| |
Где правда, Ян?
Послесловие к одному книжному празднику
На юге Енисейской Сибири завершился третий межрегиональный книжный фестиваль «Читай, Минусинск!», посвящённый жизни и творчеству русского советского писателя-историка Василия Яна.
Богиня Клио — язычница истинная: в отличие от жены библейского Лота, она слишком часто оглядывается назад, но при этом никак не может превратиться в соляной столб. А потому нам очень сложно говорить о поступательном развитии Истории, особенно в родном Отечестве. Клио у нас либо топчется на месте, либо вновь возвращается туда, откуда однажды уже отправилась в путь, сулящий нешуточный оптимизм и большие надежды на будущее…
Да простят мне организаторы третьего межрегионального книжного фестиваля «Читай, Минусинск!» эту преамбулу, но без неё будет и впрямь очень сложно понять многие процессы в жизни наших муниципалитетов. Идея самоуправления, воспетая ещё Александром Солженицыным как нерастраченный потенциал русского народа, упрощённо вылилась в создание современных муниципальных округов. Город Минусинск теперь опять-таки окружной центр, каким он и был в позапрошлом веке, и когда-нибудь ему вновь станет тесно в отведённых рамках. (Подтверждением мной сказанному можно считать исторические связи города на юге Сибири, причём связи даже с восточным зарубежьем, что, собственно, и показал приезд на литературный праздник генерального консула Монголии в Кызыле Цэндсурэна Охиндоо).
Уже сейчас эту притягательную силу Минусинской котловины хорошо понимают подвижники культуры, ведь только они способны поломать условные барьеры и смело перейти границы, существующие на административно-политическом пространстве.
Конечно, я имею в виду ту самую тенденцию, которая наметилась в Минусинске, — стать объединяющим книжным городом на юге Енисейской Сибири вне зависимости от территориальной принадлежности и нести культуру чтения в массы, раскрывая перед ними творчество живших и творивших в Минусинске писателей.
На фестивале прошлого года это был Алексей Черкасов, художественно осмысливший тему церковного раскола, а нынче — Василий Янчевецкий, более известный читателю, в том числе и зарубежному, как Василий Ян.
Признавая открытую писателем-историком «монгольскую» тему, я вынужден всё же сказать, что одна из его неоспоримых заслуг — поиск правды на земле. В конце Золотого века русской литературы почти никому неизвестный Василий Янчевецкий отправился в многолетнее путешествие по русским деревням. Его глубокое погружение в народный быт и «Записки пешехода», изданные в двух томах, делались не ради литературного имени: задача перед автором стояла совсем иная — понять, способен ли русский мужик искать правду на этой грешной земле.
Один из героев путевых очерков прямо говорит чужаку, каким видится странствующий писатель, что правда теперь прячется и стыдится, и робеет.
«Правда по маленьким людям сидит, которые про себя её держат. Все бедные, тихие, робкие — они правду знают и правдой живут. А сильные, весёлые, здоровые, удачливые живут иным чем-то; они живут чутьём и тем, что глядят в оба».
Однажды эти поиски правды приведут Василия Янчевецкого в Ясную Поляну, к самому Льву Толстому, которому тоже захочется пойти пешком по Руси, как это сделал таинственный житель томской заимки — герой «Посмертных записок старца Фёдора Кузьмича». Во время той непродолжительной встречи за пределами барской усадьбы два писателя почувствуют родственность душ, а гость через много-много лет ещё и удивится прозорливостью русского гения. Ведь это Лев Толстой скажет Янчевецкому, что война с японцем осталась незаконченной, а кто победит в новой с ним войне, только Хозяин и знает. И властитель дум укажет рукой на небо…
К сожалению, именно русско-японская война помешала Янчевецкому довести задуманное до логического конца, а потом и вовсе настали печальные события, события грозовые и роковые. Но попытки вплотную подойти к Древу познания писателем были всё же предприняты, причём не только им одним: два человека из разных имперских государств (русский странник Янчевецкий и немецкий пилигрим Рильке) автономно пришли к одному и тому же выводу: Христос явится миру из России... (Тогда становится понятен финальный образ поэмы «Двенадцать», не всегда литературоведами внятно объяснимый: Александр Блок был хорошо образованным человеком и о взглядах Райнера Мария Рильке представление имел.)
Осознание этой неизбежности в 1920 году остановило от фатальной ошибки редактора фронтовой газеты «Вперёд», предотвратив его исход из родной страны вместе с остатками белых армий адмирала Колчака. У будущего советского писателя, как и у простого русского мужика, связь с родной землёй была не просто географическая — она была глубоко нравственная, почти сакральная.
Таково моё понимание глубинных причин проведения книжного фестиваля в честь лауреата Сталинской премии за роман о нашествии монголов, предложивших нам идею новой государственности. Соборность и самоуправление в ней не исключались, а лишь дополняли сильную вертикаль власти.
…И я на том празднике был, а теперь спасибо говорю организаторам: колледжу культуры и искусства, центральной городской библиотеке, межрегиональному краеведческому музею имени Николая Мартьянова и, конечно, минусинскому издателю и меценату Сергею Ошарову.
Николай ЮРЛОВ,
главный редактор
красноярского
литературно-художественного
и краеведческого альманаха «Енисей»,
участник третьего межрегионального
книжного фестиваля «Читай, Минусинск!»
Фото автора
P. S.
И был ещё один побудительный мотив в проведении столь масштабного книжного праздника с участием делегаций писательских организаций Красноярского края, Хакасии и Тывы — выход пяти номеров литературно-художественного альманаха «Енисейская Сибирь» (Издательский дом «ОшаровЪ и Ко»).
Этот «толстячок» (в каждом выпуске — свыше шестисот страниц, больше печатный станок в Минусинске просто не берёт) на протяжении вот уже пяти лет объединяет писателей трёх сибирских регионов. Собирает их лучшие литературные силы под одной, всегда красочной обложкой, с изящным ляссе, вклеенным в книжный корешок...
И вливается столь разноликая река в большое море, получившее совсем не поэтическое название, именуемое критиками как «литературное движение страны». Пусть её спокойное, но всё же уверенное течение не знает ни финансовых, ни административных преград!
|
|
