Александр ЛОШКАРЁВ (Липецк)

Просто некуда стало идти...

(Из новых стихов)

***
Ужаснёшься, как вспомнишь об этом,
и подумаешь вдруг сколько лет
мы друг друга сживаем со свету
и друг другу ломаем хребет.
Как вплетаются в мысли и споры
бесконечные жуткие сны...
Сколько ж бродит по нашим просторам
неприкаянный призрак войны?
Нет ответа в смурном поднебесье
только снег вытираешь с лица.
Если молимся русскою песней,
то России не будет конца.

***
Когда пропитано опасностью
дыхание самой весны,
лелею чувство сопричастности
деяниям своей страны.
Не сдуру, не для вида важного,
а просто - без домов в снегу,
пейзажно-песенной протяжности
я быть собою не смогу.
Черты родимого минувшего
в вещах привычных узнаю,
когда бродяга взглядом Пушкина
глядит на Родину свою.

***
Тридцать лет и три года валялся Илья на печи,
чтоб, поднявшись, сродниться со всеми в российской глуши -
говорят про него. Хочешь - верь, хочешь - смейся, молчи...
Если смерть не берёт - поневоле приходится жить.
Если жизнь эта - в ломаный грош или в медный пятак,
видишь - смерть не берёт (чай не дура!) такой неликвид,
всё равно ведь обидно пропить, потерять просто так -
даже нищий убогий копейкой своей дорожит.
И выходишь на улицу - снег, голосит детвора,
под неоновым светом гуляет вальяжный народ...
...Всё приснилось как будто. А, может, и было вчера -
лошадиное ржанье и странники возле ворот.

***
Слёз не выдавить как на грех
и от этого горше мука.
Смерть приходит одна на всех
и без стука,
и поэтому вечно вдруг,
и стоишь, что сказать не зная...
Я теперь никому не внук,
спи, родная...
В злой кладбищенской тишине
пробирает мороз по коже -
яма вырыта здесь не мне,
но мне тоже.
Это просто умом понять,
но не верится, хоть ты тресни,
что ещё одна часть меня
не воскреснет.

***
Защемит тоскою непонятной...
Яблонь цвет по улицам приснится...
Я ведь был восторженным когда-то
и влюблённым в жизнь, как говорится.
Так легко и просто умещался
целый мир на маленькой ладони -
это, видно, и зовётся счастьем,
ничего выдумывать не стоит.
Просыпаюсь вдруг с сердцебиеньем,
словно вся судьба моя - чужая,
только брежу соловьиным пеньем,
ничего в нём не соображая,
только брежу облаком да лугом,
городом зелёным предрассветным.
Если жизнь катает нас по кругу,
я в те годы точно не поеду,
потому что... К чёрту объясненья -
не положишь слов на эти ноты.
Снись мне, детство, соловьиным пеньем,
издали маши мне через годы.

***
Скрипели на ветру качели,
до неба было в самом деле
играючи рукой достать,
но ничего не обреталось...
Так жизнь скрипела и ломалась
и убивала страсть мечтать.
И вот по оттепельным лужам
шагаю, никому не нужный
и перессоренный с собой.
И тяжкий скрип дверей подъезда,
как тот качельный скрип из детства,
рождает только в сердце боль.

***
Смотрю на утреннюю муть
из чьих-то окон.
Где б силы взять не зачеркнуть
себя до срока?
Куда ни кинься - всюду ложь,
гляди-ка в оба! -
и чувства в мире не найдёшь
сильнее злобы.
Крутился в чертовщине дел,
летел под гору
и сам себе осточертел
без разговору.
...Качаюсь в мутном полусне,
ссутулив плечи...
Сейчас с небес посыплет снег
и будет легче.

***
Не потерять мне и не выменять
пока ещё в своём уме
ту, рядом с чьим коротким именем
моё писалось на стене
подъездной, чтоб не кануть без вести,
чтоб город точно знал про нас.
От этой несуразной дерзости
смешно становится сейчас.
Слова давно конечно вытерты,
немало минуло всего
и жаль, что через жизни выверты
назад не отыскать следов,
где мы не воры, не любовники
и не герои мелодрам.

Я улыбаюсь, видя школьников
целующихся по дворам.

***
Вяжет время прозрачную нить
и сшивает - не выйдет забыть
то, что  было, пожалуй, давно -
то же белого снега вино,
рай на пятом, подъезд со двора...
Это было как будто вчера.
А сегодня никто и не ждёт
как ни бейся - что рыба об лёд.
Всё обыденно как ни крути -
просто некуда стало идти.
Просто память не тонет в вине
и однажды придушит во сне.

***
Никчёмные фразы. Водка
белеет, как седина.
И спутница смотрит кротко,
растеряна и бледна.
Бросает окно на столик
холодный прозрачный свет.
Мы здесь ничего не стоим,
а там - ничего и нет.

***
Всё тише и темней речная речь,
всё ближе к заклинанью, к заговору.
Подслушаешь - и рухнет камень с плеч,
и рассмеёшься над вчерашним горем.
Стоишь один и смотришь в полынью,
и ждёшь, когда река подскажет слово,
чтоб молодость беспутную свою
простить за всё, что было в ней дурного.

***
Понатыкали церквей - не сочтёшь.
Веруй, мальчик мой, к спасенью придёшь.
Согрешил - раскайся, снова греши,
тут спасенье продают за гроши.
Посчитали всё по таксе вперёд,
за Союз Советский кайся, народ.
Каждый грешник, раз рождён на Руси,
веруй, мальчик, и деньжонки неси...

...Ночь над Родиной темней и темней,
ветер бьётся и рыдает над ней.

***
Всё чаще сердце спотыкается,
хотя нелепо, чёрт возьми,
когда вовсю приход весны
дворняги празднуют и пьяницы.
Ещё и тридцать не отсыпали
(а значит друга не предал!)
не гнал себя на пьедестал,
шумел как мог - как ветер липами.
Я знаю, слишком много пропил я
здоровья, веры и любви,
но как рубаху ты ни рви,
не Родина давила-гробила.

Наш канал на Яндекс-Дзен

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Система Orphus Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную