| |
Юрий КУЧУМОВ
«Если ты, родина - малая, что же тогда велико?
* * *
Степей простор так неогляден -
средь разнотравья и жнивья
блестят серебряные пряди
чарующего ковыля.
Не прижились тут елки-палки,
и лишь, как линии судьбы,
морщинят степь овраги, балки -
по ним речушки и пруды.
Что города? Под гарью-пылью
чугунным колоссам сродни.
А степи - легкие, как крылья
моей страны!
А мы, известно - человеки!
На наших высохших хребтах:
хлеба растят, вздымают реки
и катят солнце в небесах.
МАЛАЯ РОДИНА
Милая, малая родина,
вот и вернулся я в срок.
Пыль, да ковыль, да смородина
вдоль твоих легких дорог.
Степь под колесами стелется,
словно линялый платок.
Белое облако пенится -
тушит горящий восток.
В памяти детские родинки:
мама, сирень, сизари...
Ждут меня, милая родина,
светлые речки твои.
Ночь и костер одинокий,
всплеск на вечерней воде,
свет от созвездий далеких,
льющийся с неба ко мне.
словно улыбкою маминой
здесь я согрет глубоко.
Если ты, родина - малая,
что же тогда велико?
* * *
Мы в предзимье и грустен сей час -
слиплись дни за окном дождевые.
Эта мгла обвалилась на нас
за грехи ли, за мысли шальные?
Не сверкнуть в этом небе звезде,
не найти милой сердцу приметы.
Здесь: в полотнах, в кувшинах - везде,
словно зелье засушено лето.
Приворотная эта волшба
пусть струится ей лучиком света,
там, где поймана рамой окна
суть вечернего автопортрета.
Ей, конечно, не вновь привыкать,
(одари ее Небо покоем!)
вековать у холста - зимовать
с этим вечно заснеженным полем.
* * *
Вечерней зорьки благодать,
лесного озера былинность...
И не объять, и не понять -
за что мне эта Божья милость.
На утлой лодочке Харон
веслом пылит неторопливо.
-Эй, дед,- кричу ему вдогон -
Возьми на берег тот счастливый!-
А он махнет в ответ рукой
и что-то скажет - не расслышать...
И вот плывет уж над водой,
над лесом, облаком, все выше.
Мир отражается в воде,
как в детской сказочной стекляшке.
И растворится в вышине
его, с околышком, фуражка.
Черна вечерняя вода,
ключами вымыты глубины.
Здесь пролетят мои года
речною чайкой быстрокрылой.
И на границе всех времен,
где вот, уже почти не дышат,
что крикнул мне тогда Харон
я обязательно расслышу.
* * *
Тишину мою двигают ходики:
тик, тик-так, молоточками бьют...
Залетели метели во дворики,
словно лисы хвосты свои вьют.
Февраля неизменны приметы -
шарф на горло, да теплый халат.
И моя половина планеты -
с белизною больничных палат.
Жизни вес перешел уже в граммы...
Оболдуй, что ж я плохо учил:
что там мыла в учебнике мама -
может раму? Я все позабыл.
Лишь закат, да унылые ходики,
да прицел в перекрестии рам...
И цежу, как цедят алкоголики,
своей жизни последних сто грамм.
Час вечерний надвинет забрало,
сократив горизонты на треть...
Жизни мало, ах как ее мало -
разве только успеть умереть.
ЖЕНЩИНЕ
Как пес, безлунными ночами,
я сон твой чуткий стерегу.
Я, как тропинка под ногами,
все за тобой бегу, бегу
.
Скольжу поодаль волчьей тенью,
стелюсь травой у твоих ног.
И даже падаю ступенью,
чтоб ты шагнула за порог.
Ты суть моих вещей и мыслей:
и лед, и пламень, и вода.
Мои заоблачные выси,
мои блужданья в никуда.
Что движет судьбы и светила?
Тот отблеск вечного Огня -
в сонетах бедного Шекспира
и здесь, под сердцем у меня.
* * *
Не искупит тоски, не утешит
в час полночный слепое окно.
Где внезапною вьюгой кромешной
половину земли замело.
Вот такие вселенские прятки -
будто жизнь в эту ночь утекла...
Даже лба, даже губ твоих жарких
не остудит бесстрастность стекла.
Обреченность в полоске карниза
не укроют снежинок штрихи.
Так уходят внезапно из жизни.
Так пожизненно пишут стихи.
К публикации рекомендовала Нина Орлова-Маркграф | |
Юрий Асляхович Кучумов родился в 1955 году в посёлке Котово Волгоградской области. Окончил Казанский строительный институт. Работал на стройках КамАЗа, санитаром в психиатрической больнице, сторожем и дворником в детском садике, журналистом в различных печатных изданиях Набережных Челнов. Печатался в республиканских газетах и журналах. Автор книг стихов «Ночные прогулки» и «Странноприимный дом». В настоящее время живёт в Волгоградской области.