Сергей ПАНФЁРОВ
(Рязанская область)
ЛЕБЕДИНЫЙ ПЕРЕЛЁТ
(Из нового)
РОЖДЕСТВО
Охваченные общим торжеством
Мы отвыкаем думать о великом.
Давай негромко скажем: «С Рождеством!»,
Чтоб не будить младенца лишним криком.
В ночи затеплим свечи, помолчим
И головы пред Ним склоним повинно.
Подумаем: зачем мы так кричим,
Когда Он молча принял крест безвинно?
***
…любите врагов ваших,
благословляйте проклинающих вас…
Мф 5:44
Поверь, Господь:
люблю моих врагов!
Я с ними жил,
а жизнь –
она прекрасна!
Я с ними жил
до напряженья жил,
не гнил в тоске –
за правду спорил страстно.
И в спорах тех, порой,
искал себя,
искал Тебя,
Всевышний мой учитель.
И Ты учил, жалел,
меня любя,
и я был на земле
не лишний житель.
Вся жизнь моя –
моя не по частям,
а целиком –
с друзьями и врагами...
Я пью её одним
большим глотком,
не обронив и капли
под ногами.
Ну а когда приду я в мир иной,
мои враги
пусть будут там со мною.
Мы вспомним с ними
о судьбе земной,
в конце сказав друг другу:
"Бог с тобою!"
***
На коляске едет воин,
Медь медали на груди.
Сразу веришь: он достоин,
Славный подвиг позади.
Только помнится, бывали
И другие времена:
К дню рождения – медали,
К юбилею – ордена.
За дожитие награда,
Иль подарок в праздный день?..
Может, так оно и надо:
Коль вручили, так надень.
Чем же я теперь расстроен?
Боже правый, рассуди!
На коляске едет воин,
Медь медали на груди…
БЛИНДАЖ
Здесь был не бой, а мясорубка –
Ночной обстрел из той дали.
Их собирали по обрубкам
Средь глины, досок и земли.
Блиндаж, разрушенный снарядом
И перемолотый огнём…
Они теперь навечно рядом.
Единой кровью стали в нём.
Простые парни из Рязани,
Тамбова, Тулы и Твери
С недолюбившими глазами
У божьей замерли двери.
ДРОН
Беспощадный и бездушный,
Прилетел сегодня дрон.
Чьей-то прихоти послушный
Чью-то смерть доставил он.
Заглянул с высот в окопы,
Сбросил огненный заряд
И прервал земные тропы
Сразу нескольких ребят.
Всё просчитано, резонно,
Объяснимо всё вполне –
Убивать дистанционно
Стали в нынешней войне.
Так оно спокойней, вроде,
Тем, кто к джойстикам привык,
Чтоб не чувствовать, как входит
В тело твой калёный штык.
Чтоб глаза в глаза не встретить
Убиваемых тобой,
Чтобы путали, как дети,
Бой с компьютерной игрой.
А потом – не будет страшно
Развязать ещё одну –
Без штыков, без рукопашной –
Всеракетную войну.
И без всяких сожалений,
Отвергая Неба твердь,
Под завесой обновлений
Правит бал всё тот же гений.
Ну а смерть, как прежде – смерть.
ПРОСЬБА
Дождь, осенний дождь беду пророчит…
Лей, проклятый, коль тебе невмочь,
Здесь у нас в тылу с утра до ночи,
Ну а хочешь – лей и день и ночь.
Выкинь нам такой великий фортель,
Вылей всё, что накопил ты, чтоб
Было сухо у солдат на фронте:
Был сухой блиндаж, сухой окоп.
Чтоб не мокнуть им в холодных лужах
И не падать под обстрелом в грязь.
Ты им, дождь, сейчас совсем не нужен.
Если хочешь, здесь на землю слазь.
Мы потерпим. Мы в своих квартирах,
Отогреем грешные тела…
А солдатам дай немного мира,
Капельку заботы и тепла.
КЛЕВЕРА
Зацвели, налились клеверá.
Всё наладится, значит, с надоем.
Будет пить молоко детвора
Не заморское – наше, родное.
Будет крепнуть на русских харчах
И всходить богатырская сила.
На своих – не на чуждых плечах
Русь всегда своих деток растила.
И сегодня ей тоже не след
Предаваться заморским искусам.
Не забыт ещё предков завет,
Русь, как прежде, хранима Исусом.
Ей в поля выдвигаться пора –
Ждут дела – по зиме отоспится.
Зацветают, зовут клеверá,
И пшеница во всю – колосится.
ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР
Евгению Юшину
Голос издавна знакомый.
Строчки льются, как вино:
«Я в деревне, слышишь, дома.
Эх, не виделись давно!
По утру копал я грядку,
Да нахлынули стихи.
Вот же взяли за повадку –
Отвлекают от сохи.
Дождик брызнул, слава Богу!
Я от грядочки своей
Сразу кинулся к порогу
Стих записывать скорей.
Вот, послушай, друг Серёга!
Знаю, ты меня поймёшь…»
И с запинкою немного
Полилась из сердца дрожь.
Словно током побежала
По незримым проводам,
По зелёным, синим, алым
Русским рощам и садам.
Словом искренним окрепла,
Соком вешним налилась,
Закружила память – пеплом,
В сердце мне передалась.
Что-то ясное простое
Озарило естество,
И почувствовал земное,
Деревенское родство.
Что ни слово, то слезинка,
Что ни строчка – жемчуга.
В каждом образе – картинка,
В каждом чувстве – смерч, пурга…
«Ну, спасибо, что послушал,
Слову каждому внимал!
Для того они и души,
Чтобы кто-то – понимал»
И, высокий стиль минуя,
На прощанье кинул в ряд:
«Обымаю и цалую,
Как в Мещёре говорят» …
Распрощались мы,
И тихо
Мыслей выплыли штрихи:
Знать, за прожитое лихо
Бог поэту дал стихи!..
ОКА
Всего один родник вначале,
А дальше – сотни родников
Из-под земли Оку качали
На протяжении веков.
И вместе с водами наружу
Из подземелья, из глубин
Свою выплёскивала душу
Земля – вселенский исполин.
И волны плыли.
Воду пили
Луга, дубравы, берега…
Рождались песни, сказки, были…
Дожди рождались и снега.
Рождалась вековая Волга
В степном величии своём.
И в нас рождалось чувство долга
За этот отчий окоём.
За эту жизнь в родных просторах,
За продолжение своё
В делах, в потомках, в наших сёлах,
Где не беспечное житьё,
А труд извечный.
Труд во благо
Нёс жизнь на эти берега.
Не раз здесь русская отвага
Страну спасала от врага…
И пусть уходят прочь печали.
Я всей душой к Оке приник,
Как тот родник, что есть вначале,
Неутихающий родник.
СЛИЯНИЕ
Золотое захолустье,
Заповедные места.
Рáновы холодной устье,
Прони тёплые уста.
Над волной стрекоз погоня,
Цапли царственный полёт…
В летней жажде речка Проня
Воду рáновскую пьёт.
Пьёт-то пьёт, да не напьётся.
Знать, водица хороша!
Вместе с ней в Оку вольётся
Ох, и светлая душа!
По лугам собрав росинки,
Звон и тишь – по берегам,
У кувшинки взяв слезинки,
А у рощи – птичий гам,
Всё в себя вобрав родное,
Эта светлая душа
Унесла его с собою
Бережно и не спеша.
И у нас не будет грусти –
Жизнь-то, в сущности, проста…
Кто-то скажет – захолустье,
Мне же – милые места!
***
Елене
Поэт в России больше, чем поэт!
Провозгласил когда-то Евтушенко.
Та формула живёт десятки лет,
Не обретая ветхого оттенка.
Пожалуй, с нею соглашусь и я.
Что без поэта Русская Держава?
Но знаю точно: спился б, как свинья,
Когда б жена меня не удержала.
Ходил бы не опрятен и не брит,
И по столовкам нёс свою изжогу.
Пусть даже, как поэт был знаменит,
Но всё равно бы жизнь влачил убогу.
И рукописи все свои терял.
Не успевал бы вовремя лечиться,
И пить таблетки к сроку забывал,
И кто бы неотложку вызывал,
Когда внезапный приступ приключится?..
И в школу кто б собрал моих детей,
И прочитал бы им мои творенья?..
Мне некогда... Я полон рифм, идей,
Глобальных устремлений поколенья...
Она ж стирает, жарит, варит, шьёт,
Заботится о всех и всех спасает.
С молитвами пред Богом предстаёт
За всю семью, и устали не знает.
На жёнах наших держится страна.
Без них поэтов жизнь не безупречна.
Жена в России больше, чем жена!
Провозглашаю ныне и навечно!
***
Повзрослели наши дети.
Наступил их звёздный час.
Слава Богу! На планете
Будет жизнь и после нас!
Не царить над миром скуке,
Не плести унынью пут,
Потому что наши внуки
Радость дальше понесут.
Будет в мире всё, как прежде,
Не умрёт живая плоть:
Свет любви, тепло надежды –
Как задумывал Господь!
***
Спит туман над притихшей рекой.
Опадают листвы самоцветы.
Обретают осенний покой
Заплутавшие с лета рассветы.
В стороне от мирской суеты
Пахнет мокрой листвой и грибами.
Запоздалые в клумбах цветы
Ловят лучики солнца губами.
Вот к чему всё стремилось с весны.
Прорастало, цвело созревало…
Даже с вечнозелёной сосны
Повзрослевшая шишка упала.
Сколько радости в этой поре!
Мир достиг своего совершенства.
Время замерло. В календаре
Час простого земного блаженства.
***
Низкое солнце рассвета,
Серые ленты дорог…
Вот и закончилось лето
Наших надежд и тревог.
Что-то сбылось, что-то мимо
Нас промелькнуло опять.
Будем отчётливо, зримо
Лучшее вспоминать.
Грусти своей я не скрою,
Но не намерен тужить.
Будем осенней порою
Новой надеждою жить.
Мысли нахлынут гурьбою,
Стаей грачиной с полей –
Замысловатой судьбою
Всё же доволен своей.
Видел и прожил не мало
Вёсен прекрасных и лет.
Новое утро настало,
Шлёт мне небесный привет.
Утро желанное, здравствуй!
Время тебе ворожить.
Лето прожили. Прекрасно!
Дай, Бог, и осень прожить!
ЛЕБЕДИ
В Подмосковье люди зиму ждут.
Вдруг, неподалёку от столицы,
Опустились лебеди на пруд –
Две большие неземные птицы.
С ними оперившийся малыш –
Поздняя награда им от Бога,
Сел на воду, спрятался в камыш…
Видно, тяжела ему дорога.
Потому пришлось от стаи прочь
Оторваться здесь в долине стылой,
Переждать ненастье, день и ночь,
Лебедёнку дать собраться с силой.
Почернела павших листьев медь.
Первый снег кружит над гладь-водою.
Сердце сжалось: смогут долететь
Лебеди, не встретившись с бедою?..
И всю ночь в тревоге душу рвал,
Словно я за этих птиц в ответе,
А наутро от молвы узнал:
Улетели птицы на рассвете.
Что их там в пути далёком ждёт? –
Жгла тревога злая, не стихая.
Словно лебединый перелёт –
Наша жизнь от края и до края...
***
Я корабль с пробитым миной днищем.
Трюмы все притоплены на треть.
Впереди не просто мгла, а мглище,
Ничего вдали не разглядеть.
Ждут ли там на пристани с цветами,
Или набегает новый вал?..
Как святыню, в сердце прячу память –
Судовой потрёпанный журнал.
В нём судьбы моей скрижаль земная,
Все мои молитвы и мольбы,
Путь мирской от края и до края
И святые отчие гробы.
Не видать земли, нет горизонта,
Позывного света маяка…
Не дождаться, видно, мне ремонта –
Лечь на дно и сгинуть на века.
Пусть другим сегодня светит солнце,
Наполняет ветер паруса!
Распахни, Всевышний, мне оконце
В терем Твой – в Святые Небеса!
***
Поэтам стадионы
не нужны.
Эстрадникам нужны,
но не Поэтам.
Поэты с откровением
дружны,
и шум не должен им мешать
при этом.
Читатель их привержен
тишине.
Готов внимать строке
к нему сошедшей
и восходить
к незримой вышине
Своей душой,
себя в строке нашедшей.
Их таинство Поэзии
роднит.
Здесь не уместен шум
толпы безликой.
Восходит солнце ясное
в зенит,
перо разит
благословенной пикой.
Но как бы строки ни были
нежны,
толпа кричит –
ей зрелищ дай и хлеба.
…Поэтам стадионы
не нужны –
сквозь гул толпы
не слышен голос Неба.
|
