| Год народов России
ДМИТРИЙ ТАГАНОВ: ПОДНИМИ СВОЁ РОДНОЕ СЛОВО…
2026-й объявлен Годом единства народов России. В этом году я призываю чаще говорить о писателях, которые пишут на национальных языках, на языках народов России, отдавать дань уважения тем, кто сохраняет родной язык, развивает его, ведь без литературы у языка нет будущего. Нужно вспоминать и о переводчиках, которые вводят национальных авторов в наш общий круг русскоязычной литературы.
2 января по паспорту отмечает день рождения наш эрзянский поэт Дмитрий Таганов.
На самом деле, как у настоящего эрзянца, у него есть ещё один день рождения – настоящий, но тайный, о котором никто не знает.
Дмитрий Анатольевич пишет удивительные стихи, наполненные образами, метафорами, свойственными родному языку. Например, в подстрочнике: «Зимний дед свивал хвосты из снега». Или же: «Пусть другие вытягивают ветви-сучья» (то есть работают).
Дмитрия Таганова оренбуржцы переводили много. Наш общий учитель Геннадий Хомутов как-то попросил Дмитрия сделать подстрочники и разослал их всем молодым оренбургским поэтам. Все дружно бросились переводить, но где-то на третьем-четвёртом стихотворении пыл пропал. Поэтому есть, по крайней мере, восемь-десять вариантов переводов первых стихотворений этой подборки. Но поэтесса Татьяна Крещенская пошла до конца и перевела всю книгу Таганова – 64 стихотворения! Перевела очень хорошо. Десять лет назад, в 2015 году была издана двуязычная книга «Тундонь пиземе / Весенний дождь», состоялась шикарная презентация.
А вот когда мы попытались выдвинуть эту книгу на одну из оренбургских литературных премий, нам отказали даже в её принятии к рассмотрению, объяснив тем, что это не поэзия на русском языке, а всего лишь оригинал и переводы, то есть книга не вписывается в положение о премии.
В 2025 году в Москве, на книжной выставке «Наши герои», которая проходила на ВДНХ, в рамках презентации Оренбургского отделения СП России Дмитрий читал свои стихи в оригинале, а я – переводы этих же стихотворений. Наверное, это была единственная площадка выставки, где звучали стихи на национальном языке. Думается, что и для автора очень важно было иметь возможность прочитать на одной из ведущих площадок России стихи на родном эрзянском языке.
Стараниями председателя Мордовской писательской организации СП России Татьяны Швецовой (Мокшанцевой) наши с Дмитрием переводы (и его стихи в оригинале) попали в престижную антологию поэзии и прозы финно-угорских и самодийских народов, которая вышла в серии «Современная литература народов России» издательства ОГИ.
Прочитав эту антологию, я понял, что даже по подстрочнику можно понять, талантливый поэт, пишущий на национальном языке, или не очень. Ведь видно, где подлинные, живые метафоры, образы, сюжеты, а где – одни словарные слова и лозунги. Всё то же самое, что и в русской поэзии.
Сами эрзяне относятся к Дмитрию с большим уважением. Его стихи постоянно публикуются в национальных журналах, сборниках, часто я встречаю их в социальных сетях – народ действительно читает и почитает своего поэта.
А ещё Дмитрий – анестезиолог-реаниматолог, спасший много жизней. И как он успевает писать стихи в своём бешеном рабочем ритме, среди дежурств и административной работы, знает только он сам.
Иван ЕРПЫЛЁВ |
| |
Дмитрий ТАГАНОВ
(Оренбург)
Переводы с эрзянского Дмитрия Коноплина:
***
...Так я иду по хлябям и пескам,
по скальной тверди и по чернозёмам.
Я в пояс кланяюсь хлебам озимым,
посевам гречи, донника, лескам,
пленительным в своей красе неброской –
разрозненным осинкам и берёзкам,
где есть приют груздям, боровикам,
а также всякой мелюзге пернатой,
кроту, и ящерице, и ежу.
Кому-то подсобляю, если надо,
а тех, кто оступился, не сужу.
Я не отлыниваю и от дел своих –
вершу их так, как сам хотел.
Устав, присяду отдохнуть на пне,
будь с торбою ли, с посохом, с кнутом.
...А если было что не так, о том
судить покамест рано и не мне.
***
О, господи, как быстро ты растёшь! –
как тополь: что ни день, то новый листик.
И вёдро впрок тебе, и тёплый дождь,
спишь крепко и в тиши, и в птичьем свисте.
Глядишь на мир и чисто, и светло,
Не ведаешь о том, кто друг, кто ворог,
пока заботы не морщинят лоб...
О, если б только знал,
как ты мне дорог!
ХИЩНИКИ
Ты и я – лихие волки,
зубы – молнии-серпы:
глупым овцам режем холки –
праздник кровяной шурпы.
Мы не сеем и не пашем,
не окучиваем гряд.
Волк не любит пшённой каши –
шмату свеженины рад.
Приглянулась дичь бы только,
как делить – тут всяк умён:
и бычка сожрём, и тёлку,
лишь не треснул бы мамон.
Переводы с эрзянского Татьяны Крещенской:
***
Подними своё родное слово,
Что сверкает прямо под ногами,
Что в земле уж спрятаться готово,
Ты его оставь подольше с нами.
Подними! Приладь на небосводе,
Пусть, как звезды путь нам освещает,
Сбереги его, как ключ к свободе,
Как родник, что жажду утоляет.
***
Под небесами, над землёй тихонько пролетая,
Распространяется без слов мелодия Курая.
А в ней Урала седина, и лес густой в тиши,
О камни цокот жеребят, у речки камыши.
Там хлеб гостям уже пекут, и плавится, как мёд,
Закат, где Агидель меня для скорой встречи ждёт.
Я, молча, слушаю её и близкая, родная
Отправит душу мне в полёт мелодия Курая.
Так на свирели мой отец играл, и умещалась
В его рассказе синь небес и вся земля, казалось.
Он точно также обо всём свободно петь готов.
И в песне слышится его тепло эрзянских слов.
***
Слишком много ты требовать стала.
Как же выполнить всё? Как успеть?
Я не знаю. И суток мне мало
В одиночку распутывать сеть
Просьб твоих. А когда не успею
Всё исполнить – добра не видать.
Мне б уйти стороною своею…
И капризы твои выполнять
Пусть другие попробуют. Только
Без меня ты не сможешь, боюсь.
Кто же выполнит, выдержит столько?
Вот и дальше, как белка, кручусь.
ГОЛУБИ
Они целуются.
Целуются при всех.
И, не смущаясь, жмутся еще ближе.
Поворковать, ну разве это грех?
Никто не скажет: голуби бесстыжи!
Отводят взгляд седые старики,
А женщины к мужьям своим с укором:
«Пример бы взяли с пташек, мужики,
И вспомнили прекрасные деньки…»
Но птицы не следят за разговором.
О будущем, о прошлом ни к чему
Тужить им и загадывать. Воркуют!
Они так рады счастью своему.
И голубь вновь голубку поцелует.
***
Окна настежь.
И настежь душу.
Скоро Пасха
И светел дом.
Слёз не будет.
Печать разрушат
Ветки вербы
В пуху густом.
Дом сверкает
И пахнет сдобой.
Ожидает давно гостей.
Мир, стыдясь,
Отодвинет злобу,
Станет добрым
Для всех людей.
И душа,
Искупавшись в счастье,
Наполняется вдруг теплом.
Распахните же
Окна настежь,
Пусть весна
Наполняет дом.
***
Лебеди летят.
Летят все выше.
Только снова холод гнёт к земле.
Осень в спины
Леденяще дышит.
Дождевые капли на крыле
Застывают,
Налипают коркой,
Предвещая близкий им конец.
И дорога эта станет горькой,
Путь воздушный
Превратив в свинец.
Но я верю,
Всё преодолеют.
И в далекой сказочной земле
Новый дом
Себе найти сумеют,
Всё забудут
В ласковом тепле.
Переводы с эрзянского Ивана Ерпылёва:
МЁД БОРИЗВЕЛЕ
В рощах моленных, где предки свершали обряды,
Или в Дегтярной лощине, наполненной светом,
Пчёлы искали палящего полдня усладу,
И собирали тягучие капельки лета.
Вот он стоит в небольшом туеске предо мною,
Нет не придумали снеди вкусней и полезней.
Будто бы родины свет животворной водою
Греет меня, исцеляет грехи и болезни.
***
С крыльца сойду – любуюсь, как в леса
Струится Верхней улицы река.
Село моё, я верю в чудеса –
Пусть светлым будет день, а ночь – сладка.
Здесь, где поля – как первозданный сад,
Я сладость и оскомину постиг.
Твой неустанный материнский взгляд
Со мной на всех дорогах, каждый миг.
Прошла гроза, и расцвели луга.
Нам надо жить – наперекор беде.
Черёмуха укуталась в снега.
Мы с радостью встречаем новый день.
***
Промозглый ветер в слякоти увяз.
Сказала ты: «Нет, только не весной.
На кладбище распутица и грязь
Проклятьем будут в памяти людской».
Вот день солнцестоянья пролетел.
Остались мы наедине в бору.
«Я не хочу грустить о красоте» –
Сказала ты. – «И летом не умру».
Ушёл я за удачей в холода.
Осенних слёз полны твои глаза.
«Вернись скорей» – сказала ты тогда,
«Мне, не дождавшись, умирать нельзя».
Завыла в трубах сильная пурга,
В твоей избе уютно, как в раю.
«На кладбище – глубокие снега.
Устанут ведь могилу рыть мою».
С тех пор воды немало утекло,
И в летнюю, бушующую цветь
Тебя мы хоронили всем селом.
В любую пору плохо умереть.
***
Ты нужна мне, милая моя,
Как больному – грёзы о весне,
Как разгадка тайны бытия,
Невзначай пришедшая во сне.
Без тебя – ничто не нужно мне.
Ты не представляешь там, вдали,
Как сгорает в собственном огне
Сердце от тоскующей любви!
***
Замостил проталины мороз.
Зорко смотрит стылый лунный глаз.
Ты его стеснялась – и всерьёз.
Я тебя окликнул – и не раз.
Ты ко мне боялась подойти,
Яму заподозрила в снегу.
Оттого-то разошлись пути.
Я спешу к чужому очагу.
Миновав тринадцать лун в году,
Одинок – и счастлив я вполне,
Если только (на мою беду)
Ты гулять не выйдешь при луне.
***
Ты мечтаешь о счастливой доле
И лениво смотришь сквозь людей.
Думаешь, что набивать мозоли –
Только неудачников удел?
Ты на развлеченья тратишь силы,
Как же, седина ещё вдали.
Помни, будет некому в могилу
Бросить с сожаленьем горсть земли.
***
Что тебе сказать – несмотря на морок,
Пойдём-ка дальше, в тумане, в пыли.
Нам с тобой немало, уже под сорок,
Только рядом будь. Фонари зажгли
В городе. Но и во тьме кромешной
Рядом со мной по дороге иди,
Даже если слов не найдётся нежных,
Даже если сердце не дрогнет в груди.
То, что мы увидим, останется нашим.
Помнишь, по дощечке пропасть перешли?
Через злые реки, сквозь густые чащи
Мы пройдём с тобою до конца земли. |
|
