| |
10 сентября круглую дату отмечает выдающийся донской поэт, переводчик, член Союза писателей России Клавдия Ивановна Павленко!
 Клавдия ПАВЛЕНКО родилась в селе Б. Козинка Краснодарского края. С 1962 г. проживает в г. Ростове-на-Дону. С 1971 г. по 1995 г. работала в органах МВД. В 1990 г. награждена орденом «За личное мужество». Клавдия Павленко – член Союза писателей России с 2008 года. Свои стихи впервые опубликовала на страницах газеты «Приазовский край» (1998). Затем выпустила на книжной фабрике «Малыш» несколько детских картонных книжек. Позже печатала лирические стихи в различных журналах и альманахах. К. Павленко выпустила поэтические сборники: «Не оставляй меня одну» (1999), «Смотреть на дорогу» (2006), «Ах эти шаткие мосты» (2012), «Благословляю ночную стаю» (2016), «Четвёртый месяц лета» (2018), «Благодаря и вопреки» (2021), «Избранное» (2021), «Берега-обереги» (2026). Кроме того, в 2016 году издала сборник стихотворений для детей «Синеглазый кот Кефир», который был переведён и издан болгарским поэтом Люпином Зановым и опубликован в Болгарии на болгарском языке. Клавдия Ивановна увлекается переводами болгарской, белорусской, табасаранской и осетинской современной лирики. Перевела на русский и издала книгу загадок для детей болгарской поэтессы Витки Витановой «Источник доброты» (101 загадка).
Осень... Кофе...
И строчки о прошлом...
***
Всё же, стоило жить,
несмотря ни на что,
памятуя про Крест
на Голгофе, –
ради осени этой моей
золотой,
ради этой вот чашечки
кофе…
Всё же, стоило, глядя в сердца, –
говорить
о цветах, о бессмертье,
о смерти;
их любовью дышать и от стужи
их стыть
в этой странной, как сон,
круговерти.
И улыбки дарить, и грешить,
может быть,
в мире выстраданном-
заполошном…
Несмотря ни на что, всё же
стоило жить.
Осень… Кофе… И строчки
о прошлом…
***
Помнятся мне, помнятся
свет и доброта...
На дворе шелковица,
пёс и два кота...
Помнятся оладушки.
В доме тишина...
Всё твердила бабушка:
– Только б не война!..
Было небо синее,
на душе покой.
Выросла в малине я
в памяти людской...
Вот...Сама я бабушка
два десятка лет.
Я пеку оладушки –
вкусные оладушки, –
а покоя нет.
***
Как сберечь и тепло,
и свет
в холодах сентябрей
пустых,
если прелестью бьёт
под дых
легкомыслие
молодых,
а тебе – будто
дела нет.
Ты душою за песней –
ввысь,
пустоту за собой
влача, –
легковесна и горяча –
будто тающая свеча –
прожигает ладони
жизнь…
***
Не беда, что в подругах бессонница.
Я привыкла к её воровству.
Много лет с ней бок о бок живу,
Без неё только детство и помнится…
Там в окошко стучалась шелковица.
И гирлянды лиловые слив
В тайну кутали белый налив, –
Деревенская вольная вольница!..
Только – вот ведь… – другая беда:
Поезд в детство сгубили года.
Что ни делай, он с места не тронется!
Лучше, всё ж, постараться уснуть.
Буду счастлива снова чуть-чуть:
Сны – как псы – за апрелями гонятся.
***
Запою, сентябринок нарву…
Сердце вдрызг, – разлетятся осколочки!
Загрустят-запылятся на полочке
Джо Дассен, Адамо, Азнавур…
Трын-траву, чьих-то глаз синеву
Сохраню – оберегами – в памяти.
Чтоб не сгинуть в бушующей замяти,
Трудным счастьем я их назову.
Если счастье копить и копить,
Днём и ночью вдыхать его, пить, –
Не заметишь, что хмурится-хмарится.
Если быть оберегом самой,
То не сгинуть от стужи зимой,
Недосуг мне печалиться-стариться.
***
Тебя я встретила сегодня
и не узнала.
Так постарел,
что ёкнуло в груди.
Грущу не оттого,
что впереди
так вёсен мало,
не оттого, что
наше лето – позади,
а оттого, что
не сказал ты «погоди».
И я тебе ни слова
не сказала…
***
Зачем ты мне снишься,
когда жизнь и так
немила...
Напротив садишься –
и смотришь, чтоб я
не спала.
Глазами сжигаешь,
твердишь, что был сам
виноват.
То рай предлагаешь,
то тащишь – как водится –
в ад.
Целуешь ладони,
увядшие в них
васильки...
И звёздочки в Доне
опять далеки-
далеки...
***
Ох, как же хочется мне
хохотать,
в косы ромашки и ленты
вплетать,
быть легкомысленной,
как никогда,
будто не будет
Святого Суда!
Белою чайкой над Доном
взмывать,
у рыбаков карасей
воровать…
Ночью – по крышам –
стучать каблуками,
страх нагонять то крылом,
то руками…
Я хохочу… Я грустить
не хочу…
Только зачем же
зажгли вы
свечу...
***
Время выдалось такое –
не до сладких фраз.
Баба чёрная с клюкою
главная сейчас!
Ей законы человечьи
много лет претят.
Жизни комкая, калеча –
нечисти летят...
Этих нечистей в запасе
у неё – стада.
Жгут автобусы на трассе,
рушат города!..
За утратою – утрата...
Только ей не жаль.
У войны сегодня жатва.
Страшный урожай.
***
Донбасс. Убийцам русских.
Скажите, вам не страшно по ночам,
С собой наедине и Взглядом Божьим?
Бездушие не вылечить врачам,
Когда вцепилось хваткою бульдожьей!
Очнитесь, пьяны вы чужой бедой
И призрачной абсурдною свободой.
Вам не отмыться и святой водой
От крови неповинного народа.
Вы, духом обворованы до нитки,
Нечистоплотных радуя господ,
Бесстыдно изувечили народ,
Надеясь, что большие будут скидки.
Не вышло б только всё наоборот!
Не стоит ждать кредитов и щедрот, –
На Небе недействительны кредитки.
***
«Практичные безбожно, земные люди лгут,
что будто бы из-за рыбёшки
Так жадно к морю чайки льнут…»
Майя Румянцева, стихотворение «Чайка»
У края жизни, слыша гомоны
синиц,
рассохшихся за годы половиц
и песен, что о счастье
заполошном,
блуждая между будущим
и прошлым, –
далёкое былое ворошу,
стихи о счастье подлинном
пишу…
Здесь многое сбылось,
в сиреневом краю,
и кажется порой – былое
предаю.
Желанный дух арбузного варенья,
про первую любовь стихотворенье...
Дух детства, что остался навсегда –
не мелочь, не пустяк, не ерунда…
В краю, где синеглаз, как Бог,
цикорий –
как чайка, что не может жить
без моря,
я в памяти дух детства берегу.
Быть без него счастливой –
не могу.
***
Мама-мама, грачи – хоть кричи –
за окном замерзают бескрыло!..
Жить тобой ты меня
научила, –
как мне жить без тебя,
научи...
Мама-мама, где к жизни ключи?
Я жива лишь твоею наукой.
Научи перед вечной
разлукой,
как с дороги не сбиться
в ночи...
Исхудалой сухою рукой
на прощанье крестом – осени...
Будто в детстве, прошу –
успокой,
от беды и от зла –
заслони...
Мама-мама, прошу, не молчи, –
угасает огарок свечи...
Мама-мама, в своей тишине
помолись...
Помолись обо мне...
***
1.
Тихо-тихо на земле.
Дремлют ивы.
В серебристом ковыле
прячут гривы.
Спят ромашки у моста
так беспечно…
Разметалась красота
бесконечно.
Будут вечно небеса,
синь без края.
Будут чьи-то голоса,
птичьи стаи.
Будет всех поить росой
бабье лето.
Будет бегать дождь босой…
Счастье это.
2.
Вот возьму, да как начну
жить сначала.
Сброшу с сердца всю вину, –
чтоб стучало.
Разрешу себе забыть,
что сентябрь.
Разрешу себе побыть
день хотя бы
безоглядно-озорной,
хрупкой-слабой...
За утраченной весной –
просто бабой.
Научусь я, научусь
быть стервозной.
Изведу на сердце грусть...
Только поздно.
✧ ✧ ✧ «Я люблю вас, слышите, земляне!..»
Переводы Клавдии Павленко на русский
с белорусского
Обращение
Я люблю вас, слышите, земляне!
Я такая ж грешная, как вы.
Не спасут нас даже марсиане,
Как и Атлантиду, нет, увы.
Только вера, что даёт надежду.
А надежда вызволит любовь.
Оградит, спасёт от жизни грешной,
От досадных, тягостных оков.
К мудрости, библейской силе истин
Проведёт гостей через порог,
Отогреет пищею пречистой,
Рядом за столом пребудет Бог.
До чего же дожили мы ныне!
Вера есть – не верится совсем:
Дети, разрывая пуповину,
На чужбину едут от проблем.
А Земля старается вращаться,
Возвращает к Родине, корням!
Ну, к чему про Страшный Суд вы,
братцы?
Жить начните, что-то хоть поняв.
До небес вы сердцем дотянитесь,
Рассмотрите ширь и глубину,
Лик Христа. Желанье есть – молитесь.
Ну а нет – услышьте тишину.
Пусть не сразу выбрал ты дорогу,
Стёжка есть у каждого своя.
Все дороги нас приводят к Богу.
Важно, чтоб не сбилась колея.
Ангелы поют – и нет чудесней
Этой красоты и чистоты.
Кружится Земля под эти песни –
Храмы, пашни, реки и мосты…
Наша песня тоже будет спета.
Но о том нет времени тужить…
Как ростки Вселенной, мы согреты.
Мы – семья, давайте просто жить.
Нина Шклярова, Беларусь
ТРАВУШКА-МУРАВУШКА
Шумит трава густая на просторе,
Проникновенно в озеро глядит:
Там Храм Богоявления в дозоре,
Воды зеркальной гладь, как будто щит.
Окутанный травою-муравою,
Прибрежный Бабинец спит, как медведь,
И мелкий дождь над старою рекою
Роняет шепотки, как осень медь.
Тут бились казаки и партизаны,
Горел костёр, где грели чай и суп,
Травою-муравой лечили раны
И защищали город Стародуб.
Навек легли здесь почивать герои,
Война у смерти – лучшая жнея...
Трава их всех накрыла с головою.
Ох, травушка-муравушка моя!
Вповалку россияне, белорусы,
Украинцы – единая семья...
Рыдает колокол мальчишкою безусым...
Ох, травушка-муравушка моя!
Нина Шклярова, Беларусь
Колоски
Колоски! Так шумят колоски,
Если ласковый ветер лелеет.
Если росы порой нелегки,
Или солнышко греет сильнее.
Засыпаю под шум колосков,
Будто под колыбельную мамы.
Пробуждаться готова от снов
С детских лет я счастливою самой.
Настежь окна! И первый же луч
В дом мой сельский врывается снова.
И мне верится, что из-за круч
Зазвучит новой музыкой слово.
Колоски! Как шумят колоски,
Как звенят они нотой тоскливой!
Мне б в аккорде не слышать тоски,
Чтоб сегодня быть снова счастливой.
Людмила Кебич, Беларусь
Белорусский рушник
Всё смотрю на рушник я расшитый,
От бабули оставшийся мне.
Белорусский орнамент забытый –
Лабиринтом по льну – всё родней.
Может статься, затем и корпела,
Чтоб поведать мне долю свою,
И всю ночь керосинка горела,
И под окнами плакал Баюн.
Чёрный колер – земля-роженица,
Беды, войны, болезни и зло.
Лихо-зло, что на нашей землице
Чёрной нитью насквозь проросло.
Красный – счастье мечты безмятежной,
Юность, смех и любовь, и – весна.
И на лучшую долю надежда.
Солнце, небо и ночи без сна.
Белый колер – его чуть поболе, –
Он, как долгое наше житьё.
Это белое светлое поле.
Грех испортить такое шитьём.
По краям рушника – всё мережки.
Их бабуля вязала крючком.
Просижу в ожиданье поддержки
До утра над её рушником.
Здесь навек будет место поклону.
Красный угол, покоя залог.
Обойму рушником я икону.
Он как память. Как рода исток.
Людмила Кебич, Беларусь
Бокал
Не моя любовь, увы, в твоих очах.
Не твоё желание в моих ночах.
Холодно и грустно стало вместе быть,
Как бы нам бездумно всё да не сгубить.
Бокал тепла и доброты,
Бокал любви, что с высоты.
Нас обожгло, вскружило нас,
Согрело нас... Но лишь на час.
Не моя ли нежность высветила день.
Не твои ль печали – на лицо мне тень.
За тобою мысли птицами летят –
Сладко поскорее приласкать хотят.
Бокал тепла и доброты,
Бокал любви, что с высоты.
Ещё обнять, ещё налить,
Чтоб было – не разъединить.
Все вербы в цветочках, а в душах – зима.
Слова не нужны нам, им грошик цена.
Из тёплых краёв птицы в сад мой летят,
А чувства уже не вернуть нам назад.
Бокал тепла и доброты,
Бокал любви, что с высоты.
Мы спели песню. Пей до дна!
Не за горами – и весна!
Людмила Кебич, Беларусь
Кошка-зима
На мягких лапках, словно кошка,
С высот спускается зима.
Стучит ладошками в окошко
Дней белых-белых кутерьма.
Пушистой шубкою блестящей
Земля укрылась до утра.
Мороз трещит ветвями чащи,
Всех гонит холод со двора.
Под белоснежным одеялом
Уснула Родина моя.
На удивленье тихо стало.
Все спят, покой в душе тая.
Покой... Целебная Нирвана!
Ни мглы, ни пятен темноты.
Сошла – и зализала раны –
Блондинка-кошка с высоты.
Так тихо стало б в целом свете:
Ни войн, ни ссор и ни тревог.
Засыплет снег на всей планете
Пути кровавые, дай Бог.
Людмила Кебич, Беларусь
Читая роман Золя «Западня»
С осетинского...
Тучи лохмотьями бродят бескрылыми,
Морось и грязь день за днём.
Капли на окнах слезинками стылыми
Грезят казаться дождём!
В пору такую претит одиночество
И не сойти бы с ума.
Рядом – француза любимого творчество,
Книги Эмиля Золя…
Холод в Париже и дождь нескончаемый…
Кто-то, укутанный в шаль,
Тенью измученною, опечаленной
Шепчет кому-то «прощай»…
Это Жервеза – хромая, несчастная
Прачка с нескладной судьбой.
Бродит Жервеза – больная, ужасная,
Призрак напомнив собой.
Путь в «Западню», в ту таверну проклятую –
Вдоволь напиться вина.
Жизнь утопить, горькой болью чреватую,
Хочет сегодня она.
Ей ни к чему злому року противиться,
Надо рукой лишь махнуть.
Может, уйдёт эта боль, посчастливится,
Сможет Жервеза уснуть.
Дождик утих и на улице лужицы.
Сморщенной тыквой – луна.
Тучи крадутся, лохмотьями кружатся.
Ветер и ночь. Тишина.
В тесной каморке в безлюдье и холоде
Будет, свернувшись клубком,
Грезить на ржавой кровати до полудня…
Знаю, Жервеза, о ком...
Залина Басиева, С.Осетия – Алания, РФ
Корабль
К небесным звёздам сквозь морскую рябь
Дрейфует пышным облаком корабль.
Его прозрачный парус из лучей
Обласкан ветром, что всегда ничей.
В далёкий путь гора корабль вела,
Зелёным глазом роща позвала.
Потом окликнул речки голосок, –
На тонкой талии мосток, как поясок.
И птицы, песней души веселя,
Передают восторженный привет.
И дышит плодородная земля:
«Господь, Ты наш корабль храни от бед!..»
Залина Басиева, С.Осетия – Алания, РФ
Публикацию подготовил Дмитрий Ханин |
|
