Ante Scriptum 

Иногда они проговариваются. Еще до войны Швыдкой сказал в интервью их Гордону: «Русский фашизм, как и украинский, страшнее немецкого». Это сказал спецпредставитель президента по культурному сотрудничеству. Найти этот фрагмент во «всемирной паутинке» нетрудно. Разница между Швыдким и теми, кто понимает вкладываемые в эту фразу смыслы и готов это оспорить, в том, что у первого есть все же «доступ к телу», а у них его нет.

Долгое время, впрочем, было хорошо уже и то, что за попытку опровержения таких утверждений наших сограждан не привлекали по закону  - как, скажем, отрицателей холокоста. Ну, а потом машина пропаганды развернулась уже в другую сторону, в наших ойкуменах ограничились фашизмом украинским и стали расточать хвалу русскому антифашизму и патриотизму. Ну, а в их «штетлах», в их «местечковиях», у гордонов все наоборот. Иллюзионисты, завидуйте…

В последнее время Первый канал российского ТВ охотно уступает свой вечерний «прайм-тайм» дуэту двух весьма интересных лиц – Дмитрию Саймсу и Елене Черненко. И Дмитрия Саймса (выезжавшего из СССР в Америку по диссидентскому сценарию как Симис – с еще не англифицированной фамилией – и сделавшего там головокружительную карьеру во внешнеполитических правительственных сферах), и Елену Черненко ретроспективно и условно можно отнести к персонам «диссидентствующим» – хотя и каждого в своем особом формате.

Саймса-Симиса, предположу, вполне допустимо отнести к «двойным агентам» андроповского призыва – и в этой трактовке образа нет ни иронии, ни сарказма, ни желания обнаружить в этой персоне тайного врага. Возможно, он и был им – да кто старое помянет… (Да ведь и нынче он смело говорит «мы», выступая рупором народных чаяний в России и от лица России, как будто и не покидал ее никогда. К тому же у Симиса есть и позитивная сторона хотя бы и в том, что не кричит бесконечно в отличие от иных – твари, твари, твари…) А смелую, не лишенную реноме и основательного фундамента в биографии Елену Черненко, организовавшую в феврале 2022 года сбор подписей против вторжения в Украину, чье непродолжительное диссидентство случилось уже во вполне обозримом прошлом, следует рассматривать как перспективное явление в международной журналистике и политологии. Придет, возможно, время, ее уста разомкнутся и суждения станут менее сдержанными.

Когда однажды с четверть века тому Вячеслав Румянцев, историк и создатель сайта hrono.ru (помимо прочего – и представитель древнего аристократического рода) поведал автору о таком загадочном явлении как «заговор спецслужб», опровергать его не нашлось причин. Не исключаю, гипотеза любопытная… И у самого были догадки… Да ведь оно бы и к лучшему, - разве нет? Когда спецслужбы, распри позабыв, в единую семью соединятся…

Вот разве что вопрос весь – в том, какие силы могут стоять за подобными контактами и какие геостратегические задачи ставят себе в повестку. Экуменизм в миростроительстве – дело благое, но о плюрализме и толерантности лучше не вспоминать, неактуально. Да и нет ли за этим все того же известного трайбализма, контролирующего мировые финансы, процессы, мозги и многое прочее? И что вообще сегодня у «всего этого» на уме?

Симис регулярно зазывает Черненко к себе в эфир, конечно же, не за красивые глаза – хотя и такой мотив нельзя исключать как сопутствующий. И тут целый комплекс причин. Можно предположить, ведущий, еще недавно конструктор американских внешнеполитических доктрин – и вот уже внезапно русский патриот,  стремится иметь дело не с одними лишь психотипами «чего изволите». С теми верноподданнически настроенными клевретами власти, коим несть у нас числа. Возможно, все же и с людьми независимо мыслящими и ориентированными на гуманизм и здравый смысл, готовыми отстаивать свои убеждения.

За ними все же будущее – пусть и отдаленное. А если уж идут на компромисс – то, как правило, не из корыстных побуждений, а в интересах страны и дела. Кроме прочего, давая обширный эфир таким как Елена Черненко, можно выстраивать баланс отношений и с пропагандистским и мидовским официозом (который, кстати, сразу же разобрался с журналистской еще тогда в 22-м – изгнав из правительственного внешнеполитического  пула). Хотя для кого-то - это еще и способ вывести таких людей из лагеря «раскольников», направить их в «конструктивное русло».  

Можно предположить, что регулярные эфиры Дмитрия Саймса с Еленой Черненко – это еще и способ показать внешним аналитикам, в том числе и любимому гостю Джеффри Саксу, по лекалам которого Россию перекраивали когда-то (на его же взгляд – неудачно): смотрите – на первых позициях в комментаторском сообществе у нас на ТВ люди, деятельно выступавшие против войны. Они и остаются убежденными пацифистами, но при этом и хорошо сознают опасность, исходящую от ваших политиков-ястребов, от ваших теоретиков войны, ваших военных машин и военно-промышленных комплексов.

Между тем присутствие этой неординарной женщины в центральном политическом эфире – это и повод для мыслящей части масс усомниться в правильности курса правящего класса. А это ценный ресурс, который можно активировать в перспективе. Далеко не в последнюю очередь Елена Черненко – это еще и «точка бифуркации», с которой можно выстраивать новые политические линии. Пока, думается, у Дмитрия Саймса и ему подобных нет такой задачи как актуальной, они внедряют свою главную стратагему, обращенную к Европе, но в перспективе и такого исключать не стоит.

В довершение преамбулы можно предположить, что решение о входе в Украину принималось не без посредничества подобных нашему герою мастеров геостратегической игры – тогда еще находившихся «на внешнем контуре». И он, нельзя исключать, даже чувствует себя несколько в моральном долгу перед собеседницей, что вынуждена была в какой-то момент, повинуясь благородному порыву, столь динамично реагировать на инспирированные вполне понятные ему события.

Безусловно, решение принималось в самом Кремле, но что-то подсказывает, что на столь радикальный шаг Путин не решился бы без обмена сигналами с некими глубинными структурами за океаном.

И все же присутствие этих двух людей в прайм-эфире озадачивает как феномен миллионы телесмотрителей, в том числе и способных к независимому анализу…

Попытаемся заглянуть в генезис нынешних геополитических потрясений со специфического ракурса. Не готов клясться на Библии, что мои догадки абсолютно верны и объективны – и все же вполне жизнеспособны, исключать их тоже неразумно.

Есть малозаметные, на первый взгляд, обстоятельства, которые не следует игнорировать. Я уже приписывал пару раз под статьями на РП о том, что некие влиятельные силы постоянно мониторят ментальность Европы на предмет антисемитизма. Европа, пусть и связанная с Америкой политэкономическим альянсом, пусть и давно включенная в атлантизм, все же третьим после Второй мировой поколением тех, кто считал и считает себя главными жертвами фашизма, воспринимается, пожалуй, даже с большим подозрением и гневом, чем воспринималась в первые военные и послевоенные времена его предшественниками. Этот пробужденный тихий гнев порою переходит в ярость и воплощается в мега-проекты переустройства мира, в котором Европе отводится менее пристойная роль, чем прежде. Кто-то может сказать, что это всего лишь эксцессы, но масштаб явления свидетельствует о другом.

Да и кого из ревностных наблюдателей и хранителей памяти «холокоста» не впечатляло – с каким нескрываемым достоинством и помпезной верой в свою экзистенциальную правоту сегодняшняя объединенная Европа выступала на международной арене. Не говоря уже об эффективной экономике, «бюджетном социализме», общем комфорте и уровне жизни. Что за пафос они там себе позволяют, эти внуки и внучки фашистов! А тут еще и приходилось без большой радости осмысливать и перспективу слияния в могущественную экономическую корпорацию европейского колосса с ресурсным колоссом России. Таково примерно и рассуждали в американском миллиардерском сообществе, в значительной мере еврейском, вместе со стратегами мировой геополитической игры.

Внешне и и декларативно отстраненные от Европ, США всегда были чувствительны к европейским событиям. Не стоит все же забывать, что сама Вторая мировая война началась не в 1939 году, а за шесть лет до этого – в 33-м. Тогда мировое еврейство открыто объявило Германии войну, с приходом к власти Гитлера и национал-социализма. Оно и было тогда продекларировано именно как война сначала на конференции Всемирной еврейской экономической федерации летом 1933 года в речи Сэмюэла Унтермейера (председателя конференции и одного из лидеров сионизма в Америке) - «Священная война». Не им одним, но он был первым. Что характерно – в ней было довольно претенциозно заявлено, что евреи – это аристократы мира…  Заявленной целью конференции было «спасение 600 000 евреев, живущих в Германии». Говорилось о массовых актах насилия и пыток по отношению к евреям…

Итогом стало то, что Германии был объявлен тотальный экономический бойкот, когда владельцы торговых сетей с немецкими товарами вынуждены были утилизировать их на многие миллионы долларов (к магазинам приходили демонстранты - обвиняли в прогерманскости), тогда как исторические источники сообщают, что на государственном уровне в Германии репрессии в отношение евреев в первый год Гитлера у власти не только не воплощались в действие, но и осуждались.

Бойкот и санкции причинили Германии значительный экономический ущерб (как и многим тем в Америке, что вели дела с Германией), что озлобило против еврейства не одних только нацистов. И есть мнение, что многие последовавшие действия стали по сути ответной реакцией. Гитлеризм – явление страшное, причинившее нашей стране чудовищные страдания, однако и этот факт игнорировать не следует. Нужно понимать и эти  составляющие генезиса.

Если набрать в сети «антисемитизм в Европе», то первой выскочит статья в википедии, где в пятом абзаце можно прочесть: «…Статистический анализ показывает, что 150 миллионов человек в Европе выражают «сильно антисемитские взгляды» или «демонизируют Израиль…». Напрашивается невольно вопрос: а сколько еще – «не сильно антисемитские»? Ведь если в семье из трех человек один антисемит активный – то можно почти не сомневаться, что двое других будут «пассивными»…

Википедия базируется в Сан-Франциско. Это очень влиятельная структура, которая рассматривает национальный вопрос, оставаясь на стороне «мыслящего меньшинства». Ее тамошний штат – три тысячи человек плюс многие сотни тысяч добровольных помощников-редакторов по всему свету. Она законодательница мнений для миллионов и миллиардов и концептуально сближена с пониманием вещей – каким оно видится многим вершителям судеб мира. Это понимание транслируется и окрест – прежде всего в самое Америку, и одновременно отображает ее взгляды на вещи, ее убеждения или предрассудки. Если у Америки и есть нелюбовь к Европе, то этот камуфлируемый в публичных сферах аспект с изобличением европейского антисемитизма – далеко не последний в перечне претензий.

И когда наши разного рода аналитики, комментируя нынешние турбулентные времена, говорят, что Америки Европу не жалко, то можно считать, что подсознательно, на периферии иных более явных и выпуклых резонов, присутствует и этот латентный фактор.

С другой стороны, Алистер Крук, бывший высокопоставленный сотрудник английской MI 6 и дипломат, десятилетиями пытавшийся содействовать мирному процессу между израильтянами и палестинцами с ливанцами, в последние же годы объективно освещавший мировые события, а равно интересы российской стороны в ее внешней политике, дает как бы и встречную аналитику.

В одной из своих статей он объяснял глубинную психологию нелюбви к России в западных СМИ, особенно в американских, которые синдицируют под себя все остальные. Тема-то внешней русофобии исписана на протяжении столетий и вдоль, и поперек – от Герберштерна к Данилевскому и ближе к нам. От средневековых немцев до Кюстина. От Гедрика Смита до Бжезинского. Казалось бы, что тут добавить? Многие сотни фолиантов и эссе – и там, и тут. Само слово «русофобия» пустил в мир, кажется, еще Тютчев. Ну, а академик Игорь Шафаревич в своей «Русофобии» приблизил понятие, как ему казалось, к наиболее актуальной его подлинности – к нашей внутренней составляющей.

Но Крук (отметившийся подкастами с выразительными названиями – типа The Zionists’ Anxiety for War, что можно перевести как «Стремление (или – «беспокойное влечение») сионистов к войне») умудрился сообщить и нечто свое. По его версии, ведущие американские СМИ, контролируемые еврейским капиталом и консолидирующие повестку и ведущим европейским СМИ, испытывают хроническую неприязнь к России как родине погромов, к ее «позднесоветскому государственному антисемитизму» - ну, и к подобного же ряда мерзостям, что присутствуют и в современной России, и в сознании ее населения. (Мы-то знаем, что все это далеко не так – с большими преувеличениями, но, видно, не хватает силенок, упорства или вообще желания у таких как г-жа Симоньян преодолеть этот «кровавый навет»…)

Удивительное дело: получается, что и Европа, и Россия, будто бы тихо ненавидящие евреев, выходят на переднюю линию столкновения в жестоком противостоянии вокруг Украины, а тем временем Америка, его инициатор, радостно умывает руки и не менее радостно потирает их после помывки. Сопровождается это чудовищным кровопролитием и бравурными нашими нарративами «по ящику», что так мы строим мультиполярный мир…

Между тем уже и приближенный к информации и аналитике Владимир Лепехин отметился недавно высказыванием о том, что наши собственные «секретные службы» сильно сионизированы. Если это так, то что бы им не порадеть в интернациональном альянсе – не объясниться с собратьями по ту сторону геополитического противостояния? Ведь если оно так, то проблему непонимания можно было бы снять и забыть…

Но увы – есть немало исторических свидетельств, что порождать конфликтность – это извечный modus vivendi корпорации, стремящейся подчинить себе все и вся в этом мире. Не будем слишком пристрастны: ведь корпорация не одно тысячелетие разрывается между стойким инстинктом самосохранения, питающим идею расовой исключительности, и попыткой приблизиться к смыслам и миропониманию коренных этносов, с которыми сосуществует. И в этой попытке, часто не связанная с историческим ландшафтом и культурной почвой, она далеко не всегда действует антисистемно, а просто превышает меру усердия.

И очень часто случается, в том числе и неосознанно, что, стремясь к слиянию с патриотическим чувством коренного плебса, с его самостью, с его любовью к своей почве, она выходит на акцентированную конфликтность, на показную мужественность во внешнеполитическом контуре. Смотрите – я даже больший патриот, чем вы сами… Сейчас зададим перца обидчикам…  

Однако не стоит забывать, что поощрение и намеренное внедрение конфликтности (в случае «корпорации как антисистемы») в сознание коренного плебса, - это все же инструмент привычный и зачастую эффективный. А от привычки трудно отказаться.

Но в межэтничеких и расовых противоречиях опять же присутствует и момент синтеза, момент слияния. И человек, унаследовавший от родителей разную кровь (одну – надмирную, ветхозаветную, в сознании превосходства нарекаемую вечной, и вторую -  коренную, от природы, от почвы, с бойцовской физиологией, нередко с дефицитом «раци» и наличием «ретардного консерватизма» - и тем провоцирующую соблазн к манипуляциям) нередко чувствует в себе и потребность к компромиссам, к версификаторскому действу. Поскольку в ситуации заговора рациональное обеспечивает явно большие блага и более высокое место в пирамиде подчинения, чаще всего доминирует первая компонента.

И только лучшие из «би-сангвинов»  выбирают связь с почвой, с коренной духовной средой в качестве приоритета. Ну, а многие по-прежнему остаются в духовном стане трайбалистов – в чем-то сродни древним катарам, исмаилитам или богомилам. Хотя сегодня они уже давно не в стане гонимых, а в стане привилегированных, овладевших центральными трибунами. Видимо, неслучайно бывший министр образования Израиля Рафи Перец назвал смешанные браки с участием евреев «вторым холокостом». Не стоит в этой связи забывать и о том, что в самом Израиле заключать гражданские или светские браки нельзя. Только под плотным контролем религиозных структур – понятно каких.

Обо всем этом написана гигантская литература – и у нас, в нашей исторической дали, и за границей, и погружаться в детали не имеет смысла. И в этой связи давно уже назрел вопрос, и мы вправе себя спросить – а хорошо это или плохо, что почти все главные инструменты политического вещания у нас сосредоточены в руках людей, которым идея еврейства далеко не чужда? Нет ли в этом большого перекоса? Не искажает ли оно наши культурные и даже экономические интересы и смыслы? Не повлияет ли оно роковым образом на нашу будущность?

Может быть, оно и неплохо, ведь это нам поможет строить «новую мультиполярность» - и, как ни парадоксально, впервые за долгие десятилетия появляется какой-то намек на сближение с Америкой? Ведь тон-то в СМИ в адрес Америки с ее Трампом хоть и ернический, все же вполне доброжелательный уже. Она уже как бы вовсе и не враг. Да и Голливуд вот снова вернулся к нам в «ящик» – если вообще не удвоил свое присутствие.

Этот момент «позитивизации» образа Америки хорошо подметил и Федор Данилов из фонтанки.ру, заметку которого «ТЕПЕРЬ БЕЗ ДАВЛЕНИЯ США» взял к себе недавно и «Российский писатель». Корреспондент сослался на некоторые концептуальные моменты, поменявшиеся в едином учебнике истории для школ под редакцией В.Мединского . Среди прочего кардинального в этом учебнике, издающемся уже несколько лет, поменялись и такие подходы…

Пару лет назад в этом учебнике был раздел «Давление на Россию со стороны США». В нынешнем виде – «Давление на Россию». И там, где были фразы вроде: «Энергетическая независимость Европы не устраивала США...» появилось «Энергетическое сотрудничество Европы и России не устраивало «коллективный Запад». И уже не Америка чинила военно-террористические обструкции, а нечто коллективное в кавычках…

Однако стоп-стоп-стоп… Мы вот бьемся за «мультиполярность» - пусть и о БРИКС все реже упоминаем. Терпеливо сносим их коллективные санкции. А с какого перепугу Америке-то эта наша мультиполярность нужна? Что-то не очень стыкуется… Или это просто декларации - и Америка теперь с мостиком из Саймсов нам уже важнее? Или дело Кэннона, Миршаймера и Сакса уже и побеждает? И тогда какая роль России уготована в таком долгожданном альянсе? Вопросы остаются – и вопросы насущные...

Я намеренно акцентировал в этом опусе так называемый «еврейский вопрос». Его не обойти в серьезном и ответственном подходе к делу. Но это вовсе не значит, что автор ведет речь о непримиримой конфронтации. Ведь даже и Василий Шульгин, сковырнувший когда-то царя вместе с Гучковым и генералитетом в ставке, и впоследствии ушедший в эмиграции в публицистику и прослывший антисемитом, признавал в своей книжке «Что нам в них не нравится», что царская власть и правящий класс допустили серьезный просчет, не договорившись с еврейством по принципиальным вопросам. Это породило антисистему в СМИ и прочих структурах, формировавших общественное мнение, и кончилось трагическим ритуальным актом «отмщения» от Свердловых, Юровских и Голощекиных…

В том же ряду с Саймсом-Симисом невероятен и феномен  Владимира Соловьева. Стоящие за ним силы сосредоточили в нем колоссальный пропагандистский потенциал. Убежденного иудея сделали знаменем русского патриотизма – в войне с ненавистными… русскими же - ведь согласно президенту Путину, и русские, и украинцы – один народ…  

И вот что интересно:  в Кремле, Останкине и, видимо, в структурах deep power его держат как одного из главных вершителей международного дискурса для масс и ведущего патриота. Но ведь и в казусе Соловьева полно противоречий – и те, что связаны с его природной рисовкой, оставим вообще без рассмотрения.  Он ведь и в беседе с патриархом когда-то сказал: «Я не христианин – я иудей». Он годами блистательно нам демонстрировал свою еврейскость, годами потчевал нас сионистами вроде радикального Авигдора  Эскина или «цахального» Якова Кедми. Но оказалось по итогам, что построенный на фундаменте «холокоста» Израиль не только не согласовал нам «денацификацию» Украины, но и выступает на ее стороне – не на нашей.

Двенадцать лет назад я опубликовал статью о Владимире Соловьеве, назвав ее «Право на дезинформацию». Сегодня что-то поменял бы – но многое бы и оставил. Тогда мне хотелось видеть Крым независимым –  конечно же, под нашим крылом. Во-первых, это бы куда меньше озлобило Запад, чем стремительное вовлечение его «к родным берегам» под бравурные массовые чествования, что оскорбило многих, в том числе и прорусски настроенных, украинцев. Мы бы там не менее активно присутствовали – а Крым мог бы возродиться и в неком близком к социалистическому виде. Как в Белоруссии, скажем. Надо было действовать без броского вызова и без «сурковских стратагем» по Новороссии. Или уж брать Украину – сколько возможно, почти бескровно, и ставить мир перед фактом. Впрочем, нашим денежным мешкам это было не нужно, а мне это стоило тогда испорченных отношений с Дорошенко. Стал относиться с недоверием. Не уверен, но мне казалось, что он верил тогда в правильность внешнего курса.

Ну, а личность Соловьева интересовала постольку-поскольку. Поскольку виделась в нем стойкая версия «неокона» в российских реалиях. Это американское явление – со ставкой на доминирование посредством конфликтности и силовых действий в международных отношениях, порожденное с полвека назад нынешними апостолами неоконсерватизма Каганом и Кристолом. Как мне предположилось по косвенным признакам, оно переносилось уже и в наши палестины. И Владимир Соловьев подошел нашим «социмейкерам» как никто другой, поскольку способен динамично вбрасывать в публичную сферу новые доктрины и «свежие дискурсы». В принципе, доктрина-то старая: она вращается вокруг имперской идеи – хотя и по удаленной и вытянутой в длинный эллипс орбите. То пусто – то густо, по обстоятельствам.

В последние годы в своих подстатейных комментах на РП я иногда уподоблял Соловьева древнему Схарии, затеявшему при Иване Третьем «ересь жидовствующих» на Руси. Конечно же, это не более чем ироничное иносказание – хотя сам он постоянно и  не без гордости утверждает в своих эфирах свою еврейскость и одновременно державный наш патриотизм. Чем как бы творит новую реальность – пытается утвердить абсолютно непривычный дотоле синтез, прежде почти невозможный. Вот только происходит это почему-то на фоне детериорации отношений между двумя братскими народами (которых, напомним, президент Путин вообще считает одним) и депопуляции страны.

Да – нам неплохо бы укреплять внешние связи со всеми, и с располагающими мировым влиянием в приоритетном порядке.  Вот разве что нынешний геноцидный Израиль, уничтожающий и вытесняющий окрестные коренные народы, и ставит большие вопросы. (Не удивлюсь, узнав однажды, что тайные структуры этой страны, в которой так обманулся Сталин, способные плотно проникать  вглубь Хамаса и Хезболлы, устраивая разного рода «истории с пейджерами», вполне были способны инспирировать и «7-е октября». Ведь главная цель у «нетаньяхусов» - «Большой Израиль», и ради нее и могли быть принесены жертвы.) Да – мы морально готовы перестраивать мир на принципах многополярности и создавать новые альянсы. Нужно ли нам оно? Да почему же нет… Только вот ценой ли разрушения того, что нажито веками?

Телевизионный канал, названный его же именем (sic!), Соловьев собственным же голосом «рефренит» как главное патриотическое телевидение. (Вот и сегодня 10.07.26, когда правил текст, ведущие бахвалились, что они суть самый патриотичный канал.) Но в том, увы, и дело, что подобные заклинатели патриотизма нередко далеки от патриотизма подлинного. А подлинный силен тем, что лишен громкого пафоса и действует на основе взвешенных суждений.

В чем особенности стиля «ТВ Соловьева»? Во-первых, агрессивный звукоряд – куда более тяжкий, чем любой heavy metal. Форсированная «маскулинность» - не хочется даже брать сюда привычное русское слово «мужественность». Постоянный вброс  в подсознание адресату каких-то голливудоподобных и слепленных «агитпропом от Садового кольца» искусственн6ых зазывок и метафор. А то уже и другой стиль в ходу - повествование девахой-ведущей об атаках дронов противника с перечислением наших городов и областей – таким чуть ли не игривым тоном, словно речь банальном приключении или о прогнозе погоды…

И это традиционное для нынешних войн расчеловечивание образа противника, которого мы же и создали в альянсе с «коллективным Западом»… Эти бесконечные кадры с беспилотниками, которые настигают «поганых вражеских человечков». Дави ж его – как таракана! В сортире сидит - мочи в сортире! Это не люди, а вредные насекомые…

Да – война становится все более чудовищной и омерзительной, но, похоже, именно к этому и хотят приохотить рядового диванного телесмотрителя. Голливудского насилия, мерзостей и  апокалипсисов он уже насмотрелся – и вот уже дело за малым: скоро и онлайн ядерных ударов станет для него не потрясением, а зрелищем…

Возможно даже, сделан был этот канал теми же г-ми Громовыми etc., что стояли когда-то и за Russia Today. А фактурную «персональность» - прямо с названия – придумали не в последнюю очередь и с целью создания некого громоотвода для внешних медиа-сил. Оно ведь всегда легче привязывается в извилинах к личностной конкретике. Пусть атакуют, пусть отвлекаются на лай, а он пусть привычно гнобит всех их «нечистью», «тварями» и «мразями». Они там оттяпали у него две шикарные виллы у озера Комо» в Италии? Ну, с него не убудет – но тем воинственней будет риторика…

Некие весомые структуры, видимо, призвали «хозяина канала» и во многом подобных ему коллег давать и действительно актуальные комментарии – от знающих и толковых аналитиков, для которых истинные интересы страны – не последнее дело. И это, безусловно, окупает часть «сопутствующего ущерба».  Но и в стиле, и в «нарративах», и в подаче все же видится что-то чуждое привычному родному ладу – что лишен рисовки, напыщенности, акцентированной брутальности, лукавых силлогизмов и претенциозных наворотов. Иначе, то – что вполне можно характеризовать как нечто вполне себе «неоконское». Оно обещает нам победу? Обещает – хотя уже не скорую.  И теперь на канале «Соловьев-лайв» встречают упреки язвительным укором -  что нет… никто в руководстве не рассчитывал, что она будет скорая. Все там предвидели, все наперед знали…

Что ж – царь Пирр тоже знал… тоже обещал кому-то что-то, ублажая присных олигархов…

В ситуации войны Соловьев порой просто блистателен. Создается иллюзия, что человек на своем месте. Что никто лучше него и не справился бы с этим делом. Или даже не иллюзия – убеждение. Как дельно он обсуждает все рабочие моменты, зрит в корень – в существо вопроса, костерит всех подряд, и врага – и «пятую колонну» во всех гос-инстанциях, и нерадивость бюрократов, а то и поругивает Израиль – вот молодец-то какой. А уж за это наша взопревшая на телесмотрении русская душенька чего только не простит затейнику. Но почему же и нет – ведь это привычная стихия «мастеров обострения ситуации – и по самому недопустимому сценарию». Уж с Сурковыми или с другими «украиноведами» - не важно. Главное – затеять и разогреть, по Наполеону – ввязаться, а уж дальше оно и само покатится. Да так – что ты и будешь востребован как главный трибун победоносной милитарности, способный картинно скорбеть и о поражениях, способный рядиться в тогу или френчик государственника.

Нам давно уже, умело пользуясь невысоким аналитическим уровнем масс, создают особый психологический антураж: Без форсажа господ Соловьевых все просто развалится – и наш народ-богоносец проиграет эту битву с силами ада. Да вы посмотрите – какой он эрудит, все знает, никому спуску не дает и всех этих западных прохиндеев на чистую воду выводит, да и своим перцу под хвост не жалеет…А то, что, было дело, инвестировал большие бабки в заграничную недвигу – так кто без греха…Осознал – да вот уже и за похеренный социализм топит, сокрушается – как будто б и не с Фридманом дружил в институте стали и сплавов…

Что ж – популизм тоже может быть большим искусством, хотя терпит и бездарей. Вот он уже и за утраченный социализм печалится… и за гибель великой империи в 17-м, забыв про ценз оседлости. Или все же не забыв…

Да – Соловьев блистателен в своем роде. Но и раскрытые агенты Безруковы или экс-главы Карнеги-центров Тренины, или трескучие Карагановы с заимствованными идеями, как и всякие «Сумбатычи», как и  «профессора, смотрящие в мир» вроде Евстафьева (рефреном  попугивавшие нас ростом антисемитизма в Европах)  пророчат нам десятилетия и поколения агрессивного противостояния. И как-то даже буднично и без сожалений, все это как бы matter of fact. Такова как бы реальность – и является она сама собой, словно фатум в древнегреческой трагедии – независимо от нашей воли. К тому же все это вот – от порочных Европ, снова пестующих фашизм и бандеровщину.

  Есть у нас, конечно, и агитпроп от Скабеевой и Попова – и он во многом подобен по стилю. Но тут все же нечто другое. Когда Ольга Скабеева где-то с полтора десятка лет тому стала появляться на экранах в роли корреспондентки – я ужаснулся. Неужели это наша новая журналистика? Она вскакивала в кадр и бросалась на жертву телеразборок (на тех, кого ей поручали атаковать) этаким «тасманийским дьяволом». Казалось, в ее личной «психе» никакой буферной зоны нет вообще. Потом аналитики на ТВ (а это давно уже мощные структуры – не скажу «мощные» в значении «позитивные») решили, что это неплохой интерфейс в общении с народом по международным темам. Что-то из Бендера: «Побольше цинизма (в данном случае – смачных эпитетов и простейших смыслов) – людям это нравится…».

Попов мне нравился – когда был американистом и рассказывал нам о них из-за океана. Симпатичный, уверенный, напористый. Потом вот вспомнилось, когда он стал ведущим на ТВ, что-то знакомое… Да – такими были парни на ТВ из тех, что покрепче и помужланистей. ТВ всегда было интеллигентской средой, с филологическим привкусом, комфортным в общении – хотя и не в интригах. В нем активно присутствовало дамское начало, и мужчины себя в роли «мачо» не выказывали. Это стало происходить уже в постсоветику. Этим «мачовидным» типажам выдался карт-бланш. Ведь и конкурентов, способных «сунуть в пятак» за хамское отношение или общий моветон, довольно мало вокруг. Вот и Евгению Попову, думается, стало повадно демонстрировать образцовую мужественность и напор. А стиль иной раз переходит в кредо…

Ну, и деньги, конечно. Когда тебе дают за эти твои дарования большие деньги, все меняется…

Жаль, конечно, что не читали у нас старую книжку англичанина Фрэнсиса Нильсона The Makers of War. Там – очень многое о том широкой публике малоизвестном, какие силы готовили обе империалистические войны. Там – про их пороки, но мы же и многое заимствовали в последние десятки лет.

А ведь все эти «новые смыслы и внешнеполитические реалии» - нередко просто фантомы подлинных смыслов человеческого рода, и об этом писали и Толстой, и Барбюс, и другие, – и всего этого можно было избежать. И не было бы бесконечных кладбищ по Сибири, усеянных могилами молодых парней. И лукавые Европы не возбуждались бы всем стадом, а тихо бы стравливали нездоровый воздух в своем НАТО, и нашу правящую элиту «не разводили, как лохов»… если бы страной управляли разумные люди, способные к независимому мышлению, с настоящей, а нет показной выдержкой, способные к глубоко продуманным действиям. И если бы в их окружении, как и в нашем общем информационном поле, доминировали другие люди. И духом сильные – и связью с почвой крепкие, и не увязшие в келейной ностальгии по «исторической России», и не пребывающие в коконе трайбалистского двоедушия.

Кто нас убедил, что все это нынешнее было неизбежно? И что нам мешает скинуть пелену с глаз?  Да – в массе мы слабы и разделены духовно (а если и едины – то чаще не там, где нужно). Но разве это повод к отчаянию и пренебрежению гражданским чувством? Поэтом (прозаиком etc. – в общем членом СП) можешь и не быть, а гражданином быть обязан…

Как и вообще, другие нужны – кому и верить легче, с кем и думать, и воевать уверенней… Нужны другие - и уж, как минимум, без картинных аффектов на публику и без базарно-бабьей риторики про тварей, тварей, тварей… Что – их других для вас нет? Неправда, есть – вот только время пока не пришло, поторопить бы…

Post Scriptum

С начала 90-х в левопатриотических СМИ, где автор активно присутствовал (в том числе и за псевдонимом Г.Кантимир), телевидение нередко обзывали «тельявивеньем». Оно почти тотально было исполнено либеральной доминанты, а нередко и русофобии, слегка припудренной речевыми оборотами. Были на ЦТ и форматы традиционалистские, и остаточно просоветские, впрочем, куда более скудные.

Навстречу «бессильной ругани красных» с останкинской башни летели сочные метафоры и эпитеты с намеками на фашизм. Так уж заведено у тех, кому традиционные ценности коренных плебсов против шерсти: кричи – фашизм, они ему цену знают… пока осмыслят что к чему – мы уже в дамках, поляну застолбили…

Кстати, первую свою «большую форму», написанную в 91-м, я и назвал «Красно-коричневый роман». Давно это было – но те потрясения не забыть. Казинцев тогда сказал мне, что роман слабенький (да ведь еще все титаны советско-русской мысли и прозы были живы – от Бондарева до Распутина, как и диссидентско-русской – от Максимова до Бородина), - и я и не смел оспорить, забросил тот роман.

Тем временем «тради» с правого крыла в своих грезах о реставрации «России исторической» часто играли в унисон с либерализмом. Метили в коммунизм, а били по России. Они тоже поучаствовали в нарезке пирога – пусть и кусочки им достались поменьше. И лишь немногие и лучшие из них остались подлинно с народом. Да и церковь не была тогда мстительным преданием реванша.

Несомые противоборствующими партиями идеологемы вкачивались с помощью СМИ и прочих орудий пропаганды – больше правящего класса, чем сопротивления.   В те времена случилась цепная реакция  приватизации печатных и вещательных трибун (об интернете еще и не слыхивали), и Владимир Лепехин трижды прав, повествуя, что первыми были приватизированы СМИ. Ведь побеждает тот, кто убеждает.

Но что характерно – международная журналистика и политология оставались в те годы где-то во вторичном контуре, и даже можно сказать – почти на периферии. Впрочем, ведущие советские внешнеинформационные трибуны также были захвачены либералами. (Свидетельствую как человек, работавший в то время в АПН  - Агентстве печати «Новости». Кстати, наш главный в АПН Богомолов гневно испепелил меня взглядом, когда я случайно оказался у него в высоком кабинете и обронил сожаления о творящейся деструкции.)  Ельцинизм был любимым детищем Америки, а частью и Европы (и ответное чувство было всепоглощающим). Необходимости вступать с ними в конфронтации правящий класс не видел долгое время никакой, и «международники» как журналистская профессия представлялись этакой «вещью в себе» и чуть ли не когортой путешествующих дилетантов, обременяющих казну. Конечно  же, тайные структуры вели свой дозор – но это, безусловно, не проявлялось в публичной сфере.

Левые СМИ первыми как могли вступались за страну – и ваш покорный слуга, среди прочего, в январе 96-го опубликовал в «Советской России» большую статью о том, как Америка и ее Агентство международного развития под эгидой госдепа «ставили» фондовый рынок в России (тотально все контролируя, располагая всей внутренней информацией  и встраивая ее в свою обслугу). По существу, это был «слив», недолгое время до этого поработал в Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку. Ну, а будь приближен к тем тогдашним «тайным структурам», то вряд ли и написал бы такое…

К этой ретроспективной преамбуле стоит добавить, что тогда еще власть не умела сургучом запечатывать глотки провинциальным правдолюбам и представлять просчеты и поражения победой, как позднее неспешно училась уже при Суркове, а теперь вот вполне уже рьяно при Кириенко. А ведь речь между тем уже не только о духовной порче и поражениях власти - но и самой отечественной истории.

Все изменилось с вовлечением во власть преемников. Самые понятливые в синдикате олигархов и социомейкеров осознали, что крен слишком велик - и нужно срочно продвигать национальные темы и на этом строить более мощную властную вертикаль. В противном случае истинный протестный патриотизм, консолидировавшийся вокруг коммунистов и глубоко прочувствовавший паразитическую природу «семибанкирщины» (а кто-то толковал – «сионо-банкирщины»), окончательно все осознает и просто сметет вместе с ней и всю правящую верхушку, как и самое недавно народившуюся буржуазию – всю целиком. Все это требовало от правящего класса и новых подходов в информационной политике –  внутренней, а попутно и внешней.

Выстраиванием имиджей, конечно же, занимались и в 90-е – от Глеба Павловского – и далее по списку. И была, и остается специфика. Она в том, что не бывает такого, что власть в стране долгие десятилетия феодально-олигархическая, в чем Юрий Болдырев не ошибся, дав ей это определение, а ее внешнеполитическая стратегия - нечто отдельное, беспорочное, в цивилизационной традиции и потому вне критики.

Сегодня Владимир Лепехин судит и того резче. Да ведь и у феодал-олигархата главный инстинкт - хватать, а уже после думать. К тому же  коллегиальность «околонуля» в принятии внешнеполитических решений всегда чревата  колоссальными просчетами. 

Ведь чем больше мозгов, тем больше и разума, тем больше информации. Ну, а если речь о мозгах, не скованных боязнью огорчить правящий режим, то и совсем хорошо. Уж не будем здесь поминать Платона с его «Государством», где он в главе о тиранах повествует, что «первой задачей тирана будет постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы народ испытывал нужду в предводителе… А если заподозрит кого-то в вольных мыслях или отрицании его правления, то таких людей он уничтожит под предлогом того, будто они продались неприятелю».

 Да, «внешнеполитический блок» с международниками всех мастей (от журналистов до законников и экономистов) и с политологами всех возрастов и рангов у нас вполне массивен и на вид вполне основателен. Но и он в своей подавляющей массе рутинно вынужден «делать под козырек», в этом неотъемлемая природа его. И в общем это часто некий «коллективный Молчалин», заимствуя образ у Грибоедова, хотя на вид – вполне себе «Говорунов». Но в каких-то сегментах он и народ, и власть ведет за собой, прививая специфические «нарративы» - либо со стороны, либо из недр своего двоедушного эго.

Он довольно изощрен в познаниях в части лаоокооновых сплетений интриг, событий, интересов и обстоятельств в отношениях  между странами, альянсами, политическими акторами и противоборствующими силами. И провинциальному обывателю, смотрителю ТВ, эти наши политологи и прочие «ориенталисты-американисты» кажутся людьми большого ума и невероятной эрудиции. А как они блещут метафорами – расхожими, а иногда и вброшенными экспромптом. Рядового члена СПР, питающего тихую страсть к словам, своим словоговорением они впечатляют, думается, и того больше. Однако и профессиональные способности этого класса «молчалиных-говоруновых», i.e. аналитико-прогностические, и сущностные душевные нередко оставляют желать большего.

Он масштабно возник на ТВ в околомайданные времена, и с тех пор застит россиянам зрение с утра и до поздней ночи. Хотя в формате шоу нередко удивляет своими хамелеоньими повадками. То он два месяца накануне «24.02» наполнял телеэкраны и сердца священным гневом и проклятиями в адрес Джо Байдена и всех тех за кордоном, кто предрекал, что русские нападут на Украину…

Какие они там все мерзавцы конченые, приписывают нам такие порочные замыслы и устремления! Как только можно подумать о нас такое! И вот как только 24.02 все же случилось, весь этот наш «говорящий класс» сделал 180 в течение суток  – и с тем же упоением стал воспевать это событие как священную неизбежность. И ведь по-прежнему рассуждает о принципах и правдолюбии, даже Леши Балабанова главного героя цитирует про правду-то. Старина Оруэлл пожалуй радуется на том свете актуальности своих прозрений в контр-утопиях по поводу doublethink и прочего.

Или вот взять почти десятилетие ударного пафоса и геополитических стратегий по поводу Венесуэлы и Сирии, а уж сколько слов всякими специалистами-ориенталистами, американистами и вообще политологами было наговорено на ТВ… А сколько честных крепких мужиков с погонами погибло за дело интернационализма… И вдруг на тебе - как бы и не было ничего, да и Сирии-то самой как бы вдруг не стало – исчезла из новостной повестки, словно с географической карты самой. Да ведь и в нынешней жизни самой все просто, говорят: если тебя нет на ТВ, значит тебя нет вообще…

Зато уж то, как оно, это наше «соловей-скабей-ТВ»,  плебейски щедро и взахлеб наделяло срамными эпитетами всех, кто против генеральной линии или усомнился в ней, должно было бы стать предметом долгих горьких размышлений для русского писателя. Но увы – не стало. Ведь он и сегодня не понял, из какого сора произрастают нынешние насаждения с мысле-лепестками или громкие рифмы о консолидации. О писательской - и самого общества. Хотя и как же понять-то, с другой стороны, в нашей все еще «стране неслыханного сервилизма», если по Бердяеву?

А между тем речь-то ведь, среди прочего, иногда и о нашей природной особенности… Лишенный трибун, я с грустью вспоминал цитату из Тютчева. Сказавшего однажды, что «…одна из наиболее прискорбных наклонностей, замечаемых у нас, это наклонность подходить ко всем вопросам с их самой мелочной и гнусной стороны, потребность проникать в хоромы через задний двор. Это в тысячу раз хуже невежества». И наше «соловей-скабей-ТВ»  легко возводило в степень эту особенность. (И сам Эренбург, пламенный и язвительный, пожалуй, не умел так изгаляться ни над противником, ни над внутренними «врагами народа», знал пределы.) Хотя сегодня – под треск моторов вражеских беспилотников и в пламени наших НПЗ – это ТВ чуть снизило обороты. А кто-то из ведущих на «ТВ имени Соловьева» уже не скрывает порой и тяжкой скорби в голосе. Да ведь и поводов все меньше.

Удивляться не приходится, ведь правда – первая жертва войны. Хотя порой и главный ее губитель – правда  недосказанная. У нас – «психологическая война», у них – psy ops («психологические операции») Об этом неплохо было сказано еще Эрихом Фроммом в его «Анатомии человеческой деструктивности». Он писал: чтобы повысить градус ненависти своих военных к противнику, английские газеты в период Первой мировой распространяли ложную информацию о запредельной жестокости немецких войск (в том числе и по отношению к детям) в Дании и Бельгии. емецкие солдаты чуть ли не через одного хватали за ноги младенцев и разбивали им головы о стенку…

Мне возразят: Ты ничего не понимаешь… Священный гнев – это необходимое оружие во все века. А как иначе побудить бойца подняться в наступление под пули и взрывы? Тем более что есть масса свидетельст реальных зверств укро-фашистов. Не будь этой ненависти – и не нашлось бы желающих биться за русский мир…

Я же обращусь к словам генерал-полковника Леонида Ивашова, сказанные им в «Свободной прессе» еще в 21-м: «И Россия, и Запад ведут дело к войне». Капитализм – это война, сказал когда-то классик. А капитализм, воздвигнутый на цинизме предателей социализма, - это война, замешанная еще и на маниакальном озлоблении к urbi et orbi.

Когда-то давно, тогда еще в АПН, мне приходилось работать рядом с Аркадием Мамонтовым. Он был мне по-человечески симпатичен, хотя и близкого общения не было. Сегодня он один из пропагандистов со стороны традиционалистского властного официоза. Да – в его программах есть правда истории, душой он русский человек. Но часто нет и всей правды. Как правило, все всегда с большим креном в антисоветскую сторону. Репрессиям уже скоро сто лет будет, а большевизму столетний юбилей уже случился, но советизм – это все равно большевизм и репрессии.

Или вот ведет Аркаша пафосную тему 2-го мая в Одессе - и забывает сообщить одну весьма существенную мелочь. Буквально все в нашей пропагандистской ойкумене – и в вещательной, и в печатно-сайтовой – забывают ее. Но думаешь – может, Мамонтов со свойственной ему обстоятельностью не забудет?

Увы – и у него об этом ни слова. И у него зверство – в самой природе украинства. Возможно, в чем-то оно и так. И даже классик их национализма Пантелеймон Кулиш в «Отпадении Малороссии от Польши», как я однажды обнаружил у него, признавал это свойство национальное – извечную готовность доказывать свою упрямую правду запредельной жестокостью и кровью. Свидетельствовал против своих «селюков» как историк – главным образом отличая украинство от полячества, более поверхностное и менее злобивое в своей мстительности.

Но почему бы и не упомянуть , в том числе и давнему коллеге моему по АПН Аркаше Мамонтову, хотя бы по касательной, что тогда, днем 2-го мая в Одессе, во время шествия по городу были застрелены двое в колонне украинских националистов. Безусловно, третьей стороной – скорее всего «умельцами» из внешних спецслужб. Именно это и спровоцировало их утробную лютость к сторонникам Куликова поля. И сказать об этом тоже важно – и нисколько не для того, чтобы оправдать их зверства. И ведь это не изменит пафоса. Просто нужно излагать все причины и следствия, и правду нужно говорить всю.

Да ведь и уходит время лютой ненависти как «боевого ресурса» - как готовности схватиться с врагом в рукопашную. Еще не ушло – но времена меняются. Наступают времена, когда уже массовые прямые столкновения в военных действиях перестанут быть определяющими, станут малоэффективны. Очень многое будут решать операторы в удаленном режиме. И чем больше у них в момент боевых действий в сердцах и умах будут закипать взрывные чувства, пусть даже и праведные, чем большей аффектацией будут обременены их действия. тем, возможно, меньше они будут способны на рациональное, взвешенное и оперативное выполнение боевой задачи, непосредственно с риском смерти почти не сопряженное. А уж «искусственному интеллекту» (а я бы назвал это дело проще – «шайтан-башке»), направляющему военные действия, эмоции вообще будут чужды.

В этом, конечно же, и опасность, ведь машина с «софтом», принимающим самостоятельные решения, бездушна.   А с другой стороны – как посмотреть. Возможно, это и будет «благо большое» в итоге-то? И уже не нужно будет закачивать в сердца священный гнев как ресурс, нередко однобоко и специфически сформированный пропагандой? Жажда мести и ненависть к врагу требует прямого контакта с ним, а его рядом не будет. Может, от этого и войны станет меньше? Хотя станет ли от этого меньше закулисных  ее творцов или набитых протеином мужланов, готовых бить, душить, стрелять и резать во имя святого чувства рода?

Впрочем, вряд ли – ведь телевидение никуда не делось. Когда-то Сэда Вермишева сокрушалась о чьих-то стараниях к архаизации нашего сознания… Иногда вот думаешь: а нужны нашим бойцам эти горения праведной мести? Ведь пропагандистский трюк часто рождает ложь и одна месть - другую. К тому же ненависть всенаправлена по своей природе, ее легко канализировать в любом векторе.

Да и возрождаемому, в том числе и нами, европейскому милитаризму это как бы не с руки. Он тоже все будет строить на пропаганде. Мы разбудили старых драконов. В любом случае - это тема для размышлений…

Если вспомнить слова Ленина о том, что правительство в буржуазной стране есть комитет по управлению делами буржуазии, и транспонировать их в область культуры, СМИ и пропаганды, то получится, что и все это в ней – тоже работает на интересы прежде всего данного класса.  Соответственно и писательскую гильдию как потенциальный пропагандистский ресурс тоже кому-то желательно встроить в парадигму бдений «глубинной власти» и олигархических верхов. Но вот надо ли встраиваться в нее мыслящему совестливому писателю – вопрос вопросов…

Комментариев:

Вверх

Вверх