Михаил Григорьевич Петров (29.11.1938 — 21.01.2015) — основатель, редактор и издатель журнала “Русская провинция”(1991—2002). «Русская провинция» — литературно-художественный и историко-краеведческий журнал, живший подвижническим трудом одного человека и его верой в будущее России. Опубликованное там до сих пор остается актуальным и востребованным. 
В 1991 журнал был задуман группой провинциальных писателей Твери, Новгорода и Пскова году как журнал современной русской культуры. С 1997 года журнал получил общероссийский подписной индекс и стал распространяться по всей стране, стал одним из лучших в России литературно-художественных журнальных изданий. Под своей обложкой он собрал из глубинок России самобытных и никому не известных авторов — наблюдателей природы и быта, краеведов, литераторов, философов, поэтов, ученых. Он объединял литераторов, художников и композиторов, рассматривая современное искусство как единое целое.  «Русская провинция» стала школой для литературной молодежи и  постоянно открывала новые имена. Многих авторов впоследствии приняли в Союз писателей России. Это был журнал, вокруг которого осуществилась дружба людей о культуре, о ее будущем в России. 
Вместе с журналом существовало  одноименное издательство, которым было выпущено более ста книг. Издание книг  «Русской провинцией» по духу своему было меценатством. М.Г. Петров чувствовал уникальность каждого издательского проекта и авторскую, и социальную, творчески подходил  к каждому из них, чутье писателя, журналиста и гражданина его не подводило. Одновременно с журналом существовало и издательство. 

— Когда  «Русская провинция» выступила в роли издателя? И какова была идея? Как она возникла и почему?

М. Петров: Да  с самого 1991 года, с ее основания. Как возникла… Вы знаете, идея возникла от того, что зацентрализована вся культура была: всё было в Москве. Напечататься в Москве, все издательства были в Москве. Напечататься в Москве это было все равно что попасть в разряд небожителей.

—   И Вам захотелось сломать эту традицию?

 М. Петров: Нет, не в том дело. Это была традиция советская, традиция российская как раз была другая. И в девятнадцатом, и в начала двадцатого в провинции было очень много журналов, издательств… Издавал там Тобольск какой-нибудь, Ишим. В 20-е годы этого века в Твери выходило много журналов, более двадцати, страшно представить!

—  Вам захотелось возродить ту, давнюю традицию?

М. Петров: Да. Ведь что ждало издателей журналов? Талантливые люди просто уезжали в Москву. Я сам из Омска рвался в Москву. Москва меня не приняла — отрикошетила  в Тверь сюда. У нас в Омске, в миллионном городе, не было к тому времени ( 1960-ее гг. — прим.) не было ни издательства какого-нибудь, ни журнала: две газеты и телевидение. Поэтому молодые писали стихи, рассказы, художники что-то рисовали…. Но не было возможности напечататься. Мы разбегались, как тараканы, так сказать, из этих городов — туда , где была жизнь, были издательства и журналы. Из этого желания самодостаточности и рождалась идея провинциального журнала. 

— В одной статье Вы говорите, что современная публика читающая говорит, что все лучшее в Москве… Отчего остался этот миф? В чем истоки такой духовной слепоты?

М. Петров: Я могу сказать, что талант — это вообще непрогнозируемое качеств. Талант может родиться и в станице Вешенской (М.Шолохов), и в Иркутске (В.Распутин), и в Вологде (В.Белов), он талант может родиться и в Москве. Поэтому вот он, этот миф, что талантливое все должно быть в столицах, в центре. Формула такая есть у французов: « Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже».

 — То есть талант прописки не имеет… Что же нужно современному читателю, чтобы этот миф разрушить?

М. Петров:  Провинциальному читателю нужно подписываться на провинциальные издания. Я тут в воскресенье включил радио, по-моему, «Маяк» и там было интервью с редактором «Нового мира». Страшные слова для меня, что , дескать, «Новый мир» — это теперь провинциальный журнал, он работает на провинцию.. И я подумал: «О как запели!»

 — Вы боитесь конкуренции?

М. Петров:  Нет, не конкуренции. Но ведь там, понимаете, определенный столичный круг авторов… Из-за чего запели? Из-за того, что Сорос решил в 2000 году вкладывать деньги в провинцию. И вдруг столичный журнал мгновенно переориентируется…

 — Вот  ваша издательская команда, есть ли у нее уникальность?

М. Петров:  Наверное, есть, я вам скажу. Издательство в свое время регистрировалось как малое предприятие, таковым оно и осталось. У нас всего четыре штатных единицы, все остальные — это друзья мои, единомышленники, которые, привлекаются к работе по трудовому соглашению, по трудовому подряду. Я имею в виду редакторов, художников, технических редакторов. У нас есть техника — 2—3 компьютера, принтеры, на них друзья приходят и работают. О ком я говорю? Это Игорь Гусев, наш художник. Наталья Ярусова — технический редактор, Лия Виноградова и Татьяна Астанина — корректоры. Кроме того в оформлении книг участвуют наши тверские художники: Александр Кукушкин, Галина Камардина, Людмила Юга. У нас подобралась неплохая издательская команда по оформлению. Прекрасный художник Игорь Гусев привел с собой интересных художников-полиграфистов: Николай Перлов, Александр Кукушкин. Сергей Зыбин, Борис Федоров… Достаточно сказать, что книга В. Данилова «Стресс» попала по оформлению на международную ярмарку. А оформление книги И. Собакиной «Новгородские байки» художницей  Г. Камардиной я считаю  шедевром. Интеллигенция творческая все свои силы кладет, чтобы сделать книгу образной, интересной.

 — И видят они то же, что видите Вы как главный редактор…

М. Петров: Вы знаете, тут не хвастаясь можно что сказать… Иногда бывает так, что приносит художник свое оформление, а оно нам не нравится или мне не нравится.. Все-таки «Русская провинция» это такое издательство, такие силы нашей редакционной коллегии, которые выбирают некое свое направление в оформлении книг...

 — У вас даже направление есть? Этическое, эстетическое, можно сказать?.. На что ориентированы Ваши издательские идеалы?

М. Петров:  Это — русское книгоиздательство и советское книгоиздательство,  основанное на традициях наших художников-графиков, полиграфистов, редакторов. Если Вы заметили, сегодняшняя продукция полиграфическая изменилась по виду: мы взяли западный курс — обложка красочная с грудастой девушкой и т.д. и т.д.

— Упростили, можно сказать…

М. Петров:  А внутри — один цвет, пустота… Русская книга была другой, не такой яркой  в обложке. Вот вспомните детство. Даже когда мы читали того же «Робинзона Крузо», Диккенса.. У нас была прекрасная художественная школа: Яворский, Кравченко. 

 — Выходит, эта художественная школа имеет продолжение в Вашем издательстве…

М. Петров:  Я считаю, что имеет, что наши художники-графики оказались  в «нетях», ведь те издательства, которые взяли западное направление не привлекают художников-графиков к работе, а мы стараемся. Вот у нас выходит журнал в журнале «Живописная Россия».

 —  Сейчас такое время конъюнктурное. А были ли у Вас чисто рыночные предложение и чисто рыночные издания?

М. Петров: Очень мало, но были. У нас были рыночные издания политического типа, вот мы поддерживали А.И. Лебедя на выборах. Он закупил несколько тиражей наших журналов, мы издали две или три какие-то книжки… а так  — как бы отпугиваем своим названием — никто к нам не пристает с какими-то архикоммерческими предложениями.

 —  А как вас выбирают те, кто хотел бы у вас издаться?

 М. Петров: Я не знаю, наверное, по принципу профессионализма. К нам приходят и левого направления художники — вот мы издали стихи А.Черного, хотя его скорее можно отнести к метафористам. С другой стороны много писателей и поэтов традиционного направления. 

 —  Как издательство вы часто находитесь в затрудненных материальных обстоятельствах. Что же все-таки является вашим оправданием, когда вы издаёте «конъюнктурных» авторов?

М. Петров: тут не об оправдании говорить, тут есть какой-то край, барьер, за который нельзя заступить. Нельзя сказать, что мы поступаем против какой-то художественной совести, иногда призакрываешь глаза на то, что издаешь, а чтобы безоглядно удариться  в какое-то желтое издание, в какой-то грязный детектив  — мы не можем себе позволить. И не позволяем никогда, потому что направление у нас все-таки просветительское. 

 — А перспективно ли такое издательство, которым вы занимаетесь, имеет ли оно будущее?

М. Петров:  Вы знаете... Я не знаю. Я увидел столько безумств… Мы считали свой народ самым читающим в мире — и что получилось? Я не знаю, куда повернет…

— А чем выигрывает литератор, который у вас печатается? Может, более широкой аудиторией?

М. Петров:  Да никакой у него выгоды. Я вам скажу так. Сегодня мы получили почту — пришло три рукописи — из Брянской области, из Псковской и из Якутии. Это широко раскинулась «Русская провинция». Нам пишут оттуда и оттуда и поэтому я не знаю, как ответить на Ваш вопрос. 

 — С другой стороны, авторы, которых вы издаете, как вы говорите, не уступают столичным. Наверное,  в этом есть какая-то доля истины…

М. Петров:  Я так думаю, что да. Журнал хвалят. Говорят, по рейтингу журнал «Русская провинция» нынче в первой десятке литературных российских журналов. Нас довольно часто рецензирует «Литературная газета» и другие столичные издания, отмечают во всяких докладах Союза писателей.

 — Какие у вас еще есть издания, кроме литературных? 

М. Петров: Мы начинали свою деятельность с книги «Домашний лазарет или 500 рецептов народной медицины», у нас было издание «России в бронзе» — рассказ о памятнике «1000-летия России»  в Новгороде. Что еще? У нас были еще какие-то учебные книги по физике. Это не противно нашим идеалам — мы взяли  и издали. Но то, что будет противоречить… Мы никогда не издадим Маринину, например. Как-то  к нам подошел высокопоставленный человек и сказал: «Мне нравится Ваше издание, мне нравится ваш журнал, Михаил Григорьевич, не могли бы Вы издать 100-тысячным тиражом мемуары Моники Левински?

 — … ?

М. Петров: Ну я и подыграл ему: «Как, говорю, вы мне перевод дадите? — Да мы сделаем перевод, мы закажем. Вы потом будете два-три года безбедно жить. Я отказался. Представьте себе: «Русская провинция. Откровения Моники Левински».

 — С другой стороны — современный поэт в провинции зачастую не имеет средств, чтобы издаться…

М. Петров: Два года назад А. И. Солженицын решил просубсидировать наш такой  проект — начало издания библиотеки «Поэты русской провинции». Вышло четыре книги. Идея этой серии такая: мы издаем тех поэтов, которые сами никогда издаваться не могли бы, как, например, А. Мальцев, плотник колхозный, А. Роженков, печник и охотник, Д. Бардымский, учитель музыки, Ю.Гнатышак, студентка. Мы сейчас продолжаем. Многие поэты захотели издаться в этой серии и начали искать средства …

  — То есть имидж вашего издания уже работает на вас? 

М. Петров: Да. Вот «Беседка» (Поэты Лихославля) была издана. В.В. Кузьмин, доцент Тверского университета написал предисловие к ней. Вот маленький городок Лихославль. А оказывается, там родился Козырев Михаил, знаменитый сатирик 1920-х годов, которого назвали советским Свифтом, это автор песни «Называют меня некрасивою, в 1937 году он был репрессирован.. Владимир Соколов, это известнейший, это большой русский поэт — он тоже там родился. Валентин Соколов (ЗЕКА) — совсем другая судьба. Если Владимир Соколов — это провозглашение тихой лирики, то Валентин Соколов всю жизнь отсидел за колючей проволокой… Там есть и другие имена. Этот сборник получился очень интересный, он имеет краеведческое и историко-культурное значение.

 — Вы издавали победителей поэтического конкурса журнала 1997 года. Будет ли продолжение?

 М. Петров:  Вот, наверное, тут продолжения не будет. Тогда еще более — менее у нас деньги какие-то были — Александр Исаевич помогал. Но с этого года он организовал несколько литературных премий в Москве и вероятно все деньги уходят туда, так я думаю. Может быть, это и не так. 

— Скажите, а почему у издателя, подобного вам, так труден путь к читательскому сердцу?

 М. Петров:  Сейчас, наверное, трудно всем, кто говорит о серьезном. Мы не размениваемся на легкое чтиво, хотя предложений поступает масса ведь. Даже зная о журнале, приносят массу подобного. А работа редактора — такая вредная  — приходиться возвращать, объяснять, что мы другой журнал. Сегодня — время  демократическое. И до прошлого года мы гонорары авторам платили.

 — Какие ваши  издательские планы на будущее?

 М. Петров:  На ближайшее время — мне хочется издать первый номер 2000 года. Издаем Н.Ятченко, узника Штудгофа, единицы их остались. Издали В. Сатина и большую и единственную в своем роде книгу  фольклора А.В. Гончаровой. Я вам скажу: у меня стол завален прекрасными рукописями. Мы могли бы выходить шесть раз в год, но мы не можем этого сделать, потому что тот же читатель нас не поддерживает почему-то. Я не знаю, что изменилось. Плохо читают толстые журналы. Возможно, мы находимся в стадии, когда какая-то традиционная русская литературная культура — по-ги-ба-ет. Может, честно в этом признаться?.. Тогда надо смириться с этим: «Прощайте, братья, давайте входите в животное состояние, читайте этих «Лиз», «Андреев»…

 — Скажите, а вот что это за современная тенденция: люди, которые имеют какие-то денежные средства и таковые часто стремятся издать себя? 

М. Петров:  Вы знаете, а прочтите Бунина. У него есть замечательные слова о борении человека со смертью. Смерть человека кладет в могилу, а он на кресте пишет своё имя. Это удивительное дело: человек не может смириться с забвением, не может смириться с тем, что он уйдет. Я в этом не вижу ничего плохого — это замечательно. Человек издает свою книгу, и мы не можем порой оценить эту книгу. А по прошествии лет оказывается, что это Рембо или это Грибоедов, а современники могут посмеиваться, улыбаться. Я считаю, что это очень прекрасная традиция — издавать свою книгу — в назидание потомкам — дневники какие-то, записки. Это замечательно — это наша историческая память… 

 — Но нет ли в этом тени  той паранойи, что присуща порой жирующим?

 М. Петров: Может быть. А я вспомню Некрасова:

Братья-писатели, в нашей судьбе
Что-то лежит роковое.
Если бы вы, повинуясь судьбе
Выбрали дело другое — 
Не было б точно — согласен и я
Жалких писак и педантов.
Только бы не было, скажем, друзья —
Скоттов, Шекспиров и Дантов?

Понимаете? Мы становимся на этот путь и мы не знаем, что из нас получится… Этот энтузиазм надо в  сердце человека поддерживать. Этот зуд писательский. Вообще всякий «зуд». Что мне порой в русском человеке не нравиться — отсутствие «зуд» на любое дело, на любое ремесло — плотницкое, писательское…

 — А на кого Вы ориентированы как издатель?

 М. Петров:  Я все-таки думаю: на русского просвещенного человека, ни националиста, ни озлобленного. Просвещенного, понимающего, что такое русская культура, в чем ее отличие от других, в чем ее величие.

Сентябрь 1999
Беседу провела Виктория КУЗНЕЦОВА  (Ржев, Тверская область)

Комментариев:

Вверх