26.11.25

ЛЮБОВЬ

Когда долго живешь, то проблема отцов и детей встает перед тобой, самое меньшее, два раза. Сначала собственные дети, потом внуки. И соответственно, приходится вникать в новую для долгожителя психологию подрастающего поколения. А различия между поколениями усиливаются в настоящее время поистине со скоростью света. К примеру, внедрение в обиход Интернета обесценило большие личные библиотеки, которые ранее собирались всю жизнь. Я встретил человека, который гордился тем, что за свои сорок лет не прочитал ни одной книги.

Но мы, долгожители, остаемся в своем мире, продолжаем коротать время и украшать свои дни чтением любимых авторов, находя в их произведениях новые смыслы. Перебирая книги в моей личной библиотеке, я наткнулся на прочитанный моей дочерью и внучками роман Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети». Скромное советское издание, напечатанное в Каунасе, ставшим теперь «заграницей». Потрепанная и подклеенная обложка, пожелтевшие от времени страницы.

Прочитал еще раз произведение, отстоящее от нынешнего времени больше, чем на 150 лет, и осознал, что вынес из школы неполное представление о его содержании. Книга в свое время вызвала полемику, и это предопределило на много лет понимание романа. Внимание уделялось преимущественно различиям между поколениями. По возрасту «отца» и «барина» И. С. Тургенева упрекали в карикатурном изображении неординарного представителя «детей» Евгения Васильевича Базарова.

В пылу спора, в котором преобладали партийные и политические соображения, упустили из виду философскую линию сюжета, которая выявляла общность судеб людей, принадлежавших разным поколениям. Аристократ и англоман Павел Петрович Кирсанов и разночинец и поклонник германской учености Евгений Васильевич Базаров терпят поражение в жизни по одинаковой причине – из-за неразделенной любви.

И. С. Тургенев изучал философию вместе со ставшими затем известными представителями российской мысли – М. А. Бакуниным и Т. Н. Грановским. По молодости они восприняли учение Гегеля как новое Евангелие. Немецкий философ, можно, сказать, «боготворил» любовь в отношениях между людьми. Для него она являлась «бесконечным чувством», благодаря которому «живой человек чувствует другого человека», и любящие друг друга представляют собой полное единство, которое нарушается только смертью.

Автор «Отцов и детей» разочаровался в учении Гегеля. Он образно сказал об этом: «По философии мы искали всего, кроме чистой мысли».

А в «Стихотворениях в прозе», написанных двадцать лет спустя после публикации «Отцов и детей», он подвел итог своим размышлениям о гегелевском понятии любви:

«Все говорят: Любовь – самое высокое, самое неземное чувство.  Чужое внедряется в твое: ты расширен и ты нарушен. Ты плотью теперь далек, и твое я умерщвлено. Но человека с плотью и кровью возмущает даже такая смерть. Воскресают одни бессмертные боги».

Любви И. С. Тургенев посвятил больше произведений, чем другие русские писатели. Но любви неразделенной.

ОДНАЖДЫ В ПОДМОСКОВНОЙ ЭЛЕКТРИЧКЕ

Я люблю возвращаться с дачи вечерней электричкой из Сергиева Посада, которая останавливается почти на всех станциях. Обычно большинство пассажиров стараются уехать на электричке, идущей из Александрова и резво пробегающей расстояние до Москвы. А мне некуда спешить, и предпочитаю ехать в полупустом вагоне. Редкие спутники не нарушают одиночества. Глядя на мелькающие мимо ночные поля и леса вспоминаю студенческую юность, когда мы с другом объехали почти все Подмосковье и в соседние области наведались. Мы старались сесть на последнюю электричку и затем идти ночью по большаку или лесными дорогами до пункта назначения. Адреналина набирались до пресыщения. В некоторых местах водились лоси и дикие свиньи. Ночной лес был наполнен незнакомыми звуками, которые заставляли быть начеку, поскольку местные жители рассказывали разное о встречах с дикими животными. Но лесной пряный воздух, наполнявший грудь, невероятно большие звезды на небе, не закрытом городским смогом, а еще порою владычица ночи полная луна полностью искупали мимолетные страхи. Добирались до какой-нибудь знакомой старушки, которая пускала нас доспать до утра на сене на чердаке или сарае. Тогда еще оставались эти святые бабушки, что давали ночлег студентам. В их глазах светилась христианская доброта. Такой же взгляд я видел у старцев из Лавры.

Теперь же поэзия давних лет прихотливо посещала меня только во время поездок на дачу и обратно. Поэтому искал я полупустые вагоны, чтобы никто не мешал мне под стук колес полностью погрузиться в прошлое.

Однажды на станции Хотьково в вагон зашел пассажир приблизительно моих лет, сел напротив меня и спросил:

- Вы не возражаете, если я вам составлю компанию?

Хотя мне вовсе не хотелось «составлять ему компанию», но я кивнул головой в знак согласия.

- Вы не находите, что мы с вами кое в чем похожи? – продолжал незнакомец. - Одинаковые бородки, очки, стандартная одежда москвича. Все унифицируется в наше время.

Я опять ничего не сказал, только слегка пожал плечами, давая понять, что мне эта тема неинтересна.

- Хотите, я вам почитаю свои стихи? – предложил тогда незнакомец, явно смущенный моим нежеланием говорить. – Без поэзии не могу жить!

Поэты – особые люди. Не выслушать их – значит глубоко ранить их чувствительную душу, состоящую из тонкой материи. Мне не хотелось обижать случайного попутчика, и я заговорил «высоким штилем»:

- Сделайте одолжение.

Незнакомец благодарно посмотрел на меня и начал декламировать, вдохновляясь по мере того, как погружался в стихию собственного творчества. Сразу стало ясно, что его мало интересует разработанная досконально классическая техника стиха. Главное для него - высказать обуревающие его чувства:

Когда я погружаюсь
В гущу трав, кустов цветущих
Испытываю жгучее желание
Ощутить себя муравьем.

Когда, задумчив, я сижу у моря,
Большою рыбой становлюсь,
Меж водорослями тихо проплываю
И в синей бездне исчезаю.

Я не мог не улыбаться. Передо мной оказался с седыми висками и бородкой человек с душой подростка. Особое мальчишество показал он в строфах, когда « вольною птицей взмыл в высоту» и стал «орать во всю глотку», «перекрывая трубным гласом шум горных рек и водопадов, свирепый рев штормов и бурь, и гулкие раскаты грома».

Кончив читать, незнакомец испытующе посмотрел на меня.

Как было не проникнуться симпатией к этому искреннему человеку, не потерявшему свежести чувств! Но и дарить пустые комплименты не хотелось. Я предпочел краткость латинского языка:

- Интересно…но неожиданно!

- А что вас удивляет? Мое желание слиться с Природой с большой буквы? – воскликнул мой попутчик. – Ведь человек составляет одно целое с травой, деревьями, птицами, со всем, что есть в Природе! Как не радоваться тому, что мы часть всего: теплого летнего дождя, теней проплывающих облаков, стволов и корней деревьев! Такой нам дар от Господа!

Я воздержался от обсуждения и этого вопроса, осознав вдруг, что незнакомцу просто хочется высказаться. Такие исповедальные разговоры особенно часто случаются в поездах дальнего следования.

Мой спутник, вероятно, принял мое молчание за «знак согласия», поэтому стал развивать свою мысль:

- К сожалению, люди часто не понимают Промысел Божий, и не ценят то, что сделало бы их жизнь гораздо приятнее. У писателя Паустовского есть рассказ о Христиане Андерсене. Он полагал, что датский сказочник умел замечать все, что ускользает от ленивых человеческих глаз и сам радовался и заставлял радоваться других. А как бы полнее становилась наша жизнь, если бы мы чувствовали помощь Господа, который бесконечно добр!

Мне ничего не оставалось, как начать диалог.

- Согласитесь, - сказал я, - что даже не все святые удостаивались непосредственного общения с высшими силами. Не всем являлась Богородица!

- Но это вы слишком высоко хватили! – живо возразил мой собеседник. – Я говорю о незримой помощи самым обыкновенным людям.

Я иронически улыбнулся и задал, на мой взгляд, «законный» вопрос:

- Ну и как же они могут обнаружить, что Бог их направляет?

 - Очень просто. После того, как   помощь сверху была явлена и не может быть объяснена стечением обстоятельств!

- Не очень ясно.

Мой «таинственный незнакомец», как я уже окрестил своего собеседника, начал терпеливо объяснять:

- Я вам приведу несколько примеров, как люди могут осознать помощь свыше. Вы, наверно, попадали в ситуацию, когда вы ставили перед собой какие-то цели и как вы ни старались, вы их не достигали. Вы огорчались, сетовали на судьбу. Однако по происшествии некоторого времени обнаруживали, что вам и не нужно было стремиться к этим целям, что это вам принесло бы одни несчастья. Мы часто живем так, как будто ходим с завязанными глазами по краю пропасти. Один неверный шаг, и…    нам конец! Когда вы хорошо обдумаете такую ситуацию, вы поймете, что какая-то сила уберегла вас, и это может быть только незримая рука Господа!

Я, конечно, вспомнил такие ситуации, о которых говорил мой попутчик. Обычно отделывался банальной поговоркой: «Все, что ни делается, - все к лучшему!» Однако собеседник говорил искренне и убежденно, и ему нельзя было отвечать кое-как.

- Как бывший научный работник, - сказал я, - думаю, что надо изучить все обстоятельства, прежде чем делать такие основательные выводы.

- Опасаюсь, что в ваших исследованиях вы как раз упустите главное – направляющую волю Господа. Вот вам другой пример. Бывает, напротив, что у человека не оказывается никаких препятствий, как будто перед ним открыты все пути и все ворота. Дела его совершаются не рано и не поздно, а вовремя. Если бы он поспешил, он только бы все испортил. Люди равнодушные или безразличные к нему вдруг вопреки собственным желаниям оказывают ему важные услуги. Вы опять скажете, что надо исследовать все обстоятельства?

- Ну да.

- Хорошо. Обратимся тогда к вашему опыту научного работника. Испытывали ли вы после разочарований и неуспехов в своих исследованиях вдруг некое озарение, обнаруживали у себя новые мысли, новые способности, новые знания и не могли понять, откуда они пришли? Не приходила к вам в голову идея, что кто-то вам помог?

- Нет, я считал, что это результат накопления знаний в ходе научного поиска.

Мой попутчик добродушно рассмеялся и воскликнул «Ну вот научный Фома неверующий!» Но он не уставал убеждать меня.

- Тогда я расскажу вам два случая из жизни моего отца.  В первые годы Великой Отечественной войны он работал в нашем посольстве в Лондоне. Как понимаете, ситуация вполне комфортная во всех отношениях. Однако у отца болела душа, когда он слышал о том, что происходит у нас в стране. И он попросил отправить его на Родину на фронт. Наш посол Иван Иванович Малик не хотел отпускать его, считая, что моего отца трудно будет заменить. Но все-таки отец добился своего, и отправился в Архангельск на одном из кораблей, на которых союзники посылали в Россию грузы различного назначения. Однако за этими конвоями охотились немецкие подводные лодки. И одна из них подорвала именно тот корабль, на котором находился мой отец. Почти весь экипаж и пассажиры погибли. Однако мой отец смог доплыть в ледяной воде до берега. Не знаю, как ему это удалось. Вот вам первое обстоятельство. И выплыл он на то место на берегу, где проходил путь, по которому кочевали эвенки со стадами оленей. Это второе обстоятельство. И мой отец оказался на этом пути, когда по нему как раз проходила очередная партия кочевников. Они смогли найти моего отца, когда, еще бы немного времени, и он бы замерз. Вот вам еще одно обстоятельство для научного изучения. Эвенки его привели в чувство, отогрели, подлечили своими способами и отправили в Москву. Мой отец попал на фронт и воевал до победы.

Что можно было сказать о таком удивительном стечении обстоятельств? Я смущенно молчал. А мой «таинственный незнакомец» продолжал:

- Другое событие произошло после войны. Кто-то написал в Министерство государственной безопасности на отца анонимку, в которой, не утруждая себя доказательствами, донес, что мой отец готовит покушение на вождя народов Сталина. Тогда в указанных органах никто не стал проверять истинность или ложность доноса, и отца просто осудили на 8 лет заключения с лишением всех прав. А как раз незадолго до этого отец познакомился с моей мамой, и они собирались пойти в ЗАГС. И вот мама ждет его, а от него ни слуху, ни духу. Только через год приходит письмо, в котором незнакомая женщина сообщает, что ее любимый в ГУЛАГе. Эта женщина работала стрелочницей, и случайно подобрала бумажку, которую отец выбросил из вагона по пути следования, на ней имелся адрес моей мамы. Понимаете, бумажка могла затеряться, стрелочница могла побояться и не написать ничего. И тем не менее это случилось! Моя мама ждала отца эти долгие 8 лет, по возвращении отца из ГУЛАГа они встретились и создали счастливую семью. Вот и изучайте обстоятельства!

Электричка подошла к перрону Ярославского вокзала, ярко освещенного огнями большого города. Мой спутник поблагодарил меня за компанию, сказав на прощание с большим чувством:

- С сознанием, что Господь направляет нас, мы видим окружающий мир совершенно по-иному.  И без таких мыслей нам трудно сохранять душевное спокойствие!

Пока я доставал с верхней полки рюкзак с дачными «дарами» для внуков, надевал его на плечи, он вышел из вагона. Когда я в свою очередь оказался на перроне и стал искать незнакомца глазами, то не увидел его ни впереди, ни сзади. Озадаченный, постоял некоторое время в раздумье, а потом пришла мысль, что встреча является хорошим сюжетом для небольшого рассказа, в котором возможна и такая концовка: «А человек ли это был?!»

Вверх

Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев: