| |
Виктор Викторович Карпушин
Виктор Викторович Карпушин родился 11 февраля 1954 года в г. Балашихе Московской области. После окончания средней школы поступил в I Московский медицинский институт им. И.М. Сеченова. Работал в аптеке, во Всесоюзном научно-исследовательском институте противопожарной обороны МВД РФ, корреспондентом районного радиовещания.
Член Союза писателей России с 1995 года.
Награждён Почётной грамотой Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации «За высокое профессиональное мастерство и многолетний добросовестный труд»; Памятным знаком «Радиовещанию Московской области 75 лет»; юбилейной медалью «М.Ю. Лермонтов. 1814 – 1841 г.г.», лауреат национальной литературной премии «Золотое перо Руси» 2014 г.
Печатался в журналах "Юность", "Молодая гвардия", "Смена", "Честь Отечества", "Литературной газете", "Литературной России", газете "День литературы", в двух поэтических антологиях, посвящённых 850-летию Москвы "Московские зори" и "Москва... Как много в этом звуке!"
Автор четырёх стихотворных сборников.
ПИСАТЕЛЬ
Мой друг – седеющий писатель,
Задумчив и невозмутим,
На старой даче стелет скатерть,
Где мы под липами сидим.
Он говорит о мирозданье,
О бесконечности пути…
И гроз далёкое рыданье
Мешает мне сказать: «Прости!»
Всё в нашем мире очень зыбко,
Мелькнёт – и скроется в туман.
И даже золотая рыбка –
Плохой помощник для крестьян.
Ведь мы, как ни крути – крестьяне,
Засеиваем огород.
А заболеешь – двор в бурьяне,
Дожди, неурожайный год.
Пустые тщетные надежды,
Как петли ржавые двери…
…А у него заботы те же,
Его за это не кори.
Мой друг упорно пишет повесть,
И тяжек добровольный крест.
Я за него не беспокоюсь,
Он мало пьёт и много ест.
* * *
Остыли угольки костра,
Простыли брошенные пашни.
Давно исчезла мошкара,
Как хмурый день позавчерашний.
Что вспоминать угрюмый день,
Не лучше ли испить водицы?
И тень наводят на плетень,
Скользят искусственные птицы.
Пойми, куда они летят,
Ночами тёмными кочуют?
В лесочке не набрать опят,
Рябины странников врачуют.
Но есть надежда на приют,
На оправдание разлуки…
Такие птицы не поют, -
Сирены отдалённой звуки.
* * *
Продвигается мгла по просёлкам,
Выбираю нехоженый путь.
Можно встретиться с сереньким волком,
Можно серую шейку спугнуть.
Листья мёртвые – в старой галоше,
А ещё – дождевая вода.
Счастье – видеть рожденье пороши,
Горе знать, как горчит лебеда.
Нет сомнения в тёмных болотах,
Здесь грибов отсыревших труха…
Капля мёда застывшая в сотах,
Позабытый рожок пастуха.
За окном запоздалые птицы
Пропадают за дальним холмом…
…Затерялись вязальные спицы
За комодом дубовым хромом.
* * *
Стебельки. Убогие просёлки.
Кто-то верит в счастье в шалаше.
Надо бы подумать о прополке,
Но нужней – подумать о душе.
Отмахнуться нелегко от быта,
Вот коса тупая и топор…
А ещё – разбитое корыто,
Чёрный покосившийся забор.
До всего и руки не доходят,
Потому не хочется спешить.
В синем небе снова тучи бродят,
Занавески стоит ли сушить?
Смысл есть в работе бесполезной,
Дорога горючая слеза.
Улыбаясь, всё стою над бездной,
Не обходит родину гроза.
Но полыни исцеляет горечь,
Но сверчки сигналят о беде…
Тарахтение привычно в полночь,
Беспилотник тлеет в борозде.
* * *
Просыплешь соль – накличешь домового,
Дверь заскрипит – кикимора придёт.
Не отыскать божественного слова,
Когда сосед за стенкой поддаёт.
Катаются порожние бутылки,
А колокол к заутрене звонит.
И в голове не то чтобы опилки,
И неохота совершать транзит
Туда, где на болотах кычут совы,
С ольхи пыльца слетает на хвощи.
Дороги гнутся, лязгают подковы,
И остывают в тёмной кухне щи.
НОВОЛЕТИЕ
Незаметно пришло Новолетие,
По садам замирают цветы.
Может, первые станут последними,
Будет небо – белей бересты?
Как-то всё успокоилось, замерло,
Приготовилось вновь к холодам…
Дремлет щука давно в тихой заводи,
И туманы плывут по прудам.
И коряги торчат возле берега,
А рябины у церкви горят.
Убираю спокойно и бережно
Паутинки со ржавых оград…
* * *
Опять иду к монастырю,
Несу в суме свои печали.
Гляжу в туманную зарю,
Где только что стрижи кричали.
Таить печали нелегко,
Бывает, выдаёт угрюмость…
Плывёт парное молоко,
Река хранит России юность.
На Яузе, у белых стен,
Молчу и пробую молиться…
И не спешу вставать с колен,
Так легче вглядываться в лица.
* * *
Тряслись осины, как юродивые,
Рябины тлели, вечер гас…
Пусть ветрено сейчас на Родине,
Но Бог не оставляет нас.
Россия в сумерках не сумрачна,
Не угасает свет лампад.
Из Суздаля, Коломны, Углича
Молитвы вслед полкам летят.
Бредут паломники просёлками,
Идёт священная борьба
С предательскими кривотолками.
Такая русская судьба.
Узоры инея на бруствере,
На маскировочной сети…
Здесь все бойцы, по сути – русские,
Иначе как страну спасти?!
* * *
Дощатые заборы почернели,
Сентябрь – на исходе, дни светлы.
А лес угрюм, грибы окоченели,
Костёр погас, лишь горсточка золы.
И котелок – забытый на коряге,
На донышке – засохший жёлтый лист.
И мёртвая вода в помятой фляге,
И ветер, как простуженный горнист.
* * *
Зима не любит торопиться,
Сутулясь, уходить тайком.
Спит петушок, ржавеет спица,
На перекрёстке – снег с песком.
Откуда ждать врагов – известно,
На запад смотрит петушок…
Просвечивает занавеска,
Порхает мартовский снежок.
И мы готовы к русской доле,
К печалям посреди осин.
А дворник лёд привычно колет
И радуется блеску льдин.
Творит за небольшую плату
Богоугодные дела
Сменивший посох на лопату
В сторожке на краю села.
* * *
Тряслись осины, как юродивые,
Рябины тлели, вечер гас…
Пусть ветрено сейчас на Родине,
Но Бог не оставляет нас.
Россия в сумерках не сумрачна,
Не угасает свет лампад.
Из Суздаля, Коломны, Углича
Молитвы вслед полкам летят.
Бредут паломники просёлками,
Идёт священная борьба
С предательскими кривотолками.
Такая русская судьба.
Узоры инея на бруствере,
На маскировочной сети…
Здесь все бойцы, по сути – русские,
Иначе как страну спасти?!
* * *
Задует ветер – тополь клонится,
Дождь пробежит – оставит след.
Когда-то здесь промчалась конница,
Об этом помнит древний дед.
Зачем об этом фантазирую,
Когда достаточно забот?
Бренча расстроенною лирою,
Полоть непросто огород.
Непросто рассуждать о вечности,
Когда не скошен борщевик.
В лесах полно грибов и нечисти,
Не спит в избушке гробовщик.
И петушок на спице крутится,
Врагов пытаясь рассмотреть.
И снова Русь хранит распутица,
И снова дождь, война и смерть. |
|
