Где же отыскал Сергей Тимофеевич Аксаков свой «Аленький цветочек»? Да, здесь, недалеко от башкирского города Белебея, в ста восьмидесяти километрах на юго-запад от Уфы. Здесь били некогда двадцать родников, которые впадали в реку Усень, а она – в реку Ик, а та - в Дёму, а Дёма - в Белую, а Белая - в Каму, а Кама - в Волгу… На один из таких холодных родников и пришла в 1911 году девятнадцатилетняя Марина Цветаева, чтобы прохладными летними вечерами, в каникулы, почитать свои стихи деревенской молодёжи – студентам из Москвы и Санкт-Петербурга, детям разбогатевших русских мужиков – староверов, у каждого из которых стояла в избе большая собственная библиотека. И это «провинция»?!

Иногда мне кажется, что постыдное слово «провинция» выдумано теми, у кого вызывала недобрую, горделивую зависть культура литературных «дворянских гнёзд» - писательских и художнических имений. Нет, провинция – это, скорее, алые цветы, вышитые по белой, ровной и крепкой скатерти географической карты России.

Но что же делала тем летом в селе Усень-Ивановское Марина Цветаева? То же самое, что не задолго перед тем Лев Николаевич Толстой и Чехов. Все они находились при кумысолечебнице. Марина спасала тут в медовый месяц любви юного жениха своего, восемнадцатилетнего Сергея Эфрона, больного туберкулёзом. В этих краях частную кумысолечебницу завела внучка Сергея Тимофеевича, Ольга Григорьевна. Аксаковский санаторий существующий и поныне.

А вы знаете, чем полезен кумыс? Конечно, знаете. В кобылье молоко добавляют разбавленную водой закваску из старого кумыса, сбивают, добиваясь спиртового брожения в кожаной или липовой посуде, иногда добавляют козьего молока. Обильная пена свидетельствует о готовности. Витаминизированным кумысом, в котором содержались природные антибиотики, встречали гостей, им же провожали. Он немного пьянил.

Сергей Аксаков никогда не стеснялся своего родства с этими местами. Здесь наряду с крепостными крестьянами, привезенными из Нижнего Новгорода и Казани, жили башкиры, татары и чуваши, не знавшие крепостной неволи, но потеснённые с исконных земель: «Приветствую тебя, земля благословенная, страна обилия и всех земных богатств!» Эти бедные люди и указали писателю, где растёт аленький цветочек.

Сказка посвящена ключнице Пелагее, от которой он её услышал. Но ведь поначалу её вполне могла рассказать мальчику и его молочная мать, кормилица, о которой он вспоминал в «Детских годах Багрова – внука»: «… была господская крестьянка и жила за тридцать вёрст». Она приходила к ненаглядному молочному «сыну» каждое воскресенье, проводя ночь в дороге. Только ради того, «… чтобы прижать Сереженьку к своей груди, приласкать его, - читаю я в школьном сочинении ученика Уфимской школы № 137 Козлова Максима. - Это как же надо было любить барское дитя!»

Тихая крестьянская женщина представлялась будущему сказочнику «каким-то таинственным, почти невидимым существом». Так и младшая, любимая, купеческая дочь лицезрела поначалу лишь, как невидимые руки выводили перед ней на стене огненные буквы, которыми разговаривало с ней невиданное лесное существо, после оказавшееся принцем. «Я помню себя лежащим то ночью в кроватке, - с волнением напишет Сергей Тимофеевич, - то на руках матери и горько плачущим…» С рыданиями и воплями он призывал одного кого-то, кто мог утешить его. «И кто-то являлся в сумраке слабоосвещенной комнаты, брал меня на руки, клал к груди…» Согревал маленькую беспокойную душу своим телом и исполнял самые насущные желания.

Эх, младшая, любимая купеческая дочь! Вот чью преданную душу вложил в тебя автор!.. Так о чём же эта сказка? Этот вопрос недавно задавали на уроке литературы моей младшей дочери. «Красавица и чудовище», рассказанная по-русски? И, вчитавшись, мы поняли, что аленький цветочек не прихоть, а символ преданности семье.

Удивительно мне было узнать, что в белебеевской гимназии №1 преподавателем аксаковского спецкурса является местный краевед, татарин Д. Ахметзянов. Сергей Аксаков дал ведь России ещё и сыновей: Ивана и Константина – родоначальников славянофильства! Что же общего между этими четверыми, что сближает их? Оказывается, именно семейная тематика аксаковских произведений. Мало было Аксакову - старшему изобразить тонкие, нежные отношения между купцом, готовым жизнью пожертвовать ради любимой и верной дочери. Сергей Тимофеевич написал ещё и трилогию о дружной семье Багровых, которая в школах почему-то не изучается, - о семье, хорошо знавшей тайну аленького цветочка.

Но что известно нам собственно о семье Аксаковых? На каком материале строятся уроки в именных аксаковских школах Башкирии, которых несколько?

Родина Сергея Аксакова – Уфа. Его отец, Тимофей Степанович, вышел из армии в чине прапорщика после того, как его до болезни запороли только за то, что он прошёл по улице с песней во время богослужения в церкви. Конечно, это был приказ не священника, а полкового самодура - начальника. Влюбившись в дочь аристократа от казачества Марию Николаевну Зубову, он написал о ней столбовым дворянам, родителям своим. Но на свадьбу они не прибыли, прислали дочерей: Мария Николаевна казалась им «не парой». Однако узнав «барышню с Урала» лично, они полюбили её так же, как и сам Тимофей Степанович – на всю жизнь. Ладно, поэтически выстраивались потом отношения и их сына Сергея с пленённой во время русско-турецкой войны молодой турчанкой, удочеренной одним суворовским генералом. Умные женщины умели удержать возле себя красавцев мужей. Супруга подарила Сергею Тимофеевичу двенадцать детей!

Появившись на свет в сентябре 1791 г. в доме деда, Н. Зубова, Аксаков учился в Казани. А в 1822 г. на несколько лет поселился в деревеньке Надеждино. Здесь появился на свет сын Иван. Марина Цветаева потому и ходила воды испить к Девичьему роднику, что бытовала легенда: напьёшься этой воды и навсегда привяжешь к себе любимого человека. Да и сама фамилия Аксаковы понимается сегодня по-разному. «Ак-су» - чистая родниковая вода, и в то же время «аксакал», то есть «старейшина».

Но в том, что Аксаковы были образцовыми семьянинами, кроется ещё один смысл. Шежере – обычай башкир изучать и чтить своё родовое дерево. Прощаясь с читателями романа о семье Багровых, Сергей Тимофеевич писал, что его предки вовсе не великие люди: «… в тишине, безвестности прошли вы своё земное поприще…но вы были люди…»! И, следовательно, их жизнь тоже была исполнена высочайшей поэзии!

Красота. Эстетика. Сегодня эти слова вошли во многие башкирские школы, городские и сельские, через музеи уральских камней, через зимние сады и собственные картинные галереи. И ещё - через высокое понимание слов: «отец», мать», «братья» и сестры», «семья», «род».

Лев Николаевич Толстой мог однажды отозваться об Аксакове - старшем как о «среднем даровании», но он как честный человек тут же не удержался, чтобы не поправиться: «Константин был самым интересным из них. Иван превосходил его талантом, но Константин был чистая, благородная натура. Он сорока лет умер девственником, а когда руку подаёт, то словно дверью защемит, как выражался Тургенев…» Аксаковы были плотные, крепкие, выросли на чистом воздухе и среди лесов тоже девственных. Но они никогда не забывали о том, на чьей земле поселились.

Да, светлы, многоводны эти края озёрные, обильны рыбой, богаты зверем леса, луга белеют весной молочным цветом вишенника, клубничника и дикого персика, покрываются летом как красным ковром, ягодами ароматной полевой клубники. Роятся редкие красные пчёлы… И среди этого великолепия ходит голодный, обворованный истинный хозяин мест – башкир и не может защитить свою землю от варварского разграбления заводчиками и фабрикантами. «И люди набегут толпами, твоё приволье полюбя… Сомнут луга, порубят лес, взмутят и воды – лик небес!», восклицал Сергей Аксаков ещё в юности – он писал и стихи. «Первым экологом мира» называют его сегодня в Белебее.

Аксаковы не могли не породниться с щедрой, окультуренной ещё до них землёй, один праздник - «родиные обряды» которого – уже готовая сказка!.. Вот родился у башкир ребёнок. С почестями похоронили «часть его» - послед, омытый с молитвами и обёрнутый белой тканью. И теперь сорок дней требовалось защищать ребёнка от злых сил. Так много значения придавалось каждому вновь прибывающему в их мир. В эти дни душа окончательно вселялась в малыша, а вокруг матери и её чада собирались демоны.

Чтобы охранить новую жизнь, малыша понарошку продавали-покупали, будто бы заметая его следы; ему надевали «собачью рубашку», чтобы сделать его неузнаваемым… На седьмой день ребёнок являлся в общество первый раз, чтобы познакомиться с теми, кто уже ждал его – «чай в честь пуповины». Затем следовал «чай нитки», «чай в честь младенца», когда собирались только женщины, и им раздавали нитки, которыми перевязывали пуповину. Далее следовал обряд наречения имени. Когда мулла трижды проговаривал на ухо малышу: «Пусть твоё имя будет таким-то». Матери преподносились подарки, а ребёнку торжественно - жеребята, телята и деньги. Разве можно было после такой заботливой встречи с легкостью проматывать свою жизнь и состояние?

Жизнь и человек, даже если он всего на всего ребёнок, всегда были у башкир в цене. А когда на специальном празднике укладывания в колыбель приглашенным детям рассыпались по полу конфеты, определялся и круг будущих друзей этого малыша.

Специальными праздниками отмечался первый зуб, первый шаг… И со временем ребёнок понимал, что он может ответить на внимание этих больших людей только любовью и почтением к ним. Такую же любовь испытывали к местным народам и все Аксаковы.

Удивительно ли, что в своём сочинении ученица десятого класса Верхне- Яркеевской средней школы 1 Алсу Арсланова написала: «Охотничьи книги Аксакова, его книги об ужении рыбы стали уникальным явлением в русской, а возможно, и мировой литературы. Но не ошибусь, если скажу, что Аксаков ещё и родоначальник жанра автобиографической трилогии. Сохранилась записка: «Есть у меня заветная дума… я желаю написать такую книгу для детей, которой не было в литературе»… Изучая «Отцов и детей» мы не раз сравнивали семьи Кирсановых, Базаровых и Багровых. И понимали, что в последней, то есть в семье самого писателя, проблемы взаимопонимания поколений не существовало. К сожалению, вся отечественная литература, преподаваемая в школе, рассказывает только о печальном противоборстве «отцов» и «детей». И «Горе от ума», и Господа Головлёвы», и пьесы Чехова».

«Да не оскорбиться же никогда память предков…!» - завещал нам Сергей Тимофеевич. Но мы его не послушались. Мы даже не знали о том, с какими мыслями он мог обратиться к нам. Только «Аленький цветочек» и светил нам во мраке нашего невежества.

Кто первым подал идею отмечать на башкирской земле аксаковские праздники? В сентябре этого года состоится уже двенадцатый – мы и этого не знали! Местная Белебеевская администрация, её смешанный, многонациональный коллектив. А Башкирское отделение Международного Фонда Славянской письменности и культуры взял праздник под опёку. И теперь каждый год белебеевские, уфимские школьники и тысячи тысяч гостей, даже из Австралии, с Балкан, даже из Арабских Эмиратов прибывают в Надеждино и устраивают разные чтения, обсуждения и проводят особенный «Аксаковский урок». Недаром же Президентом Башкирии учреждёна литературная премия им. С. Аксакова, которую получили Василий Белов и Валерий Ганичев – постоянные гости празднеств.

А ведь дома - музеи Аксаковых подвергались разным напастям. Один, в Надеждино, горел – сейчас отстроены стены и восстанавливается интерьер. А домик Зубовых в Уфе не раз пытались снести. Не при этой власти, при прежней.

Но кого из Аксаковых чтят на Балканах? В Болгарии? Оказывается, не Григория, который стал уфимским губернатором, а Ивана, который возглавил Славянский благотворительный комитет, способствовавший сближению наших народов. Чтутся в Болгарии и заслуги Ивана в формировании болгарского ополчения во время освободительной русско-турецкой войны. Ведь что такое «славянофильство», о котором мы недолго распространяемся на уроках истории в средней школе? «Это идеи Ивана Аксакова о том, что, рассуждая о правах человека, мы не должны забывать о правах народа. Он же отмечал, что русская культура наднациональна, поэтому понятна многим народам мира», - написала в своём сочинении Татарникова Таня, ученица Аксаковской гимназии №11 г. Уфы – одной из старейших в Башкирии, выпустившей из своих стен и прототип Каверинского «капитана» - полярного исследователя Валериана Альбанова, и академика – этнографа Раиля Кузеева, и… бывшего главного редактора «Учительской газеты» Владимира Матвеева. Полезно встречаться на литературных праздниках ребятам из разных именных школ!

И вот однажды прибыла на «Аксаковский урок» и праправнучка Сергея Тимофеевича, Ирина Сергеевна Аксакова. «Мы все ходили за ней, конечно, табуном, - рассказывал мне директор краеведческого музея г. Белебея Павел Федин. – До этого мы познакомились лишь в родственниками Бунина… А вы разве не знали, что Иван Бунин и Аксаковы дальние родственники? Ирина Сергеевна незадолго перед тем вернулась на родину из Шанхая и ходила тихая – тихая. А потом оттаяла и говорит: «Попала таки я туда, где живёт русский дух!» А потом поправилась: «….русский дух - рядом с духом башкирским и татарским». Не даром же, побывав в аксаковской гимназии в Уфе муфтий Талгат Таджуддин промолвил: «Молю Всевышнего Творца о благословении вашего благородного труда во имя духовно-нравственного возрождения нашей Отчизны».

Ирина Лангуева - Репьева, д. Надеждино