| |
С Николаем Ивановичем Дорошенко мы познакомились в Дни российской литературы в Липецке в 2008 году. Особенно тесно начали общаться в ходе работы над совместной с Аллой Линёвой книгой «Мелодия на два голоса», которая вышла в самом конце 2010-го в издательстве «Российский писатель».
Николай Иванович так близко к сердцу принял наше с Аллой творчество, так бережно работал над сборником, словно мы были какие-то звёзды на поэтическом небосводе России, а не провинциальные и мало кому известные поэтессы. Он сам написал предисловие, вдохновенно готовил книгу к изданию, провёл её презентацию в Союзе на Комсомольском проспекте, 13, разместил отчёт на сайте РП.
В том же году наши стихи были выставлены в разделе «Современная русская литература. Избранное». И далее Николай Иванович всячески поддерживал и помогал, введя нас в «пул» авторов сайта.
Подключал меня к опросам, к обсуждениям, надоумил на «Писательский дневник», который публиковался с 2011 года и за три года «набрал» более 70 очерковых работ и большую популярность у «насельников» сайта РП. Николай Дорошенко был мудр и требователен к моему «Дневнику», давал советы, критиковал, хвалил, в общем относился к нему как к нашему совместному литературному детищу и радовался его востребованности.
Ещё два моих поэтических сборника буквально прошли через его руки и сердце — «Русская тетрадь» и «Мгновения вечного времени». К первому из них написать предисловие он попросил выдающегося критика Вячеслава Лютого, и Вячеслав Дмитриевич не отказал мне в этой чести — быть представленной читателям его пером и его даром.
К «Мгновениям...» Николай Дорошенко написал предисловие сам, работал над ним с каким-то даже упоением, запечатлев в нём свои дорогие воспоминания и ассоциации и дав мне возможность посуществовать в его восприятии моей поэзии где-то между Катуллом, Горацием, Шекспиром, Пушкиным, Лермонтовым, Рубцовым и Кузнецовым. Мы часто созванивались, переписывались, и в одном из разговоров о временном и вечном он спросил: «Вот ты можешь сказать, что Пушкина нет?».
И впрямь, как это нет. Конечно, Пушкин есть. И не только Пушкин. Теперь уже и Николай Иванович принадлежит вечному времени, мгновения которого запечатлены в его книгах, заметках, письмах, в памяти тех, кто знал его, читал, дружил, любил. Эти мгновениям, воплощённым в слове, не дано исчезнуть и в будущем, они вечны.
Некоторыми, оставшимися в его электронных посланиях, я и хочу поделиться с теми, кому дорог Николай Дорошенко, кому небезынтересно узнать, каким он был в обычном — деловом, творческом — общении, как глубоко и ответственно работал над материалами авторов, книгами, как умел поддержать и даже окрылить. И как обычное электронное письмо превращал в художественное произведение, выразительное эссе о сути и приёмах творчества.
Впрочем, он всегда был не от мира сего, слишком прагматичного, прозаичного, неромантичного. Николай Иванович с Еленой Дорошенко — это старатели, сопричастники, создатели особого культурного пространства: как для жизни собственной, так и для сонма творческих, вдохновенных, душевно и духовно одарённых людей, радеющих и болеющих за Россию, за отечественное искусство, за русскую литературу, за добро и красоту жизни. И теперь для нас всех это место силы, зона влияния, центр притяжения, в котором вечно будет властвовать Слово. То, в котором — Бог...
Николай ДОРОШЕНКО. Строки из писем.
5 декабря 2010 г.
Эмма! С сегодняшнего дня — я твой самый-самый читатель. А как редактор я, прочитав твои ответы (речь идёт об анкете «Во весь рост!» — ЭМ),твёрдо уверовал, что самый умный писатель тот, который самый искренний и в слове и в чувстве. Нельзя сочинить то, что ты написала. Это надо ещё и пережить, прожить. Сокращать ничего не буду. Спасибо, что ты где-то там в Липецке есть. Н.Д.
17 июня 2011 г.
Эмма, ты сейчас по числу прочтений на сайте уверенно выходишь на первое место. Что касается комментариев, то путевые заметки Зиганшина тоже бросились комментировать, а теперь читают тихо и часто.
Увидели, поразились, а сказать только можно одно: ах, ох, ух, как интересно. И всё. Потому что комментаторы — это люди особого склада. Им надо полемизировать. Ты же показываешь картинки, живёшь, дышишь. Представляю, если у тебя терпения хватит, какая это книга получится. А жанр этот — самый
читаемый. Ты вроде ка колумнист. Так что пиши и пиши. И чем чаще, тем больше будет интереса читательского.
Люди привыкают к постоянному собеседнику. Такой собеседник для них самый драгоценный, потому что входит в ритм их жизни. Впрочем, не тебе, газетчику, это я буду объяснять.
4 июня 2011 г.
...Есть дневники, в которых автор остаётся таким же, как и его герои, без взгляда с высоты птичьего полёта, без ощущения реального и, допустим,
трагического контекста времени. И без, скажем так, лирического или
какого-то иного проникновения в глубину вещей.
Например, многие коротенькие бунинские рассказы я
читаю, как дневниковые записи (ну, едет он верхом на лошади, накрапывает дождик,
он глядит по сторонам, а у меня, читателя, душа щемит). Запись в дневнике — это как стихотворение, у неё есть начало и конец, это смысловая метафора. И чем больше изобразительных приёмов и красок в неё будет вложено, тем будет она самоценнее.
Ведь новую таблицу химических элементов или велосипед ты
в дневнике нам не изобретёшь, а вот заставить нас пережить какое-то
чувство — допустим, родства с другими хорошими людьми, тревоги за
что-то родное, а особенно радости и т.д. — это ты можешь...
Хотя можно и назидать. Например, Андре Моруа писал изумительные «Письма к незнакомке». Так остроумно и ненавязчиво назидал, что я читал его в юности своей далёкой охотнейше.
А непревдойдённым мастером дневника был Честертон. Он делал это в
жанре газетной колонки. И публикуется это теперь в его книгах как эссе. Вот,
мол, лежу на диване, гляжу в потолок, думаю, был бы я мухой, не
покупал бы акции этой фирмы, не садился бы на пироги, что продаются за
углом на нашенской стрит... И название — «О пользе созерцания потолка» (или «О пользе глядения в потолок» — я не помню). Легко, остроумно, лирично, мысли острые, наблюдения самые точные.
О политике современной он бы писал так: «За утренним кофе всё-таки заставил себя изучить уголовную статью о социальной розни. И потому, когда на работе редактор поручил мне дать в светскую хронику сообщение о новой яхте Абрамовича, я долго пытался найти непреступную интонацию для первой строки. Получилось так: «Не пожалев ради престижа страны 200 млн долларов, Абрамович
всё-таки заказал себе самую большую в мире яхту». А следующей строкой
пояснил: «Потому что страна у нас самая большая». И далее дописал бы: «И вообще, страна Гагарина и Сколково не может позволить своим олигархам разъезжать по морям и океанам на какой-то ерунде...» И т.п.
Вот ты журналист. Газета требует от тебя лаконичности, информационной ёмкости. А в дневнике ты свободна, но форма и у тебя должна соответствовать содержанию. То ты лирична, то ты телеграфным стилем зубами скрипишь, то ты насмешлива, то ты пустилась в пространные рассуждения...
Приехала в село. Думаешь, дознаюсь, отчего пьют мужики, почему не стремятся лишнего кабанчика завести. И не обязательно ответить читателю на этот
вопрос. Читателю интересней увидеть, как ты в поисках ответа билась головою о сельских мужиков и баб. А ответ он должен не узнать, а почувствовать между строк.
Я вот из своего села уехал работать в газету, потом на завод, потом на
стройку, потом на флот, потом на радио. И во все коллективы входил, как в родные, потому что знал о них из фильмов, из газетных очерков, из литературы. А теперь я в родное село приезжаю, как к марсианам.Потому что другая жизнь, другие люди, и нет ни фильмов, ни литературы, ни газетных реалистических очерков именно о современной жизни.
Вот тебе целина непаханная — ты писатель, ты так же, как и я,
твой читатель, живёшь в своём социуме. Ну и любопытствуй, как и чем люди
живут, а я буду жадно тебя читать, от тебя про жизнь узнавать. А ты, как Бунин, дай мне взгрустнуть, как Гоголь, восхищенно или иронично посмейся, как Достоевский, погромыхай длиннющею мыслью.
Не впадай в одну краску, в одну интонацию. Пиши так, как пишешь стихи. И — один раз напиши на абзац, в другой — на страничку. Как выпадет. Главное — ты собеседник постоянный. И люди должны... ждать нового с тобой, умной и чистосердечной, утешительно остроумной и неутешительно ядовитой. Прости, это я так тебя затачиваю, дразню, зазываю и призываю...
Последний мой аргумент: дневник это высочайшая проза! Высочайшая,
потому что вольная! А всё, что является танцем вольным, требует от танцора самого развитого вкуса, самого тончайшего чувства формы...
Опыт мой подсказывает, что надо сначала создать задельчик из трёх-четырёх записей. Их прислать нам, мы по одной будем ставить, а ты неторопливо приглядишься, как это выглядит со стороны. И дальше имей в запасе не одну, а две-три темы, и какая легче пойдёт, той и подчинись, а какая не пойдёт, ту оставь до лучших времён.
Высылаю тебе стихотворения, которые написались в разные годы и нечаянно... Я знаю, что поэт я корявенький, поэтому о стихах мне ничего не говори. Просто делюсь из потребности поделиться некоторыми своими тайными наклонностями.
***
Нет желанней удачи, чем та, что
Потеряна.
Ненавистней нет жизни, чем та, что
Измерена.
Нет и сабли глупее, чем та, что
Наточена...
Нет и смерти вернее, чем та, что
Отсрочена.
Нет дороги короче, чем та, что
Вся пройдена, –
Нет и жизни бессмертней, чем та, что
За Родину.
* * *
Я одинокий охотник,
Без дома живу охотно,
Сыплю порох под кремень
И убиваю время.
Вот так и прошли — во сне —
Детство моё на коне,
Юность в вине и во вне
Того, что должно быть во мне.
Но время тоже не плотник,
Не сеятель и жнец.
Но время тоже охотник,
У нас с ним один венец.
ПЕРВЫЙ СНЕГ
Во дворе,
всё,
что дворник
не смог
прибрать,
вдруг исчезло само
под покровом.
Только в моей душе
осталось чуть-чуть
чёрных пятен.
Но к ним я уже привык.
МОРЕ
То ты шепчешь, касаясь едва
Лёгкой гальки прибрежной,
Так что не различимы слова,
Только – нежность.
То ты ропщешь, гряду за грядой
Разбивая о скалы.
Но не слово звучит, а прибой
Или – память.
Громы можешь ты, море, извлечь
Из веков своего бытия,
Но – не речь, но – не речь, но – не речь…
Так и – я.
* * *
Дождь ли шумит, но скорее окончится дождь,
Чем я успею подумать, что ты из дождей
В жизнь мою снова и снова войдёшь.
Ты словно дождь - и нигде, и везде.
Ветер ли вскинется, только и ветер
Стихнет скорее, чем я догадаюсь,
Что о тебе эта значит примета.
Ты словно ветер — от края до края.
Только лишь ночью, во тьме во кромешной —
Чувствую, даже почти различаю —
Кто-то главу мою звёздной, небесной
Пылью венчает…
БАЛЛАДА ОБ ИКОНЕ
СВЯТОГО ГЕОРГИЯ
Среди тишины, покоя,
Над вечно текущей рекою,
Под вышней охраной небес
Одна деревенька есть.
А в той деревеньке, кроме
Всех прочих домов, есть домик,
В котором отца и мать
Учился я понимать.
Для памяти и поклона
От них осталась икона:
Георгий змею поражает,
Змея же – всем угрожает;
Лик воина сосредоточен,
Змеюке глядит он в очи.
Копьё под его рукою
Полно тишины, покоя…
С такой же спокойной властью
Над каждой моей напастью
Мать нитку в иголку вдевала,
Рубаху мне зашивала…
С такой же святой отвагой,
В сиянии слезной влаги,
Отец у военкомата
Стоял, а я виновато
Глядел на него из колонны,
Невымуштрованной, неровной.
Страну мы сдали без боя,
Не стало в стране покоя,
Лишь в небе — светло да ясно.
Лишь в памяти не напрасно
Мать нитку в иголку вдевает,
Рубаху мне зашивает,
Отец меня провожает,
Георгий змею поражает...
Н.Д.
7 июня 2011 г.
Эмма, прости, пришлось срочно сделать газету на 32-х полосах. Потому и
не отвечал. Мы вынуждены были поставить тебя в день рождения Пушкина, так что моё намерение собрать небольшой портфельчик из твоих дневников не сбылось.
А как тебя выставили на сайте, сразу другие материалы с пушкинской темой
поступили...
Мне весь твой текст понравился. Но самое сильное впечатление на меня
произвели строки о твоей маме. «Семенит своими больными ножками домой, где по всей квартире развешаны, расставлены, в рамках и без них, семейные фотографии», - это, конечно, высочайшая проза. То есть, я в восторге. Н.Д.
11 июня 2011 г.
Здравствуй, Эмма! Дневник у тебя получается в лучшем виде. Я ожидал
всего лишь интересных мыслей и наблюдений. А ты ещё и высокий прозаик.
Твоя выразительнейшая проза позволяет тебе танцевать собственный
вполне вольный танец. Одним словом, мои советы и мнения о том, что и как писать, тебе не нужны.
Другое дело — моё читательско-редакторское стороннее восприятие подсказывает мне, что даже самые глубокие краски твоего исторического мышления могут убаюкать меня, притупить мои ожидания. И ты их меняй.
Пушкин, монастырь... А дальше вдруг не библиотека, а гнусная и грязная
пивная, в которой тоже люди, но ты в них песчиночку образа Божьего любишь, а я, читатель, плачу от жалости к ним или от восторга, что песчинку сохранили, не изгваздали. Или — песчиночки не находишь, и я рыдаю от сочувствия к тебе.
А не пивная — так магазинчик, где продавщица взвешивает 153 грамма колбасы аккуратненько одетой пенсионерке. «Доченька, и вот на эти деньги колбаски ещё взвесь. А то захотелось ещё и колбаски...» И продавщица взвешивает уважительнейше. И я бы глядел на эту благороднейшую солидарность нищих, но сохранивших своё человеческое достоинство людей, и впечатление получил не менее глубоко целительное, чем от чтения самой умной и доброй книги.
Меняй красти, интонации, настроения, социальные и культурные этажи
своих картинок. Даже количеством строк будь непредсказуемой. Потому
что всё будет написано твоею рукой и твоею душой.
Например, отец мне с базара или из поездок в райцетр и Курск всегда
привозил прянички или конфетки. Однажды, видимо, не до конфеток ему
было. Но зная, как я, маленький и младший, жду гостинца, он достал из
сумки алюминевую кружку, которую, видимо, брал в поездки (ну, тогда не было пластмассовых стаканчиков, а он привык быть всегда при полной оснастке). И я радость свою по поводу этой кружки больше всего запомнил. Потому что кружку не ожидал.
Ты тоже для читателей станешь скоро, как мой отец, возвращающейся к
читательской печке издалека, может быть, даже с аленьким цветочком. Но не бойся и найти свою тему и к ней быть привязанной. В конце концов, конфеты тоже бывают неожиданными и по размеру, и по форме, и по цвету, и по вкусу...
И не бойся не обращать внимания на мои советы. У нас с тобой получилось так, что советую я тебе не от досады, а от восторга.
Что касается твоего мнения о Крестинине, то, опять-таки, я тебе более чем благодарен, потому что передала ты мне не только своё впечатление о стихах поэта, но и атмосферу жизни областной писательской организации, мне неизвестную, для меня таинственную. Обнимаю, Н.Д.
15 июня 2011 г.
… Я так уверен в высоком значении твоих дневников, что даже
скрывать не буду, что сегодня их копию вручил Ганичеву для его журнала.
19 июля 2011 г.
Эмма, соскучился по твоим дневникам. На сайте уже стоит свежий номер
газеты. И там тоже есть полоса с твоими дневниками. Нас пошатнул вирус, но выкарабкались. А скоро и гипс сниму.
Отзывы коллег о твоих дневниках самые восторженные. Ты перерыв
небольшой сделала, а все уже встревожились. Обнимаю, Николай Дорошенко
23 июля 2011 г.
Эмма, ты не солдат, поэтому иногда иногда можешь и «протянуть». Тем и удобен жанр дневника, что ты абсолютно свободна. Частенько вижу, как тебя читают,
и радуюсь. Не сомневаюсь, что в итоге это будет очень яркая книга твоей прозы. Н.Д.
10 августа 2011 г.
… По самоощущению я оказался в роли твоего соавтора. В том смысле, что нервничаю, когда ты молчишь, кусаю усы, когда ты так-сяк (например, предпоследний материал), усы не кусаю и даже повизгиваю от восторга,
когда ты взлетаешь (последний материал). Но — это потому, что сопереживаю. А так, вообще — ты молодец.
Читатели тоже молчали. Потом запыхтели. Потом возрадовались. То есть я чувстввую, что совпадаю с ними. И повторяю их в своём тебе послании...
Я живу ещё и в тягостном ожидании своего юбилея. В середине августа
выйдет книжка, спешно изготовленная мною, поскольку на моей родине в Курской области его решили отметить всерьёз и с размахом, а без книжки приезжать неловко.
Но была бы моя воля, я провёл бы юбилей на рыбалке, спрятавшись от
всех и от самого себя. Потому что люди, не успевшие к пенсионному возрасту сделать то, что задумали, не имеют права даже пенсию получать, а уж юбилей они должны не праздновать, а перетерпеть...
То, что ты в дневнике пишешь, для меня — родное. Сам бы так писал, если б смог. Обнимаю подчёркнуто братски (ну, как пенсионер)... Н.Д.
17 августа 2011 г.
Эмма, нет у тебя слабых заметок, просто некоторые, как я заметил, написаны с меньшим вдохновением. А на моё читательское сопереживание не обращай внимания. Не один я читаю тебя. Я сам уже так устал бе отпусков, в бесконечной текучке. За всё лето даже на рыбалку не смог вырваться.
Из приятных новостей — готовлю сборник современных поэтов для перевода на армянский. Ты тоже туда включена. Н.Д.
12 сентября 2011 г.
… Пишу тебе только полсловечка. Потому что уже больше двадцати
лет в отпуске не был и усталости не замечал, а за это лето впервые вдруг смертельно устал. Возможно, ещё и в 60-летие своё вчувствовался.
Вышла у меня книга повестей... 23 сентября в Курске встречаюсь в Литмузее с читателями-земляками, а 24 сентября — буду в Рыльске проводить такую же юбилейную встречу. Сначала приглашение воспринял горячо. Теперь уже перегорел, поскольку мысленно вроде бы уже и съездил. А в день рождения я уеду в Вологду, чтобы там, как страус, спрятать голову в родину Рубцова и Белова.
Твои дневники прочитываю жадно, потому что они меня, твоего читателя, не только согревают, но и придают всему окружающему меня пространству вполне жилой вид. Когда будешь издавать эти дневники, я с твоего позволения напишу предисловие к ним. И начало будет таким: «Одного хорошего человека бывает достаточно, чтобы не потерять любовь и доверие ко всему человечеству...» Н.Д.
14 сентября 2011 г.
Эмма, по пути в Константиново зайди в Союз, и я взволнованно подарю тебе и Алле Линёвой свою книгу. Желание Хатюшина публиковать твои дневники в «МГ» меня радует. Н.Д.
20 сентября 2011 г.
Поездка в Вологду была уместна, но ещё и рубцовскую Тотьму я
повидал. Это ни с чем не сравнить. Какая-то совсем уж обнажённая река,
просторы широкие и доверчивые, валуны ледниковым периодом позабытые,
осинники трогательные, а сосновые, на взгорках, лесочки — кажутся
целебными, не дышал, а откусывал их воздух.
Усадьба Игнатия Бренчанинова — хоть плачь от восторга. Вот такой подарок мне получился на вступление в пенсионный возраст... Н.Д.
16 октября 2011 г.
Эмма, не надоела, а наоборот, последний текст вызвал у меня восторг!
Вдруг ты свернула со своих тропинок и получилось нечто необыкновенное.
На сайте тебя не так много, чтобы не публиковать твои новые стихотворения. Присылай обязательно. Да и уже интересно, что ты там написала. Н.Д.
14 ноября 2011 г.
… Уже в который раз прочёл твою подборку, и вот выставили её на
сайт в общий ряд — и теперь уже я твёрдо тебя хочу поблагодарить за высочайшее удовольствие читать твои удивительнейшие строки. Уровень высочайший! Спасибо. Н.И.
23 декабря 2011 г.
… Я всю эту неделю хандрил... Валяюсь на диване, ничего делать не хочется...То есть вдруг возникла потребность отдохнуть.Только страх моей жены, что ты уже не знаешь, нужны ли твои дневники, вынудил меня заглянуть на почту и горячее горячего тебе сообщить: ОЧЕНЬ НУЖНЫ! Н.Д.
23 января 2012 г.
… Погодные условия, когда просыпаться не хочется в темноте, а глазом не успеешь моргнуть, уже опять темно, располагают к угрюмой замкнутости и даже не к мечтательности, а к попытке прислушаться неизвестно к чему, чтобы услышать неизвестно что.
Такая вот воистину «унылая пора»... Твой дневник — живая и зримая душа России. Я благодарю Бога, что именно тебе, труженнице, с небес был обронен столь жалостливый к людям талант.
Не забывай, что ты мой любимый поэт. Алла Линёва публикует изумительные подборки. Была осенняя, теперь зимняя. Будет и весенняя...
Иногда мне приходит в голову такая мысль: вот если бы в Москве ты жила, как мне было бы тепло от того, что ты иногда заходила бы. Но тут же я понимаю, что ты была бы чёрствой и деловой дамочкой, в тебе бы не было вольного и живого липецкого воздуха. И я бы тебя не различал, как не различишь одну спичку в коробке спичечном, я бы здоровался и разговаривал с тобой так, как, наугад, достают спичку из коробка. Ты со своими липецкими стонами — самая драгоценная. Этой мыслью я и утру твои слёзы с твоего ясноличия... Н.Д.
20 апреля 2012 г.
… Я бы много отдал за то, чтобы увидеть, как река смывает мост, как весна начинается ручьями и запахами такими, что голова кружится. Но ничего не вижу — асфальт, метро, Гена Иванов на телефоне, Ганичев что-то читает или о чём-то глаголет на секретариате... И зимою, и летом... А я, как и ты, люблю стихию.
10 мая будет 90 лет журналу «Молодая гвардия». В Театре на Таганке.
Согласуйся с Хатюшиным, приезжай, повидаешься и повидаемся. Николай.
25 июня 2012 г.
Дорогая Эмма! Прислали мне газету с моей публикацией, а я нашёл на её страницах ещё и твою. То есть, дожила ты до той поры, когда даже и не знаешь, кто и где тебя публикует. Я им ни себя, ни тебя не предлагал. Газета «Писатель и мир» — это, как я понимаю, калька с «Российского писателя», но для читателей зарубежных. Прикреплённым файлом высылаю тебе всю газету. Твой унылый Дорошенко.
17 сентября 2012 г.
... Провёл я уже и день рождения, в итоге написал старческий стишок. Сколь бы ни был он жалким, я, прозаик, выбормотал его от всей души. Н.Д.
* * *
Прошлое, вечно ты светлое-светлое, –
Вот и уходят к тебе потихоньку друзья.
Можно вернуться на Бронную иль на Садово-Каретную,
Можно преграды порушить запретные,
В прошлое только вернуться нельзя.
Прошлое, вечно ты самое светлое,
Всё, что сберечь удалось — не храню,
Всё, что со мною — всегда неприметное,
Вёе, что прошло, то навеки заветное…
Что ж я так радуюсь новому дню?
17 декабря 2012 г.
… Я не молчу, а вынужденно сочетаю сумеречный (декабрьский) упадок
сил с каторжной работой. Но от твоих заметок у меня согревается душа. Ты молодец!
Обнимаю, Н.Д.
24 февраля 2013 г.
Эмма, сам факт существования твоих очерков не требует подтверждения
книгой — очерки на сайте пока ещё живут своей активной жизнью. Поэтому издавать
их все подряд, может быть, пока не стоит. Пока речь надо вести о книге-альбоме позитивного характера, которую власть дарила бы гостям. При этом твоя книжка будет отличаться от всех парадных книжек, поскольку она — создана писателем, а не прес-службой главы администрации...
19 мая 2013 г.
… Мои куры склюют твои стихи с удовольствием (в ответ на мой вопрос, можно ли выслать на сайт подборку стихов «или у Вас их куры не клюют?» — ЭМ.) Присылай. Н.Д.
30 мая 2013 г./p>
… Летом число комментаторов падает в разы. А число посетителей при этом уменьшается, только когда Елена со сломанной рукой не успевает делать обновления с должной регулярностью.
Тебе просто не повезло (по поводу малочисленных комментариев к подборке — ЭМ). Но стихи-то твои от этого не выглядят хуже! У тебя просто переходный поэтический возраст. И потому ты даже не дрогнула, а заскулила. Я сам такой. Чтобы не ныть, почаще публикуйся у нас. Дорошенко.
24 июня 2013 г.
… Вышел типографский номер газеты к пленуму. Там твоя заметка про
липецкую память о Пушкине. А прислала бы раньше поэму в прозе о письменном столе, я бы к пленуму её опубликовал. Цепляет за живое. Потому что у меня, например, есть покинутый огромный письменный стол, есть стол компьютерный, тоже огромный, да ещё и столешница у него в виде буквы Г. А писать некогда. Ждал,
детей выучу, выйду на пенсию и заживу. Но пенсия мизерная.
С другой же стороны — первую книгу прозы написал в армии, в редкие часы личного времени. И после армии мог написать вчистую 20 страниц за один
присест — с вечера до утра. А теперь уже голова превратилась в затухший вулкан. Даже если и напишу что-то, надо переписывать.
Своим ээсе о столе ты напомнила мне об одном собственном рассказишке о том, как подарили мне огромный блокнот с золотым обрезом и в кожаном переплёте ручной работы. Чтобы я вёл дневник. А я растерялся, мне моя собственная жизнь показалась ничтожной в сравнении с великолепием блокнота. И человека, ведущего личный дневник, из меня не получилось.
В поисках этого рассказика (его я так и не нашёл) полез в папки, к которым
не прикасался четверть века. И — нашёл свои самые древние стихи! Вот как это выглядит:
ВОСПОМИНАНИЕ
Всё было так: привычно и светло
В тазу ждала согретая вода;
Прозрачно пузырился над столом
Мой первый крик; блестели провода;
Кружились ласточки, и на короткий миг
На малую мою ладонь
Садилась вдруг одна из них.
А вечером в печи пылал огонь,
И на надо мною наклонялась мать.
Я слушал только сказки. Мне
Была дана возможность понимать
Всё то, что не случилось на земле.
Или вот ещё одно:
***
В послепраздничный день,
в совершенно обычный
день, когда ветер
лихо, как деревенский подпасок,
вслед за временем мчится
и погоняет его, чтоб успеть до заката,
в день, когда старики,
глядя времени вслед и сутулясь, и горбясь,
скажут:
Время летит незаметно! —
в совершенно обычный
день
сосчитаю и я в нашем птичьем лесу
все годичные кольца на пнях
без раздумий и без сожаленья.
Вот сколько событий во мне произошло после чтения твоего рассказа о столе! Дорошенко.
8 ноября 2013 г.
Дорогая Эмма! Всё как было, так и осталось. Более вдумчиво — опубликую статью «После съезда», ты прочитаешь и заплачешь. Или — окрылишься. Нам с Геной Ивановым удалось предотвратить опасные итоги съезда. Теперь будем надеяться, что это — не напрасно...
Не унывай. Мы — последние христиане. Последние должны быть похожими на первых. Хотя я и не достоин, но стараюсь...
Только что вернулся из Кирова. В библиотеке, где было человек сто, спросил, кого читают на «РП». Назвали тебя и Нину Ягодинцеву в первую очередь. Потом стали вспоминать просто публикации. Что тебе еще нужно?
Пиши, если пишется. Народ ждёт. И хорошо, что читают молча. Ты же сама читаешь и не пишешь комментарии. А ты, как читатель, дорогого стоишь...
22 января 2014 г.
… Твои фотки с праздника живота («Сало на бис» — - ЭМ) заставили меня в час ночи лезть в холодильник за салом собственным... Больше про сало среди ночи мне ничего не присылай!
Как тебе мой персональный сайтик? Это моя супруга драгоценная к Рождеству такой подарочек вручила! Обнимаю, радуюсь твоим дневникам, при случае приезжайте с Аллой. Николай Дорошенко.
24 февраля 2014 г.
Вот вдруг попалась мне на глаза книжка Алексея Крестинина... По слухам, он, будучи не принятым в Союз, отнёс это на свой счёт. Но
ведь поэт-то он замечательный. Не пожалеете ли вы его с Аллой и не напишете ли ему рекомендации?
Совесть моя не позволяет мне через него перешагнуть и забыть. Что-то в его стихах есть такое, что меня обожгло. Н.Д.
5 ноября 2014 г.
Дорогая Эмма! Даже из болезни жены я извлек пользу. У меня уже нет
моего большого и любимого живота, поскольку кормить меня досыта слишком долго было некому, а сам я, как оказалось, ленив и к еде не любопытен.
Оказавшись в положении протеза жены, я не располагаю своим временем,
стараюсь быть при ней. Поэтому вот мой телефон... Примчусь ради встречи с тобой и Аллой (сама моя жена меня подтолкнёт, поскольку вас любит) куда угодно, если, конечно, смогу.
С восхищением смотрю на жену, которая даже безруко возобновила сайт, особо никому не нужный в том смысле, что если она его не будет делать, то он>
остановится. А сам я ищу щелочки во времени, когда можно будет сколько-то строк написать для своего романа. Николай Дорошенко.
7 июля 2015 г.
Завтра, 8 июля, привезут из типографии тираж книги! С уважением, Николай Дорошенко.
8 июля 2015
Эмма, книга приехала. Буквы на обложке, за которые я боялся, получились чёткими. А лицом книга вся в тебя, приятная и умная. Моя Лена в восторге. Печать текстового блока и фотографии — очень качественны. Буду ждать твоей встречи с книгой.
Мне для твоего юбилея нужна подборка из книги. Мы на юбилей поставим статью Лютого. Твою подборку с обложкой в рубрике «Из новой книги». Если штук пять-десять твоих жанровых фото, отражающих этапы жизни, добавить к этому, то получится вполне нормально. Николай Дорошенко
17 июля 2015 г.
... Фотографии твои со стихами я получил. Сообщи, указывать ли в публикации то, что тебе исполнилось сколько-то лет, или просто поздравить с юбилеем? И, кстати, сколько тебе исполнится?
А книга твоя всем тут очень и очень нравится. Обращают внимание на золотистый оттенок в цвете обложки, который получился, видимо, потому, что в фотошопе я окрашивал её не автоматом, а вручную, как кистью.
26 октября 2015 г.
Здравствуй, Эмма! Полностью согласен с автором отзыва на твой «Солнечный удар». Что касается «доведения до совершенства», то согласен и с этим пожеланием, но только в том смысле, что каждое стихотворение надо доводить до совершенства всю жизнь. А поэма уже имеет собственную, тобою созданную поэтическую ткань и собственное поэтическое содержание... С уважением, Николай Дорошенко.
20 января 2016 г.
Мне удалось сегодня с утра со всеми секретарями созвониться, и вот я выяснил, что презентацию можно будет провести 26 или 27 января (вторник или среда). Допустим, начало в 15 или 16 часов. Составь текст объявления, мы пустим на сайте бегущую строку. Николай Дорошенко
26 января 2016 г.
Драгоценные Эмма и Алла! Если бы Вы знали, как я рад вскоре увидеть вас И есть два варианта помещений, которые завтра одинаково для вас свободны. Это Конференц-зал на втором этаже и более камерный Шолоховский центр на этаже первом. Вы выберете то, что придётся Вам по вкусу.
Что касается количества тех верных ваших друзей, которые придут поглазеть на Вас — красивых и талантливых! — то это лотерея. Но мы дали и бегущую строку, и публикацию Аллы, где тоже объявление о встрече с вами есть. Уже, по счётчику, около тысячи человек прочли. Так что группа товарищей в наличии будет. Ваш Николай Дорошенко.
1 февраля 2016 г.
После получения вашего письма уже четырнадцать часов и сорок восемь с лишним минут терпеливо объясняю жене, что ваше восклицание: «Хочется когда-нибудь окунуться в Ваш роман!» имеет отношение к моему творчеству, а не к моим иным свойствам. Н.Д.
28 июня 2016 г.
… После операции я невольно выбился из своего ритма, и уже многие на меня напрасно сердятся. Но на самом деле я хороший.
Вроде бы Гена Иванов, который сейчас в отпуске, должен был обратиться с письмом по поводу презентации в Липецке. Николай Дорошенко.
16 апреля 2017 г.
Дорогая и драгоценная Эмма! Твоё письмо — замечательный подарок для нас с Леной! Ты и Алла с сайта исчезли, и мы уже не знали, что подумать...
Эмма, без твоего имени наша литература — неполная. Многие спрашивают у меня, почему на сайте тебя нет. И не могу же теперь всем отвечать: да Эмма просто хандрит и тоскует одновременно...
Мы тебя очень любим! От всей души мысленно беру тебя за руку и вывожу из хандры и тоски! Христос Вокресе!
7 июля 2017 г.
Вернулся сегодня из Кемерово и увидел тебя на нашем сайте! Получилось, что встретила ты меня в Москве. А жена даже в Кемерово мне позвонила, чтобы сообщить: «Ты представляешь, Эмма к нам вернулась!»
Новостей, которые можно было бы назвать новостями, у нас нет. Ганичев уже на работе не появляется, очень ослаб. Его председательские обязанности исполняет Николай Иванов. Мы все Иванова любим и уважаем.
И ещё капитально ремонтирается и даже реставрируется наш писательский дом. Ему вернут внешний и внутренний его исторический вид. Если осенью приедете, то будете заходить с правого торца, а на второй этаж будете подниматься по винтовой лестнице, как на колокольню. Или, может быть, одна половина дома уже будет отремотирована, и тогда вы с Аллой войдете к нам, как две царицы, через обновлённый парадный вход...
А тема у тебя — самая важная («Мастеровые люди России» — ЭМ). Она органично продолжает твои прежние дневники. Но и стихи свои с Аллой присылайте!
Что касается твоей дочки (она вышла замуж — ЭМ), то я тебя от всей души поздравляю («Что за комиссия, создатель, Быть взрослой дочери отцом»)! У меня, например, был опыт такой. Лена моя выскочила за меня замуж в 21 год, и стать хозяйкою в доме она была не совсем готова. Но не ради вкусных щей мужчины спешат домой с работы, а в надежде, что встретит его жена теплом и лаской, что не будет пилить на мелкие кусочки по мелким поводам.
И ещё надо мужем восхищаться. Когда я был весом в 64 кг, жена восхищалась моими косточками, теперь, когда от её кухонных подвигов у меня больше 100 кг, она в восторге, что я мягенький. Мы, мужчины, очень примитивно устроены, характером напоминаем собак. Ты дочке этот великий секрет открой, и горя она не будет знать. Обнимаю, Николай Дорошенко.
10 января 2018 г.
Рад был получить от вас с Аллой весточку!
Завтра у нас секретариат и я Гену попрошу, чтобы он вас в списки внёс. Он всё про Переделкино знает. С наступившим Рожеством! Ты, Эмма, давно у нас стихов не печатала. Жду. С поклоном, Николай Дорошенко
15 ноября 2018 г.
Дорогая Эмма! Уличить тебя в «неразумности» мне не удаётся. Если уж очень сильно придираться, то можно вот этот абзац сформулировать более деликатно, оставляя его смысль прежним.
У тебя: «Почему люди души и сердца должны быть вместе с людьми
блевотины, экскрементов, «блядства» и порнухи? Последние вполне могут
подыскать себе более подходящее для их творчества и интересов общество».
А можно: «Почему люди души и сердца должны быть вместе с людьми,
у которых души и сердца нет? Есть ценности, першагнув через
которые человек утрачивает свой человеческий образ. Это когда-то
непримиримые западники и славянофилы, по словам Герцена, смотрели,
как двуглавый орёл, в разные стороны, но сердце в них билось одно.
А теперь мы разделились на видовом уровне: на людей культуры и на людей,
которым более комфортно внутри пищевой цепочки».
Ну, не обязательно так, но мой опыт мне подсказывает, что в запальчивости не обойдёшь «блевотины, экскрементов, «блядства», а потом самому неприятно.
А мы с Леной тебя очень любим! Николай Дорошенко.
5 мая 2020 г.
Спрашивать, как у тебя дела, не решался, и теперь вот радуюсь, что ты сама оживаешь. Военная подборка у тебя хоть и маленькая, но звучит мощно. Дадим отдельно. Очерк прочитать не успел. А карантин уже надоел. Свободного времени много, но — почему-то не пишется.
Лена меня, как домашнего пса, выгуливает в окрестностях нашего дома. Ну, есть у нас право выходить за продовольствием и в аптеки. Вот мы и делаем вид, что ищем свой пенсионерский творожок. Наблюдаем, как разжигается весна, слушаем птиц, как в первый раз. Оказывается, особенно трогательно поют зяблики. Надеюсь, к соловьям и ты поспеешь. У нас они пока помалкивают.
А типографии работают, и тираж привозят. Все, с кем я в типографиях общаюсь, работают на удалёнке. Но кто-то в цех приходит и печатный станок включает. Так что ты присылай текст. Николай Дорошенко.
20 июля 2021 г.
Дорогая Эмма Петровна! Спасибо за изумительную поэтическую подборку! Вместе с твоими читателями от всей души поздравляем тебя с Днем рождения! Мы восхищаемся тому твоему мудрому и воистину человечному смирению, с которым ты преодолеваешь все свои жизненные невзгоды. Желаем здоровья, благополучия и утешительного вдохновения!
Утешительного в том смысле, что твои венок сонетов и «поэма жизни» дорогого стоят. Поскольку венок — это тоже поэма жизни, то и с восьмистишиями в книге она соединится вполне органично. Заголовок для книги сам придумается, когда начнём работать над ней. Если не найдётся у тебя кого-то для предисловия, я напишу. Обнимаем, Николай и Елена Дорошенко
23 августа 2021 г.
… Замыслов много, а ощущения, что всё это после меня останется, уже нет. С другой же стороны, я — это я, и свои остатки надо доживать, а не растворять в пустоте.
Предисловие тебе напишу не ради гонорара, а ради удовольствия. Книге имя вместе с Леной придумаем... Какой нужен тираж? Прежний ли будет формат? Не согласишься ли на мягкую обложку ради экономии? Мы с Леной тебя обнимаем, — Николай Дорошенко
29 августа 2021 г.
… В процессе размышления над предисловием у меня вырисовалось название книги такого содержания: «Мгновения вечного времени». Расшифровывать своё понимание смысла заголовка не буду, тут важно то, что ты сама в таком заголове увидишь. Николай Дорошенко
9 апреля 2022 г.
Драгоценнейшая ЭМ! Меня восхитило свойство твоего имени, которое при отсечении половины букв обретает еёе и фамилию! Высылаю черновую верстку текстового блока. Аннотацию написал и буду рад, если ты её утвердишь.
Проверь внимательнейше. Если какие-то картинки на шмуцах не понравятся, скажи. Я поищу другое. НИ.
9 апреля 2022 г.
Песочные часы превратились в песок с часами (речь идёт об обложке новой книги «Мгновения вечного времени» — ЭМ)...
14 апреля 2022 г.
… Уже почти 4 часа ночи. Я, семидесятилетний старик, не сплю, вдохновенно дописываю предисловие к твоей книге. Да, твоя поэзия мне вскружила голову, но потому и ответственность за нарушение моего благополучного режима пребывания на этом свете лежит на тебе. Скопируй и вычитай мой черновик предисловия. Выскажи замечания и сомнения. И в этом ты мне, мой драгоценный поэт, поможешь выйти из моего бессонного головокружения. НИ.
О ПОЭТЕ ЭММЕ МЕНЬШИКОВОЙ
Трудно говорить о поэзии Эммы Меньшиковой и её глубинных и по отношению к нашей человеческой сути животворных смыслах, оставляя без внимания такие современные процессы, как смена нашей исторически сложившейся христианской цивилизации на модифицированное и обезличенное пространство, в котором вечный сократовскивский выбор между возможностью спастись от несправедливой казни и — примером для молодёжи в том, что есть истины, ради которых должно умететь, а также гамлетовский выбор между быть или не быть, — утрачивают всякие нравственные и, тем более, духовные смыслы.
Ведь это значит, что и тысячелетиями создаваемый инструментарий, используя который только и можно применить в оценке литературных произведений, и сам наш человеческий образ, и сама та суть, которая человека отличает в биосферной пищевой цепочке от его библейской «глины» — и от семейства приматов — уже бессмысленны.
Это обстоятельство позволяет мне в первую очередь уточнить, что поэт Эмма Меньшикова сегодня подобна артефактам античной культуры, которые много веков тому назад ничего не значили для вандалов, обрушивших Древний Рим.
Разница лишь в том, что германские племена были дикими и потому способными при Карле Великом у римлян учиться и им наследовать, а современные вандалы окончили самые престижнные университеты и теперь в нашем уже посткультурном мире являются элитами, которые нас не наследуют, а ломают, не учатся у нас, а нас учат.
Так в чём же сходство поэзии Эммы Меньшиковой с высокой, со времён Гомера созидающей и озвучивающей человеческую душу, европейской поэзией? В том, что Эмма Меньшикова, как Гораций и Шекспир, Пушкин и Рубцов в когнитивном опыте, отличающем человека от всех прочих живых существ, создаёт не просто информативные, а архетипичные и семантические структуры нашего самосознаия и самоощущения.
Чем она, поэт ХХI века, отличается, например, от хрестоматийного поэта Катулла, написавшего вот эти строки, меня — в юном возрасте пренебрегавшего всем, что написано «столбиком», — заставившие в самом высоком смысле содрогнуться: «По тебе иссушилось сердце,//как цветок, проходящим плугом//Тронутый насмерть»?
Тем, что ей уже и после пушкинских строк «Я вас любил так искренно, так нежно, //Как дай вам бог любимой быть другим...», преодолевающих катуловскую любовь как жажду обладания, есть что досказать о любви в её уже христианском смысле хотя бы вот этими строками:«Как странно, пишешь ты, как странно…//А свет в душе не потушить». У Эммы Меньшиковой чувство любви более самоценно, в отличие о от Катулла, у неё любовь не только трагическая, а созидающая её человеческую душу.
Опять же, даже и в пейзажной лирике (от Пушкина во мне мне зажглось на всю жизнь: «Мороз и солнце, день чудесный! Ещё ты дремлешь, друг прелестный...») у Эммы Меньшиковой — это тоже обо мне, но — уже в моём ХХI веке: «Сердце вздрогнуло от счастья,//Мир и вправду стал светлее.//Снег – конечно, снег! – отчасти//Это счастье мне навеял...». Согласитесь, что волшебной чудесностью строк здесь что-то добавлено к тому, что до уже является частью нашей души.
Я отдаю себе отчёт в том, что слишком уж я смело ставлю Эмму Меньшикову в один ряд с нашими классиками. Но всё дело в том, что драгоценнось литературы, как и драгоценность камня, не зависит от величины. Подобно тому, как натуральный алмаз, даже и не самый крупный, это всё равно алмаз, так и настоящего поэта можно отличить от модифицированнного или, проще говоря, от бижутерийного.
Однако же, есть у Эммы Меньшиковой стихотворения таинственные, словно написанные не ею, а ей свыше продиктованые. В кратком предисловии у меня нет возможности ничего не пропустить, но, например, подобно вот этому, всем нам известному удивлению по поводу Наташи Ростовой из романа Толстого «Война и мир» (Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, этот дух, откуда взяла она эти приёмы, которые pas de chale давно бы должны были вытеснить?»), я тоже не могу понять, как родившаяся и долго проживавшая в глухоманной Литве и теперь доживающая свой век в Липецке, где — в отличие от меня, столичного жителя, — ни от кого из современнх литературных корифеев о тобою написанном высокого мнения не услышишь, могла она создать ещё и венок сонетов «Связуя времена»...
Сомневаюсь я, что был навеян этот венок сонетов «Божественной комедией» Данте Алигери с его «Земную жизнь пройдя до половины, я заблудился в девственном лесу...». Скорее всего, это Эмма Меньшикова, как являющая собою культурный тип, сформированный в традиционном культурном пространстве, по-русски написала невольно созвучный с Данте зачин своего венка: «Зачем мы здесь, где будем все отпеты,//Помянуты злоречием молвы,//А после слов, стенаний и обетов//Забыты навсегда средь сон-травы…//Ах, если б знать, зачем душа болит//О той весне, где было всё впервые.//Ведь встрепенётся жизнь и опалит...»
И если Данте от первых своих строк уходит в публицистику и восхищает нас лишь метафорическими смыслами своего сюжета, то венок Эммы Меньшиковой подобен стихотворению Лермонтова «Выхожу один я на дорогу...», смысл которого всем понятен, но никто не может своими словами внятно его изложить иными способами, кроме как повторивши лермонтовские строки.
В одном из своих недавних, по телефону с поэтом Эммой Меньшиковой, я стал ей очень уж горячо рассказывать ей о том, что, по моему мнению, в картине «Заросший пруд» выдающегося живописца Валентина Серова присутствуем мы, её созерцающие, притихшие со всеми своими невысказанными, никому не известными, как этот пруд, но бесконечно тящимися в нас смылами. И — нечаянно при этом я догадался, что и в её венке сонетов я, как и в «Заросшем пруде», созерцаю неизьяснимые состояния своей собственной души и тех своих размышлений, которые иначе, чем изобразив серовский пруд или не менее таинственный меньшиковский венок сонетов, не выскажешь.
...Среди очень и очень многих русских городов есть города, которые для меня являются лишь точками на карте, а есть и город Липецк. И он для меня уже не точка, он теперь для меня таит выжившую в нынешних переменах человеческую дущу поэта Эммы Меньшиковой. Николай Дорошенко, заместитель председателя Союза писателей России.
17 апреля 2022 г.
НИ ждёт от ЭМ высочайшей сосредоточенности...
19 апреля 2022 г.
Дорогая Эмма Петровна! Высылаю вёрстку, которую сдам в типографию. Убедись, что правка твоя внесена добросовестно и скомандуй в печать...
Одна из цитат потребовала добавить к ней первые две строки из твоей строфы, и сразу стало понятно, что ты к Пушкину добавила. Сколько-то менее значительных правок в тексте я сделал. Так что смотри в оба глаза.
Я не стал на последней странице в выходных данных менять дату твоей подписи в печать, рука не поднялась против гармонического торжества цифр 4 и 2, ознаменовавших нашу с тобой работу над книгой.
С уважением к твоим теперь уже для меня родным поэтическим достоинствам, Николай Дорошенко.
20 апреля 2022 г.
Никогда не преуменьшай своей изумительной поэтической высоты.......
20 апреля 2022 г.
Забыл ответить на твой вопрос. Только когда выйдет книга, я, вглядевшись в неё, пойму, что произошло....
21 апреля 2022 г.
В производство сдал. Счёт из типографии получил. Завтра оплачу. То есть, в отличие от тебя, женщины, замешкавшейся даже и на пути к вермуту (хотела выпить за успех дела! - ЭМ), у меня, мужчины, всё как у Цезаря: не дожидаясь указаний от сената, Рубикон перешагнул, пришёл, увидел, победил.
Типография качественная, не беспокойся.
Как только проснёшься, сразу начинай готовить подборку для нашей рубрики «Из новой книги». Если что-то из самых-самых стихотворений было у нас опубликовано, можно повторить, а на венок сонетов мы дадим ссылку в моей статье. НИ.
25 апреля 2022 г.
… Книга — это именно книга с её разделами, обозначенными ещё и картинками, это как архитектурное сооружение. А публикация — это тематически организованный поток (например, текст в жанре лирико-филисофской, или пейзажной, или любовной лирики дополняется текстами других жанров).
А в целом должен получиться цельный образ лирического героя Эммы Меньшиковой. То есть ты из частичек создаёшь мозаичное полотно, где в правом углу кто-то стоит с мечом в руке, а в левом — что-то досказывает любимому человеку, а в целом — это наш 21-й век во всех его смыслах.
Это как если в подборке Блока «Двеннадцать» и «По вечерам над ресторанами...» упаковать в отдельные рубрики, то цельного потока не получится. А мы с тобой, драгоценная Эмма Петровна, Блока воспринимаем как поэта, пишущего не на разные темы, а запечатлевшего свое время во всех его смыслах и кондициях.
Теперь-то ты вопреки феминистичесим ужасам должна смириться с мыслью, что мужчины умнее женщин? (Э т о ш у т к а.......) НИ.
25 апреля 2022 г.
Подборка после первого прочтения показалась мне именно такой, какую мне хотелось бы получить. По объёму она позволяет мне что-то сократить после прочтения не ознакомительного, а сосредоточенного, рабочего, упёртого в то, чтобы в образе лирического героя акценты не растворились. Хотя о том, что ЭМ большой поэт, она впечатление производит. Только из повышенного чувства ответственности я пару раз примусь за прочтение редакторское.
Вот, например, первое стихотворение у тебя размыслительное, а второе - переживательное и размыслительное. Может быть, поскольку читателю сначала надо чувством проникнуться, а потом и мысль будет прочувствована, я поставлю это первое стихотворение в конец подборки. Но сразу это угадать невозможно, надо с подборкой пожить.
Спасибо за то, что ты, чистая душа-христианка, в этих сегодняшних денёчках присутствуешь и согреваешь мою продрогшую душу. НИ.
12 мая 2022 г.
Сайт начал работать. И ничего я не мог придумать более торжественного, кроме как отметить это событие пубикацией твоих стихотворений из новой книги.
К сожалению, ни одно стихотворение после повторноых прочтений я не смог выбросить из большой подборки (может быть, пока издавал книгу, сжился с твоей чудесной поэзией). Только первое тихотворение всё-таки поставил в конец, поскольку оно по содержанию итоговое и звучит внятней именно в конце. НИ.
12 сентября 2023 г.
Завтра у нас секретариат, и если Нина Дьякова придёт, то «Оберег» я у неё возьму. Почему так долго не присылаешь новых стихотворений для «РП»?
12 сентября 2023 г.
Эмма, Нина передала целую пачку книг «Оберег». А «Яблочный спас» я у всех спрашивал, включая Иванова Н.Ф., ни у кого таких книг нет. Если вдруг у меня не получится приехать в ЦДЛ, книги тебе вручит Нина Попова. Это на всякий случай тебе сообщаю. Николай Дорошенко.
Подготовила Эмма Меньшикова |
|
