Просевшие до самых окон избы –
Продрогшая, усталая страна.
Здесь города однажды поднялись бы,
Но никому глубинка не нужна.

А мы глядим в окно с плацкартных полок,
И мчит состав, в огромный мир влюблен...
На миг из дымки вынырнул посёлок
Ещё из тех, столыпинских времён...

2
Глубинка. Деревня по правую руку.
Испуганно жмутся домишки друг к другу.

Под брюхо машины ложится дорога.
До нужного места осталось немного.

Холодной весною ощипаны рощи.
Мотор беспокойный то глохнет, то ропщет.

Венки на обочинах как-то нелепо
Напомнят: дорога смыкается с небом.

А солнечный диск с затаенной обидой
Всё смотрится в зеркало заднего вида.

* * *
Дождь задумчиво многоточит
По асфальту и мокрым крышам...
Всё длиннее и горше ночи,
Всё неслышней деревья дышат.

Дождь пружинит от листьев лёгких,
Измождённых нехваткой света.
Всею силой кленовых лёгких
В редких кронах вздыхает лето.

* * *
Край вселенной!.. Вот он, за рекой.
Мне из окон в ясную погоду
Виден, и притом подать рукой
До заветной кромки небосвода.

Там, во мгле, где превращают лес
В рейки (кубометрами), любая
Птаха видит, что шатёр небес
С гибнущей тайгой закатом спаян.

* * *
Дорога с работы намного короче,
Чем этот же путь на работу с утра.
По лужам, морозцем прихваченным с ночи,
В простуженный мир выхожу со двора.

Минуты растянуты, спутаны, сбиты,
Бессвязными мыслями полнится мозг...
И я отклоняюсь от нужной орбиты,
Чтоб юркнуть погреться в ближайший киоск.

* * *
Здесь солнце светит по-иному,
Просунув в жалюзи лучи.
О том, что чудится больному,
Не знают строгие врачи.

Мелькают белые халаты,
А в вену льётся физраствор.
Сегодня в крайнюю палату
Рассвет заглядывал, как вор.

Старик – измученный, печальный
С лицом, белесым, будто шелк,
В обнимку с тёплыми лучами
Ушел.

* * *
Яблоко... Одно. И вот расплата –
Их лишили райского уюта!
Ева отшвырнула виновато
Сочный плод... и содрогнулся Ньютон.

* * *
Стеклит ноябрь распахнутые лужи
И беззащитно падает на лёд
Одной крупинкой.
Снег? Конечно, нужен!
Ну, а пока – лишь инея налёт...

Да, мы готовы говорить сердито,
Мол, «завалило напрочь всю страну!»
Пусть только сыплет облачное сито
На вспаханную ветром целину.

Ещё неделя, и зима завьюжит,
Колючий снег рассеяв по лугам.
Стеклит ноябрь распахнутые лужи,
А раньше в них мелькали облака...

Стеклит ноябрь распахнутые души...

МЕЖСЕЗОНЬЕ
Первый снег, как первый блин –
Комом.
До апреля у земли
Кома.
Снеговик среди двора
Замер.
Как сугробы детвора
Сами.
Зло стучит в моё окно
Ветер.
Солнце греет плохо, но
Светит.
Там, докуда достаёт –
Тает.
А зима берёт своё...
Стая
Неприкаянных ворон
Ищет
Меж заснеженных дворов
Пищу.
...И пока что не поймут
Люди,
Что с сугробами к утру
Будет.

ЧИТАЯ ВАСИЛИЯ ЯНА
Пряли кони в ожиданье сечи,
Лютовали хищные снега...
И решили на Рязанском вече
Выйти ратью супротив врага.

Но в степи, что звали диким лугом,
Пали все, не в силах удержать
Татарву, не знающую плуга,
Кипчаков с их жаждой грабежа.

Мирный люд грузился спешно в сани,
А вослед им – скалилась беда...
У кострищ пылающей Рязани
Согревалась дикая орда.

До форпостов княжих – двое суток,
Но летят по снежной целине
Покорять и грабить «урусутов»
Тьмы и тьмы, которым счёта нет...

* * *
Снова копья, мечи и луки,
Кони в сбруе, дома в огне.
Ратный путь – это путь разлуки.

Шепчет женщина: «Смерти нет».
Просит, молит о невозможном,
К небесам обратив свой взор.

...Ногу в стремя и саблю в ножны.
Смерть – повсюду, страшней позор!
Греет душу, что каждый вечер
У распахнутого окна
Ждёт исхода кровавой сечи –
Мать, подруга, сестра, жена...

* * *
Всё та же Русь. Она сменила имя.
Теперь есть Украина, Беларусь...
Но, в общем-то, Россия вместе с ними –
На лоскуты порезанная Русь.

Осталось вспомнить истины простые...
Но как тонка связующая нить!
Наверное, лишь полчища Батыя
Помогут наш народ объединить.

Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов