|
22 июня
Была война… Оравы мыслей страшных
Толпятся, как цыгане у дорог.
И день, тот самый жуткий день вчерашний,
Как будто вновь ступает на порог.
И боль пронзает сотнями осколков
Живую память тысяч деревень
И городов. И ярко все настолько,
Что точно сам ты встретил этот день.
Как будто сам в окопах мерз зимою,
На мир смотрел в оскаленный прицел,
И был накрыт навечно тишиною –
От пули уклониться не успел…
Была война… Опять она вернулась
И топчет жизни, словно огоньки.
Ей управляет чья-то режиссура
Всем здравым смыслам сразу
вопреки.
***
Бойни страшное жало
Взрыв взметнул вдалеке.
В бой войска провожала
Матерь в темном платке.
Как уходят на битву
Все смотрела в окно.
Как наказ, как молитву,
Лишь твердила одно:
«Возвращайся, сыночек,
Возвращайся домой,
Возвращайся с победой,
Возвращайся живой».
В небеса голосила
О солдате-сынке
И в дорогу крестила:
«Я молюсь о тебе».
Как же сердцу не дрогнуть,
Как же зубы не сжать –
Все идет на дорогу
Деток в бой провожать.
Оказалось, чужие –
Дом родной вдалеке…
То, быть может, Россия –
Матерь в темном платке?
Надежда
Крутили в клубе радиолу,
И небо стало веселей.
Я не пошел сегодня в школу –
Победу празднуют в селе.
Нарвал цветов в лугах охапку –
Такая радость к нам грядёт!
Придёт с войны живой мой папка
И на руки меня возьмёт.
Он удивится, как я вырос,
Стал говорлив и долговяз,
Мать мягко попрекнёт за «сырость»
Вокруг счастливых серых глаз.
И вдруг заметит чуть в сторонке,
Как в раме чёрного платка,
Соседей: старшую сестрёнку
И Мишку – моего годка.
От взглядов их мороз по коже,
Судьба сиротская горька…
Я попрошу: пусть Мишку тоже
Поднимет крепкая рука.
Пусть станет им чуть-чуть теплее.
Нам хватит радости для тех,
Война в которых болью тлеет.
Победа общая – для всех.
За чехардою скучных буден
Я каждый день мечтал о том,
Как басом нас отец разбудит,
И счастье вновь наполнит дом.
Я ждал ещё четыре года,
Я всех расспросами извёл,
Пока вдруг в ящике комода
Я… похоронку не нашёл.
Я первый раз так плакал горько,
(Родная, как же ты смогла?!)
Своё с трудом скрывая горе,
Во мне надежду берегла.
Эпизод
В лесу у дуба великана
Бьет ключ, вода его чиста,
И солнце там восходит рано,
Касаясь каждого листа.
В тот день пекло, как на пожарах.
Свернув с дороги к холодку,
С детьми две женщины усталых
Пришли напиться к роднику.
От трав струился запах пряный
И сладко ноздри щекотил.
За этот дуб малыш кудрявый
От мамы спрятаться решил.
И вдруг, как в самой страшной сказке,
Раздвинув ветки бузины,
К ним подошли солдаты в касках –
Лихие спутники войны.
Кому обязаны рожденьем
Те, что похожи на людей,
Но с непонятным наслажденьем
Стреляли в женщин и детей?
Потом, попив воды студеной,
Ушли, между собой смеясь,
Не видя взгляд недоуменный
Через листвы резную вязь.
Не мог понять малыш упрямо:
Зачем так странно впереди
Лежит, раскинув руки, мама
С пятном кровавым на груди?
И лес ему казался чащей.
Он хочет есть, он занемог.
Но мама «притворилась» спящей.
Малыш будил ее, как мог.
Услышав плач, солдат вернулся,
Привычно вскинул автомат…
Последним криком задохнулся
Ребенок… В чём он виноват?
Тот эпизод, как капля в море.
Как совесть обретет покой?
И лес стонал - свидетель горя,
Судья жестокости людской.
* * *
Качнулся колокольчик луговой.
Послышался мне гул его раскатный,
Что он зовет, как колокол набатный,
Встать на защиту стороны родной.
А ну-ка руки прочь! Сразись со мной.
На помощь позову отца и брата.
Я верю: встанут в трудный час стеной
За то, что сердцу дорого и свято.
Мне Родина, что старенькая мать.
Когда ей кто-то хочет сделать больно,
Иль опорочить, или честь отнять,
То кулаки сжимаются невольно
* * *
Идут войною строем
Солдатские полки.
Смерть с трусом и героем
Играет в поддавки.
За лесом через балку,
Где в росах васильки, -
Вперёд, через нейтралку,
По минам – напрямки.
А взрывы пашут поле,
Чтоб души насажать.
Для храбрости - до боли -
В ладони крестик сжать
Перед рывком последним…
А вдруг последний бой?
Ведь смерть здесь ходит с бреднем
И манит за собой.
Домашний запах хлеба
Пригрезится чуть-чуть…
Направить взгляд на небо
И Богу присягнуть.
Крепясь, зубами скрипнуть,
Коль некому помочь.
Но можно «мама!» крикнуть,
Когда совсем невмочь.
А стоном горло сжало –
Взамен наркоза – спирт.
Одна рука - немало,
Когда твой друг убит.
И похоронки горем
В любые уголки…
Идут на небо строем
Солдатские полки.
Три плача
(Невеста, мать и матушка Россия)
– I –
- Я до войны была такой красивой,
Что от меня боялся взгляд свой оторвать.
Я косы ниже пояса носила
И думала: дна счастья не видать.
Но не вернулся милый издалече,
Никто не скажет нежное словцо.
И одиночество мои сутулит плечи,
И время посекло мое лицо.
– II –
- А я с детьми кору с дерев глодала,
Я желуди истерла на блины.
Я в Ленинграде страшном голодала,
Мне до сих пор о смерти снятся сны.
Как двух родных малюток в холод дикий
В могилу общую бросали, как дрова,
Как на морозе застревали в горле крики
И как чернела разом синева.
– III –
- А я цвела полями, птицей пела
И радугу вплетала в синеву.
Я радовать вас нивами хотела,
Но встретила проклятую войну.
И пушки ослепили на рассвете,
И танки прокатились по спине…
И падали замученные дети,
Навек уснув, в объятия ко мне.
В полях – могилы вместо урожая,
Хоть все цветы на холмики нарви.
Слезой и кровью землю орошали
И панихиду пели соловьи.
* * *
Былинный витязь, споря с облаками,
Ноздрями дыбя запахи беды,
Родную землю охранял веками
От недругов, от распри и вражды.
Тот витязь из легенды жив доныне,
Но стар и слаб, и в землю врос, как дуб.
Сменил он облик и черты иные,
Но зов на бой еще слетает с губ.
Он слышит, как все время кто-то плачет
От войн, обид и подлости людской.
Но взгляды в веки торопливо прячет,
А смены нет. Ему бы на покой…
Очнитесь, ну же! Слышать торопитесь!
Найти героя – что звезду зажечь.
Но словно снова стонет древний витязь,
Не в силах сдвинуть богатырский меч.
| 
Марина Владимировна Лебедева (Муравьёва) родилась в городе Касимове Рязанской области в 1973 году, с раннего детства начала писать стихи. Неоднократно Марина становилась призёром различных конкурсов и фестивалей, в 2011 году стала «Поэтом года». Многие из ее стихов положены на музыку.