Тяжела шапка Мономаха, тяжело бремя власти... Но нелёгок и посох архиерейский, тем более Первосвятительский, Патриарший. Возвещать правду Божию властям предержащим было во все времена делом рискованным, а порой - смертельно опасным. Какая бы ни была власть, какое бы ни было время (имею в виду, еще до 1917 года, далее, понятно, и говорить нечего).

Впрочем, сочетания власти царской и духовной бывали самые разнообразные и неожиданные. Вот Петр, «прорубивший окно в Европу» (в трех словах гений сформулировал суть) - он отменил патриаршество на Руси, что оказало губительное влияние на весь строй русской жизни и государственности, он, оставаясь православным, был в чём-то полупротестант. (Кстати, и сейчас этот тип жив среди начальствующих).

Однако душа этого императора-реформатора своей исконной православностью, верой предков все же чувствовала и жаждала святости. Об этом свидетельствуют его отношения с епископом Митрофаном Воронежским, которого Петр почитал и любил, называл «святым старцем».

Царь нашел в нем для себя ту искомую, вероятно, меру настоящей веры - православной, которая всегда в России подразумевала и подразумевает святость - в образе жизни, бескорыстии, сострадании к людям, а для императорской мерки - еще и деловитости государственной, на общую пользу народа.

Все это он обрел в лице свт. Митрофана, который, как известно, помогал ему строить первый русский флот для похода на Азов, причем жертвовал на это и крупные личные средства. Как говорится в акафисте святителю - «Словес Евангельских, еже не скрывати себе сокровища на земли, верный блюститель показался еси, всеблаженне Митрофане, егда достояние твое мудре расточил еси, снабдевая убогих и пособствуя благоверному императору Петру в сооружении кораблей на побеждение неверных агарян, неведущих пети: Аллилуйя» (кондак 6-й).

Воронежский архиерей к тому же был тверд в вере, и эту твердость характера Петр, должно быть, также ценил, хотя едва не сорвался, когда получил показательный урок от святителя Митрофана.

Император велел, в связи с частыми визитами на воронежскую верфь, построить для себя деревянный дворец, который, однако, украсили античными изваяниями греческих богов и богинь.

И когда Петр в очередной приезд пригласил к себе архиерея, свт. Митрофан, придя пешком и увидев в саду эти статуи, повернул назад. Петр, не понявший, почему епископ не пришёл, велел звать его вторично. Но тот сказал посланникам: «Пока государь не прикажет снять идолов, соблазняющих весь народ, я не могу войти в его дворец».

Разгневанный Пётр велел передать: «Если не придёт, то ослушанием предержащей власти подвергает себя смертной казни» (тогда еще не было демократии, толерантности и кремлёвского гуманизма). На что архиерей ответил: «В жизни моей государь властен, но неприлично христианскому государю ставить языческих идолов и тем соблазнять простые сердца». И велел звонить благовест на соборной колокольне, готовясь к самому худшему.

А Петр, услышав звон и узнав, по какому поводу, смягчился, и понял, что прав святой человек - негоже православному государю украшаться идолами, «иже суть бесы» (Пс.95).

И с этого времени еще более зауважал своего духовного - по сути - наставника, и очень опечалился, когда вскоре пришло известие о его кончине... Он лично на похоронах нес гроб святителя, а после похорон сказал приближённым: «Не осталось у меня такого святого старца».

***

Интересна оценка, которую дает первому русскому императору богослов Константин (Зайцев), эмигрировавший в 1920 году и почивший в 1975-м, в сане архимандрита РПЦЗ.

«Сложным явлением был Петр I, но... был человеком церковно-православным. Не позою было, когда ставил он кресты на местах спасения от опасностей; когда пользовался возможностью, чтобы читать и петь на клиросе, что знал в совершенстве... когда молитвенно склонялся перед прахом св. Митрофания Воронежского, при жизни его обличавшего... когда благоговейно приобщался святых Таин, готовясь к кончине...

Но с другой стороны, тщетной была бы попытка согласовать с церковным Православием поведение Петра... То была драма - не только его личная: общенациональная. Европеизация с неотвратимостью рока легла на Россию. Не внешний облик меняла она русской жизни. Она колебала основы внутреннего мира, упраздняя сплошную целостность церковного сознания... Высшей ценностью явилась теперь уже не Церковь, которой служит Россия, в этом служении находя исчерпывающий смысл своего исторического бытия, а Государство Российское как самобытная ценность, требующая всех сил от своих подданных...

Великая Россия заслоняет Святую Русь!.. Не знало раньше отечество наше такого противопоставления: ... единой она была и цельной! Теперь... два лика обозначаются у России, и весь вопрос к тому сводится: каково же соотношение между ними?..

Ко времени Петра мобилизация сил личности и общества во имя организации «мира сего», во зле лежащего, довела наступательную активность Запада до меры, ранее не представимой. Россия, поскольку не хотела стать легкой жертвой такой Европы, должна была стать на путь такой же мобилизации и своих сил... Реформы Петра были актом самосохранения не от унижения, а от уничтожения европейской агрессией; глубокий смысл заключался в перенесении мощей св. благоверного Князя Александра Невского в Невскую столицу... Но как, под этим углом зрения, благоприятно ни оценивать дело Петра, оно в целом не могло не ранить совести русской и не сеять внутренней смуты...

Достижение Россией высшего могущества (в конце XIX - начале ХХ вв.)... этот окончательный как бы апофеоз граждански-свободной Великой России, он-то именно и обернулся утратой Россией... того своего естества, которое давало Великой России одновременно право именоваться и считать себя Святой Русью! Это ведь и обусловило крушение России Исторической - утратившей самое оправдание своего бытия в мире...»

***

Есть у меня и особый повод поминать святителя Митрофана Воронежского. Когда в начале 90-х годов в Магадане началось обсуждение проекта «Маски скорби» бывшего советского, а потом американского скульптора Эрнста Неизвестного, было высказано и немало критических замечаний. Никто в принципе не был против строительства подобного мемориала, посвященного жертвам репрессий, о которых тогда говорилось очень много. Критика касалась художественной, изобразительной стороны проекта ваятеля, искусство которого Хрущёв на приснопамятной выставке с присущей ему непосредственностью и простотой назвал «дегенеративным». Как выразился один из комментаторов по этой теме, «Хрущёв конечно тварь ещё та, но в данном случае он прав».

Человеческой, сердечной скорби в этом изображении нет, и слёзы, текущие из «глаза», тоже изображены в виде маленьких голов - масок...

Тогда в городской газете «Вечерний Магадан» был опубликован ряд обращений и статей против возведения этого бетонного, высотой 18 метров монумента в столице Колымы. Мы подчёркивали, что память о страдальцах должна носить в первую очередь не символический, но действенный - молитвенный характер, давно уже было выдвинуто к тому времени предложение о строительстве православного храма - памятника, посвященного именно мученикам «Колымской голгофы». Т.е., проект Неизвестного, приехавшего в Магадан в 1990-м году по чьему-то приглашению, весьма неожиданно возник по существу как альтернатива этому замыслу. (Православного храма в столице Колымы ещё не было, под церковь - Покрова Пресвятой Богородицы - был оборудован в 1989 году небольшой домик на окраине Магадана).

О том, что это неслучайно, свидетельствовало наличие в мемориальной скульптуре, в качестве фрагмента, великой христианской святыни, Креста, которой - по сути - придавался обратный смысл.

А именно - абсолютно искаженного, кощунственного распятия а ля Неизвестный, на котором изваяно нечто бунтовщицко - мускулистое, совершенно противоположное образу «Смирившегося даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2,8)...

Епархия нас поддерживала, хотя в СМИ, при разных точках зрения, при всех дискуссиях старательно обходили именно этот момент. (И ныне на всех почти информресурсах и в википедии данная тема запечатана либеральным штампом «неканоническое распятие»).

Плыть против течения в ту пору помогал нам и... святитель Митрофан Воронежский, а именно - пример его бесстрашного неприятия какого-либо искажения Православия перед лицом власти. После ряда публикаций (в том числе в газете «Православная Москва») чаша весов будто качнулась. Нам устроили встречу с тогдашним главой администрации Магаданской области В.Г.Михайловым, епархию представлял священник Сергий Барицкий, настоятель кафедрального храма, СМИ, газету - автор этих строк. В  ходе беседы Виктор Григорьевич (который ранее критиковал политику правительства Гайдара) вполне согласился и солидаризовался с нашими аргументами, мы ушли обнадёженные, но...

Плетью обуха не перешибёшь - куда там было главе области, когда процесс уже пошёл, причём стремительно, и уже на уровне правительства, тогдашних демократов под руководством Яковлева и проч. Проект Э.Неизвестного был единодушно поддержан сверху, да так, что окончательную и бесповоротную точку в этом деле подвигли поставить - посредством символического персонального взноса в сооружение «Маски» - самого президента Ельцина. И хоть туго очень было с финансами, народ в ту пору полуголодал, «Маску» быстро построили, и 12 июня 1996 года открыли...

Так совпало, что в Москве, фактически несколько часов до этого (когда в Магадане шёл шестой час утра уже 12 июня) произошел первый в истории современной России террористический акт – взрыв в метро, на перегоне к «Тульской». Президент Борис Ельцин по горячим следам направил москвичам телеграмму, в которой назвал транспортный теракт «дикой, варварской акцией в канун выборов», и призвал ответить «на происки экстремистов… голосованием за гражданский мир», что можно перевести с кремлёвского «новояза» – «за меня хорошего», как там принято. Организаторы теракта, к слову, до сих пор не обнаружены.

***

При всём при том полагаем, что на уровне губернском, региональном в рамках наших возможностей мы духовно победили. И убеждённость, уверенность придавал нам и святитель Митрофан Воронежский, к которому и сейчас всегда обращаешься при каких-либо неясностях и сомнениях, как к твёрдому «адаманту» Православия.

Думается, не просто так потерпели крах дальнейшие попытки установить похожие монументы в Свердловске - Екатеринбурге и Воркуте, как намеревался это сделать Э.Неизвестный, в рамках замысла так называемого «Треугольника страданий», в традициях языческих капищ... На Магадане всё и затормозилось,остановилось.

Не так давно появилась информация, что в Екатеринбурге вернулись к идее поставить второе сооружение из «Треугольника» (тогда, в 90-х очень большая сумма в долларах, предназначенная для этой затеи, исчезла, улетучилась, до сих пор разбираются, куда). Люди так и не поняли, наверное, что «маска скорби» это, по сути - отсутствие скорби, а что на самом деле за личиной, за маской (надругательство над Распятием Спасителя) - мы уже знаем по магаданскому изваянию... Которое - таки стало обязательным местом для посещения высоких гостей, официальных лиц и туристов.

Мы же поминаем новомучеников, исповедников и страдальцев колымских, вознося за них молитвы к Богу - в Свято - Троицком кафедральном соборе, где им посвящен прекрасный нижний храм.

***

Один из дней памяти свт. Митрофана Воронежского - обретение мощей в 1832 г. - празднуется летом, сразу после Преображения Господня, 20 августа (н. с.) и всегда проходит под этим радостным знаком.

Во второй половине дня Преображения, а иногда и раньше часто бывает дождь. Я, во всяком случае, когда бывал в это время в Москве, несколько раз, выезжая на вечернюю службу святителю в одноименный храм, постоянно попадал под дождь.

И всегда, пока шагаешь от метро «Дмитриевская» по 2-й Хуторской, жмешься на узком тротуаре, идущем вдоль, в основном, заборов, рядом лужи, вся дорога затоплена, так что полубегом, чтоб сильно не забрызгали машины… но вот и долгожданный храм на углу из красного кирпича, как и весь церковный комплекс, и так хорошо, тепло внутри, и народу уже полным-полно, и правит службу всем известный отец Димитрий Смирнов...

Этот небольшой однопрестольный храм был построен в 1892-95 г.г. при детском приюте св. Великой княгини Елизаветы Феодоровны, который располагался рядом и был снесен в советское время. Средства на постройку выделил известный московский благотворитель Митрофан Семенович Грачев, спроектировал храм архитектор Г.А. Кайзер... В 1935 г. храм закрыли, снесли колокольню и купола, а само здание отдали заводу им. Калинина.

В 1990 г. началось возрождение храма, заново были созданы колокольня, купол и внутреннее убранство (по проекту профессора С.Я. Кузнецова). Известный мастер А.Д. Корноухов украсил мозаикой алтарь, резной иконостас выполнил Д.М. Шаховской, а расписал храм - Я.Н. Добрынин. И получился он очень уютный, чем-то похожий на древние, и молиться в нем так хорошо!..

Протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель (Царство ему Небесное), многие годы был председателем синодального отдела по взаимодействию с Вооружёнными Силами и правоохранительными учреждениями, возглавлял патриаршую комиссию по вопросам семьи, защиты материнства и детства, был ведущим телеканала «Спас», частым гостем на радио «Радонеж», а также - деканом факультета православной культуры в академии РВСН (ракетных войск стратегического назначения) им. Петра Великого (опять же!), проректором Православного Свято-Тихоновского Богословского университета... В храме существует служба оглашения и катехизации, на приходе действуют общеобразовательная православная школа «Свет», сестричество во имя преподобномученицы Вел. княгини Елизаветы Феодоровны с издательским отделом, радио «Благовещение», два детских дома, молодежный лагерь, военно-патриотическая школа «Скимен» (молодой лев), музей, библиотека, книжный магазин, аптека.

Материалы православного медико-просветительского центра «Жизнь» расходятся и читаются по всей России.

***

Когда довелось в очередной раз 20 августа побывать на службе в этом храме, в своей проповеди на всенощном бдении отец Димитрий напомнил, как почитается святитель Митрофан Воронежский в Русской Церкви, сказал, что буквально в канун праздника приехал молодой человек, который оказался главой администрации того района Ивановской области, где родился святитель Митрофан. Он пригласил приезжать к ним, и о. Димитрий сказал, что, конечно, постарается побывать на малой родине святителя.

Отец настоятель поделился со своими прихожанами (именно - поделился, доверительно), что недавно гостил у родственников на селе, ездил поминать, на сорок дней, и вот стоит там старенький дом, где жили поколения священников, почерневший, скособоченный, и села уже фактически нет, а он стоит, наверное, ради молитв ушедших, и все это навевает мысли о том, что как-то у нас государство не очень заботится и о селе, да и вообще о своих согражданах.

А с другой стороны, добавил батюшка, эти трудности помогают нам быть внимательнее друг ко другу, сострадательнее, не забывать о ближнем, о том, что кому-то тоже трудно, плохо... Всё на пользу.

***

Напомню в заключение и нам на пользу назидание из «Духовного завещания» святителя Митрофана: «Для всякого человека таково правило мудрых мужей: употреби труд, храни умеренность - богат будешь; воздержно пей, мало ешь - здрав будешь; твори благо, бегай злого - спасен будешь».

Станислав Павлович Рыжов - член Союза писателей и Союза журналистов России. Родился в 1946 г. в Баку. Выпускник факультета журналистики Ленинградского государственного университета. Работал корреспондентом, завотделом пропаганды в газете «Магаданский комсомолец». Являлся уполномоченным Всесоюзного агентства по авторским правам. С 2002-го по 2016 г. – главный редактор еженедельной городской газеты «Вечерний Магадан». С 2017 г. трудится редактором Магаданской областной универсальной научной библиотеки им. А. С. Пушкина. Главный редактор региональных литературно-художественных и общественно-политических изданий - альманаха «На Севере Дальнем» и журнала «Колымские просторы». Автор сборников стихов «Под знаком ожидания» (1988), «Мгновенный дождь» (1989), многочисленных публикаций в альманахах и сборниках, книги «Паломничество во святой град Москву или Путешествие к сердцу» («Летопись», М., 2022).Редактор-составитель поэтического сборника «Золотые знаки» (1990), посвящённого 50-летию Магадана,сделал литературную запись книги первой эвенской женщины-прозаика Марии Амамич «Не провожайте с тоской улетающих птиц» (1977). Совмещая работу журналиста с серьезной общественной работой, Станислав Павлович много лет был членом комиссии по вопросам религиозных объединений при губернаторе Магаданской области, доныне состоит в областной комиссии по помилованию. Закончил Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт (ныне Университет), получил степень бакалавра религиоведения. Входил в общественную редколлегию областной православной газеты «Колымская лампада». С 2018 г. публикует статьи православной тематики на сайте «Русская народная линия». 
Отмечен Патриаршим знаком «800-летие преподобного Сергия Радонежского», Патриаршей медалью «Святой равноапостольный князь Владимир». Участник Поместного Собора Русской Православной Церкви 2009 года, на котором был избран Предстоятелем РПЦ  Святейший Патриарх Кирилл. Член правления Магаданского отделения Всемирного Русского Народного Собора.

Комментариев:

Вверх

Вверх