Прочитал статью Галины Чудиновой о романе Проханова «Лемнер». Поскольку я тоже обсуждал в «РП» это произведение, то не буду полемизировать с Галиной Васильевной, уважая мнение замечательного писателя и критика. Тем паче, что от полемики сам роман не станет ни лучше, ни хуже. Учёного учить – только портить.

Меня сподвиг на заметку заключительный абзац статьи Г.В. Чудиновой:

«На курсах повышения квалификации я рекомендовала учителям знакомить старшеклассников с рассказами и повестями Бориса Екимова, созданными на прекрасном русском языке. Великолепны произведения писателя Юрия Хоба, не случайно названного «золотым пером Донбасса», особенно понравился мне его рассказ «Пядь земли». Лучшие традиции отечественной литературы успешно продолжают Геннадий Сазонов, Михаил Ковалев, Валерий Кириллов, Валерий Шелегов, Игорь Изборцев и многие другие. На наших глазах возник мощный пласт прозы и поэзии о героях СВО, и хочется верить, что подлинные зёрна русской словесности скоро заставят читателей забыть о всякого рода плевелах – ради нашего лучшего будущего».

Полностью согласен с такой оценкой сегодняшнего литературного состояния. А побуждением к разговору стало упоминание Екимова и Шелегова.

Давным-давно, будучи членом редколлегии «Литературной России», я поехал в Волгоград в командировку. Наша газета замутила какой-то важный культурный проект (настолько важный, что я сегодня не могу вспомнить его смысла), и начальство решило подготовить несколько жизнеутверждающих материалов с «положительными моментами» из областных писательских организаций.

Встречал меня Борис Петрович Екимов, такой же, как сегодня, сухонький и аэродинамичный. Не будучи никаким официальным начальником областной писательской организации, он был в ней, по справедливости, главным лицом.

Мы тогда о многом поговорили. Положительные моменты, конечно, нашлись, но сейчас остановлюсь на одном аспекте разговора – судьбе молодых литераторов. В Волгограде их тогда холили и лелеяли. О студии юных поэтов, которой руководила Маргарита Константиновна Агашина, знали далеко за пределами города-героя. Молодым предоставляли места в коллективных сборниках, помогали издать книжки в Нижне-Волжском издательстве. Зачастую это были пятикопеечные «тетрадочные» сборники, какие в свое время выпускал журнал «Огонёк». И все же, говорил тогда Борис Петрович, чтобы вырастить молодого писателя, надо дать ему возможность печататься. В Союз писателей принимают за книги… А тут всё упирается в издательские фонды и планы.

Статью о поездке в Волгоград я написал. Но её напечатали в «обрезном формате». В ситуативном приступе юношеского максимализма (хотя из юношеского возраста тогда уже давно вышел) я предложил большим и маленьким секретарям Союза писателей СССР, регулярно публикующим так называемую «секретарскую литературу», отщипывать от своих несусветных тиражей небольшую толику бумаги на публикацию произведений начинающих авторов. Из томов Георгия Маркова, Анатолия Иванова или Петра Проскурина в середине 1980-х можно было, как из кирпичей, строить города. Сразу оговорюсь: Петра Лукича читать и сегодня интересно, в отличие от Георгия Мокеевича.

Начальство посмотрело на меня сострадательными докторскими очами и предложение спонсорской (тогда такое слово не употреблялось) помощи писательским щеням со стороны вожаков выкинуло. А ведь недурственное было предложение, согласитесь!

Вот теперь о Валерии Шелегове из Канска Красноярского края. Знаю его почти сорок лет и в каком-то смысле отвечаю за него, поскольку давал ему рекомендацию в Союз писателей СССР, а потом писал рецензии на его редкие книги. Трудно было ему печататься в начале писательской карьеры, которая пришлась на 1990-е. Потом так же трудно было издавать книги в зрелом возрасте. И вот у Шелегова уже седая борода по шестую пуговицу, а печататься всё так же трудно. Крайний роман «Земля влюблённых» недавно опубликован в минском издательстве «Четыре четверти». Открыл книгу Шелегова и сразу наткнулся на такой пассаж:

«Демонстранты стоят долго, каждый ждет своего часа пройти перед трибуной, мерзнут, приплясывают, потирая руки и уши. А на трибуне громы раздаются, в микрофоне рёв голосов на всю площадь. Ревут, а не говорят по очереди начальники большие и не очень. После праздных речей медленно катится вокруг площади зеленый броневик с «Лениным» на башне. Актера на броневике мы, дети, слушаем с разинутыми ртами».

Просто? Кто-то мне говорил, что Шелегов прост. А теперь подумаем: в приведённом выше абзаце – полная картина времени и страны. Просто в одном абзаце.

А вот ещё:

«Горный гусь шел из Канады косяком на весновку, не орал, как водится. Некрупный, но выносливый к холодам тундры, когда она еще укрыта апрельским снегом. В тундре канадский гусь отдыхал. И отрывался к югу, к далеким на горизонте горам. Там уже тепло. На горных озерах гусь гнездился и выводил потомство. И кричал этот «канадец» осенью так, прощаясь с родиной, что хотелось плакать человеку».

Это не напишешь, не увидев и не пережив… И не напишешь ТАК, не будучи писателем. Роман вышел в Минске, а в красноярской прессе напечатаны восторженные отклики. Разделение труда, однако…

Вспоминаю ушедшего десять лет назад Станислава Олефира, с которым впервые встретился в Магадане в 1987 году. До того знал его по публикации таёжного очерка в «Литературной России» и удивительной, пронзительной повести «Роска», вышедшей, по-моему, в «Современнике». Повесть о том, как егерь выхаживал и приручал раненую браконьерами росомаху – существо в принципе не приручаемое.

Олефир на Колыме долго служил учителем, и его писания обращены, прежде всего, к маленькому человеку. Но с огромным интересом читают их и большие. У Шелегова на первом месте человек в суровой и прекрасной северной природе, а у Олефира – эта суровая и прекрасная природа вокруг человека.

О том, как Олефир вступал в Союз писателей, можно написать приключенческий роман. Его мурыжили почти десять лет, не понимая, как можно считать писателем литератора, который не пишет о борьбе хорошего с лучшим, о выполнении и перевыполнении планов, о любви и ненависти, а пишет, как хариус не хочет уходить из небольшой протоки, как бурундук бестолково растрачивает заготовленные на зиму орешки, как медведь лакомится ягодами. Вот такие у него герои – росомаха, сова, бурундук, синичка и даже паук. «Это газетная публицистика, для «Пионерской правды», – твердили в приёмных комиссиях. – Ну и пусть идёт в Союз журналистов».

Между тем, Олефир, твёрдо ставя ногу, шагал по следам Виталия Бианки, Михаила Пришвина и даже (какой ужас!) Генри Торо. Ужас потому, что Торо был американским писателем, во-первых, и проводником трансцендентализма, во-вторых.

Когда книги у Олефира всё-таки выходили, в основном, в Магаданском издательстве, то их расхватывали школы и библиотеки. Уже в конце 2000-х группа поклонников Олефира обратилась к председателю партии «Справедливая Россия» Сергею Миронову и передала книгу «Мы живём на Севере». Миронов рассказами Олефира заинтересовался и предисловие написал: «Дорогие друзья! Сегодня этой книгой вы откроете удивительный мир Севера…». Книга получила Национальную детскую литературную премию «Заветная мечта» – за лучшее произведение о живой природе. Получилась она огромная – фолиант на 55 издательских листов. Олефир сократил её в пять раз, и вышло красочное «Пособие по внеклассному чтению» для детских садов и школ. В Магадане специалисты управления образования написали очень подробную и умную методичку к пособию, и теперь рассказы Станислава Михайловича изучают самые юные колымчане.

Рецензию на эту книгу я написал большую – с цитатами и размышлизмами. Порассуждал на тему «писатель и издатель»:   

«Олефир порадовался, его друзья и поклонники порадовались. А дальше что? Кто-нибудь видел книгу на прилавках или на развалах? <…> В России есть хорошая литература. В России нет условий, чтобы её широко тиражировать. Если не изменить эту ситуацию, наше ещё зелёное литературное поле превратится в пустыню, выжженную алчностью издательского рынка. Издатели не хотят работать себе в ущерб, и нельзя их за это винить.
Что делать, куда ехать и как реорганизовать этот рабкрин?».

И опять я предлагал отщипнуть по крошке от жирных бюджетных пирогов на общенациональные фестивали пельменей, на симпозиумы экстрасенсов, на съезды шумерологов и отдать их государственному издательству художественной литературы. Государственному! Которое будет выпускать «нерыночные» книги наших современников. Если издать того же Олефира стотысячным тиражом, то он уйдёт за год в государственной сети книготорга.

Это было опубликовано пятнадцать лет назад. Ничего на рынке книгоиздательства за эти годы не изменилось. Ну, может, прибавился самиздат «Ридеро». Зато расплодилось огромное количество издательств во главе с возмужавшими и заматеревшими представителями семейства «АСТ». На писательском сайте «Пиши.про» (Пиши пропало?) обозначено 86 издательств, готовых опубликовать твою книгу, дорогой друг и товарищ по несчастью быть писателем в наше время. Если столько издательств, значит, у писателя есть возможность напечатать книгу?

Я тоже так самонадеянно думал.

В моём творческом сундуке есть несколько публицистических работ. Одну книжку я готовил лет тридцать – собирал материалы и потихоньку, в соответствии с колебаниями международной обстановки, записывал. Наконец, решился, нашёл спонсоров и издал книгу за свой счёт. Называлась она так: «Пролив Измены. Почему нельзя отдавать Курилы». Доброхотных пожертвований и моих пенсионных накоплений хватило на 50 экземпляров. При этом я сам сверстал книгу и оформил обложку, что значительно удешевило проект. В конце 2021 года долго мучимая книга вышла. 16 экземпляров ушло в книжную палату и библиотеки, 14 штук я взял для раздачи родственникам и друзьям, а 20 книг издательство предложило продать с выплатой мне роялти. Буквально через месяц издатель перевел несколько тысяч за проданные книги. А потом спросил: нет ли у меня лишних, не розданных экземпляров, потому что люди хотят книгу. Естественно, лишних книжек у меня уже не было…

Это заставило подумать: если люди хотят читать мою книгу, значит, надо её издавать ещё раз. Тем более, что в информационном поле постоянно появляются материалы о новых притязаниях японцев на наши Курилы. Я послал предложения в два издательства – кто быстрее ответит, тому и отдам. Прошло полгода, не ответило ни одно. Послал повторно – опять нет ответа. Тогда разослал книгу в 11 (!) издательств, которые специализируются на «исторической, научной и краеведческой литературе». Из одного спустя месяц ответили: «Ваша книга отправлена на проверку». И всё. Жду результатов этой проверки и ответов из остальных издательств. Напомню: книгу разослал в октябре.

Из аннотации: «Книга «Пролив Измены» написана в ответ на политические спекуляции о «возвращении» Японии Южно-Курильских островов. <…> Южные Курилы были и остаются российской землёй по историческим, юридическим и моральным основаниям». А вот цитата из обзора РИА Новости: «Передача Японии группы островов Курильской гряды, на которые претендует Токио, ослабит позиции России в мире, подорвет ее безопасность, нанесет экономический ущерб и усилит напряжение внутри страны».

Между тем, в моей книге исторических очерков доступным языком, без околонаучных вывертов, рассказывается, как мы получили Курилы и почему японцы не имеют права даже вспоминать о них. Справочный аппарат книги составляет 160 позиций, в том числе, работы ведущих российских японоведов и японских россиеведов, американских и британских историков, документы из сферы международных отношений, постановления российского и сахалинского правительств, мои впечатления от поездки на Сахалин и Южные Курилы и статьи. Ау, казённокоштные борцы за идеологические ценности и патриотические приоритеты! 

Но вернусь к ситуации на издательском поле. В выступлении председателя СП В. Мединского на крайнем съезде, уже названном историческим, есть такой пассаж:

«Огромная работа проделана союзом в плане выполнения поручения президента по возврату собственности Союза писателей СССР. Об этом шла речь на предыдущем съезде. Мы с вами приступили к управлению Центральным домом литераторов. СПР возвращен легендарный Дом Ростовых на Поварской, (возвращена) «Книжная лавка писателей» на Кузнецом мосту. Запущен переход в ведение Союза писателей издательства «Художественная литература». Думаем потихоньку, как наводить порядок в Переделкино».

Ну, без Переделкина я, как и многие мои коллеги, обойдусь: не жили богато, и привыкать не стоит. А вот переход в ведение Союза издательства «Художественная литература» следовало бы поскорее выводить из «запущенного» состояния.

Ещё раз: нашу литературу, а заодно и наших литераторов спасут только государственное издательство и государственный книготорг. А вот на Западе писатели живут на то, что заработают на рынке – слышу я голос из глыб. Да плевать на то, что там, на Западе. Мы в России. И страна наша всегда шла своим путём. Во всём. И литература у нас была не только товаром рынка, но и важной скрепой идеологической работы.

Ну и напоследок запрещённый приём – цитата из выступления президента на заседании Совета по поддержке русского языка чуть больше года назад:

«Для воспитания подрастающего поколения важна не только литературная классика. Надо поддерживать талантливых авторов, которые в своем творчестве обращаются к событиям нашего времени и к его подлинным героям. Нужно помогать их произведениям обрести своего читателя. Причем и за рубежом, в том числе, используя возможности российских культурно-просветительских центров, которые открыты во многих странах мира».

***

А теперь приведу заключительные строки из моей рецензии на книгу Станислава Олефира «Мы живём на Севере».

«Написал и подумал: кто это будет читать? По большому счёту, все мы живём на Севере. Прямо в тундре. Оборись – никто не услышит».

Февраль 2026

Вячеслав Юрьевич Сухнев — родился в 1946 году в Москве. Детство и юность провел на Нижней Волге в городе Николаевске, где начал работать в газете "Заволжье" в шестнадцать лет. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в районных и областных газетах Поволжья и Средней Азии; был корреспондентом и редактором отделов "Литературной газеты", "Литературной России", главным редактором издательства "Подмосковье"; ведущим редактором политического журнала "Стратегия России".
Член СП СССР и России с 1989 года, член СЖ СССР и России с 1972 года.
Лауреат премии Валентина Катаева.
В качестве журналиста побывал на Крайнем Севере, на Курильских островах, в отрогах Памира, на Лене и Енисее, в большинстве областей Центральной России, на Северном Кавказе, в Поволжье и Казахстане.

Комментариев:

Вверх