Случайный налим

Мой папа, Анатолий Сафронович Шутов, рыбачить любил только при поклевке, в отличие от терпеливого маминого брата Александра Александровича Домбровского, трагически погибшего 40 лет назад в возрасте Всевышнего.

Дядя сам старательно делал мормышки, блесны, разукрашивая их в разные цвета. Однажды поймал самого крупного  ленка, весом в десять килограммов. На 70-летний юбилей отца, Александра Ильича, бабушка Евлампия Васильевна разрубала его топориком по хребту, чтобы пожарить. Вот какого был размера! А сколько радости и гордости испытывал счастливец!

Дядю называли «фартовый», а он, наоборот, считал таковым своего отца. Ни у кого не ловилось, а у него будто рыбу кто-то на крючок насаживал, как в фильме «Бриллиантовая рука». Даже над ним подшучивали рыбаки, как будто он что-то шепчет в лунку. Улов у  него не переводился круглый год. Очень жаль, что я с ним так и не встретился, не поговорил... Сейчас думаю, что ему Бог помогал не случайно, зная наперёд: немного  жизни отмерено.

Возвращаюсь к моему дорогому папе. В тот осенний день он просто брёл вдоль берега Шилки, периодически закидывая удилище. Рыба не клевала, он шёл и шёл дальше.

Поравнявшись с кустарником, растущим около берега, решил  всё-таки закинуть удочку.

Кроме дождевых червей, приманок в банке не осталось. Но любители рыбалки знают, что подземный обитатель – это универсальная наживка, многие рыбы его любят.

Едва леска коснулась воды, как кто-то потянул её на себя. Папа сначала подсек, а потом вытянул донку. На крючке извивался большой зелёно-чёрный налим. На радостях он опустил единственную рыбу в ведёрко и продолжил с азартом испытывать удачу. Только всё оказалось тщетно: налим был случайным, – мимо проплывал…
Январь 2026

Мой первый хариус

С детства я любил посидеть с поплавочной удочкой на берегах Шилки, Киюшки, котлованов, Кривой и, конечно, Торги.

Улов был разнообразным. Попадались караси, пескари, гольяны, чебаки, ротаны, сомы и ленки.

Вот только хариуса на Торге поймать всё не получалось.

Эта хищная рыба всегда обманывала меня, какую бы приманку не использовал, как бы её не подсекал.

В качестве наживки у меня были мухи, оводы, изредка дождевые черви. Хариус хватал их практически налету, порой даже выпрыгивая из воды. По этой причине не использовалось грузило.

Леска с крючком спокойно плыла по кристально-чистой глади, пока её покой не нарушал очередной местный обитатель.

На перекатах было, конечно, сложнее отследить, приходилось не выпускать удилище из рук, чтобы почувствовать клев.

И вот в один прекрасный день я снова оказался на камнях возле плеса и говорливого переката.

Тогда рыба срывалась или я опять не успевал подсечь.

На крючке красовались лишь пескари да гольяны. Но, не теряя надежды, всё закидывал и закидывал удочку, хотя родители и звали обедать.

Вдруг началась очередная поклевка, рука потянула к берегу долгожданного хариуса. Наконец-то! Он извивался в полете и в конечном итоге упал возле камней, держа в пасти часть овода. В этот миг я бросил леску и, схватив его голыми руками, побежал к маме с папой показывать красавца.

Брюшко у него было светлое, а сам тёмный, как ночь. Сантиметров пятнадцать в длину точно.

Улыбка не сходила с моего лица, родные меня хвалили, а мама всё жалела рыбку, что она поймана, что не сорвалась.

Больше в тот летний день хариусы, к сожалению, не ловились.

Теперь наступил новый сезон. В Забайкалье пришло прохладное, но всё-таки лето. Так что обязательно попытаю удачу снова.
2025

Зеркальный блеск родной Торги

Каждое лето я с родителями ездил на небольшую горную речку Торгу. Она славится ледяной чистой водой, глубокими плесами, красными раками и черными, словно ночь, гальянами. Также водятся в её водах пескари, хариусы и, как утверждают рыбаки, ленки. Последние мне, к сожалению, не попадались.

Торга протекает по территории трех образований: Тунгокоченского округа, Нерчинского и Шилкинского районов. Её русло практически полностью усеяно камнями. Они, торчащие из воды, напоминают шахматную доску с большими и малыми фигурами. На этих камнях я и любил рыбачить. Бывает, пройдёшь по ним, и сразу окажешься на середине реки, забросишь удочку в плёс, напоминающий природный бассейн, и ждёшь поклевки ненасытных гальянов или осторожных, но резких пескарей. Очень редко с Торги мы возвращались без улова.

Её берега богаты разнотравьем. Здесь можно встретить от обычного одуванчика до уникального целебного Молочая Палласа (Мужик-корень). Помню, как мы с моим дорогим папой его выкапывали среди горной породы для подготовки настойки от боли в горле и других болезней. Лекарство, действительно, помогало.

Что мы там только не делали: купались, загорали, стреляли из пневматической винтовки… Однажды даже ночевали с пекинесом Графом. 

Тогда над нами кружили птицы, похожие на летучих мышей, было как-то не по себе.

А после походов мы всегда убирали и за собой территорию, и за другими отдыхающими: тушили костёр, закапывали отходы в специально вырытые ямы. Кто-то предусмотрительно их выкапывал.

Иногда возле деревьев мы находили расколотые дровишки. Есть на свете хорошие люди, которые заботятся об остальных. Спасибо этим неравнодушным любителям природы!

Но отвлёкся, продолжаю рассказ.

В тот летний день ничего не предвещало беды. Мы свернули с дороги на плесы, проехав через знакомый мост. Навстречу нам попалась иномарка с людьми. Сидящие в ней с улыбкой приветливо помахали нам руками.

Добравшись до места, папа пошёл к реке, но, зайдя за траву, скрывавшую его, сразу же выбежал, спасаясь от огня. Мы с мамой ничего толком и не поняли, но, схватив инстинктивно пластиковые ведра, побежали тушить. Когда пламя погасло, мы догадались, что беспечные люди забыли залить трухлявое тлеющее дерево. Вот так и начался пожар! Оно, кстати, вскоре снова начало разгораться, труху оказалось не так-то просто погасить. Тогда мы с папой, недолго думая, свалили его в речку, окончательно обезопасив любимый островок. Как важно оказаться в нужном месте, в нужный час!

Страшно представить, что там могло произойти.

К счастью, выгорела только прошлогодняя трава. Уютный шатёр из берёз и кустарники остались невредимыми, чему мы были очень рады.

Меня всегда тянет на Торгу. Этот уголок придаёт силы и вдохновения.

***
Уйду от шума городов
В Богом забытое селенье.
Готов я к этому…Готов! —
Вдали от суеты спасенье.
Здесь, среди зноя и пурги,
Мне никогда не наглядеться
В зеркальный блеск родной Торги,
Где навсегда осталось сердце.
<4 июня 2015>
Май-июнь 2024

Случай на сенокосе

В детстве каждое лето я  с  родителями ездил к  дедушке в  село Нижний Стан Тунгокоченского района, расположенное в шестидесяти километрах от моего города Шилка. Здесь когда-то мои ещё молодые родители начинали свою педагогическую деятельность.

Мне нравилось собирать граблями в валки скошенное и  просушенное сено, из  которого потом поднимались копны, а затем — большой зарод для прокорма коровы Марты и  телёнка Мишки. Запах свежескошенной травы  — неповторимый летний аромат. Это запомнилось на всю жизнь. Такое не забывается!

Мой дедушка Сафрон Дмитриевич Шутов был известным пчеловодом, держал пасеку с  десятками ульев. К нему приезжали за мёдом люди со всего района и особенно — из ближайших сёл. Почти шестьдесят лет он с  любовью занимался нелёгким пчеловодческим делом.

На покос мы брали большую плитку целительного зелёного чая, которую дедушка заранее распиливал ножовкой на  небольшие кусочки для заварки. Замечательный был чай! Такого дома не отведаешь.

Как-то раз дедушка заметил на  сенокосе диких земляных пчёл и  решил попробовать их мёд. Мой папа Анатолий Сафронович предупреждал отца, что не  нужно этого делать, ведь пчёлы могут обозлиться и покусать. К тому же они крупнее и опаснее обычных. Но дедушка не послушал своего сына, возразив, что усмирит их, и уверенно пошагал к заросшей травой норке. А зря!

Мой папа и  соседка по  делянке Валентина Андреевна на всякий случай надели на головы небольшие охапки сена и  крайне тревожно наблюдали, раздвинув руками сенины, как бесстрашного пчеловода… жалят пчёлы. Было видно (и слышно!), как он кряхтит, ругается и убегает к костру.

Встревоженные земляные пчёлы, немного покружив, успокоились и вернулись в свою нору.

Папа вместе с  соседкой, обеспокоенные состоянием смельчака, вспомнили про сердечную травку, которая росла только здесь, в пади Солонечной, нашли её, заварили и дали попить пострадавшему. Растение действительно помогало при болях в груди. А после случившегося дедушка очень плохо себя чувствовал: у него поднялась температура, разболелась голова, поднывала грудь, зудели покрасневшие руки, ноги и шея.

Однако через некоторое время, придя в себя, отважный пчеловод завёл свой трактор марки Т-25, сам сел за руль и поехал домой. Мы же на старенькой красной «Ниве» последовали за ним.

Вернувшись, дедушка принял обезболивающее средство, полежал на любимом своём диване, стоявшем в зале уютного дома (здесь он смотрел телепередачи, читал журнал по  пчеловодству, перенимая опыт других пасечников). Папа готов был привезти фельдшера Татьяну Константиновну Ковалёву, замечательно исполнявшую своё врачебное дело и  неоднократно помогавшую нашей семье, но  дедушка отказался, ворча: «Сам справлюсь! Пройдёт!» Вскоре ему стало легче, и он вновь вернулся к своему беспокойному хозяйству.

Мне дедушка запомнился неугомонным тружеником, смелым и  сильным человеком, настоящим хозяином. Тогда с ухода бабушки Анны Григорьевны прошло семнадцать лет, и  дедушка всё время один управлялся с  большой усадьбой. Как и  при жизни жены, держал корову, делал вкуснейший сыр, тушёнку, колбасу… Да и огород у него был во всей красе. Нельзя было, увидев, не восхититься.

До сих пор его ученики продолжают заниматься пчёлами, вспоминая добрым словом мудрого наставника. А это мой родной дедушка!
Июль 2023

Необыкновенная сосна

«Эх! кусочек землицы заветной…
Ни ходить я к тебе не смогу!»
Алексей Егоров
«Родные могилы»

Приближается Новый год, любимый праздник с запахами леса, мандаринов, с нарядным хороводом вокруг ёлки и нестареющей «В лесу родилась ёлочка».

А вот наша семья уже два десятка лет не может забыть событие, которое произошло как раз накануне этого замечательного, всеми любимого праздника.

Мне очень захотелось поделиться этой болью с читателями.  

1989 – 1990 годы для нашей семьи сложились трагически.

За одиннадцать месяцев мы похоронили двух бабушек и дедушку. Сначала, в сентябре, ушла Анна Григорьевна Шутова, мама моего папы. Затем, в апреле и августе, нас покинули Александр Ильич и Евлампия Васильевна Домбровские, родители моей мамы. Они покоятся рядом, в одной оградке на старом шилкинском кладбище.

Осенью мы посадили между их могилок сосёнку, которая, к счастью, прижилась. Её не сломили ветра, не погубила засуха, но под Новый год случилось страшное…

Сосну, которой едва исполнилось десять лет, спилили, оставив покорёженный ствол с торчащими в разные стороны ветками. Кто это сделал?! Чьим детишкам она принесла много-много радости?!

Весной, когда из-под земли прорастает зелёная травка, распускаются первоцветы, мы пришли навести порядок на этом святом месте. До чего же были удивлены, когда увидели, что сосна дала новые побеги! А одна из самых сильных веток выгнулась полумесяцем и заменила собой срубленную верхушку, став макушкой. Вот уж воистину, природа не терпит пустоты.

Когда мы рассказываем про это удивительное дерево, все поражаются его жаждой жизни. Сейчас оно огромное, метров семь в высоту, и ему уже тридцать лет. О произошедшем с ним напоминает только зияющий сучок.

Хочется верить, что сосну больше никто не потревожит, кроме вечных тружеников муравьёв, суетливо спешащих по своим делам по коре многострадального дерева.

А сколько на ней шишек! Не сосчитать! Они, словно ёлочные игрушки, украшают необыкновенную сосну.

Это дерево охраняет покой дорогих нам людей. Оно словно переняло их силы! Ведь наши родные всю сознательную жизнь честно работали на благо Родины, своей семьи, оставив после себя светлую память. И пусть так будет всегда!

Неумолимо пролетели годы, отсчитав три десятилетия.

Этой осенью мы вновь посадили молоденькую сосенку уже на новом кладбище, где второй год покоится мой дорогой папа Шутов Анатолий Сафронович, ветеран педагогического труда.

Надеюсь, что у этого деревца и других там растущих, будет иная судьба. Уверен, что нет счастливых среди тех, кто делает несчастными других! И нас, несущих свет и радость, – больше, больше, больше!

Пусть новогодние дни будут для всех веселыми, а грядущий год – знаменательным и добрым.

С Новым годом! Будьте здоровы!
2021

Шутов Андрей Анатольевич родился 29 апреля 1987 года в городе Шилка Читинской области. Окончил юридический факультет Байкальского экономико-правового института. Автор 17 книг, составитель 3 антологий поэзии России и Забайкалья, коллективного сборника «Забайкальский авангард», книги публицистики и прозы родного дяди, члена Национального Союза писателей Украины В.А. Домбровского «Моя судьба – Россия». Публиковался в ряде российских литературных журналов, альманахов и местных СМИ, в антологии современной лирики «Бесконечный свет» (Москва, 2020), в журнале "Александръ"(2025). Финалист Всероссийского поэтического конкурса «Я знаю, родятся песни…» и Международного конкурса короткого семейного рассказа «Мы и наши маленькие волшебники». Лауреат Всероссийского ежегодного литературного конкурса «Герои Великой Победы» (Москва, 2025). Дипломант Всероссийской литературной премии имени Александра Маздорфа (Тольятти, 2026). Член Союза писателей XXI века. Живёт и работает в родном городе.

Комментариев:

Вверх

Вверх