Александр ЛОШКАРЁВ (Липецк)

Теперь не отсидеться с краю...

(Из новых стихов)

***
Какой это мерой измерить?
Какими словами пропеть?
Уходят ребята в бессмертье,
чтоб мы позабыли про смерть.
И чтоб, приодевшись по моде,
гутарили где-то гурьбой,
они ежедневно уходят
в последний безжалостный бой.
Уходят... Маячат их спины
не ради погон и наград.
С объятой огнём Украины
живыми вернитесь назад.

***
В сети кривляются уроды,
страны стыдятся, скалят рот.
Весь этот гной копился годы...
Пройдёт.
Теперь не отсидеться с краю
и каждый виден без прикрас,
когда ребята умирают
за нас.

***
Не деля на чужую и общую,
я в разлуках тоскую всё злей
по Орловщине и по Тамбовщине,
и по липецкой милой земле.
Слово "родина" горькое с возрастом
от скопившихся раньше обид,
но её беспокойства и горести
я едва ли смогу разлюбить,
потому что петляют и корчатся,
начинаясь от дома, следы,
потому что хлебнул одиночества,
как в июле холодной воды.

***
Говоря помимо прочего,
в самом главном счастлив я:
в том, что с города рабочего
началась судьба моя
и Россия не смазливая -
деревенька, купола -
а тревожно-молчаливая
мне дарована была.
Ведь недавно по окрестностям
смерть свистела там и тут -
я из той явился местности,
где своё не отдадут.
Как бы нас ни гнуло - выстоим,
не согнёмся никогда.
Тихо плещется над Липецком
синих сумерек вода.

***
Что берёшься гадать по руке,
золотая моя, не смеши.
Город есть на Воронеж-реке,
в этом городе вся моя жизнь.
Здесь в столице, поди, невдомёк -
суета и приезжих полно -
но горит для меня огонёк -
у родителей в доме окно.
Сердце рвётся туда напролом,
к вам я так присвистел - по делам.
Если б знала ты свой отчий дом,
то, конечно, меня поняла.

***
Посмотреть по годам - вроде самую малость
я хожу по земле, так что годы ни в счёт.
Но откуда берётся такая усталость,
что собой заполняет, за горло берёт?..
Я, ребят, не блажу - тут бахвалиться нечем -
даже если смеюсь на душе холодок.
Жизнь талдычит: запомни, ты вовсе не вечен.
Слишком рано я выучил этот урок...
И мотало меня столько лет не с того ли
по квартирам чужим да чужим городам?
Не согрелся нигде, только точно усвоил:
ни врагов ни друзей никогда не предам.
С кем чего не допил, не доспорил, не дожил
не взыщите, братва, мы сочтёмся потом.
Время всех постепенно на ноль перемножит,
растворяя в рассвете за тихим окном.

***
Ну и что ж - выпал век, что почти равнодушен
к моему ремеслу,
но зато я живой и шатаюсь по лужам,
провожая весну.
Всем вокруг наплевать, что я завтра срифмую,
что скажу и кому -
жизнь такая сейчас, а предложат другую -
я её не возьму.
Это просто, как лом, дело вовсе не в роке
и нелёгком пути -
каждый день кто-нибудь снова метит в пророки
на просторах сети,
превращается в гул диалог со страною
и не видно лица...
И творится вокруг балаган пустословья
столько лет без конца.
Чтобы в вечность себя прописать на страницы -
давка, мат-перемат...

Или в самоубийцы, или в самоупийцы
путь короче стократ.

***
Просвистевшее мимо итожа,
сам себе признаюсь втихаря:
тридцать лет без немногого прожил
получается зря.
Ведь по трезвому счёту выходит
абсолютно никчёмный улов -
ни на что оказался не годен
кроме поиска слов.
Не берёг, что имел и тем паче
не считал убегающих дней,
было всё на авось, наудачу -
всё не как у людей.
Свет потушен и карты побиты,
игроки разошлись по домам
и разбитое это корыто -
мой единственный храм.
Я, погрязший в стихах с головою,
а по сути балбес и чудак,
всё равно вспоминаю с любовью
всё, что было не так.

***
Почему-то весна добавляет мороки
и стремленье из дома сорваться чуть свет,
и иду на вокзал, но опять по дороге
покупаю бутылку, забыв про билет,
потому что и ехать-то некуда, в общем,
от себя не сбежишь ни в Москву, ни в тайгу.
Ветер небо апрельское в лужах полощет
и подошвы скользят на раскисшем снегу.
Я всю жизнь уезжал, уходил... Больше-меньше -
что считать-городить, если правда ясна?
Но глазами однажды оставленных женщин
на меня смотрит пристально эта весна,
пригвождая к стене, к пониманью простому -
чтоб простое понять сколько нужно труда! -
потому и мечусь, убегая из дому,
что его на стихи променял навсегда.

***
Вот капли дождевые на весу -
находка для пейзажной зарисовки,
но кажется единственная суть
сойти с ума на тёмной остановке,
не доезжая пары до конца
маршрута где автобусы вздыхают,
и не узнать знакомого лица,
и разучиться говорить стихами...
Но кем мне быть? Не мальчиком уже,
не мужем вовсе - просто силуэтом.

Автобус простонал на вираже,
исчез в тумане - позабудь об этом...

Забудь про эту слабость, не дури -
и дождь пройдёт и город будет светел.
За всех умерших снова говори
для всех живых, что есть любовь на свете.

***
Ты спишь на моём плече,
не зная, что я - ничей,
не зная, что я живу
как на душу Бог положит.
Ты любишь, ты веришь, что
мы счастье найдём потом,
удержимся на плаву
и вырулим с бездорожья.
Но что я тебе отдам -
какой-то дворовый хам,
что в тишь твоих юных лет
ворвался напропалую
без стука и без ключей?..

Ты спишь на моём плече
и сон твой храня от бед,
я нежно тебя целую.

Наш канал на Яндекс-Дзен

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Система Orphus Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную