| |
Прочёл искреннее взволнованное письмо Марины Масловой, и думаю: А надо было тратить силы душевные и сердечные на высказывание своих переживаний? Но Марина — женщина, и это всё объясняет: русская женщина в праведном гневе неудержима. Но, думаю, разве Мединский прочтёт это мнение? А если и прочтёт, разве изменит своё мировоззрение? Но нам-то что до этого?
Промелькнувший съезд своей торопливостью напоминал чисто воровскую привычку: украсть и скорее убежать, но он ещё и то выразил, что нам надеяться на смену пока рано. В утешение делегатам оплатили проезд, гостиницу, выставили шампанское. А кому в Москве не затыкали рты обеды, ужины, финансы?
Да, Марина, обидно за Носова (мне-то, дружившему с ним, тем более!), но он был, он есть, он будет, а от «продажных», давайте их так называть, рыночных писателей не останется ни пены, ни пузырей.
Читателей жалко — вот главное. Многие так и думать будут, что тексты про «любофф», детективы, описания жизни подлецов, закулисные интрижки, лизоблюдство перед властями и богатыми— литература. Во власть в России вошли люди искалеченные ельцынским периодом убивания всего русского, англоязычные «егэшники», люди, отринувшие идеологию, крестившие лоб для показухи, так что, что мы сейчас хотим от них дождаться? Понимания великой миссии России в этом мире? Понимания того, что Россия — последнее пристанище Христа на планете? Того, что только Православие спасёт человечество? Но всё это выше их зауженного сознания, их шкурных интересов. Поэтому и не поймут: у них рынок. На рынке духовность не продаётся. «Чикагские мальчики», шайка-лейка гайдаро-чубайсо-немцовская, сделав своё бесовское дело, очень довольна, ещё бы — встроили сермяжную Русь в мировой порядок. И в чём-то убеждать их последователей более, чем безполезно. Их уже пора жалеть: они обречены.
Их последователи стройными рядами топают по ельцынским следам. Куда топают? Как куда? Что полагается за предательство, воровство, посягательство на целомудрие, за разврат малолетних? Им, дуракам, либералам, каяться надо. Не хотите? Ну-ну. Не говорите потом, что не слышал предупреждений.
Мы, русские писатели, были русскими, ими и останемся до скончания веков. Да, обокраны во всём этой демократией: в тиражах, в гонорарах, в публикациях, в приходе своих книг в школы, вузы, библиотеки, да, наше влияние на умы и сердца минимально, но оно есть. Есть малое стадо Христово, есть и малое стадо читательское. И нам сказано: Не бойся, малое стадо. С нами Бог своею благодатию и человеколюбием. Есть Ковчег спасения, идущий по волнам житейского моря, и мы на его палубе.
Вспомним пережившую века, подтверждённую историей русскую пословицу: Всё минуется, правда останется. Правда за нами. А «продажных» я воспринимаю как разновидность, как порождение Искусственного Интеллекта. Но у него сердца нет, хотя даже этот ИИуда пишет получше этих блудословов, но мы-то, любящие не кошелёк, а Россию, не стали другими, мы, как были, так и остались сыновьями и дочерьми четырёх Матерей: той, которая родила, Крестной матери, Божией Матери и матушки святой Руси.
И ещё у нас есть самое святое, самое заветное — Мать-сыра земля. Из которой вышли и в которую ляжем. И Господь, к Которому душа наша пойдёт с отчётом за то, ч т о мы свершили, живя под небесами.
И нам-ли переживать? Да мы самые счастливые люди: у нас нет запасной родины, нет двойного гражданства. У нас такое количество святынь: по всему лицу святой Руси, да и в каждой душе, если она не покрыта коростой жадности, зависти, а полна главной обязанностью: отработать долги Давшему нам великую милость жить именно в России.
Так что некогда нам связываться и влезать в споры с «продажными» писаками. Много им чести, чтоб на них обращать внимание, некогда нам.
Нам работать надо.
Post faktum: Писателей разных направлений объединили в одну организацию. Конечно, противно сидеть в одном зале с теми, чьи убеждения нам омерзительны, но это нужно потерпеть. Тем более, ни разу не слышал, чтобы Мединский запретил кому-то из членов Союза писателей писать хорошо. |
|
