Из "Псковской тетради"
К 50-летию псковской писательской организации
Подготовила Вита Шафронская
Часть 2. Часть 1.

Гореликова Татьяна Викторовна. Родилась в 1958 году в м. Киверево Псковской области; с 1960 года живёт в Пскове. Образование среднее профессиональное.
В свет вышли авторские сборники поэтессы «Стихи – моя Молитва» (1999 г.); «Падающая звезда» (2001 г.); «Зачем пришла я в этот мир…» (2004 г.); «Что нашёптывают листья» (2007 г.); «Мой аленький цветок» (2011 г.); «Не счастье ль – Жить?» (2011 г.); «Песня - голос души» (2012 г.); «Где храниться доброта» (2012 г.); «Псковские частушки масленице» (2012 г.). Публиковалась в сборниках и альманахах.
Татьяна Гореликова - лауреат конкурса поэзии И. Н. Григорьева - 1999 г.; дипломант конкурса «Духовный витязь России» - 2009 г. Награждена грамотами и медалью Администрации города и области «За большой вклад в развитие культуры». Награждена медалью «Святая Ольга».
В 2014 году награждена почётной грамотой Министерства культуры Российской Федерации. Член Союза писателей России с 2004 года.

 

***
Высокий берег, глубока вода,
Как кружева кругом ложатся тени.
Берёзы моют ноги у пруда,
Подставив солнцу белые колени.

К воде сбегают стаей стебельки
Испить глоток серебряной водицы.
И первые над лугом мотыльки,
И по кустам пернатые певицы.

Куда ни глянь - такая благодать,
А в томной тишине такая сила,
Что хочется от радости рыдать
У ног твоих, любимая Россия.

***
Над Великою-рекой,
Над рекой Мирожкою
Осыпается снежок
Серебристой крошкою.

Вековые тополя
С ветром обнимаются.
На церковных куполах
Облака качаются.

Придорожные кусты
Снегом запорошены,
И белёные холсты
Через речку брошены.

В РОЩАХ ТРИГОРСКИХ
Я еду в тригорские рощи,
Под полог зелёных завес,
Где ветер крылами полощет,
Баюкает сказочный лес.

Туда, где живительны росы,
Где, день начиная, заря
В берёз шелковистые косы
Вплетает лучи янтаря.

Тут небо прозрачней и выше,
Свободнее бег облаков.
И поле привольнее дышит
Волною тугих колосков.

Здесь птицы поют мелодично.
Я слушаю их не дыша
И чувствую, как гармонично
Сливается с пеньем душа.

А Пушкин - он бродит доныне
По тихой прохладе дубрав.
Его незабвенное имя
Мне слышится в шелесте трав.

На тихую Сороть вуалью
Сползает туман голубой
И ласковой няниной шалью
Ложится на луг заливной.

У старого дуба присяду,
Дыханье на миг затаю.
Со мной он разделит прохладу,
Поведает тайну свою.

КРЫПЕЦКИЙ МОНАСТЫРЬ
Озера трепетна гладь,
Рядом болотная гать.
Клюквы нетканый ковер,
Неба лазурный шатер.

Прячут обитель леса,
Окна как старца глаза.
Замер в тиши монастырь,
Хмуро глядит на пустырь, -

Словно поставлен в дозор.
Слышен молитвенный хор,
И, как дыханье души,
Тихо шуршат камыши.

Ловкий узор на избе
Взгляд привлекает к себе.
Здесь молчаливый народ
Крест свой покорно несёт.

А под могильной плитой -
Первый игумен, святой -
Савва. Прохожий пройдёт,
К лику святого прильнёт.

***
Деревенька - русская душа,
Разбежались избы по пригорку.
Свежий ветер, трепетно дыша,
Посещает низкую каморку.

Как хозяин, старый, дряхлый пёс
Важно мерит улицу пустую.
Край родимый беззаботных грёз,
Без тебя отчаянно тоскую.

В белой пене вишни у плетня,
В этой пене спрятались листочки.
Край родной, ты, может, ждёшь меня.
Будешь рад мне, как любимой дочке.

***
Видишь, Родина, как в мирном небе играют зарницы?
Слышишь, Родина, как величальная песня звучит?
На заре псковичи в храм идут за тебя помолиться.
И горят купола язычками свечи.

Приезжайте на миг, белолицым церквям помолиться,
Чтоб рассвет не погас – посетите святые места.
Приезжайте на день, чтобы в город на веки влюбиться.
Тут молитву Святым шепчут сами уста.

По заслугам и честь: город орденом Славы отмечен.
И десант, и спецназ множат подвиги славных отцов.
Здесь ведут под венец самых верных и преданных женщин,
И венчает «союз» перезвон бубенцов.

Спи спокойно, страна, если древнему Пскову не спится.
У Отчизны родной есть надежный и сильный оплот.
Над Великой рекой упиваются синью синицы.
По заветам отцов славный город живет.

***
Душа не оставит меня умирать.
Она бережет мое грешное тело
Слова, будто птахи, слетают в тетрадь
И строчками песен ложатся несмело.

С годами моя не стареет душа.
Она не вбирает лихую проказу.
Пусть годы мои, словно кони, спешат -
Душа на пути не споткнется ни разу.

БАБЬЕ ЛЕТО
Бабье лето, бабье лето,
Спелый яблочный настой,
И гуляют до рассвета
Звёзды в просини густой.

Бабье лето, бабье лето...
Улетают журавли,
И прощальные букеты
Георгинов расцвели.

Серебрится паутина
И туманов седина.
Бусы стройная рябина
Примеряет у окна.

А заря, в одеждах светлых,
Так безоблачно чиста!..
У любимой в бабье лето
Ох и сладкие уста...

Горшков Сергей родился 10 сентября 1961 года в Советском Союзе в дер. Обозерской Плесецкого района Архангельской области.
После окончания средней школы работал слесарем-инструментальщиком в г. Пскове. С 1979 года служил рядовым в Советской Армии. В 1985 году окончил Ленинградское высшее военное инженерное строительное Красно-знамённое училище имени генерала армии А. Н. Комаровского. Служил в ГУСС МО СССР и МО РФ. Имеет государственные и ведомственные награды за службу. В настоящее время в запасе. Инвалид второй группы. Член общественной организации инвалидов г. Пскова Всероссийского Общества Инвалидов.
Публикации:
в периодической печати с 1994 года;
в журналах «Воин России», «Север»;
в ежегодных альманахах «Скобари» и «Словенское поле».
В 2006 году был удостоен грамоты на поэтическом конкурсе «Душа хранит», посвящённом 70-летию со дня рождения поэта Н. Рубцова.
В 2010 году был номинирован на Международную премию «Филантроп» в номинации «Литературное творчество. Поэзия», и ему был вручён сертификат номинанта.
В 2014 году стал лауреатом Международной премии «Филантроп» в номинации «Литературное творчество. Малая проза». Ему вручили диплом, нагрудный знак и статуэтку лауреата премии.
Автор двух поэтических сборников.
Член Союза писателей России с 15 октября 2013 года.
Живет в г. Пскове.

 

ПРОХОЖИЙ
Словно в сказках, на распутье
указатель трёх дорог,
и гадает бедный путник,
что ему «предложит» бог.

На Руси что век – неволя,
горьких бед не перечесть:
люди ищут лучшей доли –
может, где-нибудь и есть.

Из тайги в тулупе драном
по морозцу босиком
тихо брёл мужик усталый
с непонятным узелком.

Что он нёс? Кому подарки?
И куда конкретно брёл?
Но к деревне спозаранку
узелок его привёл.

И у каждой из калиток
из заветного узла
оставлял он вязку ниток,
ну а где и два кольца.

А кому алтын положит,
а кому и медный гвоздь…
В общем, странный был прохожий –
не совсем в себе, небось.

Сонно скрипнули пороги
в тесноте морозных уз,
да на паперти убогий,
вслед крестясь, шептал: «Исус…».

И куда, осталось тайной,
так и сгинул босиком
за околицею странник
с непонятным узелком.

Видно, нет душе покоя,
а дорог не сосчитать:
люди просят лучшей доли –
только где её искать?..

 

Гуревич Игорь Давидович родился 30 июля 1960 года в городе Архангельске.
Вся трудовая биография связана с Русским Севером Проработал в системе школьного образования 20 лет: учитель русского языка и литературы, директор сельской, а потом городской школы, заведующий кафедрой управления в институте повышения квалификации. Отличник народного просвещения.
С начала 2000 годов занимался маркетингом, журналистикой, был редактором информационного агентства, газет, журналов. с 2006 по 2014 год работал директором по связям с общественностью в авиакомпании «Нордавиа» В 2014-2016 годах – отвечал за PR авиакомпании «Псковавиа».
Член союза писателей России с 2016 года. Автор книг прозы и стихов: сборники рассказов и роман - «Любовь к родине», «Лето, в котором тебя любят», роман - «Любовь к ближнему», сборники стихотворений – «Земля обетования», «Доброе небо», «Троянский конь еще не сочинен», «Осенние снегири». Лауреат Всероссийской премии «Наследие» в номинации «Поэзия» за 2016. Организатор литературной премии современной провинциальной русской литературы «Доброе небо -2016».

 

ПЕВЧИЕ ПТИЦЫ МОИ
И в клетках зарифмованных созвучий
поют дрозды и зяблики мои.
А я хочу, чтобы старались лучше
и песней разгоняли мрак и тучи
над красотой и щедростью Земли.

Чтобы печалью раненная дева,
грядущему в улыбке отказав, 
вдруг расцвела от этого напева
и сохранила плод, обретший чрево.
Чтобы любви сорвавшийся состав,
уже готовый в скрежете и громе
вагоны мять, катиться под откос,
в последний миг, как ветка на изломе,
к стволу дороги заново прирос.

И вот тогда скажу плененным птицам:
«Теперь свободны. Бог вам крылья дал,
чтобы к нему в небесный край стремиться
и новым песням у него учиться.
Я все сказал».

И улетят. Что этим перелетным?
И даже на прощанье – ни щелчка.
Я стану нем как пугал огородный,
гоняющий от бледного стручка,
пугающий ворон, иных пернатых,
стрекочущих и падких своровать.
А певчие мои над чьим-то садом 
начнут весною песню подбирать,
прочистят горлышки росистою прохладой
в веселых красках утренней зари.
Им кроме песни ничего не надо.

Ты только имена им подбери
и в клетки зарифмованных созвучий
насыпь зерно, не вспомнив обо мне.
ведь у тебя им многократно лучше
петь то, что ты подслушал в тишине.

ТЫ
Ты – мое притяжение, мой кислород.
От тебя мое сердце в полет не стремится,
только искренне, звонко и чисто поет
в клетке счастья прирученной преданной птицей.

Ты – мое вдохновение, музыка слов.
Без тебя мои строчки печальны и немы.
И читаю я нашей любви часослов
как последнюю, лучшую в жизни поэму.

Ты – мое откровение, мой Рубикон.
Мне с тобой не страшны тишина и пределы,
словно с ангелом счастья я лично знаком
и унынью в душе моей нечего делать.

Ты – мой рай, обретенье, находка судьбы.
Я полжизни дорогу искал под собою,
а с тобой научился дышать и любить – 
и распахивать небо над головою.

ХОЧУ ТЕБЯ ЧИТАТЬ, КАК ЛУЧШУЮ ИЗ КНИГ
Хочу тебя читать, как лучшую из книг.
Хочу в тебе найти единственную Книгу.
Ты – все, что в этой жизни я постиг.
Стань тем, что предстоит еще постигнуть.

Рассвета незатейливая тишь
в лесном краю посередине лета – 
люблю тебя, когда едва горишь,
когда молчишь – не жду в ответ привета,

но лишь молю. Так молят небеса –
не опускайтесь! Так взываю к рекам –
теките вольно! Так шепчу лесам –
не умолкайте присно и вовеки! 

Не утоляй желание мое, 
Всевышний, подаривший мне надежду:
чтобы читать и познавать ее
храни мой разум, ясный слух и вежды.

А если вдруг изменит зоркость глаз – 
о, годы! – и откажет чуткость уха – 
Твой дух во мне еще мне силы даст
не сделать мою женщину старухой,

но отпустить, пускай недочитав,
недопознав единственную Книгу,
счастливым от того, что был не прав,
желая до конца ее постигнуть!

НЕ ОСТАВЬ МЕНЯ С СЕРДЦЕМ ОДИН НА ОДИН
Не оставь меня с сердцем один на один.
Оно спросит, а я не отвечу ему,
почему среди планов моих и картин
не находится места цветку твоему?

Он и ал, и пригож. Он в походах добыт:
оттого так кровавят его лепестки.
Но цепляется жизнь по-кошачьи за быт.
И как перекись время сжигает виски. 

Не оставь меня с сердцем один на один.
У него ни причин, ни возможности нет
отмолчаться, закрыться, уйти в магазин:
без умолку стучит о груди парапет

И бубнит на своем  языке не о том,
 что известно поэтам, учившим меня.
Будет ветер играть пожелтевшим листом
за окном, упрекая, кого-то виня.

Дождь добавит печали и нудной слезы.
И найдется для горя сто тысяч причин:
отшумели деревья, отпели дрозды.
Не оставь меня с сердцем один на один.

ДЫШАТЬ, ДЫШАТЬ! ЛЮБИТЬ, ЛЮБИТЬ! ДЫШАТЬ!
Дышать, дышать! Любить, любить! Дышать!
Молю того, кто может всё на свете –
дарить любовь и жизни нас лишать,
И делать так, чтобы рождались дети.
Я научился говорить: «Господь!
Спасибо, Сущий, вечный, бесконечный!»
И плоть моя, податливая плоть
дрожит, как лист, перед дорогой млечной.
С годами понял, что такое страх
не кулака, не драки в подворотне –
страх сквернословье на моих устах
и помыслов, что Небу не угодны.
Я стал банален – божий раб в горсти
у Вечности. И наравне с другими
шепчу: «Гордыню, Господи, прости!
Ты дал мне всё: продлил во внуках имя,
возможность дал познать свой путь и речь,
не тяготясь земной нелегкой ролью,
и, чтобы от соблазнов уберечь,
так щедро наградил душевной болью.
Твой замысел и божья благодать – 
молю тебя дай мне мою эпоху
в сознанье долюбить и додышать
и мир покинуть на обрывке вздоха.

ДЫМ НАД ПОГАСШИМ КОСТРОМ
Мы подошли с тобой к черте.
За ней любовь неразличима.
Уходят в небо кольца дыма.
И мы давно уже не те.
Хочу прильнуть к губам твоим.
Хочу обнять тебя за плечи.
Но не со мной ты в этот вечер.
И остается только дым.

Этот дым над погасшим костром
ни меня, ни тебя не согреет. 
Мы по разным тропинкам уйдем.
Что ж ты медлишь? Скорее! Скорее! 

Не надо горечи вины.
Не надо глупых обещаний
Давай запомним на прощанье
все, что друг другу дали мы.
Чтоб каждый в сердце сохранил
то лучшее, что нас роднило.
Благодарю, что отпустила.
Прости за то, что отпустил.

Этот дым над погасшим костром
ни меня, ни тебя не согреет. 
Мы по разным тропинкам уйдем.
Что ж ты медлишь? Скорее! Скорее! 

МОЙ СПИСОК
Те письма, что давно порвал и выбросил,
перечеркнув сожженья ритуал,
останутся не памятью, а вымыслом,
который сам себе я рассказал.

Та женщина, что первая из начатых –
бокал вина не выпитый до дна –
останется забавой и удачею,
которая случайна и смешна.

Те странствия, что выпали по глобусу
в пределах бытия моих широт,
останутся не пройденными пробами –
а вдруг на этой тропке повезет?

Та книга, что не будет мной написана –
страницы облетят календарем –
останется нетронутой и чистою,
как белый снег погожим зимним днем.

Все то, что было мне судьбой даровано
останется мгновением пути –
иное порастет потом половою,
которую любому перейти.
И только то, что всею жизнью выстрадал,
отвоевал у собственных грехов 
пребудет обретением и смыслами,
и строчками дописанных стихов.

В том списке ничего с приставкой «вроде бы»,
в нем однозначность и весомость слов.
Родители. Победа. Совесть. Родина.
И ты – моя последняя Любовь.

ЛЕТО, В КОТОРОМ...
Жар черноморского песка,
шашлычный запах сабантуя
и послевкусие желтка 
яйца, что сварено вкрутую,

круг надувной, клубничный пир,
так щедро сдобренный сметаной,
залитый солнцем чистый мир
и шепот моря неустанный,

влекущий, ласковый, живой,
зовущий в волны погрузиться
и мамин окрик за спиной.
Мне это снится … снится … снится.

ВОЗВРАТИВШИЕСЯ
Граненый штык и острое перо
оставлены. Вчерашние мальчишки
гуляют шумно, ставят на зеро,
снимают девок и читают книжки.

Страна гудит, забыв покой и сны,
деревни пьют, столицы зажигают.
Мальчишки возвращаются с войны.
Их урки в подворотнях добивают.

Все правильно. Трофейное добро
по марьиным разгуливает рощам.
Граненый штык и острое перо
им не нужны. Всё выгодней и проще:

еда и заграничное шматьё.
Любите бабы, берегите дочек!
«Мы заслужили, мы берем своё».
История не терпит многоточий. 

И я смотрю сквозь пепельный туман
на них, звенящих золотом медалей,
вернувшихся из побежденных стран
туда, где их одни лишь бабы ждали.

Туда, где, отсидевшись по углам,
по выданному сверху трафарету,
придвинув кресла к новеньким столам,
Победу славят дряхлые поэты.

Туда, где не горит грядущий свет
среди разрухи, гульбищем пропахшей.
Где мамин папа, мой далекий дед,
один из многих без вести пропавших.

«Забыть войну. Поставить на зеро», -
все остальное – путь собаки лают.
Граненный штык и острое перо
оставлены, и мужики гуляют.

ЧЕМ МЕНЬШЕ ДЕНЕГ, ТЕМ ЦЕННЕЕ ЖИЗНЬ
Чем меньше денег, тем ценнее жизнь.
По мелочам. До черствой корки хлеба.
И голуби садятся на карниз,
перекрывая перспективу неба.

Что за окном? Еще звенит капель?
Еще кукует чья-нибудь кукушка?
В календаре мобильника – апрель.
На кухне – припасенная чекушка.

Жизнь состоит из мелких потрохов,
из пересудов, стертых фраз, осколков.
Будильник – крики третьих петухов.
Давай на память сделаем наколки

сегодняшнего начатого дня.
Ну, чтобы мелочь – а потом не вспомнить:
откуда эта дата у меня?
Жизнь – в мелочах и тайничках укромных.

Как в детстве. Помнишь? Стеклышки, цвета – 
зеленый, синий, желтый крем-брюлейный.
Под стеклышком, в канавке, –  простота:
два фантика, билетик лотерейный.

Теперь уже не спрячешь ерунду:
существенней, весомей наши схроны –
обиды, промелькнувшие перроны
и зависть к другу так же, как к врагу.

Не проболтайся, чтоб на склоне дней,
когда твой мир становится ничейным,
вдруг вспомнить, что тебе всего нужней
два фантика, билетик лотерейный.

Ишков Юрий  Викторович родился в Киргизии в 1954 году в семье врачей. Окончил факультет русского языка и литературы ЛГПИ имени Кирова и юридический факультет ТГУ имени Ленина. Произведения опубликованы в журналах "МОСТ", "Здоровый образ жизни" (США), «Великолукский вестник», поэтических сборниках "Российские поэты", "Современная поэзия", «Антология современной поэзии" (ЛТО "Эпиграф", г.Рязань), "Сборник стихов", "Чувства без границ", "Воинская слава", "Из варяг в греки", «Связующее слово», «Стихия природы», «Краски жизни» и других. Автор сборников стихов  «Великолучье» и «В краю озёр».
Лауреат конкурса поэтического фестиваля «Словенское поле - 2016».
Член Союза писателей России. Член Регионального общественного фонда содействия развитию современной поэзии "СВЕТОЧ", г. Москва. Живет в г. Великие Луки.

 

ЭТО РУСЬ!
Славят в рощах птичьи трубадуры
Рай земли и яркий небосвод.
Здесь любая чёрствая натура
Может прослезиться от красот.

Это Русь! Великая бескрайность,
Глубь озёр и даль ржаных полей,
Тонких верб извечная печальность
И задор танцующих дождей.

Сказывают, бросила на счастье
В речку Богородица звезду,
Чтобы непременно возвращаться
К заводи по лунному мосту.

С той поры восходит на рассвете
Зорька в ниспадающих шелках,
Призрачен, божественен и светел
След её на белых облаках.

Вряд ли где-то так же зреют росы,
Льётся тишь и виснут над прудом
Чудные берёзовые косы,
Лиственным сияя серебром.

А в деревне важничают гуси, 
Лают псы, враждуют петухи, 
Чьих хозяев сроду не отпустят
От себя родные уголки.

Это Русь с грехом своим и верой,
Правдой дум и дверью на засов!
Только Русь помолится усердно
О врагах своих у образов!

И понять не смогут иноземцы,
Яблоневым запахом дыша,
Что такое божья искра в сердце,
Русский дух и русская душа.

ФРОНТОВИК
      Моему отцу Ишкову В.М.
Ты из тех, в ком лютая война
Взрывами на душах расписалась
И, на все изранив времена,
Породила мщение и ярость.

Ярость за рыданья матерей,
За стаканы с хлебом у иконок,
За приходы вместо сыновей
Извещений в виде похоронок.

Мстили за седых детей и вдов,
За калек и братские могилы,
За руины сёл и городов
И тротилом вспаханные нивы.

Ты из тех, кто всё сказал врагам
Надписью в их логове осколком
В русском духе с бранью пополам:
«Этот день запомните надолго!..»

У войны обугленный пейзаж,
Дикий нрав и крайняя бездушность,
У Победы был парадный марш
И была трагическая сущность.

Сколь уж раз удары голенищ
Травы и цветы претерпевали,
Сколь уж раз из чёрных пепелищ
Матушку-Россию возрождали!

Скорбь и героизм сороковых
Остаются притчей во языцех,
Но из тысяч выживших - в живых
Значатся сегодня единицы.

Ты из тех, кто выполнил свой долг,
Выдюжил премножество событий,
А вчера ушёл в Бессмертный Полк,
Отставной Отечества воитель.

БРЕСТСКИЕ КУПОЛА
Рядом с прозрачной речкой
Блещет соборный крест.
Здесь воцарилась вечность,
Здесь не сдавался Брест!

Снова бескрайней тенью
К стенам подкралась мгла,
Взмыли над Цитаделью
Алые купола.

Зорьки вечерней пламя
Вьётся, как яркий шёлк.
Словно большое знамя
Поднял воскресший полк.

Рвали снаряды в клочья
Всё на своём пути
И превращали в ночи
Те роковые дни.

Пули влетали градом
В каждую щель и брешь,
Местом земного ада
Огненный был рубеж.

Раненые вставали
И, отражая штурм,
Бились и умирали
Около амбразур. 

Призраки-одиночки
Часто на вражьи лбы
Ставили ночью точки
Выстрелами из тьмы.

В бой уходя неравный,
Высек боец гвоздём
Клятву солдат на камне
Общую: «Не уйдем!»

Месяц бродил что старец,
Ищущий сыновей,
Светом своим касаясь
Павших в боях людей. 

Встав пред ордой всесильной,
Фортом-щитом страны,
Стала легендой-былью
Крепость - герой войны.

Летом, когда над нею
Зорька ещё светла,
Стынут и багровеют
Брестские купола.

ПОСЛЕДНИЙ ВОИН
Затишье скорбно после боя!..
Земля сдвигалась, хороня
Живых и мёртвых под собою
Во время шквального огня.

Погибших рот солдат последний,
Крутя цигарку, сплюнул кровь,
На всех фронтах – без изменений,
А здесь атаки вновь и вновь.

Молчит сегодня батарея,
Темнея грудой у холма,
Где танки вермахта горели,
Как наши сельские дома.

Лежат в окопах– справа, слева –
Изрешечённые бойцы,
Над ними облачностью небо
Воздвигло белые кресты.

Убит Васильев-пулемётчик,
Не дописал письмо Петров,
Успев черкнуть жене две строчки
О том, что любит и здоров.

Сержант, отчаянный вояка,
Ещё хрипит и смотрит ввысь,
Куда взлетает быстрой птахой
Его оборванная жизнь.
 
Ползёт, сминая все преграды,
Бронёй обложенная смерть,
Чьи вновь нацелены снаряды
На исковерканную твердь.
 
Погибнуть - дело фронтовое,
И, в каску выложив кисет,
С гранатой встал последний воин
В свои неполных тридцать лет.

ФРОНТОВАЯ ПЕСНЯ
Над полем движется туман,
Молчат в округе пулемёты,
И орудийные расчёты
Созвал для песен капитан.

Когда ещё, как не сейчас, 
Им спеть о девушке Катюше,
Согрев обветренные души,
И вспомнить блеск любимых глаз.

Сыграл простой артиллерист
Мотив на стареньком баяне,
И поняли однополчане:
Пред ними – будущий артист!

Пилотку сдвинув набекрень,
Он пел высоким баритоном
В кругу бойцов дивизиона, 
Избрав для сцены крепкий пень.

И подхватили с первых строк,
По-русски громко и от сердца,
На всю ближайшую окрестность,
Солдаты песню, кто как мог.

А через сутки в помощь им,
Затишье долгое нарушив,
Запели славные «Катюши»
Многоголосьем огневым.

Я РОССИИ МОЕЙ - МГНОВЕНИЕ...
Я России моей - мгновение,
Очень русское, очень малое,
Но текут, словно воды талые,
По страницам стихотворения.

В них воспеты луга и тропочки,
Деревеньки и небо с птицами,
Где с утра золотыми спицами
Солнце вяжет для рощиц кофточки.

Будь искусником я талантливым,
Рисовал бы с утра до вечера
Храмов профили безупречные
И над ними - небесных ангелов.

Тем, кто вечно о ближних молится
И тому, кто за веру ратует,
Сотворил бы икону в радуге
С ликом плачущей Богородицы.

Слишком многое мы утратили,
Клинья бед вышибаем клиньями,
Оттого б заструились ливнями
Слёзы Божьей Пречистой Матери.

А закаты писал бы с горестью,
Как полымя времён антихристов,
Что царили в стране расхристанной
И следили за каждой совестью.

Мы за прошлое не квитаемся,
Всех готовы прощать и далее,
Были чадами православия,
Православными и останемся.

Жили мы и живём в терпении,
Крест великий несём без устали,
Потому что мы души русские
И России своей мгновения.

ЗВОНАРЬ
Дюж и мил звонарь! Голосиста медь!
Время веры не для безбожников!
Та свята страна, где умеют петь
Колокольни и небо с дождиком.

Породил трезвон беспокойство трав,
Рябь речную и рябь озёрную,
И восславил он посреди дубрав
Землю-матушку чудотворную.

Крепче бей, звонарь! Пробуди задор,
Силу жизни озвучь как надобно!
Не забудь о тех, кто душою хвор,
И того, чья дорога пагубна.

Да услышат все, кто с рожденья глух,
Эту песню другими нотами,
Донесёт её тополиный пух
Танцем музыки с разворотами.

Но сейчас, звонарь, погоди чуток,
Дай мгновение дня почувствовать,
Унесёт его наших лет поток,
Не догнать его, не сопутствовать!

А теперь хлещи, что есть силы, медь,
Пусть гласит она с переливами:
Та свята страна, где хранима твердь
С малой заводью и разливами!

ГЕЙ, РОДИМЫЕ, ЛИВНИ-КОНИ!..
Гей, родимые, ливни-кони,
Пробегая по небу вскачь,
Сбросьте каждому по подкове
Знаком скорых больших удач!

Будет ярко блестеть на стёклах
Этот символ узором струй,
Чтоб душа от тоски не сохла 
И не знала гнетущих сбруй.

По утрам я по звонким росам
На луга вывожу коня,
Ходит мирным и безголосым
Он под алым восходом дня.

Эти слуги умны и горды,
Что им дождь или серый смог!
Мчат они, запрокинув морды,
Нас по пыли больших дорог.

Отчего же с кипучей злостью,
Понуждая бежать быстрей,
Бьют кнутами земные гости
В дикой гонке своих коней?

Хлещут истово братьев меньших,
До слезы лошадиной, в кровь!
Завтра спешки не будет меньше,
И хрипеть бедолагам вновь.

Гей, родимые, ливни-кони,
И не ведаем, жизнь любя,
Что за нею в лихой погоне
Мы пришпориваем себя.

Моисеенко Геннадий Константинович родился 25 августа 1959 года в Великих Луках, член Союза писателей России, автор пяти изданных книг.

 

* * *
Я живу как комета
Та, что светит с небес.
В приближении Лета
Замер лиственный лес.

С приближением Солнца
Ярче свет от комет.
Светит свет из оконца
На оставленный след.

На дорогах Вселенной
Мы два малых огня.
Жду, наступит мгновенье –
Ты обнимешь меня.
05.01.17

* * *
У калитки тропу замело.
Сильный ветер, лютует мороз.
Ну, а дома у печки тепло,
Свет узоры на окна нанёс.

Где-то там, далеко-далеко,
Ты с работы приходишь домой.
За окном белый снег молоком,
Словно мост между мной и тобой.

По сугробам искрятся огни –
Каждый блеск отражение звёзд.
В этом мире с тобой мы одни,
Без тебя я бы сразу замёрз.

Я приеду – согреешь меня.
Когда любишь - дорога легка.
Ожидая счастливого дня
Ждут порою даже века.

Ну, а тут всего несколько дней,
Три страны и две тысячи рек.
И скрипит, и пугает детей
Во дворе свежевыпавший снег.
08.12.16

* * *
Мне снится запах скошенной травы,
С пьянящим мятно-сладким ароматом;
И стая воробьёв над нивой сжатой;
И шорох увядающей листвы.

Ко мне нахально просится звезда,
Щекочет нос, ломая полудрёму,
Придётся мне сейчас уйти из дома,
Ну, что ж, вернусь под утро как всегда.

Сбежать из бытия в небытиё,
Напиться ветром, словно бы отравой,
Грозят мне утром небеса расправой,
Но днём воспринимаю: всё моё.

А завтра снова уезжать в Москву,
Ну, так зачем мне все эти проблемы?
Мне снится запах скошенного сена,
Вот только сны мне снятся наяву.
29.05.15

* * *
В жизни не хватает волшебства,
В чувствах не хватает капли тайны.
Осенью шуршит тоской листва,
Шепчет: в этом мире мы случайны.

Кто об этом может лучше знать?
В куче затерявшийся листочек!
Сходит на влюблённых благодать –
Жизнь не любит гордых одиночек.

Если ты устал в конце пути,
Значит жизнь ты прожил не напрасно.
Значит смог ты Солнышко найти,
Хоть искать его порой опасно.

Согревают ласково лучи
Только тех, кто искренен и честен.
Если нечего сказать – молчи,
Без любви наш мир не интересен.
17.06.13

* * *
Я рисунок, ты – не птица!
Чтоб свободой насладиться
Отпусти душу на волю.
Я глаза свои прикрою
И за кладбищем ресниц
Я увижу павших ниц.
Среди павших сзади я.
Я не твой, ты не моя.
Ты порхаешь в вышине,
Я – рисунок на стене.
Ты на небе, я – мазок,
Дождь смывает краску с ног
Не оставив ни следа…
Мы не вместе, вот беда.
24.09.13

Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев: