРОСЁЛКИ
1.
Как нервы из асфальта и бетона,
Связали автотрассы города.
По ним машин ревущие колонны
Несутся, как железные стада.
Минуя атотрассу возле леса, –
«Дороги несомненно хороши», –
Отметил я достоинство прогресса,
И поспешил на зов своей души,
Подальше от ревущего потока.
Рюкзак удобней приложив к спине,
Я двинулся к своим родным истокам,
Куда душа порой летит во сне...
Роль автотрасс в наш век неоценима –
Неведом им покой ни ночь, ни день,
Но я люблю дороги пилигримов –
Просёлки между сёл и деревень.
Ведут просёлки испокон на свете
Через леса, овраги и луга.
Мне в радость здесь: неугомонный ветер,
И зимние морозы, и снега,
И солнце, даже в зной, на пике лета,
Серп месяца и полный лик луны,
Здесь по-иному видятся приметы
Патриархальной русской старины,
Где дух преданья, сказки и былины
Витает на просторе испокон…
…И память погружается в глубины
Родных, забвенью преданных, времён…
2.
Вот миновал просёлок мост горбатый
Через ручей, что в зарослях ольхи,
Потом свернул к деревне, где когда-то
Зарю провозглашали петухи.
Вот за околицей – развилка с камнем.
Налево – лес. Направо – поля ширь.
Здесь в старину, коль веровать преданьям,
Путь выбирал Добрыня-богатырь.
Задира-ветер треплет ивам косы,
Плывут, как грёзы детства, облака.
Глаза закроешь и услышишь – посох,
То гусляры идут издалека…
Вот слышится, как мать-землица стонет.
Дым от пожарищ тучами висит.
Батыя-хана топчут землю кони,
И вороньё жиреет по Руси.
Свист стрел, удары копий, звон булата,
То бой неравный, где, презревши смерть,
Крушит врага дружина Коловрата,
Чтоб, долг исполнив, с честью умереть…
Вот ржание и конский топот снова:
Идут дружины на великий бой.
Свои полки на поле Куликово
Ведёт князь Дмитрий – будущий Донской.
Их большинство падёт на поле боя,
В земле сырой останутся лежать,
Но в час лихой бессмертный дух героев
В сердцах потомков оживёт опять.
И снова бой за други, за Отчизну.
О, сколько тех боёв в былых веках,
Где наших достославных предков жизни
В сраженьях превращались в дух и прах!
…Просёлок рассказать немало может.
Разверзнет вечность времени уста.
Вот шрамы от снарядов и бомбёжек,
Могила со звездою, без креста.
Вот обелиск: он над могилой братской,
Пронзив пространство, как армейский штык,
Напомнил мне о доблести солдатской –
Прост и доступен времени язык.
Пред взором бой с фашистскою ордою –
Огня, свинца и крови круговерть,
Где воины, воистину герои,
Бесстрашно смертью побеждают смерть.
Несчётно их, кто жизнь в боях отдали,
Чей дух копится испокон веков.
Их взглядом смотрят голубые дали
Из-под косматых шапок облаков…
3.
О, сколько раз, пройдя сражений пекло,
Изголодавшись по труду в боях,
Как Феникс поднималась Русь из пепла
И возрождалась прямо на глазах.
Под звуки пил и топоров весёлых
Кипела жизнь. Работы – через край:
Рубились избы, хорошели сёла,
И созревал богатый урожай.
Вновь песня, под гармони переборы,
Звучала после праведных трудов.
В сердцах теснились чувства, о которых
Не выскажешь словами – нету слов.
В работе с песней не брала усталость
(В России с песней – радость и печаль),
И подголоском песне откликалась
Простора нескончаемая даль.
От новостроек веял дух смолистый,
И колосились дивные поля.
Едины были в первозданном смысле
И человек, и небо, и земля…
4.
…Но у России, знать, такая доля,
Наверное, беспамятства злой рок.
Крещённая огнём, мечом, неволей,
Не извлечёт истории урок.
Как будто наваждение какое –
Соблазн бесовский в техногенный век,
Что на исконной на земле изгоем
Стал в одночасье русский человек.
Как сказке, где красавица царевна
Спит без просыпу несколько веков,
Жизнь замерла, и на погосте древнем
Почило время около крестов.
Вот хуторок с позеленевшей крышей.
Крестом прибиты к двери две доски.
По памяти сюда заходят мыши,
Да леший плачет ночью от тоски.
Как пугало – остатки от овина,
А скотный двор крапивою зарос.
Двор, было время, полнился скотиной,
Теперь в деревне встретишь только коз
У стариков, что, век свой доживая,
Мучительно пытаются понять:
Мол, русский Дух здесь и до слёз родная
Земля, а вот народу не видать.
Здесь красота! Живи, работай в радость,
А мы живём в печали – стыд и срам!
Земля и то, поди, истосковалась
По работящим, преданным рукам.
Толкуют так и смотрят, как сироты:
Быть может, кто просёлком к ним идёт.
А над просёлком тихо до дремоты,
Лишь облака плывут за горизонт…
Вот от просёлка тропочка к ложбине.
По ней скорей спускаюсь с бугорка
Туда, где испокон веков поныне
Бесшумно бьётся сердце родника.
Бежит ручьём вода живая в реку,
Что рядом зарастает ивняком.
Здесь Божий мир, здесь всё для человека.
Знать человек не ведает о том.
Для родника сработан сруб из дуба.
Сельчане жили здесь (за полверсты).
Родник они сработали со срубом
И чашу для питья из бересты.
Пью светлый, жгучий холодок из чаши
За грусть-тоску просёлочной глуши.
Прости нас, Боже, за деянья наши –
Мы – без деревни – будто без души.
5.
Ни просёлка не видать, ни стёжки,
Только васильки да травостой.
Избы бродят на куриных ножках,
Ни одной живой души в окошках,
Заходи в любую на постой.
Бродят обезлюдевшие сёла,
Будто миражи семейных гнёзд,
И своих последних новосёлов
Прописал на жительство погост.
Вкруг погоста великаны-тополи
Охраняют вечный сон могил.
Иван-чай, Иван-да-Марья во поле,
Только вот Ивана след простыл.
Как в квадрате, что писал Малевич,
Где извечный беспросветный мрак,
Скрылись сразу и Иван-царевич,
И крестьянский сын Иван-дурак.
Не найти народного героя,
Русский дух покинул мужика.
Серый волк былинный слёзно воет,
Сивка-бурка земь копытом роет:
Ни царевича, ни дурака.
Но глядит на землю лик небесный,
И ему известно всё вокруг.
Нечисть, бес повсюду куролесят,
Дремлет дух, пока что бестелесный,
Вечный, богатырский, русский дух…
Вот проснётся он, вернётся в тело,
Сбросит нечисть с богатырских плеч.
Время единения приспело:
Воссоединятся
Слово,
дело,
Вера,
серп и молот,
щит и меч.
|
