| |
«Чтобы в жизни состояться,
матом лучше не ругаться».
Девиз в рамках акции борьбы
со сквернословием в Курске
В начале декабря на сайте «Российский писатель»под моей публикацией «К вопросу о юридическом запрете на сквернословие» возникла полемика… да, впрочем, и не полемика, а продуктивный диалог, потому что не было тех, кто усомнился бы в необходимости такого разговора.
Напомню начало нашего диалога. Для этого процитирую два письма. Они объяснят движущие силы и их расстановку в возникшей теме.
Марина Маслова, 4 декабря в 13:37
Дорогая Елена Игоревна!
Предлагаю публичный развёрнутый ответ на реплику, прозвучавшую в комментариях на сайте. Если сочтёте возможным таковой "диалог", в дальнейшем добавлю на эту тему рассказ (обзор публикаций) о том, как проходила в Курске и чем увенчалась эта акция борьбы со сквернословием. Там беда в том, что журналисты тех лет, либерально настроенные, всё высмеяли и свели к фарсу. Да и чиновники, как у нас повелось, не смогли совладать с темой, с материалом, нелепыми методичками действительно довели ситуацию до абсурда. Сами методички становились источником распространения матерной брани.
Не знаю, годится ли эта тема для писательского сайта. Но коли так нервно реагируют читатели на проблемы общества, связанные с языковой культурой, то, может, и надо бы, приспело время для такой публицистики.
На это предложение был получен ответ редактора сайта:
Дорошенко, nikdor@yandex.ru, 4 декабря в 14:11
Марина Ивановна, конечно, и эта, и последующие статьи будут опубликованы, и форма "диалога" приветствуется, потому что обсуждение насущных проблем – это и есть главная цель нашего сайта. И как вы правильно заметили в своей статье, – кому, как не писателям, заботиться о культуре общения, а также и о культуре в целом. Тем более, что наше время дает, к сожалению, – чем дальше, тем больше –поводов для таких обсуждений.
Вот почему уклониться от дальнейшего разговора на эту тему мне уже нельзя. Тема не очень приятна мне, хотелось бы писать о другом, но коли так развернулось, то и надо идти до конца.
ЗА СКВЕРНОСЛОВИЕ – РАССТРЕЛ
Продолжая разговор о проблемах чистоты речи современного человека, начатый в публикации «К вопросу о юридическом запрете на сквернословие», хочу обратиться к некоторым историческим фактам. Собирая материал по ситуации в Курске, встретила много интересных свидетельств, касающихся российской действительности прежних эпох. Свидетельства эти показались мне важными в том смысле, что они не только дают представление о тяжести проблемы, но и способны умерить чрезмерную экзальтацию иных читателей, ужасающихся строгости предлагаемых сегодня наказаний за злоупотребление иноязычной лексикой (шуточное предложение Бориса Агеева нашивать лычки, а после сдирать их вместе с кожей). Если гнилословие некогда каралось тяжелейшими телесными наказаниями, вплоть до расстрела служивых людей, разлагающих дисциплину в армии, то что можно предложить сегодня обществу, изнемогающему под тяжестью уже двух неисцелимых речевых недугов – богохульной матерщины и словесного чужебесия?
***
Со сквернословием в России борются уже не одно столетие. Приведу лишь несколько фактов, не претендуя на полный охват темы, но касаясь прежде всего степени серьёзности возмездия за нарушение запрета. Сразу скажу, что глубокими исследованиями не занималась, привожу информацию, которую можно встретить в инете в самых доступных изложениях.
Жестокие наказания за «гнилые слова» предусматривались указами князя Василия III (провинившихся секли кнутом). Царь Алексей Михайлович в указе 1648 года предписывал нещадно искоренять ритуальное сквернословие свадебных обрядов – «песен бесовских и срамных слов матерных и всякой неподобной лаи». Усилившийся разгул сквернословия в эпоху Петра вынудил царя принять очень жёсткие меры. В «Воинском уставе» 1715 года повелевалось применять телесные наказания (прижигание языка раскалённым железом) вплоть до «лишения живота» (путём отсечения головы). При этом за ругань, не содержащую богохульства, а произносимую «токмо из легкомыслия», наказание смягчалось: солдату грозил карцер и лишение жалованья, но если после этого не исправится, то – расстрел. (Так что «лычки» Бориса Агеева за словцо «нарратив» куда более мягкое наказание).
В 18 веке появилась цензура, строго следящая за чистотой речи в книгах и вообще в любых печатных изданиях. Отсюда и возникло понятие «нецензурная брань». Однако цензура давала свои плоды лишь в публичной сфере. Запрет сквернословия не мог повлиять, например, на личную переписку даже многих высокообразованных людей. Но это уже иная проблема. Мы говорим сейчас о сфере общественной коммуникации.
Позже, с развитием норм русского литературного языка сквернословие в научных кругах получило определение «ненормативная лексика». Учёные чаще пользуются понятием обсценная лексика, что в переводе с латинского означает непристойная, неприличная, недопустимая.
В советскую эпоху нецензурная брань была недопустима в любой публичной ситуации, не говоря уже о литературе и других сферах культуры. Однако в литературе так называемого самиздата мат стал привычным делом, со временем размывая границы между допустимым и неприемлемым. В 90-е годы ХХ века ранее запрещённая в литературе ненормативная лексика стала возможной не только в художественных произведениях в речи героев, но даже в текстах, претендующих на литературоведческий подход, в книгах, представленных в серии «история литературы». В этой связи хочу привести пример из собственного профессионального опыта. В конце девяностых я была аспиранткой кафедры литературы Курского университета, готовила диссертацию, приходилось много читать современных авторов, чтобы не упустить из виду какие-то злободневные исследования по избранной теме. Однажды купила новую книгу, заинтересовавшись проблематикой эпистолярной прозы. Не буду упоминать её название. Скажу лишь, что среди исследуемых авторов были П.А. Вяземский и А.С. Пушкин, рассматривалась их дружеская переписка. И вот когда принесла я эту книгу на кафедру и показала своему бывшему преподавателю русской литературы девятнадцатого века, Галине Викторовне Такшиной (единственный преподаватель Курской области, награждённый медалью А.С. Пушкина; Указ Президента РФ от 22 ноября 1999 года № 1563), она сказала: – Выбрось и помой руки! Это мерзость! Книгу я действительно выбросила. Потому что сама увидела и поняла, что дорвавшиеся до архивов «исследователи» 90-х уже не ради литературы строчили свои «труды», а на потребу невзыскательной, стремительно развращаемой либеральным российским телевидением публике. Тогда ещё и слова такого не было в моём активном словаре – «либеральный», однако плоды этой «свободы» могла запросто видеть за стеклом книжных киосков в длинном коридоре университета, где громоздились на полках любовные романы с призывно размалёванными обложками и толстые глянцевые журналы «Космополитен» и «Плейбой». Помню, глазам своим не поверила, когда увидела последнее название. А купила тогда «Русскую красавицу» Виктора Ерофеева, потому что много тогда толковали об этой книге. «Филологу надо всё знать», – решила я, тогда ещё по молодой неопытности не боясь отравиться…
Как отмечают исследователи, официальный запрет сквернословия (что в прежние века, что в нынешнее время) сдерживает его распространение лишь в незначительной степени.
А я по личным наблюдениям могу добавить, что для многих проблема сквернословия решается сама собой по мере обретения духовного опыта. Если нет внутреннего запрета на эту словесную грязь, то внешний запрет мало что способен изменить в сознании человека. Разве что других защитит от публичной агрессии сквернослова, сдерживающего себя хотя бы по причине нежелания платить штраф. А это уже хоть какая-то толика оздоровления общества, но, конечно, очень малая, потому что сам размер штрафов за публичную брань просто смехотворный.
***
Любопытна история борьбы с «вредной привычкой народа» в Курске в начале ХХ века. В феврале 1912 года курский губернатор М.Э. Гильхен издал циркуляр полиции в связи с проблемой чрезвычайного распространения сквернословия на улицах города и в публичных местах. В документе губернатор сетовал, что простой народ совсем потерял стыд: «Не встречая достаточного энергичного противодействия этому общественному злу со стороны органов правительственной власти, низший класс населения пользуется бранными словами без всякого стеснения, в присутствии женщин и детей». Циркуляр напоминал о 38-й статье Устава о наказаниях («Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» 1864 г.), под действие которой подпадало и сквернословие в общественных местах. Губернатор взывал к земским и полицейским начальникам, требуя жёстких мер по пресечению речевого бескультурья народа. Среди таких мер - арест на срок до семи дней или штраф до двадцати рублей. Для сравнения: по нынешнему законодательству публичная нецензурная брань подпадает под действие Статьи 20.1 Кодекса об административных правонарушениях («мелкое хулиганство») и наказывается штрафом в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административным арестом на срок до 15 суток.
Арест, конечно, способен кого-то устрашить, а вот штраф в одну тысячу рублей… В 1912 году за штрафные 20 рублей можно было купить две тонны угля! Сегодня за одну тысячу рублей можно разжиться разве лишь мешком донбасского антрацита (а за две тонны придётся заплатить около 25 тысяч). Так что нынешнее материальное наказание за публичный мат несоизмеримо с прежней строгостью возмездия матерщиннику. Не потому ли эта публичная болезнь нашего общества сегодня прогрессирует с угрожающей скоростью…
***
В нынешнем веке в Курске с новой силой озадачились борьбой со сквернословием. В СМИ промелькнула информация, что в 2008 году в городе за оскорбление словом были оштрафованы или кратковременно заключены под стражу 7540 человек.
В конце первого десятилетия двухтысячных годов по области прокатилась волна так называемых акций, в которые вовлекались студенты и школьники, преподаватели вузов и учителя, работники библиотек и все неравнодушные граждане, выразившие свой протест против матерщины в обществе.
Вот одна из заметок тех дней:
17.08.2009
В Курской области взялись искоренять сквернословие
Администрация Курска утвердила план мероприятий по искоренению сквернословия среди населения, сообщили вчера в администрации региона. Планируется, в частности, размещение плакатов о правилах поведения человека в обществе, об административной ответственности граждан за выражение нецензурной бранью в общественных местах. Кроме того, будет издана «Инструкция по языковой безопасности». Имеется в виду «рекламная кампания по пропаганде духовно-нравственных ценностей молодежи, профилактики сквернословия». Также во всех школах города ужесточат ответственность за сквернословие. Кроме того, пройдут Дни борьбы со сквернословием «Чистое слово», добавили в мэрии.
Чтобы донести информацию о курских мероприятиях до всей российской общественности, на портале «Русская народная линия» была опубликована краткая заметка под заголовком «Администрация Курска объявила войну сквернословию»
С тех пор уже не единожды поменялся глава Администрации города, и, как и повелось у нас в системе взаимоотношений среди власть предержащих, программа предыдущего градоначальника периодически сворачивалась, находились новые приоритеты.
Беда ещё в том, что за дело взялись активисты либерального лагеря, пытающиеся свести на нет благие начинания местных властей.
Поначалу информация о курских инициативах подавалась нейтрально, без каких-либо оценочных реплик или подтекстовых интонаций. Но, как у нас водится, ушлые журналисты сразу же начали «издевляться» над идеей. А поскольку при попытках добиться положительных результатов «на местах» начались нелепые «перегибы», вроде методичек с переводом нецензурной брани на более приемлемый язык, то это породило естественное сомнение в целесообразности подобной борьбы.
По поводу этих весьма неоднозначных начинаний стали появляться в СМИ слегка ироничные публикации. Вот пример заметки в газете «Правда.Ру», где очевидна ирония и по поводу «культурных бизнесменов», которые обязательно «должны с радостью поддержать» начинания властей как «высоконравственную идею» (в самой этой формулировке уже скрыт сарказм); и по поводу агитационных «картинок в советском духе»; и особенно по поводу «инструкции по языковой безопасности», тех самых «методичек», где предлагается список слов, которые надо переводить «с матерного языка на приличный»:
ЕКАТЕРИНА ШЕВЧЕНКО 18.08.2009 13:32
Курских соловьев уже не заглушит матерщина
В будущем году Курск намерен объявить войну матерщине. Власти города считают, что местные жители никогда столько не сквернословили, как сейчас, поэтому необходимо направить их на пусть истинный. По задумке градоначальника Николая Овчарова, старт акции будет дан в начале 2010 года, а уже к его концу мата на улицах Курска слышно не будет. Деньги на борьбу со сквернословием чиновники ждут от спонсоров, ведь культурные бизнесмены должны с радостью поддержать столь высоконравственную идею.
Как сообщает "Комсомольская правда", сама борьба пройдёт в четыре этапа. Во-первых, по городу развесят плакаты о правилах поведения. В настоящее время местные дизайнеры занимаются их разработкой. К слову сказать, эту идею курские власти переняли у соседней Белгородской области. Там баннеры уже несколько лет вещают: "Сквернословие - смерть души!" и "Мат - не наш формат!". Лозунги проиллюстрированы картинками в советском духе. Во-вторых, уставы всех школ проверят на предметы жёсткости наказаний за мат. Чтобы было черным по белому: ребенок выругался — за дверь и родителей к директору!
В-третьих, в учреждениях, где собирается много народа (собесы, банки, отделения милиции и т. п.) поставят стенды с информацией об ответственности за нецензурную ругань (штраф до 1000 рублей или арест до 15 суток.).
Стоит отметить, что с милицией будут проводит инструктаж, чтобы стражи порядка безжалостно ловили и штрафовали сквернословов.
Кроме того, на улицах станут раздавать "Инструкцию по языковой безопасности", которая будет содержать перевод с матерного языка на приличный. Над "словарем" сейчас ломают головы местные лингвисты.
Напомним, что идея со словарём принадлежит руководству одного из заводов Барнаула, который выпускает мороженое. Дабы улучшить качество и вкус продукции, на предприятии пришли к выводу, что все сотрудники должны быть людьми благовоспитанными.
Авторы идеи использовали опыт Доцента из фильма "Джентльмены удачи", который учил своих товарищей говорить "нехороший человек" вместо "редиска", и велели работникам предприятия отказаться от нецензурных слов. А чтобы люди при этом знали, как выражаться правильно и корректно, им раздали небольшие словарики, в которых каждому бранному слову дан литературный "перевод".
Книжки представляют собой таблицы с двумя колонками, в одной из которых написано нецензурное слово, в другой - его приличный аналог. По замыслу руководства предприятия, речь заводчан должна обогатиться фразами типа "разница не принципиальна", "не отвлекай меня, я занят", "простите, вы слишком назойливы", "ваше поведение не соответствует моим ожиданиям" и так далее. Есть, правда, варианты и попроще: "Я поражен!" или "Вау!"
Последний абзац газетной заметки уже не оставляет сомнений в насмешливом подтексте всего изложенного. Достаточно представить себе живое общение тех самых «заводчан», кому предложено воспользоваться такими сугубо книжными речевыми оборотами, как «простите, вы слишком назойливы» или «ваше поведение не соответствует моим ожиданиям». Любому нормальному человеку ясно, что это вызовет только смех и издевательство над всем происходящим. То есть всерьёз никакой борьбы здесь не происходит, только хохма, шутовство. Через минуту человек, отсмеявшись, ввернёт какое-нибудь привычное крепкое словцо про властей, придумавших весь этот театр. И будет по-своему прав. Потому что предлагать русскому «заводчанину» это идиотское «Вау!» вместо обычного для него сквернословия это всё то же оболванивание, а не воспитание речевого этикета.
Ну и, конечно, в 2009 году журналисты ещё никак не могли обойтись без «авторитета» британского посла… Между строк публикации о событиях в Курске втиснута реклама с приглашением ознакомиться с мнением: «Британский посол: иногда употребление мата оправданно». Я приведу и эту заметку, потому что надо видеть, как моделируется здесь нужный вывод.
Британский посол: иногда употребление мата оправданно
22.09.2008 15:01 ОБЩЕСТВО
Нецензурная лексика в разговоре дипломатов в исключительных случаях, как в ситуации с Грузией и Южной ОсетиеЙ, допустима. Об этом заявил посол Великобритании в РФ Энтони Брентон.
(Абсолютная ложь! Никакого подобного «заявления» в тексте нет! Это «заявление» делает автор заметки на основании собственных убеждений. – М.М.)
13 августа этого года между главами МИД Великобритании и России состоялся телефонный разговор. По информации, появившейся позже в британской газете "Дейли телеграф", Лавров якобы употребил непечатное слово в беседе со своим британским коллегой Дэвидом Милибэндом, который выразил озабоченность в связи с действиями России в Грузии.
Комментируя этот инцидент, посол отметил, что "наши министры честно и откровенно разговаривали друг с другом, что происходит далеко не всегда".
"Когда случается кризис, подобный грузинскому, это оправданно когда две стороны говорят друг с другом в подобной манере, они яснее понимают точку зрения друг друга. И иногда для этого нужно и можно использовать любые языковые средства", - сказал он.
Однако Брентон отказался прямо подтвердить сам факт употребления нецензурной лексики в разговоре двух министров и раскрыть его содержание.
"Мы не даем комментариев по поводу конфиденциальных бесед министров - что было или не было сказано на самом деле", - подчеркнул посол.
Он подчеркнул, что Лавров - "очень прямой и профессиональный дипломат", а Милибэнд - "не столь прямой, но столь же профессиональный и компетентный".
"Какие бы слова ни были использованы, они прекрасно поняли друг друга и провели очень результативную беседу", - отметил Брентон.
При этом он категорически опроверг, что из британского МИД произошел "слив" информации о содержании данного разговора, и "в особенности то, что это произошло по политическим причинам".
"Мы хотим, чтобы у нас были хорошие отношения с Россией, а эта история, которая появилась в прессе, никоим образом не способствует таким отношениям. Зачем же нам делать это?", - сказал посол.
Как ранее сообщала "Правда.Ру", МИД РФ опроверг информацию западной прессы о том, что Сергей Лавров в ходе разговора с Милибэндом использовал ненормативную лексику.
Сам Милибанд в интервью "Би-би-си" также опроверг информацию о том, что его российский коллега в телефонном разговоре использовал непечатные слова в его адрес.
"Я не скажу ничего более, но это неправда, что он назвал меня "долбанным" и так далее, это неправда", - подчеркнул глава британского МИД.
14 сентября сам Сергей Лавров на пресс-конференции в Сухуми объяснил, что же он все-таки сказал в разговоре с Милибандом.
"В ходе разговора Дэвид Милибэнд возлагал исключительно на Россию вину за произошедшее в Южной Осетии в ночь на 8 августа, и отказывался признать факт нападения грузинской армии на спящий Цхинвал, всячески выгораживал Михаила Саакашвили как "большого демократа", - заявил Лавров.
По его словам, в беседе он лишь привел слова своего европейского коллеги (неназванного) по поводу личности президента Грузии Михаила Саакашвили.
"Эта характеристика звучит так: f*** lunatic", - уточнил глава российского МИД.
Лавров пояснил, что процитировал своего коллегу для того, чтобы показать Милибанду, что кроме мнений о Саакашвили как о демократическом лидере, в Европе существуют и другие точки зрения.
Понятно, что в дипломатических разговорах каждое слово взвешивается, однако здесь всё-таки речь о телефонной беседе, не предназначенной для публикации. Удручает другое. Вы где-нибудь в тексте газетной заметки видели прямую цитату британского посла, где он говорил бы об «оправданности» «употребления мата»? Да он даже слова такого не знает – «мат». Разве что в применении к шахматной игре. А вот наши «родные» газетчики прямо из кожи лезут, чтоб защитить свою привычку сквернословить. Даже британского посла в адвокаты пристегнули, придумав ему нужное им высказывание. Вот его прямые цитаты: «…наши министры честно и откровенно разговаривали друг с другом, что происходит далеко не всегда". "Когда случается кризис, подобный грузинскому, это оправданно когда две стороны говорят друг с другом в подобной манере, они яснее понимают точку зрения друг друга. И иногда для этого нужно и можно использовать любые языковые средства". И далее там же написано (выделяю): «Однако Брентон отказался прямо подтвердить сам факт употребления нецензурной лексики в разговоре двух министров и раскрыть его содержание».
Так откуда же и зачем эта форма прямой речи с двоеточием в заголовке: «Британский посол: иногда употребление мата оправданно»? Не затем ли, чтобы именно навязать обществу несуществующее «авторитетное мнение»? То есть тенденция самой газеты более чем очевидна. Всё это придумано для защиты сквернословия, увы…
(Что удивляться, если даже слова Президента могут переврать, как заметил Сергей Михеев: «Владимир Путин недавно критически высказался по поводу мата – правда, СМИ быстренько переставили и переврали слова президента»)
СМИ, а прежде всего публикации инета упорно внедряют идею о «нормальности» сквернословия (принципиально не хочу пользоваться словом «мат», потому что корень этого слова не следовало бы соединять с представлением о гнилословии, то есть узаконивать «термином» нечистоту корня, изначально связанного со святостью). Вот пишет некий автор:
«Никто не удивляется, и никто не реагирует, когда слышит мат на улице, в кафе, магазине, в коридорах школы или вуза. Мы смотрим короткие видео в интернете, слушаем блогеров, смеемся над их выступлениями, не обращая никакого внимания на мат. Со стороны говорящих и со стороны «слышащих» это уже воспринимается не как нарушение нормы, а как новая норма».
Это ложь от первого до последнего слова в цитате. Всегда удивляюсь хамству и всегда реагирую мгновенно, требуя замолчать, не осквернять мой слух своей грязной речью! Никогда в моей сознательной жизни не было момента, чтобы я «не обратила внимания», согласившись, что гнилословие, которое меня вынуждают слушать в общественном месте, это нормально. Если для автора подобного мнения осквернение его слуха это норма, то сам он уже давно не в норме, сознание его давно требует психотерапевтического вмешательства. И он не имеет морального права писать «мы», а должен писать только от своего лица.
БОРЬБА ИЛИ ПРОПАГАНДА?
Печально и то, что в рамках борьбы со сквернословием происходит популяризация бранной лексики. Это когда публично «исследуется феномен», который пытаются искоренить. Например, та же газета «Правда.ру» под заголовком «Алтайских подростков отучат материться» сообщает, что в связи с «профилактикой нецензурной брани среди подростков» на экономическом факультете Алтайской академии экономики и права состоится семинар "Нецензурная брань как административное правонарушение", а на филологическом факультете предполагается семинар "Феномен бранной лексики в русском языке", который проведёт председатель краевого отделения "Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам".
Если разъяснения о том, что ругань в общественных местах это административное правонарушение, волне полезны, то второе мероприятие вызывает недоумение. Там ещё будут спорить о «феномене бранной лексики», эксперты будут предлагать свои мысли о степени «бранности» того или иного слова. Разумеется, все эти слова будут преподаны публике в качестве некоего «феномена» культуры, хотя и «спорного»… И какая же это борьба? Это популяризация, это внедрение в обиход, хотя и под лозунгом борьбы.
«Проект предусматривает не только проведение семинаров, но и организацию акций по профилактике нецензурной брани среди подростков и распространение плакатов, созданных студентами специальности "Реклама", в школах и вузах города и Алтайского края». В инете сотни фотографий студентов и школьников с такими плакатами, и что – стали меньше ругаться? Ничуть. Потому что позирование с плакатами ради поста с соцсетях – это не борьба, а профанация. Лучше бы вложенные в эту «акцию» средства потратили на какое-нибудь по-настоящему культурное действо. К примеру, литературный вечер, посвящённый лучшим страницам русской классики (которую школьники теперь вынуждены «изучать» по рекламе банка ВТБ), или написали творческие работы о ценности родного языка (без всяких нелепых «переводов» с нецензурного на «приличный»). Просто поговорили бы на родном языке по душам, о чём-то хорошем поговорили, собравшись вместе. Чтобы собрались вместе не ради участия в акции с последующими постами в соцсетях, а ради живого содержательного общения, чтобы учились полноценно и красиво, со знанием дела используя богатства русской речи, выражать свои мысли и чувства. А им опять методички подсовывают, предлагают это тупое баранье блеянье «вау»…
О безнадежности положения в культурной сфере может свидетельствовать и другое сообщение в СМИ, где речь о фильме для несовершеннолетних.
20 мая 2010, 09:00 Курск. Акция против сквернословия перенесена на неопределенный срок. Как сообщили в пресс-службе администрации Курска, городская молодежная акция по искоренению сквернословия в молодежной среде «Вирусу сквернословия – НЕТ!», которая должна была состояться сегодня в Центре несовершеннолетних детей, переносится. О дате и времени проведения мероприятия будет сообщено дополнительно. Газета "Друг для друга".
Показать фильм и отчитаться о «проделанной работе» – нет ничего проще… Но культурнее наша молодёжь после этого одноразового «воспитательного процесса» не становится. Сколько было таких разовых «акций», а сквернословие никак не искореняется… Потому что подросток возвращается в общество, к сверстникам, на улицу, где нет знания о том, какой вред наносится психике грязными словами, где эти слова считаются особым «шармом», признаком взрослости. А откуда это идёт? От бескультурья семьи, от растлевающего телевидения и театра, от «домов новой культуры» (так называемые ДНК с особой силой внедрялись у нас в 2010-е тогдашним министром культуры В.Р. Мединским, но это отдельная тема).
О том, что сквернословие проблема в первую очередь семейная, свидетельствуют и некоторые публикации с неожиданными откровениями самих подростков. Вот ещё одна заметка из еженедельника «Аргументы и факты» всё того же 2009 года, когда с августа и до конца декабря в Курске только и твердили, что об «акциях» да «плакатах». И хотя концовку автор сводит к шутке (вероятно, памятуя о старинных российских методах борьбы с матерщинниками в армии и на городских улицах), но в целом озабоченность серьёзностью ситуации вполне очевидна. Обратим внимание, что «запрос» на запрещающие законы и государственную программу борьбы со сквернословием исходит от самих подростков («респондентов»).
Не наш формат?
В Курске проходит акция по борьбе с нецензурными выражениями "Мат - не наш формат". Внешним её признаком стали плакаты на улицах с изображением противной обезьяны. А враг-то, как оказалось, внутренний: социологический опрос 150 подростков, проведённый сотрудниками молодёжного центра социальных программ "Спектр", показал, что практически во всех семьях употребляются матерные выражения. При этом наиболее действенный метод борьбы со сквернословием, по мнению опрошенных, - штраф. Кроме того, как считают респонденты, положительно повлиять на ситуацию могут: запрещающие законы; государственная программа; личный пример взрослых; доступность образования; запрет на показ телепередач, где нецензурно выражаются, а также битьё по губам, отрезание языка и даже казнь. Видимо, для самых упорных матерщинников.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 51 16/12/2009
И ещё раз подчеркнём важность отмеченного здесь: личный пример взрослых, доступность образования. Абсолютно очевидно, что решение этих двух задач способно кардинальным образом изменить ситуацию. «Личный пример взрослых» - это, конечно, семья. А «доступность образования» - это про школу. Про ненавистную «удалёнку», снизившую уровень культурной адаптации школьников, про вузы, где либеральное словоблудие о «традиционности» и «неизбежности» «русского мата» нередко преподносится как последнее слово в науке.
Нет такого явления, как «русский мат»! - настаивают духовные люди. Это нерусское явление. «Бытует ложное понятие: русский мат. Нет русского мата: он бывает только бесовским! Не Русь светлая является родиной мата чёрного, а тёмная преисподняя во главе с драконом поганым. Мы призваны Господом сокрушать его: «О еже сокрушитися сатане под ногами нашими вскоре, и разоритися всякому совету лукавому, движимому на ны, Господу помолимся», - призывает монах Ферапонт (Рыбин), насельник Кирилло-Белозерского монастыря. («Сатанизм без маски» ).
Только кто же его услышит сегодня, этого монаха, когда назойливо внедряется в сознание всё, что переворачивает традиционные представления о зле. «Дракон поганый», которого некогда поразил копьём святой Георгий Победоносец, теперь в образе этакого миленького зеленого зверёныша Горыныча ласково моргает с экрана телевизора каждому российскому подростку. И это способно действительно перевернуть неустоявшееся сознание. Сужу по себе: несколько нечаянных взглядов на экран даже при случайном нахождении в комнате, где работает телевизор, вдруг вызывают чувство умиления – до чего же милая мордочка у этого Горыныча. И что дальше? Я-то понимаю, что это психологический эффект, реакция на эстетику художественной мультипликации (хотя речь о фильме для взрослых со взрослыми же актёрами), но другому зрителю (скажем, невоцерковлённому или даже неверующему) потом придётся как-то укладывать в своём сознании две эти противоположности: традиционный для твоей культуры образ злого существа вдруг оказывается не злым, а столь приятным, привлекательным. Это тоже традиционная, веками проверенная методология соблазна (идущая, наверно, ещё от ереси манихейства, где зло всего лишь обратная сторона добра: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»; фундаментальная ложь, призванная одурачивать наивных простаков, упивающихся иллюзией сложности мира).
Случайно ли сегодня даже Святейший Патриарх Кирилл озаботился чистотой речи своей православной паствы. Недавно на портале РНЛ можно было прочесть материал о встрече Предстоятеля Русской Православной Церкви с педагогическими работниками общеобразовательных организаций. Первосвятителю был задан вопрос о проблеме ненормативной лексики: «Ваше Святейшество, тревожной тенденцией нашего времени является искажением норм речи, обилие ненормативной лексики, в том числе в школе. Мы как педагоги оказываемся в эпицентре этой проблемы. Каковы Ваши рекомендации нашему сообществу в преодолении этой беды?». «Ненормативная лексика — это тревожный сигнал, - ответил Предстоятель Русской Церкви. - В каких случаях человек использует ненормативную лексику? Обычно в ситуации конфликта, или в состоянии алкогольного опьянения, или в ситуации, когда нужно что-то выразить, даже положительные эмоции, — а словаря не хватает, то есть от интеллектуальной немощи. Несомненно, нужно с этим бороться, но также следует помнить, что использование ненормативной лексики — это ведь не проблема сегодняшнего дня. Более того, ненормативная лексика порой использовалась очень талантливыми людьми, но ведь талант — это не синоним добродетели».
И далее Патриарх развивает эту тему:
«История показывает: талантливейшие люди были злыми гениями. Талантливейшие люди начинали войны, истребляя других. Вот почему каждый талантливый человек должен помнить, что талант — не проходная карточка в рай и даже не проходная карточка к своему собственному счастью. Нет, кому больше дано, с того больше и спросится. Если у тебя большой талант, то это Божий дар, и главная задача — использовать этот дар во благо. Если бы такое понимание соотношения таланта и ответственности было присуще значительной части талантливых людей, то, конечно, наш интеллектуальный пейзаж был бы несколько иным. И невозможно талантом оправдывать безобразие, оправдывать грех, оправдывать преступление».
Святейший Патриарх Московский и всея Руси в своём ответе немного уклонился от проблемы сквернословия в тему «гений и злодейство». Но ведь большая часть людей не гении и не злодеи, а самые простые, так сказать, средние граждане своей страны. И насколько ни талантом, ни гениальностью нельзя оправдывать преступление, настолько нельзя его оправдать и бесталанностью.
Интеллектуальная неразвитость, как показывает опыт Церкви, вовсе не препятствие для духовного совершенства. А разговор об опасности сквернословия как раз из духовной сферы. Мы ведь уже не об элементарной культуре общения говорим, когда нецензурщина оскорбляет. Это тоже беда. Но сегодня уже речь о том, что пора спасать нравственное здоровье народа, со всех сторон атакуемое ложью и моральными суррогатами, подменами. Святейший возложил ответственность на одарённых творцов: «Если у тебя большой талант, то это Божий дар, и главная задача — использовать этот дар во благо. Если бы такое понимание соотношения таланта и ответственности было присуще значительной части талантливых людей, то, конечно, наш интеллектуальный пейзаж был бы несколько иным». Да, это одна сторона проблемы. Но мы живём в эпоху господства Интернета и телевидения. И тут правят бал не таланты, а финансы и корпоративные интересы. Так что взывать к ответственности гениев давно уже бесполезно. Теперь всё зависит от позиции государства в сфере культурной политики. Все вопросы, все претензии теперь могут быть только к государству, ибо в его руках все механизмы регулирования и именно его представители (министры) должны нести ответственность за «интеллектуальный пейзаж» страны. Нынешняя невзрачность этого пейзажа – на их совести.
Вернусь к культурной ситуации в Курске. Как уже сказала, в 2009-2010 годах борьба со сквернословием велась нешуточная. И хотя что-то делалось для проформы, для отчётности, всё-таки свой положительный результат эти действия возымели. Помимо конкурсов тематических плакатов с девизами «Грязные слова портят красоту», «Не уберешь из речи сор - обречен ты на позор», «В новый год - без рычания», «Заморозим сквернословие!» и т.п., проходили конференции, «круглые столы», конкурсы сочинений. В курских школах проводились классные часы на тему «Экология речи».
Много иронии вызывали так называемые дни борьбы с матом «Чистое слово», потому что по окончании дня, по простой логике, вроде как можно было возвращаться к прежней привычке.
Впрочем, многие мероприятия действительно проводились «всерьёз и надолго»:
10.11.2009. В Курске всерьёз занялись борьбой со сквернословием
Власти Курска всерьёз занялись борьбой со сквернословием на улицах города и в общественных местах и разработали план соответствующих мероприятий, сообщает АМИ-ТАСС.
Его выполнению было посвящено заседание специальной комиссии, которое прошло под председательством заместителя главы городской администрации Ольги Германовой.
Как отмечалось на совещании, во всех школах города уже прошли классные часы в рамках проекта «Экология речи». Тематические вечера в средне-специальных и высших учебных заведениях были посвящены борьбе со сквернословием. Кроме того, сейчас в Курске объявлен открытый городской конкурс тематического плаката, главная цель которого – привлечь внимание жителей областного центра к проблеме сквернословия.
«Этот план рассчитан до конца 2010 года. Прежде всего, он направлен на "создание позитивного информационного поля" среди населения. Уже готовятся к изданию пособия по культуре речи, этике, на улицах Курска появятся информационные щиты, сообщающие об ответственности за сквернословие в общественных местах в виде штрафа. Культурно-массовые мероприятия также будут направлены на борьбу со сквернословием. Это акции "За чистоту русского языка", "Чистое слово", беседы со священниками Курской епархии, лекции для родителей», – сказала Ольга Германова.
Также она сообщила о недавно проведённом социологическом опросе среди 150 подростков на тему «Отношение молодёжи к проблеме употребления нецензурных выражений». Как выяснилось, около 80 % молодых респондентов считают, что распространение сквернословия – это социальная проблема, с которой необходимо бороться. В то же время 43 % опрошенных полагают, что победить сквернословие невозможно.
Информационный портал фонда «Русский мир»
Вскоре в программу, действующую в Курске с 2008 года, городские комитеты образования, соцзащиты населения и опеки, управления молодежной, семейной и демографической политики, культуры, администрации округов и УВД по Курску внесли изменения, предложив новые методы борьбы. В 2011 году к борьбе со сквернословием присоединились и курские писатели. Их стали приглашать в школы для бесед с подрастающим поколением. Поэты читали свои стихи о величии русского языка и красоте родной речи. Программа этих встреч утверждалась на уровне мэрии.
В 2015 году в городских школах провели опрос, в результате выяснилось, что лучшей формой противостояния речевому бандитизму школьники считают чтение хороших книг:
«При анализе анкет участников марафона выяснилось, что курские школьники в среднем читают 99 минут в день. Есть даже такие ребята, кто готов читать даже 24 часа в сутки! Школьники уверены, что у России есть все шансы занять лидирующие позиции в рейтинге самых читающих стран мира. Кстати, 94% опрошенных считают чтение лучшим лекарством от сквернословия, сообщает пресс-служба Курского отделения Почты России.
Обидно, что многое у нас делается наперекосяк. В 2012 году в городе стали практиковаться видеофильмы о вредном воздействии мата на биополе человека. То есть опять уходят от действительной проблемы, решение её подменяют суррогатами. Вместо здорового духа – «чистое биополе». А в чём тогда вред богохульства и кощунства бранной лексики?
Опыт был переосмыслен, ошибки учтены, выводы сделаны.
К призывам оберегать свою речь от сквернословия вернулись через десяток лет. В декабре 2020 года в молодежном центре «Гелиос» проходила акция «Ставим условие – долой сквернословие». На улицах города прохожим вручали буклеты, предлагающие пользоваться только нормированной лексикой. В целом это была попытка повторить кампанию 2010 года, тогда не принесшую какого-либо значительного успеха. Однако к 2022 году куряне могли заметить и некоторые существенные сдвиги в городской культурной политике. В газете «Городские известия» появилась большая статья, подводящая предварительные итоги в теме борьбы со сквернословием. Приведу её в сокращении.
Куряне отличились в борьбе с матом
03.02.2022 - 20:18 / Культура
Павел РЫЖКОВ
Необычная дата присутствует в общемировом календаре. 3 февраля — День борьбы с ненормативной лексикой. И пусть на первый взгляд соответствующие меры могут показаться сизифовым трудом, именно власти Курска, одними из первых в стране, приняли меры, призванные очистить родную речь от сквернословия.
В эти же дни исполнился ровно год, как в России вступила в силу новая редакция закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации», которая предписывает обязательное удаление матерных постов из соцсетей. Выявлять такой контент площадки должны сами с помощью мониторинга. Роскомнадзор создал реестр сайтов, на которых пользователи создают персональные страницы и обмениваются сообщениями и которые в сутки посещают более 500 тысяч человек, находящихся в России. И часто любители крепких словечек выпадают из привычного сетевого общения: бдительные модераторы соцсетей отправляют нарушителей в так называемый бан, то есть попросту отключают от общения на некоторое время.
Но социологи вынуждены признать: после вступления в силу поправок, направленных против нецензурной брани в социальных сетях, подобных публикаций в интернете не стало меньше. Всего за один день годичной давности в сетях россияне сделали 646,1 тысячи публикаций с использованием обсценной лексики!
Публичная ругань подобного рода подпадает под действие статьи 20.1 Кодекса об административных правонарушениях («мелкое хулиганство») и наказывается штрафом в размере от 500 до одной тысячи рублей или административным арестом на срок до 15 суток.
Нетрудно назвать последствия применения матерной ругани. Во-первых, как показывают материалы следственных и судебных органов, такая брань часто предшествует иной агрессии — уже с помощью кулаков, холодного, а иногда – и огнестрельного оружия. Во-вторых, у того, кто часто матерится, мозг работает хуже, потому что не тратит усилия на обдумывание речи и поиск слов. Действительно, в определенной ситуации проще сказать «крепкое слово», нежели подбирать правильные выражения. Разумеется, ненормативная лексика обедняет речь.
Приятно отметить, что именно Курск может поделиться с другими уголками страны положительным опытом борьбы с матерщиной. С 2008 по 2013 годы был проведен целый комплекс мер, направленных на повышение лингвистической культуры. Было принято постановление муниципальной администрации «План городских мероприятий, направленных на искоренение сквернословия среди населения города Курска».
По городу были развешены плакаты о правилах поведения. Уставы общеобразовательных школ проверили на предмет жестких наказаний за мат. В городе прошли и Дни борьбы со сквернословием «Чистое слово». Как отмечала одна из инициаторов комплекса мер Ольга Германова, ныне депутат Госдумы РФ и член думской комиссии по вопросам культуры, на тему мата власти города провели среди молодежи специальное исследование. «Результаты его показали, что большинство употребляет ненормативную лексику «просто так» – совершенно не задумываясь, для чего, – сообщила Ольга Михайловна. – Уверена, что это печальное явление проистекает от духовной бедности, дефицита привычки читать хорошую литературу и, как следствие, недостатка словарного запаса. Отсутствие элементарной культуры, и не только речевой, я говорю о поведении, воспитании в целом, приводит к такому вот словесному бессилию».
За реализацию программы отвечали городское управление культуры, комитеты образования, здравоохранения, архитектуры, УВД, централизованная библиотечная сеть, концертный центр «Звездный» — был задействован огромный круг специалистов разного профиля (в их числе и ваша покорная слуга, от Миссионерского отдела Курской епархии написавшая доклад для представления в администрацию города. – М.М.). В центре «Русь» были организованы интеллектуальные игры для молодежи, в центре «Лира» – музыкально-поэтическая гостиная. С трудными подростками проводились профилактические беседы, а по местам, где любят собираться молодые горожане, – вечерние рейды. Летом в детских лагерях каждая смена была отмечена беседами о культуре речи.
И напоследок — о городской легенде, что, мол, в Курском государственном университете студенты под руководством преподавателей пишут чуть ли не дипломные работы о русском мате. За комментарием корреспондент «ГИ» обратился к декану филологического факультета, доктору наук Сергею Праведникову. «Нет, это не предмет научных изысканий в нашем вузе», — развеял слухи Сергей Павлович.
Надо бы сказать и ещё об одном городском событии.
В самом конце декабря 2022 года в Курском городском собрании обсудили проект закона о защите русского языка. Инициатором обсуждения выступила уже упомянутая выше депутат Государственной Думы от Курской области, член думского комитета по культуре О. М. Германова. До избрания в Госдуму, занимая пост главы Курска, она была одним из инициаторов кампании по борьбе со сквернословием. В этот раз Ольга Германова затронула проблему чистоты русского языка на городских вывесках.
– Недавно я зашла в свой родной Курский госуниверситет и обратила внимание на вывески напротив него, – рассказала Германова. – Все они на английском. Мы решили проанализировать соотношение «русских» и «английских» вывесок на центральных улицах города. В итоге насчитали 249 вывесок на русском языке и 122 – на английском. Наш закон направлен на государственную защиту языка. Применение англицизмов и прочих иностранных заимствований, на мой взгляд, может быть оправдано лишь отсутствием аналогичных понятий в родном языке.
(«Бой – вывескам, мир – речи»)
Законопроект предусматривал защиту русского языка от засилья иностранных слов. Предлагалось ввести обязательную лингвистическую экспертизу проектов нормативных актов на предмет их соответствия нормам и правилам русского языка. Ольга Германова предложила высказать своё мнение о законопроекте директоров школ, работников культуры и представителей СМИ. Среди выступавших были директор ГТРК «Курск» Михаил Лукаш, главный редактор газеты «Курская правда» Сергей Афанасьев, доцент кафедры русского языка КГУ Юлия Дьяченко и другие.
Хочу особо отметить мнение редактора «Курской правды» С. Афанасьева. В 2022-ом он сказал именно то, что сегодня стало очевидным для всех:
– Необходимо, чтобы именно представители власти подали пример использования грамотного русского языка. Рядовые граждане ориентируются на власть имущих. И именно их личный пример должен стать стимулом для борьбы за чистоту языка.
(Поэтому если наш Президент однажды произнесёт с высокой трибуны словцо «нарратив», можно будет счесть это полным провалом России в идеологической войне с западом).
Одно из мнений, прозвучавших в ходе обсуждения законопроекта о защите языка, показалось мне далёким от понимания реальности. По мнению доцента кафедры русского языка КГУ Юлии Дьяченко, «русский язык достаточно велик и самостоятелен, чтобы самому очиститься от всего наносного. Есть масса примеров, когда модные слова-паразиты через несколько лет просто забывались, поскольку язык их не принял».
Действительно, есть такие примеры. Но сейчас реальность иная. Это раньше язык мог сам защититься, отторгнуть чуждые ему наслоения. «Модные слова-паразиты» потому и забывались, что были представлены в речи только единичных носителей языка. Теперь же язык беззащитен перед лавиной информационных потоков, обрушивающихся на него и размывающих его структуру и лексический состав. Как беззащитны и носители языка перед оболванивающими их сознание манипуляциями, бесконечно варьирующими старое на новый лад. Модные слова-паразиты или «новые смыслы»-паразиты сегодня внедряются столь стремительно, что мало кто успевает увидеть и осознать их провокационную, разрушительную для традиционной культуры суть.
Недавно читала на РНЛ огромную обзорную статью о русской литературе, пытающуюся объять необъятное и одним захватом очертить все мыслимые границы бесчисленных идейных направлений и литературных течений России от средневековья до наших дней… И самое тяжкое впечатление возникло от неряшливости языка, от чудовищной торопливости изложения с нарушением норм синтаксиса и согласования слов. Тут уже не до истории литературы, когда видишь, что автору мало дела до языка, которым он эту свою историю излагает. Идеологический нажим, кричаще выпуклая авторская задача (представить «свои» имена в качестве ведущих в современном литературном процессе), сумбурное нагромождение формулировок о каком-то непонятном «создании новых смыслов» (а старые добрые чем не угодили?) – и всё это на фоне пренебрежения грамматикой русского языка. Практически ни один причастный оборот не выделен правильно запятыми, что говорит о глухоте к языку, в котором каждый синтаксический знак имеет своё значение, и его нельзя отбрасывать как ненужный. Когда встречаю подобные тексты, мне сразу очевидно, что пишущий ставил перед собой задачу, далёкую от культуры. Возможно, его задача такого глобального масштаба, что можно пренебречь нормами языка при её решении, но мне видится здесь другое. Мне кажется, в таких случаях человек берётся не за своё дело. Например, психолог начинает рассуждать не о психике человека и психологии личностного общения, а о великом значении русской литературы. В первом случае я бы не заметила его проблем с русским языком, уважая профессионализм психолога. Но во втором, извините, это не заметить нельзя. Потому что литература – это прежде всего речь писателя, язык художественного произведения. Литература – это прежде всего ЯЗЫК, форма бытования ЯЗЫКА НАРОДА. Глухой к языку не может оценивать литературные произведения, не может выстраивать иерархию ценностей литературного процесса. Как не может он и предлагать «новые смыслы» взамен старых, потому что смыслы не «создаются», а принимаются человечеством свыше. Если люди не приняли смыслов извечных, то не могут они ничего создать, только паразитируют на созданном другими. Как паразитирует нынешняя глобальная цифровая цивилизация на культуре и нравственности народа, до сроков удерживающего мир от распада.
То же самое и с проблемой сквернословия. Здесь возникает та же опасность, когда за дело борьбы берутся учёные, склонные видеть в обсценной лексике некую ценность культуры. Есть вещи, которые нужно не изучать и вписывать в словари, а беспощадно выжигать из памяти народа. Но вот та же доцент КГУ уверена, что «запретительные меры – всегда провальные». То есть проще пустить всё на самотёк и ждать, когда язык «сам очистится от всего наносного». А есть у нас теперь время для таких терпеливых ожиданий? Давно уже ясно, что все прежние «очистительные» процессы, медленно протекающие в долгой истории бытования народа, в нынешних условиях вездесущего Интернета превратились в его ускоренное разложение. И если народ хочет остаться в истории, он должен сию секунду и самым категорическим образом противостать духовной порче. А это значит, что каждый из нас должен научиться понимать, что происходит с ним и вокруг него.
|
|
